Олег Кирьянов.

Северная Корея



скачать книгу бесплатно

Список всего самого-самого в Северной Корее можно продолжать еще очень долго. Как только ты оказываешься в КНДР, сразу же ощущаешь стремление к масштабности, любовь к размаху и простору. Особенно показателен в этом отношении Пхеньян, который может похвастаться широченными даже по современным понятиям проспектами и улицами, на которых теряются автомобили. Здесь буквально на каждом шагу чувствуется размах. Все здесь «самое большое и высокое».

3. И вечный бой!

Корейцы постоянно с кем-то воюют. К счастью, в подавляющем большинстве случаев это бои виртуальные, ведущиеся в сознании людей, но тем не менее апелляция к образу войны, боя, поля битвы – один из важнейших приемов идеологической обработки населения со стороны пропагандистской машины. И именно эти образы оказывают заметное влияние на общую атмосферу, царящую в стране, а также на восприятие сложившейся в стране и мире ситуации самими корейцами.

Так, в КНДР активно продвигается идея, в соответствии с которой страна является своего рода осажденной крепостью, вокруг которой враги все теснее сжимают кольцо, потому что окружение страны за крайне редким исключением недружественное. А потому надо постоянно биться, сражаться, чтобы «отстоять, защитить, сохранить, победить».

Милитаристская символика встречается даже в самых мирных областях человеческой деятельности: крестьяне не просто собирают урожай, а бьются за него, строители не просто возводят здания, а бросаются в «скоростной бой по строительству» и т. д. В КНДР регулярно объявляются периоды «битв», которые приурочены к тем или иным крупным мероприятиям или празднествам. Предполагается, что на время очередной «битвы» все корейцы, как один, приложат невероятные усилия к достижению новых «невиданных успехов», дабы таким образом отметить либо день рождения вождя, либо день создания КНДР, либо съезд партии. По итогам «битвы» неизменно объявляется об «эпохальных успехах», и все остаются чрезвычайно довольны.

Продолжительность «битв» может быть разной. Например, накануне VII съезда Трудовой партии Кореи в конце февраля была объявлена «Семидесятидневная битва». В это время все мои знакомые корейцы, стоило лишь упомянуть о грядущем съезде, дружно рассказывали, какие титанические усилия они приложили, какие скрытые резервы мобилизовали, дабы «посражаться от души». Доходило до того, что директора производств сетовали на излишне ретивых рабочих: мол, домой их отправить после смены не представляется возможным, так и рвутся к станкам. Теле– и радиорепортажи, посвященные самым банальным, самым мирным на свете темам, типа уборки урожая или строительства очередного объекта, чаще всего велись такими голосами и с такими интонациями, с которыми политрук Клочков, должно быть, обращался к героям-панфиловцам: «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!» В общем, все как на войне. Кстати, после небольшого перерыва после «Семидесятидневной битвы» в КНДР объявили сразу «Двухсотдневную битву»…

Представители КНДР в своих официальных заявлениях, предназначающихся для зарубежной аудитории, часто в той или иной форме упоминают войну.

В общем, вся жизнь северных корейцев пропитана битвой, все существование их – это постоянный бой либо за что-то либо против кого-то.

Роль военных в жизни КНДР гораздо более велика, чем во многих других государствах. Армия, наряду с партией и правительством, это один из трех главных столпов опоры власти. А до недавнего времени армия и вовсе была самой влиятельной организацией в государстве. С приходом к власти Ким Чен Ына военных стали постепенно задвигать на второй план, выводя вперед партию, но роль военных в делах общества по-прежнему невероятно велика. Апогеем военной доктрины был не отмененный до сих пор период «сонгун» – «приоритета армии», который был провозглашен Ким Чен Иром в качестве главной стратегии развития. В связи с этим военным положены многочисленные привилегии. Даже в общественном транспорте для военных отведены отдельные места, чтобы они могли гарантированно отдохнуть после трудового дня. Связано это с тем, что Ким Чен Ир, столкнувшийся с жесточайшим кризисом в середине 1990-х годов, выбрал в качестве главной своей опоры именно военных. Понятно, что им потребовались «особые права», и последствия решения вождя ощущаются до сих пор.

С другой стороны, военные раньше сильно влияли на жизнь Северной Кореи. Страну постоянно готовили к «окончательной освободительной войне», в результате которой к КНДР был бы присоединен Юг. В результате такого подхода существующая в стране социальная система имеет сильный милитаризированный уклон. Достаточно сказать, что и по сей день все мужчины КНДР должны служить в армии, причем служат долго. Максимальный срок службы – десять лет. Однако чаще всего «ограничиваются» пятью – восемью годами, что тоже, согласитесь, немало. Для женщин воинская повинность вводится регулярно. Так, с 2014 года служба в армии для женщин опять стала обязательной. Многие современные кореянки служили в армии, держали в руках автомат.

Сейчас в армии КНДР большое количество женских подразделений. Да и сама армия считается одной из самых больших в мире – если быть точным, то пятой по численности, уступая лишь Китаю, России, США и Индии. Хотя некоторые специалисты оспаривают это утверждение, я же считаю, что более-менее верная цифра – что-то около 1 миллиона 100 тысяч человек. И это при двадцатипятимиллионом населении! Только представьте: четыре процента от общего числа населения так или иначе служит в армии. А потому нет ничего удивительно в том, что военная культура, быт, реалии так тесно переплетены с повседневной жизнью простых корейцев. Тем более, что многие лично служили в армии. Это-то и накладывает отпечаток на жизнь всего общества.

Мы немного поговорили о милитаризацию сознания, теперь же пришла пора, пусть и коротко, рассказать о том, насколько глубоко идеологическая пропаганда вошла в повседневную жизнь корейцев, схематично упомянув ее основные методы и приемы.

Если говорить в двух словах и в некоторой степени упрощать многие вещи, то с легкостью можно заявить: официальной пропагандой пронизана вся жизнь корейского общества. Ясно, что на самом деле ни одно государство в мире полностью не свободно от идеологической пропаганды, но именно КНДР превратила ее чуть ли не в искусство. В Северной Корее нет альтернативных СМИ – только государственные. И СМИ эти традиционны – газеты, телевидение, радио. Львиная доля материалов и сюжетов посвящены деятельности лидеров страны. Это называется воспитанием любви к вождю. Официальные версии биографий трех Кимов рассматриваются во всех, даже самых незначительных подробностях. То же самое можно сказать про практику руководства на местах, когда вождь приезжает на завод или фабрику, в детский сад или научный институт, в теплицу или центр по испытанию баллистических ракет – да куда угодно! – и наставляет специалистов, рассказывая им, как надо работать. Естественно, что каждый их шаг прославляется, о деяниях повествуется с применением лишь превосходных эпитетов. Таким материалам отводятся первые полосы газет, выделяется самое лучшее время на телевидении и радио.

Большое внимание все северокорейские СМИ уделяют критике США и Южной Кореи. Новостные сюжеты обычно повествуют о каких-либо проблемах в этих странах, постоянно рассказывается о каких-то демонстрациях, конфликтах, стычках тех или иных общественных групп с властями, исподволь подчеркиваются нестабильность политического строя этих двух стран и нарастающее недовольство простого народа.

Другая особенность корейской пропаганды – широкое распространение радио. Репродукторы, динамики есть везде и работают они всегда на большую громкость. По улицам городов все время ездят агитмашины, «выкрикивающие» различные лозунги либо «разъясняющие» политику партии и правительства.

По свидетельствам многих специалистов и студентов, живших, учившихся и работавших в КНДР, в Северной Корее активно применяется и агитация в транспорте, которая на непривыкшего к подобному стилю обработки человека производит сильное впечатление. Сами же корейцы привыкли к неиссякаемому потоку пропаганды и относятся к происходящему спокойно, порой даже флегматично. О пропаганде в транспорте рассказывал в свое время замечательный кореевед Андрей Ланьков. По его словам, заключается она вот в чем: едете вы в автобусе или троллейбусе, вдруг кондуктор неожиданно встает и начинает громким, хорошо поставленным голосом, подражая дикторам северокорейского телевидения и радио, выкрикивать различные лозунги, типа «Выполним решения VII съезда партии!», «Воплотим в жизнь слова вождя о приоритете развития легкой промышленности!», «Да здравствуют наши талантливые инженеры и специалисты, осуществившие под руководством великого вождя успешное испытание термоядерной бомбы!» и т. п. Конкретный текст лозунгов, возможно, несколько отличается от приведенных примеров, но в любом случае суть их будет такая. Некоторые из российских студентов, подпадавшие под подобную обработку, отмечали, что иногда кондукторы при виде иностранца начинали колебаться, но потом быстро брали себя в руки. Очевидно, им надо было выполнить план по лозунгам.

Еще одна интересная особенность идеологической обработки населения КНДР – практика регулярных собраний. Как отмечали российские инженеры, которые работали с корейцами, если те говорили «Нам надо на собрание», то это означало, что им действительно надо на собрание. И вне зависимости от ситуации и этапа работы корейцы все бросали и шли туда, где партсекретари рассказывали, как надо жить. Для любого корейца собрание – это святое. Конечно, можно предположить, что многие из рядовых граждан предпочли бы провести время, потраченное на партсобрания, как-то иначе, однако вслух об этом предпочитают не говорить. В последнее время, правда, ситуация стала несколько меняться, однако среднестатистический кореец, как правило, тратит около четырех часов в неделю на собрания (если кореец не член партии, то немного поменьше). А ведь еще каких-то пятнадцать лет назад на собраниях проводили по два часа в день! Вторая половина каждого субботнего дня неизменно отдается собраниям. Исключения возможны лишь для людей, занятых на особо важных работах. А вот отдыхающие от субботних собраний не освобождаются. Вообще с собрания часто начинается рабочий день корейца, им же он и заканчивается.

Каких только способов проведения собраний не придумали северокорейцы. Это может быть и политинформация в виде пересказа основного содержания нового выпуска газеты (как правило, такие собрания происходят утром), это и собрания под лозунгом «Учимся у вождей», во время которых рассказывают о том или ином эпизоде из жизни всеми любимого лидера, о его многочисленных подвигах и заслугах, это и собрания, на которых разбираются лозунги (оратор поясняет, что именно тот или иной новый, а порой и давно уже знакомый всем лозунг означает), это и так называемые собрания мести, на которых участникам рассказывают о новых злодеяниях главных врагов Страны чучхе, американских империалистов, японских колонизаторов или южнокорейских марионеток и т. д. Есть и весьма колоритные «собрания идеологической борьбы» и «собрания подведения итогов»: в ходе таких заседаний присутствующие разбирают проступки какого-то конкретного человека либо рассказывают о том, что они сделали за прошедшее время, винятся в совершенных ошибках и хвастаются достижениями. О своих оплошностях нужно рассказывать обязательно, после чего товарищи должны покритиковать провинившегося, а потом коллективно его простить. Чем-то напоминает покаяние в грехах с их последующим непременным отпущением.

Вся эта слаженная пропагандистская система, постоянно сопровождающая корейца на протяжении всей жизни, зачастую отнимающая значительную часть времени, основана на почти полном отсутствии альтернативных источников информации. Естественно, далеко не все, о чем пишут в газетах, рядовые корейцы воспринимают всерьез. Надо сказать, что доверие к власти было сильно подорвано еще во времена «Трудного похода» середины – конца 1990-х годов. Однако иной информацией разжиться все равно невозможно. С самых юных лет и до конца жизни северокорейцы слышат одни и те же лозунги. А потому стоит ли удивляться, что многие из таких лозунгов, знакомых нам еще со времен СССР, над которым теперь принято иронизировать, корейцы произносят искренне и к шуткам на эту тему относятся крайне болезненно. Идеологическая обработка делает свое дело, хотя, конечно, и жизнь вносит коррективы. Но в любом случае, как отмечают практически все прибывшие из КНДР перебежчики, как правило крайне негативно настроенные к Северной Корее, система Страны чучхе весьма крепка, а все разговоры про «подпольную оппозицию» и прочие «организованные силы Сопротивления» – это скорее попытка оппонентов КНДР выдать желаемое за действительное. Пропаганда в КНДР очень активна и весьма эффективна, хотя северокорейцы – самые обычные люди, которые не чужды сомнениям, однако вряд ли они будут делиться ими с иностранцами.

4. Цветастый слог официальных заявлений

«Расшифровывать официальные заявления различных государств достаточно просто. Если говорят, что выражают „глубокую озабоченность“, это означает, что у простых людей уже шел бы мат-перемат, вспоминали бы маму в разных ипостасях и грозились бы совершить различные извращенные действия сексуального характера в адрес обидчика; если в заявлении говорят, что „оставляют за собой право на ответные действия“, это значит „предупреждаем, скоро будем бить по морде“; если же говорят „о нарушении норм международного права“, то, значит, назвали кого-то „беспредельщиком эпохи 1990-х“; если вызвали какого-то посла в МИД принимающей страны, то, считай, схватили за грудки…» – примерно так со смехом разъяснил мне положение дел один знакомый российский дипломат, когда я пожаловался, что официальные заявления МИД, как России, так и большинства других стран, скучны, стандартны и вызывают лишь зевоту. Так мой друг попытался помочь творчески интерпретировать реальный смысл официальных заявлений.

Действительно, создается впечатление, что дипломаты многих государств пишут свои заявления под копирку, заменяя лишь дату подписания и название конкретного повода, в связи с которым издается документ. Что поделать, язык международного дипломатического общения предполагает (по крайней мере, в идеале) сдержанность, корректность, минимум эмоций. А потому и появляются эти вездесущие «выражаем озабоченность», «считаем неприемлемым», «вынуждены констатировать» и прочее.

Но вот Северная Корея в этом плане является интересным исключением. Ее политиков ни в коем случае нельзя обвинить в занудстве и склонности к однообразию. Если вы ценитель красивых, цветастых оборотов, яростных эмоциональных выпадов, витиеватых фраз, зачастую остроумных шуток, то тогда обратите внимание на официальные заявления Страны чучхе. Особенно это касается тех ситуаций, когда КНДР считает себя обиженной или отвечает на чьи-либо обвинения и критику. Сразу предупредим: зачастую официальный Пхеньян использует откровенную ругань. Дело до нецензурных выражений все же не доходит, но вот ругательства, которые абсолютно недопустимы в документах других государств, вы вполне можете встретить. В целом почти всегда понятно, какой именно смысл искажает официальный Пхеньян, между тем постоянно присутствует интрига, которая многих держит в напряжении: какую именно форму приобретет недовольство Страны чучхе? будет ли это гнев, ирония или, напротив, гордость и самодовольство?

У одного высокопоставленного дипломата, известного и очень авторитетного корееведа, есть отдельная тетрадь, которую он стал вести со времен начала работы в МИДе на корейском направлении. В нее он вносил самые яркие фразы из заявлений Пхеньяна. Читать эти цитаты спокойно нельзя. Хочется лишь надеяться, что этот уважаемый человек рано или поздно издаст сборник этих удивительных по силе экспрессии высказываний. Поверьте, содержание его тетради достойно того, чтобы стать хитом продаж. Ну а пока этого не произошло, приведу несколько свежих примеров, которые сразу же приходят на ум.

Вот, например, как ответил МИД КНДР 7 июля 2016 года на введение США против Северной Кореи дополнительных санкций за нарушение прав человека: «США совершили самый зловещий и невиданный враждебный акт против КНДР. 6 июля с. г. США, опубликовав полный лжи и сфабрикованных фактов доклад Госдепартамента по „проблеме прав человека в КНДР“ и список специальных санкций Министерства финансов, посмели посягнуть на наше высшее достоинство». Отметим, что под «высшим достоинством» КНДР имеется в виду лидер страны Ким Чен Ын, а потому и реакция весьма эмоциональна. Далее Пхеньян подчеркивает, что США, «терпя поражение за поражением в военно-политическом противоборстве с КНДР, пошли на совершенно отвратительный шаг – под предлогом „проблемы по правам человека“ посягнули на наше высшее достоинство». По мнению КНДР, это все является «объявлением войны» со стороны Вашингтона, а потому «с этого момента все вопросы, возникающие в отношениях в США, будут решаться по закону военного времени». Само поведение США неоднократно охарактеризовано как «преступление» и «хулиганство».

А вот не менее цветистый ответ КНДР Вашингтону, который до этого раскритиковал Пхеньян за ядерный взрыв, произведенный 9 сентября 2016 года. «Клика Обамы, застигнутая врасплох от успешно проведенного ядерного испытания для проверки мощности ядерной боеголовки нашими учеными и техническим персоналом ядерной отрасли, ведет себя глупо, пытаясь наложить на нас ярлык „виновника в нарушении мира“, усилить санкции и давление и скрыть провал своей политики в отношении КНДР», – говорится в первом же абзаце заявления, подготовленного для печати представителями МИД Северной Кореи. Сам ядерный взрыв Пхеньян называет «демонстрацией нашей непреклонной воли к постоянной готовности нанести ответный удар по врагам… во главе с США».

Далее идут уже метафоры. «То, что Обама всячески пытается отрицать стратегический статус КНДР в качестве достойной страны – обладательницы ядерного оружия, схоже с глупой попыткой закрыть солнце ладонью», – отмечено в заявлении МИД КНДР от 11 сентября 2016 года.

Как уже отмечалось, бывает дело доходит и до более серьезных, порой личных оскорблений. В первые пару лет правления президента Южной Кореи Пак Кын Хё Пхеньян воздерживался от критики лидера Юга, памятуя, что в 2002 году она лично встречалась с Ким Чен Иром, но затем, похоже, в КНДР поняли, что от Пак никаких уступок ждать не приходится, а потому официальной пропаганде дали волю.

Так, мировые СМИ долго смаковали заявление северокорейского Комитета по мирному объединению Родины (КМОК), который следующим образом прокомментировал визит президента США в Сеул 25–26 апреля 2014 года: «Пак Кын Хё обнажила свое презренное истинное лицо – лицо обозленной подхалимки и предательницы, грязной „женщины для утех“ США и презренной проститутки, распродающей свою страну. Пак вела себя на этот раз перед Обамой, как нескромная девушка, которая страстно умоляет гангстера избить кого-то, или же как капризная шлюха, требующая от своего сутенера во время секса с ним нанести вред другому человеку». И это официальное заявление КМОК, организации, которая по статусу соответствует министерству.

Далее идет такой пассаж: «Направленный против КНДР фарс в исполнении Обамы и его прислужницы стал посмешищем для людей всего мира, напоминая некий странный бурлеск, который вряд ли можно найти еще где-то в сегодняшнем мире». Как констатирует Пхеньян, «такие, как Пак, неизлечимы, и не стоит ждать ничего от межкорейских отношений, пока она остается на своем посту. Она погружена в низкопоклонство и предательство и нацелена на конфронтацию с соотечественниками на Севере».

Большой резонанс вызвало сделанное в конце декабря 2014 года Государственным комитетом обороны КНДР заявление, в котором Пхеньян сравнил Обаму с обезьяной. Про лидера США было сказано, что он «никогда не следит за своими словами и ведет себя как обезьяна, живущая в тропическом лесу».

Вообще Сеул и Вашингтон, а также их лидеры – одни из главных объектов критики КНДР. Так, южнокорейцев официальный КНДР практически во всех заявлениях называет «предателями», «трусливыми марионетками» и «прислужниками империалистов», и это еще достаточно мягкие эпитеты. Американцы же, как правило, «империалисты», «гнусные агрессоры», «отвратительные варвары» и прочее.

Большую изобретательность Северная Корея проявляет, рисуя перспективы возможного будущего военного столкновения. Своя армия у КНДР всегда «всепобеждающая», «уничтожающая всех врагов единым прицельным ударом». Сеулу и Вашингтону обычно обещают «море огня», «ядерное пепелище», «ужасы ядерной войны».

Например, в июле 2016 года в ответ на решение Южной Кореи и США разместить на Корейском полуострове американские противоракетные комплексы THAAD Север пообещал превратить Юг «в море огня и кучу пепла в тот момент, когда последует приказ».

Можно сказать, что «море огня» стало одной из излюбленных фраз в заявлениях КНДР. Ее регулярно употребляют, когда дело доходит до обмена угрозами. Например, в марте 2011 года в ответ на начало регулярных американо-южнокорейских крупномасштабных военных маневров Минобороны КНДР заявило, что в случае провокаций «мир сможет увидеть беспощадные ответные действия нашей армии и народа, которые оригинальной стратегией и тактикой вдребезги разбивают всякие конфронтационные происки врагов». Конечно же упомянули и о «море огня», в который превратится Сеул.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное