Олег Касаткин.

Да здравствует Государь! Три книги в одном томе



скачать книгу бесплатно

Надо к слову будет запомнить про этот случай и через годик отозвать господина Греневецкого в высочайшее распоряжение. С должностью начальника тамошнего справится и какой-нибудь казачий есаул – а вот землепроходцы такого уровня еще понадобятся.

30 августа – на укреплениях Владивостока, подняли крепостной флаг в связи с получением статуса крепости 2-го разряда. Кто там комендант? Хотя – не важно. Наград не будет – пока не за что…

2 сентября. Открыт морской порт в Мариуполе… Так – ну это не очень интересно хотя и хорошо. Открыто движение по железным дорогам Псков – Рига и Валк – Дерпт. Тоже неплохо – конечно в железнодорожном деле воровство и раздрай – но и польза есть. Да – скоро всем этим будут заниматься другие. И кто тогда станет вникать в мелочи? Кто обратит внимание на кого-то вроде этого славного врача-путешественника?

Георгий I вздохнул – в конце концов понятно – невозможно одному человеку держать в голове всю махину дел – изрядная часть коих требует высочайшего соизволения только по давнему обыкновению. Монарху же должно сосредоточится на главном… Вот только как определить – что главное а что нет?

* * *

…Идея возникла словно сама собой… Как-то вот также он сидел за этим столом и читал. Тягостное, унылое единоборство с бумагами – читал до обеда и после обеда – а прочел – словно великана одолел. «Вышеизложенное споспешествует водворению благочиния»… «предполагается вернуть в первобытное состояние» «оказывали полезное содействие предприятиям ведомства»…

Скоро он того гляди начнет разговаривать этим языком с девицами в самые интимные минуты!.

Однако что поделать? Батюшка его – Александр III тоже тащил на себе этот воз бюрократический. Также поступал и дед а до того – прадед. И цари что были до них – а как же иначе? Петр Великий – славный пращур и зиждитель державы вон лично двадцать тысяч указов написал…

Но когда молодой император осознал объемы ежедневной работы и уровень ответственности, обрушившейся на него, он просто впал в панику.

И поневоле вспомнил опыт отца. Тот тоже измученный грузом бумаг решил негласно завести нескольких помощников. На эту роль он выбрал трех ближайших соратников: графа Иллариона Ивановича Воронцова-Дашкова; генерал-адъютанта Оттона Борисовича Рихтера, командующего Императорской Главной квартирой, и главу телохранителей Черевина. Главной их задачей было помогать императору разбираться в докладах и отчетах.

Что интересно – все трое сразу высказались в то духе, что как верноподданные выполнят вол монарха, но подобное решение представляется им не только неудобным, но и опасным.

По их мнению учреждение этого тайного совета невозможно будет сохранить в секрете и в результате все прочие сановники воспримут новый порядок, как знак личного недоверия к ним. Но главное – в обществе пойдут разговоры и пересуды, сочтут, что новый порядок есть ограничение самодержавной власти монарха в пользу некоего триумвирата; и в итоге воцарится убеждение, что вместо самодержавного монарха Россией правит олигархия из высших чинов.

Слухи и в самом деле пошли и на соратников отца стали косо смотреть – после чего члены «негласного комитета» попросили освободить их от обязанностей личных помощников.

И батюшка был вынужден согласиться со своими соратниками лишь грустно бросив – «И вы меня покидаете».

Но Георгий уже почти собрался завести себе что-то подобное – ибо буквально тонул в донесениях и отчетах – и все чаще ловил себя на том что чувствует себя к концу дня крепенько поглупевшим.

И вот тогда ему и пришло в голову простое изящное решение – а зачем ему тайная секретарская служба? Нужно открыто учредить сию, как говорили римляне – институцию.

И не какой то там совет при императоре или личная канцелярия – как у прежних царей. А нормальная должность главы правительства с соответствующими полномочиями, штатом и порядком управления – как в иных странах – вместо этого нынешнего рыхлого и ничего не решающего Комитета министров.

Казалось бы что может быть проще? Но тогда он буквально вбежал в гостиную к матери и радостно сообщил

– Мама – я придумал как мне разобраться со всеми этими делами!

Потом несколько часов они живо обсуждали идею доводя ее до совершенства.

После – собрав основных министров он изложил им не допускающим возражения тоном о намерении учредить данное нововведение. Министры не возражали – если кто и был против – то плевать против ветра никто не решился.

Предлагали даже назвать должность премьер министром – но потом решили все же по-русски – Председателем Совета министров.

Кого поставить на должность даже и вопросов не возникло.

Конечно Бунге – мудрый и понимающий человек знакомый еще по отрочеству – когда он читал великим князьям политическую экономию, статистику и финансы (В основном конечно брату Ники – но и на долю прочих царских детей оставалось).

Финансы и смежные вопросы, а особенно – промышленность можно поручить только Вышнеградскому. Правда Николай Христианович недолюбливает Ивана Алексеевича. И есть за что – тот пару лет назад вместе с Катковым сильно интриговал против Бунге – де надобно гнать «министра-инородца». А в окружении Вышнеградского Бунге иначе как «худой немчик на тоненьких ножках» не называли. Но то дела прошлые – да и хорошо с другой стороны – не смогут сговориться за царской спиной. Правда смогут ли работать рука об руку?

Но Георгий решил что сможет сгладить этот вопрос.

Он просто побеседовал с обоим сановникам и со всей деликатностью и твердостью выразил надежду что оба обратят свои труды на благо России, а личные чувства если они есть никак на работе не отразятся.

А потом уже с одним Иваном Христофоровичем – указав что председатель Совета министров на то и председатель что начальствует над всеми министрам – и отвечает за них перед престолом – как и за то чтобы дело шло как надо…

Министерство юстиции получил Набоков.

Maman сомневалась – дескать он либерал – причем не нынешний, а старый, еще при деде начинавший. Однако может и либерал, но никого поумнее нету.

– Или матушка может быть лучше господина Кони назначить? – не без хитринки в голосе отметил он. Как никак, в юриспруденции мало кто понимает больше него!

– Георгий – это невозможно! – воскликнула вдовствующая императрица. И добавила с неким священным ужасом:

– Ведь съедят же!

– Анатолия Федоровича? Это прокурора то сенатского?

– Тебя, Георгий! – с истовой верой произнесла матушка. Да и нас всех.

– Подавятся…

– Не тот случай чтобы проверять… – резонно отметила матушка поставив точку в споре.

Так или иначе Набоков получит портфель. Ну ин ладно.

Министром Императорского двора и уделов стал как собственно и было до того – Илларион Иванович Воронцов-Дашков. На нем настаивала Мария Федоровна – но Георгий и не думал возражать. Воронцов не глуп богат и деловит да и предан – если не лично ему то династии несомненно. Из отцовских сановников – то есть службу знает.

Надо будет распорядиться, чтобы подтянул дворцовых слуг. Ибо это они на людях при одном появлении господ замирают аки кролики перед удавом. А за спиной как докладывают, брюзжат на своих хозяев, разносят сплетни про августейших особ, втихую пакостничают, склочничают, подают невероятные счета, воруют провизию и напитки…

МИД решил даже и не раздумывая оставить Гирсу.

Позавчера пригласил к себе сообщить о назначении – и заодно обсудить иностранные дела – и проговорили долго, пили чай с тартинками… Вспомнили отца – старик даже пустил слезу.

Потом была встреча с Победоносцевым – он сохраняя за собой Синод должен был официально руководить Государственным контролем.

На него к слову уже жаловались – ни генералов статских, ни подрядчиков не ставит ни во что – грозится судом и расправой.

Но встреча его разочаровала признаться – не успел монарх осведомиться по поводу жалобщиков, так Константин Петрович разразился длинной речью о политической морали.

– Государь! – тоном врача сообщающего пациенту о неутешительном диагнозе начал он. Я хотел бы поговорить о настроениях в обществе. В последнее время раздаются голоса осмелевших, что не чувствуя тяжести длани отца вашего увлеклись бессмысленными мечтаниями об участии представителей земства в делах державного управления… Вы должны… – он запнулся. Вы должны дать всем понять что будете охранять начало самодержавия так же твердо и неуклонно, как охранял его ваш незабвенный покойный родитель! Что крамоле и вольнодумству послабления не будет!

(«Я должен?? – вдруг мелькнуло у Георгия. Эвон как! Что то не помню Константин Петрович чтоб я у тебя одалживался!»)

– Также полагаю, что надлежит водворить в обществе пошатнувшиеся начала христианские! – сел на своего любимого конька Победоносцев. Вольнодумство и распущенность идут рука об руку! Бурный рост распущенности в стране: увеличилось число разводов, внебрачные дети превращаются в законных почти беспрепятственно! Стало возможно жениться на супруге соседа, просто купив соответствующее решение духовной консистории. Полагаю что нужно вспомнить про законы – ибо многие забыли что еще недавно за подобное ссылали в монастыри, штрафовали, приговаривали к церковному покаянию.

Георгий мысленно покачал головой. И в прежние времена разводы случались, да и, вряд ли сильно возросло и количество внебрачных детей… Да и что плохого в том, что дети стали по праву носить фамилии своих настоящих отцов, а любящие друг друга люди могут соединять свои судьбы?

– А между тем порча нравов идет не сама собой – как говорят некоторые – а сверху вниз! – излагал обер-прокурор свои мысли. Наш высший свет до самых высоких особ показывает дурной – дурнейший! – пример народу! Можно ли требовать от крестьянина или мещанина соблюдения заповедей если особы голубых кровей до страшно сказать каких степеней знатности отрицают их?!

«Ах вот оно что!» – теперь Георгий по настоящему разозлился.

Бог весть, как это происходит, но в России все тайна, но ничто не секрет. Само собой его Охотничий домик и мамины фрейлины тоже стали известными публике.

И судачили о сем деле такое что впору вспомнить «Декамерон» а то и сочинения прости Господи маркиза де Сада! Дескать пропуском в число этих девиц является одно – доказанное распутство высшей пробы. Что любая из них невероятно развратна чуть ли не с пеленок, и, чтобы «разжечь страсть императора», фрейлины танцуют перед ним канкан – обнаженными и прямо на столе. Что руководят ими, посвящая в тайны блуда старые опытные проститутки выписанные из Парижа.

Вот уж воистину, не в меру ли своей испорченности судят? И вообще, кому какое дело, чем и как царь занимается когда свободен от дел правления?

– Позвольте, Константин Петрович, – довольно резко оборвал его император во время очередной филиппики. Мораль это дела синодальные – но не о них сейчас толк. А я бы сейчас в связи с реформой правительства очень хотел увидеть отчет Государственного контроля.

– Я …простите… Но он еще не готов, – всхлипнул Победоносцев. Простите – я наверное докучаю вам этими своими старомодными рассуждениями… И двинулся к выходу.

Эээ да он обиделся!

Хотел было рявкнуть что не отпускал его, но вместо этого вдруг сказал нечто иное

– Постойте! Ну Константин Петрович, голубчик! Замерев, Победоносцев уже протянувший ладонь к ручке двери обернулся.

– Ну право же – что за обиды! Я всегда готов вас выслушать – но и вы помните – за консистории и брачные законы отвечаете вы – но я отвечаю за Российскую империю!

– За державу которая принадлежит дому Романовых – также как мы принадлежим ей если на то пошло! Мне тяжелее чем вам – ибо и империя и ответственность за нее принадлежит мне и только мне! И ваш отчет действительно весьма мне нужен – я очень на него надеялся, надеялся что он облегчит мне бремя текущих дел. («Вот так то господин хороший – ты царя подвел!»)

– Прошу простить мне мою недостойную слабость, государь! – прочувственно произнес Победоносцев. Конечно – отчет будет готов в самое ближайшее время.

И еще – мне требуется ваш совет… – Георгий решил заодно уточнить кое что насчет новых назначений. Как вы знаете уже не один месяц вакантна должность министра внутренних дел. Кого поставить на место покойного Дмитрия Андреевича? Мне предлагают на выбор ряд людей – например господ Спягина и Плеве и я право в затруднении. Что вы думаете о сем?

– Плеве – подлец, а Сипягин – дурак! – не допускающим возражения тоном вынес вердикт Победоносцев уже ставший прежним грозным блюстителем.

Отпустив его через несколько минут Георгий недовольно фыркнул. Однако ж – каков Ришелье выискался! Только вот мудрый советник при монархе-дурачке – это не про него. Победоносцев то неглуп – не отнять – да не мудр – а уж он то точно не дурачок.

В прочем же… Для духовных дел у него духовник есть. А Победоносцев пусть и дальше Государственным контролем заведует – должна же быть польза от этого «льва рыкающего».

…Курьер от Половцева принес подборку публикаций в прессе – российской и зарубежной о реформе правительства.

Иностранная пресса в основном ограничивалась сухой констатацией – дескать принят указ, будет в России председатель совета министров – мелкие заметки в лучшем случае внизу первой полосы – куда обычно ставят новости принесенные телеграфом.

Единственное исключение – на третьей странице «Таймс» некий Ллойд-Джордж довольно пространно проанализировал ситуацию, высказавшись в том духе что имеет место попытка «усовершенствовать архаичный административный механизм Российской империи» путем «рационализации верхних его звеньев». При этом добавив что вероятно данное решение знаменует собой победу «партии Бюрократии» над «партией Двора». Однако уже и партии какие-то нашлись в России – прямо «тори» и «виги». Завершил Ллойд-Джордж статью вполне в британском духе – что теперь проведение политики Лондона на российском направлении станет сложнее из за того что решения станут более продуманными и последовательными.

Отечественная же пресса в основном просто перепечатала указ добавив разве что пару абзацев верноподданной лексики. А либеральная суворинская «Речь» устами профессора Чичерина разразилась восторженной статьей – что теперь у нас как в цивилизованных странах почти что «ответственное правительство» (это «ответственное правительство» повторилось несколько раз – чего они его вспоминают?). Ну и выражена надежда что это – знак грядущих перемен возрождения духа «Великих реформ» – ну и что отмечено отдельно – за основу взят опыт Европы.

Интересно, – вдруг желчно подумал царь, – вот если бы он, к примеру, заменил смертную казнь через повешение – гильотиной? Они бы тоже восхищались и радовались что вместо «деспотической» петли приговоры будут исполняться с помощью выдумки просвещенного французского ума?

* * *

Министерство Путей сообщения получил Витте – и хотя это и было ожидаемо – но Сергей Юльевич буквально просиял. Еще бы – за неполный год из провинциальных служащих почти на самый верх…

Георгий его дополнительно порадовал – сказав что хотел бы видеть его своим другом и дал право личного доклада. Но вместе с тем и сказал что спрос будет особый – ибо те Авгиевы конюшни что образовались в этом важнейшем деле нужно разгребать и как можно скорее – и спрос будет особый.

Меньше всего вопросов было с министром государственных имуществ – Мария Федоровна настояла на том чтобы им остался Островский. Император не возражал – ибо своего мнения не имел – пусть будет как хочет maman. В открытом воровстве Михаил Николаевич не замечен и не дурак (как-никак – брат великого драматурга) – и на том спасибо.

Статс-секретарем Георгий тоже оставил прежнего – Половцова.

Александр Александрович сперва правда засомневался.

– Я привык служить добросовестно, – сообщил он, – а между тем, чувствую, что канцелярская работа на месте государственного секретаря так велика и обременительна, что мое здоровье и лета начинают мне мешать на этом поприще!

Однако Георгий убедил его оставаться пока в прежней должности. Потом подумаем – может в отставку а может и в Сенат… А пока без столь толкового чиновника никуда.

Будет у него еще одна обязанность – тоже с прежних времен. Георгий еще весной обнаружил в ящике отцовского кабинета пачку листков подписанных статс-секретарем. То были отчеты – краткие мемории по государственным делам которые Половцев тайным образом отправлял отцу для ознакомления. Когда он спросил об этом Александра Александровича тот покачав головой сказал что уговор с государем был такой, что эти бумажки он уничтожает по прочтении… Порешили что он будет продолжать делать для сына то что делал для отца – так же тайно.

Еще одной проблемой стал новый военный министр.

Георгия и прежний – Ванновский – вполне устраивал – точнее справлялся. (Хоть разговор насчет суда и не был забыт.) Но тот внезапно выразил желание уйти в отставку – тоже возраст и прочее…

Донесли – воистину все секрет и ничего не тайна – что генерал от инфантерии скептически бросил – дескать молодому монарху и министр нужен не столь дряхлый – а ему уже тяжеловато гнуть спину в поклонах – перед лейтенантами особенно.

Полагалось бы попросить остаться, поуговаривать – и возможно что тот бы хоть и отнекиваясь для виду согласился остаться. Но Георгий решил что не будет соблюдать этого принятого в свете обыкновения. Если кто-то хочет уйти в отставку и без него можно обойтись – значит так тому и быть. Царская служба это не «демьянова уха» чтобы умасливать ее продолжить – да и в самом деле Ванновскому лет немало. Пусть в имении рыбу удит или мемуары пишет.

Он поговорил об этом матушкой – она наверное общалась с отцом и может быть слышала о генералах что могут занять данный пост.

Начальник генштаба Обручев был ею отвергнут как либерал и вольнодумец. К тому же из «партии войны». По мнению его, наилучшим делом для России была бы война между Францией и Германией – ибо пока суд да дело Россия могла бы броситься на Австрию и, разбив ее, занять Галицию и перевалы в Карпатских горах… Экономические и нравственные соображения для этих людей не существовали – как и мысли о возможных последствиях.

Он больше в шутку предложил Драгомирова (тот как он знал был весьма популярен среди офицеров) – и был поражен: Мария Федоровна очень серьезно посмотрела на него и с дрожью в голосе заявила

– Только не его! Это же самый настоящий карбонарий в эполетах! А и того хуже: в Бонапарты лезет.

Тут и выяснилось – что отправленный в этом году начальствовать Киевский военным округом Михаил Владимирович ведет себя словно какой-то удельный князек.

Военного министра издевательски называет «Банковский», проверяющих из Петербурга аттестует «фазанами» – и оказывался даже говорит с ними. Однажды даже вышел к инспектору с пером в руках и осведомился – а где тут фазан которому перо под хвост вставить надобно? (Матушке однако выходит сообщают больше чем ему? Однако…)

В общем поневоле вспомнился Скобелев.

Тогда-то и прозвучало имя Иосифа Владимировича Гурко.

Гурко… Знаменитый «генерал Вперед». В несчастливую Крымскую компанию перешел из кавалерии в пехоту чтобы только биться на передовой. В болгарском походе командовавший Южным отрядом – и располагая втрое меньшими силами, чем у противостоящих им турецких войск, своими победами вызвал Константинополе настоящую панику. Такую, что главнокомандующий турецкими силами, кровожадный Абди-паша был немедленно вышвырнут в отставку.

Ныне успешно возглавляет Варшавский военный округ. Как сообщают – развернул большие фортификационные работы, усилив укрепления Новогеоргиевска, Ивангорода, Варшавы, Брест-Литовска, создав линию новых укреплений. Также строит новые стратегические шоссе и рокадные дороги и буквально вколачивает в подчиненных необходимость тесного взаимодействия между крепостными и линейными войсками. Артиллерия округа непрерывно проводила стрельбы на новом хорошо оборудованном полигоне, а кавалерия обучалась действовать большим массами и проводить глубокие операции с разведкой… Ясно – делом человек занят, а не очковтирательством.

Кроме того, как выяснил Георгий у матушки – у полного генерала не имелось и знатных родственников, стремящихся через него сделать себе карьеру. Идеальный министр.

Победоносцев – что редкость – и то не нашел аргументов против: «Совесть у Гурко солдатская, прямая. Он не поддается действию политических болтунов, в нем нет хитрости и он не способен к интригам». Это Победоносцев то – от которого услышать доброе слово о ком то не проще чем от раввина – «Отче наш!»

…Генерал вошел строевым шагом – как отметил Георгий он был несмотря на возраст еще строен и крепок. Судя по всему он лишь недавно с поезда – разве что успел привести себя в порядок с дороги и переодеть мундир. Но при этом утомленным не выглядит – тоже весьма хорошо.

После краткого приветствия предложил ему сесть и начал без обиняков.

– Итак, господин Гурко – я бы хотел видеть вас на месте военного министра.

– Петр Семенович… – осторожно начал было генерал.

– Выразил желание оставить службу, – не вдаваясь в подробности, ответил император. Не скрою – помимо вас назывались и другие кандидатуры – вот Драгомирова вспоминали. При этом имени лицо старого вояки непроизвольно дернулось. С Драгомировым генерал как доложили, был в контрах чуть ли не с Болгарии. Да и словечко «минотавр» в отношении его теорий поговаривают, именно Иосиф Владимирович пустил.

– Но я все же решил остановиться на вас – продолжил Георгий с должной невозмутимостью. Собственно рескрипт еще не готов, но вы прямо из моего кабинета можете направляться на Исаакиевскую – принимать дела. Надеюсь ни вы ни я не пожалеем о вашем назначении.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19