Олег Колмаков.

Исправляя переисправленное



скачать книгу бесплатно

© Олег Колмаков, 2017


ISBN 978-5-4485-8293-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

* * *

Желание перевернуть весь мир, что-то переделать, как-то его перестроить, перепланировать, снести кое-что до основания, попытаться революционным образом изменить всё то, что тебя окружает – это скорее прерогатива молодости. За ней избыточная энергия, задор и полное отсутствие осмысленных тормозов.

Однако с возрастом жизнь человека, как правило, приобретает некие устоявшиеся формы. Предпочтения отдаются уже некой стабильности и консерватизму. На протяжении многих лет приспосабливаясь к окружающему миру, взрослый человек постепенно начинает противиться всяким переменам. Причём, вовсе не важно, к лучшему они будут или к худшему. Любая перемена, в его подсознании отождествляется с определённым переустройством привычного жизненного уклада и, соответственно, к очередным затратам времени и нервов, связанных с приспособлением к вновь открывшимся реалиям. А сил и желания что-то менять в себе или в своём окружении уже особо и нет. Потому любая перемена, по мнению взрослого человека, непременно приведёт к чему-то худшему.

Уж лучше, пусть всё будет так, как оно сейчас есть. И в этом нет ничего сверхъестественного или крамольного. Это суть, некое откровение человеческой природы.

Вот и я, к своим сорока восьми, похоже, осознал истину данного правила на своей собственной шкуре. Ранее я был готов хоть сотню раз начать свою жизнь заново, перечеркнув неудачный опыт своего прошлого бытия, то теперь, я тысячу раз усомнюсь в «неудачности» данного опыта. И если в свои молодые годы, вместе со своими сверстниками и легендарным Виктором Цоем я с удовольствием распевал песню «мы ждал перемен». То после сорока, я стараюсь не пропустить ни единого выпуска новостей. Потому как хочу ещё и ещё раз убедиться в том, что в нашей стране или в целом мире за прошедшие двенадцать часов не произошло ничего, что могло бы хоть как-то, пусть и косвенно, повлиять на моё нынешнее состояние стабильности, к которому собственно я и стремился последние пару десятков лет.

Моя нынешняя стабильность, как в карьерном, так и бытовом плане, подразумевает надёжное положение в бизнесе, устойчивое финансовое состояние, постоянное место жительства привычные маршруты и так далее, и тому подобное. То есть, каждый последующий день моей жизни, должен мало чем отличаться от предыдущего. Что в свою очередь подразумевает некоторую рутинность моего нынешнего бытия. Возможно, именно поэтому и время в котором я ныне плыву вместе с окружающим меня миром, как-то совсем уж незаметно ускоряет свой ход.

Ведь если в молодости я мог запросто переделать кучу серьёзных дел и на это ушло бы у меня всего-то пару-тройку дней. То уже в своём нынешнем солидном возрасти, как-нибудь под Новый Год я вдруг начинаю сокрушаться по поводу того, как быстро были прожиты последние двенадцать месяцев, при этом, пытаясь вспомнить чем запомнился мне прожитый год, в лучшем случае я в силах был припомнить лишь два-три малозначимых события.

А впрочем, ещё раз повторюсь: в данном обстоятельстве нет и не может быть ничего из ряда вон выходящего.

Ведь каждому возрасту свойственен лишь свой, особый ритм жизни.

«Куда мне мчаться, зачем спешить, если в моей жизни и без того всё стабильно!.. – нередко успокаиваю я себя. – …И слава богу что не было никаких потрясений!..».

После чего я вновь радуюсь своей жизнью. Радуюсь даже тем прохожим (по сути, чужим людям), которые попадаются мне по пути на работу или домой. Потому как эти самые лица я вижу чуть ли не ежедневно. Отчасти я даже рассматриваю тех людей, как своих старых знакомых. Я даже могу кому-то из них улыбнуться и получить улыбку в ответ.

Постепенно этот до боли привычный людской поток, с множеством так называемых «знакомых мне лиц» начинает сливаться в некое однородное привычное движение. И только после, я вдруг начинаю замечать в том «радушном» потоке и нечто неординарное, то есть, выходящее из привычных рамок. К примеру, пьяных, каких-то драных, обкуренных, шальных или напротив…

Собственно так, на протяжении последней пары лет, я вдруг начал подмечать для себя одного мужичка, время от времени попадавшегося мне на глаза. Чем же он был для меня примечателен и почему я непременно обращал на него свой взор?

Дело в том, что во внешнем облике того незнакомца присутствовало нечто, что непременно приковывало к нему моё внимание. Даже и не знаю, как лучше объяснить, дабы быть правильно понятым. К примеру, я частенько видел в его руках сетчатую авоську, с которыми наш народ ходил в магазины в 70-80-х годах прошлого столетия и которые я не видел уж лет тридцать. Более того, в этой авоське тот чудик иногда таскал стеклянные молочные бутылки из той же самой эпохи застойного социализма.

Если кто не знает, то я попробую внести определённую ясность по поводу вышеозначенных бутылок. Те читатели которым сейчас около пятидесяти или старше, наверняка помнят ту весёлую пору своего детства или молодости, когда молоко продавалось в стеклянных бутылках по двадцать шесть копеек за штуку. Причём, пятнадцать копеек из той цены приходились именно на стеклотару. Потому и отправляясь в молочный магазин мы, граждане Советского Союза времён застоя, непременно прихватывали с собой и обменную тару, то есть пустые бутылки из-под молока.

И если авоську в руках того чудака или там ботинки «прощай молодость»; вьетнамские кеды или телогрейку с шапкой ушанкой; виниловые пластинки; приёмник ВЭФ и тому подобное ещё можно было объяснить некой бережливостью, свойственной людям времён развитого социализма. То пустые молочные бутылки, которые он иногда таскал с собой, разливное пиво в трёхлитровых банках (всё в той же сетчатой авоське) или пельмени в картонных коробках с советским знаком качества, просто не вписывались ни в какую логику.

Самое интересное заключалось в том, что подмечал этого чудаковатого мужичка вовсе не я один. Его странности неоднократно обсуждались моими друзьями, о нём же иногда спрашивала меня и моя супруга.

Поначалу я принимал того мужичка за обычного «приколиста», то есть любителя розыгрышей и каверзных шуток. На крайний случай, он запросто мог быть и неким фанатом ретро. Ну, есть же такие люди, которые восстанавливают старые автомобили и предпочитают ездить именно на этих раритетах. Имеются и иные любители старины, всевозможные коллекционеры, собиратели икон, монет, марок, бутылочных крышек и тому подобного.

Ещё мне подумалось, что этот чудик, отсидев большой срок в местах не столь отдалённых, вернулся в свой дом и застал его в том же самом состоянии в котором его собственно и покинул. Однако тот тюремный срок, должен был быть не менее двадцати пяти лет, а настолько у нас, как известно, в те далёкие времена не сажали.

Предполагал я и то, что этому мужичку мог достаться по наследству дом от какой-то, ну, очень «модной» бабушки, сохранившей убранство своего жилья в духе 70-80-х годов прошлого столетия.

В общем, предположений и догадок, тут можно было построить массу. Я даже грешным делом, решил написать об этом малом некий фантастический рассказ.

Да, что там решил? Я уж вовсю начал его писать, придумав название «Странник из прошлого». Уж тут мои фантазии просто зашкаливали. Я принялся наделять своего героя некой машиной времени, случайно обнаруженной то в самолёте, то в лифте, то в подвал, а то и на отдельном участке аномальной местности, связанном с аварийной посадкой инопланетного корабля.

Да-да. Трудно признаться, но иногда я действительно пишу кое-какие рассказы. Для меня это занятие сродни хобби, то есть, совсем несерьёзно. Возможно поэтому, кроме меня самого, с вышеуказанными сочинениями, более никто и не знаком. Короче, пишу сам для себя. Сюжеты для своих творений я обычно беру из жизни, из окружающей меня действительности. Вот и на этот раз, героем моего очередного рассказа стал человек живущий рядом со мной, буквально на соседней улицы.

А впрочем, то чересчур смело и резво начатое произведение, так и осталось мною незакончено. Как-то вдруг, я потерял к нему всякий интерес.

Вполне возможно, что основной причиной отказа от дальнейшего продолжения данного литературного труда, стала случайная встреча с одним из своих старых друзей. Именно он, мой школьный товарищ и поведал о некой старушке, которая на протяжении многих лет являлась его соседкой. Бабулька не имела ни мужа, ни детей, ни внуков, жила одна и ни о ком из своих родственников ни разу и словом не обмолвилась. Лишь после её скоропостижной смерти, которая приключилась со старушкой около трёх лет назад и объявился сомнительный племянник покойной. Он-то и вступил во вполне законное наследство тётушкиной недвижимости. Не трудно было сообразить и о том, что этот самый племянник и «любитель ретро» были одним и тем же лицом.

По словам всё того же товарища, «мужичок с авоськой» нигде не работает (вроде, как продолжает транжирить деньги из бабкиного наследства), живёт один, ни с кем не общается и уж тем более не поддерживает каких-либо отношений.

Вот теперь кажется всё совпадало и вставало на свои места. Не было более повода обращать своё внимание на того придурковатого мужичка средних лет с плетёной сеткой и пустыми молочными бутылками.

Теперь я знал о том странном мужичке практически всё. Тайны, связанной со «странником из прошлого» уже не было. Потому пропали и всякие фантазии на его счёт, а вместе с ними и интереса к нему, как к герою своего рассказа.

Однако чуть позже произошло нечто, заставившее меня в корне пересмотреть своё отношение к тому неандертальцу.

Как-то я заглянул в табачный ларёк. Нет, вовсе не за сигаретами, курить я уж давно бросил. Просто мне понадобилось кое-что из сопутствующего товара. Так вот. Когда я рассчитывался с продавцом и уже собирался покинуть ларёк, меня кто-то небрежно подтолкнул в плечо. В негодовании я оглянулся, всерьёз собираясь приструнить невежду. Это был тот самый чудак, о котором я вам только что рассказывал. Учитывая предыдущие сведения о данном субъекте, к нему можно было проявить и кое-какое снисхождение.

– У вас, случаем, не может быть, вот таких сигарет? – при этом любитель старины протянул продавцу пустую пачку из-под Winston.

Марка данных сигарет была мне конечно же знакома. А вот внешнее оформление этой самой картонной коробки, в последний раз я видел лишь в своей молодости, то есть лет тридцать тому назад. Что удивительно, эта ретро-пачка, которая была нынче в руках у чудика вовсе не выглядела такой уж древней. Более того, она была как новая. Будто бы приобрели её не ранее позавчерашнего дня, а последнюю сигарету была из неё выкурена лишь пять минут назад. А кроме того, запах!.. После того, как я бросил курить, моё обоняние стало чрезвычайно обострённым. Не мудрено, что я тотчас же уловил запах столь ароматного табака, словно вернувшегося мне в мою бесшабашную молодость.

Меж тем, продавщица молча протянула «фанату ретро» пачку «Винстона», правда, уже в современном, более привычном для меня оформлении.

– Очевидно, вы меня ни так поняли!.. поспешил с уточнениями чудик. – …Ведь я просил вас продать мне сигареты, именно в той упаковке, которую я вам только что предъявил!

– Извините, но я впервые вижу такую коробку!.. – в свою очередь возмутилась молоденькая продавщица. – …Это чё, китайские?

– Сама ты китайская!.. – пробубнил под нос незнакомец. – …В отличие от всего вашего суррогатного дерьма, это и есть самый настоящий табак!

Мне ничего не оставалось кроме как усмехнуться и покрутить у виска указательным пальцем. Дескать, чего взять с сумасшедшего. Полностью разделив тот жест, улыбнулась в ответ мне девушка.

Я оглянулся, дабы проводить своим взглядом несчастного. Тут-то и увидел я в его сетчатой авоське четыре бутылки молока!

Да-да, я вовсе не оговорился. Впервые эти бутылки, которые он непременно таскал пустыми, были наполнены белой жидкостью. К тому же, закрыты они были одноразовыми крышечками из пищевой фольги. Точно такими же крышечками, коими и запечатывались молочные бутылки в годы моей юности.

Когда наши взгляды встретились, он вдруг обратился ко мне с совершенно неожиданным для меня вопросом.

– Я слышал, ты книги пишешь?..

Мне ничего не оставалось, кроме как неуверенно подёрнуть плечами, дескать, ничего подобного.

– Пишешь-пишешь!.. Причём, пишешь вполне сносно!.. – усмехнувшись, продолжил любитель доперестроечного «Винстона». – …И вовсе не нужно этого стесняться!.. Однако в том самом рассказе, в котором ты попытался рассказать что-то обо мне, уж слишком много выдуманной отсебятины!.. Я у тебя получился каким-то придурковатым простачком!.. Быть может, это произошло от того, что ты плохо меня знаешь!..


ВНИМАНИЕ. Данная история основана на самых достоверных фактах моей жизни. За именами и фамилиями, которые были преднамеренно изменены, стоят реальные люди, так или иначе причастные к моей судьбе.

Каждый из тех, кто знает меня лично, может запросто подтвердить реальность той или иной части событий из моей биографии, указанных в данной книге. Однако собрать их воедино и достоверно поведать читателю, сумею лишь я один. Любая иная трактовка будет являться неполной, либо крайне субъективной. Потому и может повлечь за собой ряд ошибок и упущений, которых хотелось бы избежать.

Автор

Часть 1

25.10.1995 г.

Осень. Поздняя осень. Интересное время года.

С одной стороны слякоть, грязь, бесконечно моросящий дождь, пронизывающий насквозь ветер. А с другой, самое время для подведения каких-то итогов, глубоких раздумий и приятных ностальгических воспоминаний.

Я люблю эту пору. Как же здорово после целого дня проведённого на этой омерзительной погоде, скинуть с себя мокрую и холодную одежду, завернуться в тёплое одеяло и целый вечер безмятежно провести в мягком кресле, напротив телевизора, краем глаза наблюдая через вибрирующее от порывов ветра окно, серый и унылый пейзаж.

А ещё лучше, посидеть в эту погоду в узком кругу старых друзей. В тесной, располагающей для общения обстановке, за рюмочкой крепкого алкоголя, поболтать расслабившись обо всём и одновременно, ни о чём.

Кстати, именно этим самым «спиртосодержащим делом», мы вчера и занимались до самого позднего вечера вместе с Сашкой и Борькой, моими приятелями по прежней заочной институтской жизни.

И именно потому, с самого утра у меня такая тяжёлая и гудящая голова, плюс неприятная сухость во рту.

Сегодня суббота. Дома скучно.

Скучно прежде всего потому, что наша совместная с супругой десятилетняя семейная жизнь, увы, но, похоже, начала подходить к своему логическому завершению. Собственно, именно по этой самой причине, я и мог позволить себе задержаться у друзей чуть ли не до глубокой ночи.

Как и когда начался наш разлад, постепенно набирающий свои нынешние обороты, никто из нас, наверняка, уже и не вспомнит. Зато прямо сейчас мы можем припомнить с десяток различных претензий друг к другу. На самый веский аргумент жены: дескать, он пьёт – я вполне могу ей ответить: «потому и пью, что всё у нас уж давно летит в тартарары». Причём, вышеприведённая аргументация, как правило, лишь прелюдия, некая затравка перед долгим и бесперспективным спором из области сомнительной первостепенности яйца или курицы.

Скорее всего, всякая любовь между нами просто окончилась, иссякла, пропала, улетучилась. Если она у Янки, вообще, когда-нибудь была.

Каких-то жарких споров, шумных скандалов, жутких ссор, либо иных острых выяснений отношений между нами особо-то и не было. Подобные «разборки» в нашей семье как-то не прижились. Яна была дамой, вовсе не скандальна. Гораздо страшнее была её тактика, предполагавшая полнейшее молчание, порой длившееся более месяца. Она меня просто игнорировала, будто я был для неё пустым местом. Те «безмолвные протесты» порой становились для меня просто невыносимы. При этом все мои попытки для серьёзного обсуждения сложившейся критической ситуации вызывали в ней лишь раздражение, которое она вовсе и не пыталась скрыть. В результате чего мы оба со временем превратились в морально выжатые лимоны. Причём настолько выжаты, что практически не сговариваясь, оба решили оставить друг друга в покое.

Разлад в наших взаимоотношениях зашёл уж слишком далеко. Достаточно сказать о том, что о какой-либо близости между нами уж давно не могло быть и речи.

Не взирая на то, что мы всё ещё продолжали жить под одной крышей, тем не менее у каждого из нас, уж давно была своя собственная жизнь. Для меня она складывалась из службы, редких встреч с друзьями и моим азартным увлечением различными спортивными состязаниями, на которые я непременно старался попасть при любом удобном случае.

В то время, как жизнь моей условной супруги проходит в совершенно иной плоскости. Попав в коммерческую среду, Яна обзавелась сомнительными связями. Под стать своим новым подругам и приятелям, она старалась быть во всём независимой, о чём непременно заявляла мне при наших редких контактах и кое-каких случайных пересечениях.

Я безусловно подмечал, как Янкины новые знакомые, частенько появлявшиеся во всё ещё нашем общем доме, относились ко мне если не с сочувствием, то уж точно с некоторым призрением. Наверняка, то отношение являлось результатом заранее выданных мне негативных характеристик, неких жалоб на свою несчастную жизнь, связанную именно со мной, и тому подобное. Допускал я и то, что у Яны имелся и некий роман, о котором были прекрасно осведомлены все её новые подружки. Возможно, по данному поводу они и посмеивались у меня за спиной, муссируя данную тему в моём отсутствии: дескать, вот какая Яночка молодец, наставила рога этому придурку.

Используя кое-какие оперативные возможности в своих личных целях, я конечно же мог прояснить этот вопрос очень быстро. Однако я не делал этого по причине того, что правда могла оказаться для меня уж очень жестокой. Потому, закрывая глаза на многое, продолжал прибывать в мире собственных иллюзий и воспоминаний о нашем прежнем, относительно счастливом прошлом. При этом, я всё ещё сохранял какие-то надежды на то, что жена, в конце-то концов «перебеситься», остепениться и наша жизнь войдёт в прежнее русло.

В то время, как для супруги, похоже, всё уже было давно решено. Причём, окончательно и бесповоротно. Быть может именно поэтому, как-то совсем уж незаметно из речи Яны безвозвратно исчезло местоимение «мы». Остались лишь: «я», «мне», «моё».

Пожалуй, лишь наши дети ещё хоть как-то удерживали нас в одной квартире. Наверняка они догадывались о наших чересчур сложных взаимоотношениях, тем не менее старались вести себя так, как будто бы в семье нашей ничего не происходит и мы по-прежнему благополучная ячейка общества…


Нынешняя субботняя скукотища развеялась как только Яна с детьми, наконец-то покинула квартиру. Наверняка, они отправилась гулять в близлежащий парк. Только теперь, оставшись в полном одиночестве я в полной мере и ощутил, как незримый энергетический накал атмосферы квартиры, словно незримый шлейф непременно сопровождавший мою жену, тотчас опустился до своей низшей отметки.

Лишь теперь и появилась у меня вполне легальная возможность несколько «поправить» своё истерзанное похмельным синдромом здоровье, заблаговременно припрятанной для подобного случая поллитровкой «белого». Потому, удобно расположившись возле журнального столика, я и приговорил ту бутылку к неизбежной смертной казни. Данный приговор я привёл в исполнение за час с небольшим, без каких-либо колебание и угрызений совести.

Водочка упавшая на старые дрожжи, действительно пошла мне во благо. Настроение улучшилось и жизнь моя, как будто бы наладилась. Мир вновь засверкал всеми цветовыми оттенками. Чёрно-белое окружение превратилось в яркие и насыщенные контрастами картины. Горячие волны алкоголя уже вовсю бродившие по моему организму, постепенно захлестнули целиком и полностью и мой разум. Меня потянуло на приключения. Мозги мои, уже чётко работавшие, принялись предметно размышлять над вопросом, как провести сегодняшний вечер, дабы не пропал он даром. Всё ж таки выходной.

Однако мои, не на шутку разыгравшиеся фантазии по поводу второй половины нынешнего дня, вдруг разом осёк скрип открывшейся входной двери квартиры. По звучанию и ритму приближавшихся шагов я безошибочно определил, что принадлежали они моей супруге, отчего-то вернувшейся с прогулки чересчур рано.

«Принесла ж нелёгкая!..» – мысленно матеря Янку за неожиданное появление в квартире и одновременно проклиная себя за то безрассудство, при котором я и сам не успел улизнуть из дома до её прихода, мне пришлось поспешить с уборкой с журнального столика следов моего былого «алкоголь содержащего преступления». А впрочем, в том не было какой-либо особой необходимости. Ведь Яне уж давно было наплевать, как на меня самого, так и на мои маленькие слабости. Потому и прятал я сейчас рюмку и пустую бутыль под журнальный столик, скорее по некой былой привычке.

К счастью, моя суета так и осталась для супруги незамеченной. Я успел избавиться от компрометирующих меня улик, ещё до её появления. Благо, коридор у нас длинный, с тремя поворотами. После чего, я встал с кресла. Не желая столкнуться с каменным и ничем не пробиваемым лицом Яны, вовсе не имевшем каких-либо эмоций, на всякий случай, я отвернулся от комнатной двери и сделал вид будто бы что-то ищу в книжном шкафу.

Каково ж было моё удивление, когда супруга в буквальном смысле ворвавшаяся в комнату, вдруг заговорила. Да-да, она заговорила со мной, что само по себе являлось беспрецедентным фактом. Когда ж она ещё обратилась ко мне по имени, так я и вовсе обалдел.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5

Поделиться ссылкой на выделенное