Олег Говда.

Loca deserta. А там еще другая даль



скачать книгу бесплатно

«Сгустились тучи, ветер веет,

Трава пустынная шумит;

Как чёрный полог, ночь висит,

И даль пространная чернеет»

А. Кольцов


Глава первая

За окном прекрасное майское утро. Свежее, умытое от смога и пыли ночной росой. Сирень благоухает. А на душе мерзопакостно и тошно. Ужас до чего неприятное ощущение. Словно неделю душ не принимала и увлажняющие салфетки тоже закончились.

Но ведь никто не заставлял. Сама все решила. И если уж так противно, то еще не поздно передумать.

Угу… Себя то дурить зачем? Ну, откажусь, а что дальше? Чемодан, вокзал – и прощай город на Неве… Привет, родной Крыжополь! Укоризненный взгляд матери, мол, предупреждала ведь, говорила: не нужна тебе эта северная столица. Лучше б дома чем полезным занялась. А еще лучше за Василия Петровича замуж пошла. И что с того, что вдовец? Но ведь не старый еще и бездетный. К тому же, материально обеспеченный, при должности. Жила бы, как… В общем, хорошо бы жила. И им с отцом помогала. Если не деньгами, так связями мужа. Блат, он и в Африке блат. Это в Москве да Питере все деньгами меряются, а в глубинке – сто друзей в креслах, гораздо лучше миллиона в банке…

Девушка, занимающаяся утреней гимнастикой в отражении зеркальных створок встроенного гардероба, состроила мне рожицу и продолжила махи ногами.

Кстати, очень даже неплохие ножки. Семь лет бальных танцев и три спортивных – лучший скульптор женской фигуры. А от недавней травмы и следа не осталось. Все мышцы и сухожилья работают, как раньше. Даже самой не верится, что почти месяц на вытяжке провалялась, а потом еще два – в гипсе по квартире ковыляла.

Остальные параметры тоже не подкачали. Метр семьдесят от пола до макушки, а в окружностях почти стандарт: восемьдесят восемь на пятьдесят пять и восемьдесят четыре. Немного не дотянула до голливудского шаблона, ну так какие мои годы.

Волосы до плеч, собраны в хвост. Говорить о цвете, при нынешнем обилии всевозможных красок смешно, но в данный момент, благодаря «Preference. Лос-Анджелес», они светло-светло-русые с приятным золотистым блеском. Личиком меня родители тоже не обидели. Глаза, правда, могли бы быть чуток побольше и понаивнее. Чтобы соответствовать интеллекту трепетной лани!

Отражение сбилось с ритма и сердито топнуло.

Тихо там! Возникать она еще будет. Раньше надо было мозги включать. Когда влюблялась в того козла. Хорошо, хоть не залетела. Ехала бы сейчас домой, везя родителям не красный диплом, а киндер-сюрприз в подоле.

На чем я остановилась? На глазах? Ну, это поправимо. Молнии из взгляда вон, на губы дурацкую улыбку а ля «дядечка, не проведете в клуб, а то меня охрана не пускает». Вот, так получше… Еще пара легких движений кисточкой и вуаля – получите, распишитесь!

Главное, не перестараться. Мужчины любят считать нас круглыми дурами, но с законченными идиотками все же предпочитают не связываться.

Уложить такую проще простого, но никогда неизвестно, что это чудо природы выкинет при расставании. Особенно, если «гуд бай форевер» не по ее инициативе.

В этом козлу повезло. Сперва было мелькнула мысль устроить бывшему френду расставание с прошлым по всем правилам, но в последний момент все же взяла себя в руки. Хороший скандал, возможно, вернул бы мне утраченное чувство собственного достоинства, но на дальнейшей учебе поставил бы жирный крест. Мамочка этой сволочи работала в университетской администрации. Каким-то маленьким винтиком, но с большими связями. И обширными возможностями радикально испортить жизнь студентке третьего курса. Тем более, не коренной жительнице колыбели фиг знает скольких революций, а из приезжих… Я же прощаться с вузом не хотела.

Девушка в зеркале закончила упражнения и требовательно уставилась. В смысле, хорош рефлексировать, потопали в ванную? Можно… Контрастный душ сейчас не помешает.

А ведь так хорошо все складывалось. Поступила неожиданно легко. Успехи в учебе. Новая программа в студенческой студии, обещавшей – в случае успеха, дополнительные бонусы при начислении стипендии.

Потом пришла любовь… Красивая… Романтическая. С прогулками по ночному городу, стихами, цветами… А потом – бац! Пролитый кем-то йогурт на полу, падение и перелом голени. К счастью, без усложнений. Но, гипс, постельный режим и полгода никаких танцев. А самое противное – он…

Сволочь! Душа у него, видите ли нежная. Стрессов не переносит. А девушка в гипсе – это такое зрелище, которое может нанести непоправимую травму его психике и… потенции. Сперва все соловьем разливался, мол не волнуйся, Женечка, маман все устроит. Проскочишь сессию без хвостов. А потом, как ветром сдуло. Сразу после того, как попытался ко мне в кровать залезть, но не обломилось.

Ух, хорошо! Жаль что нельзя вот так направить струю внутрь или душу вынуть наружу и хорошенько промыть от всех осадков. Приходиться довольствоваться только косметикой.

Бровки ниточкой, губки бантиком, немножко румян и совсем чуть-чуть контурным карандашом… Готово. Наивное и беззащитное существо срочно ищет мужественного защитника и покровителя. Интим не предлагать, но и не исключается.

Боже, на что только не пойдешь, чтобы окончательно не завалить сессию… Брр…

Да ну, не будем углубляться. Зачем портить себе и без того паскудное настроение? Решила, значит, решила. Надо отрешиться, войти в образ и действовать. Как при визите к зубному. Страшно, но раз перетерпела и порядок. Можно снова сверкать белоснежной улыбкой.

Спасибо преподавателю информатики. Не глупый мужик попался. Погладил меня отечески по коленке, долго и задумчиво глядел вглубь декольте, при этом многозначительно водя пальцем по раскрытой зачетке, где в первой графе значился жирный «неуд», а остальные четыре экзамена оставались незаполненными. Потом посмотрел в глаза.

– Брусникина, хочешь совет?

Дождался ответного кивка и продолжил.

– Сходи к Михал Иванычу. Пока он еще в отпуск не ушел. Если найдете общий язык, он поможет тебе закрыть сессию. Только он и больше никто. Шесть хвостов – это почти стопроцентное отчисление. Даже на платное не переведут… Ты же умная девочка и хорошо училась? Что произошло?

– В двух словах не объяснить. Спасибо. Я подумаю.

– Думай, Брусникина. Только не долго. Иваныч, вроде, до конца неделе еще на кафедре. Потом – аж через месяц появится. Ближе к наплыву абитуры. Так что не теряй зря время.

В полученном совете действительно был смысл. Во-первых, – с одним гораздо проще договариваться, чем со всеми шестью преподавателями. Три из которых женщины. А одна, так и вовсе – старая дева, ненавидящая всех, кто красивее. То есть – вообще всех. Именно она, без разговоров и с явным удовольствием, вписала мне «неуд». Остальные хоть не портили зачетку. Оставляя, так сказать, дверь открытой.

А во-вторых, – Михал Иваныч, был личностью почти что легендарной. Профессор, в свое время, отказавшийся от кафедры и от поста проректора университета, ради далеко не самой престижной должности зам декана по научной работе. И пребывал на ней бессменно вот уже лет двадцать.

Его труды печатались во многих зарубежных изданиях. На его идеях целая плеяда ученых сделала себе имя, и поговаривали, что Михал Иваныч давно мог получить даже Нобелевскую… если бы захотел. В общем, это действительно был шанс, и я решила им воспользоваться. На любых условиях. Тем более, что вряд ли шестидесятилетний мужчина может захотеть чего-то уж совсем невероятного. Поплачусь в жилетку, похлопаю глазками, авось и сжалится над «несчастной сироткой». В крайнем случае, имеется еще стратегический запас. В виде двух «Франклинов». Хотела к весной новые сапоги приобрести, но – они на гипс не налезали, так что покупку отложила на осень. Жаль, конечно, но деньги дело наживное. Придумаю что-нибудь. Худрук, еще зимой в свой фитнес-клуб инструктором звал. Но у меня ж тогда любовь случилась…

Скотина. Чтоб у него ни с одной девушкой ничего и никогда не получалось…


Михаил Иванович ждал меня в своем кабинете, как и было условленно заранее, ровно в десять. И точно в назначенное время я постучала в его двери.

– Да…

– Можно?

Михал Иваныч внимательно оглядел мою «жалобную» раскраску, соответствующее моменту, весьма продуманное отсутствие лишней одежды, и громко хмыкнул. То ли похвально, то ли наоборот – осуждающе. В ответ я невинно похлопала ресницами. А чего? Май месяц добегает конца. Почти лето. И никакой фривольности, просто молодому организму в зимней одежде жарко, а на смену коллекции весна-лето нет денег.

– Брусникина? Ну, заходи… – потом поглядел на часы. – Неожиданно, для барышни.

– Так не на свидание ж… – брякнула я бестактно. – Чего опаздывать?

Но профессор, вроде, не заметил. Указал рукою на стул перед большим письменным столом. Сам примостился по другую сторону. Полистал какую-то папку. Наверное, мое личное дело. И к чему, спрашивается, эта демонстрация? Можно подумать, что не изучил его заранее.

– Плохо, милая барышня… – вздохнул замдекана. – И ведь в прошлом году таких проблем не было. И зачетка в порядке, и помимо учебы… Хореография… Грамота за участие в конкурсе студенческой самодеятельности. Шоу-балет готовили. О, даже посещали секцию исторического фехтования… Весьма обширные интересы, и… Как же вы докатились до такой жизни?

– Потому что дура была…

Странно, но сидящий напротив седой мужчина глядел с таким сочувствием, что мне захотелось рассказать ему всю правду. Начиная с того самого первого дня, который я сейчас готова проклинать и до полного краха. Когда меня не просто бросили, как ненужную вещь, а еще и унизили перед всеми друзьями, распуская мерзкие сплетни. Чтобы оправдать собственное ничтожество.

– Теперь поумнели?

Профессор спросил совершенно не то, что я ждала, и желание поплакаться пропало.

– Даже не сомневайтесь, – ответила даже слишком твердо, выпадая из образа старлетки.

– Это хорошо… – кивнул Михал Иваныч, все еще пребывая в какой-то задумчивости. Не то что в глаза, на грудь и то не смотрел. – Разумом, милая барышня, надо пользоваться как можно чаще. Поверьте опыту человека, разменявшего седьмой десяток.

Я промолчала, но лицо состроила самое внимательное и почтительное.

– Итак, не будем терять время напрасно, спрошу напрямую. На что вы готовы согласиться, если я решу вашу проблему с хвостами и, вообще, сдачей сессии?

«Чего? Вот так прямо, без обиняков?!»

Но, роковые слова прозвучали, и сейчас я либо должна встать и с гордым видом уйти, собирать чемодан в Крыжополь, либо… Либо согласиться на сделку, как бы мерзко от этого не было на душе. Черт! Неужели все мужики козлы и сволочи? Даже седые… Чтоб их…

– На все что угодно, профессор… – но от шпильки не удержалась. А с чего церемонится? Молоденьким любовницам и не такие фортели прощают. – Если оно, конечно, все еще надо человеку… разменявшему седьмой десяток.

О, задела! Профессор впервые за весь разговор удостоил меня прямым взглядом.

И взгляд этот был полон удивления.

– Простите, вы о чем?

А дурочку из меня делать не стоит. Или я все же ошиблась?..

– А вы о чем?

Профессор поскреб подбородок и наконец-то заметил то, что я демонстрировала ему с самого прихода. Бурно дышащую грудь, едва сдерживаемую туго натянутой блузкой. Заметил, оценил… и добродушно рассмеялся.

– Ах, вот оно что… М-да… Простите великодушно, но, как говорится, рада бы душа в Рай, да грехи не пускают. Я, милая барышня, в этом виде спорта уже лет пять как на тренерскую должность перешел. Но, за предложение, спасибо. Признаться честно, польщен. Весьма…

И снова засмеялся. А я почувствовала себя круглой идиоткой и… покраснела.

* * *

– Извините… Мне очень неловко… Я совсем не то…

– Бросьте, бросьте… – замахал на меня профессор. – Черт побери, это было весьма приятно. Последний раз, милая барышня, меня заподозрили в флирте со студенткой в одна тысяча… Ммм… Впрочем, это не интересно.

Приятно, говоришь? Ладно, подыграем. Как мама приговаривает при каждом удобном случае: «Маслом кашу не испортишь». Комплименты ведь не только нам нравятся. Ресничками хлоп-хлоп, глазки скромно в столешницу…

– Зря вы так… Михаил Иванович. Раз уж у нас с вами нечаянно такой… интересный разговор получился, скажу откровенно. Вы очень импозантный мужчина. И весьма привлекательный. И хоть я сама очень негативно отношусь к служебным романам, истории о профессорах и студентках, шефах и секретаршах не на пустом же месте возникли. Правда? И если бы мы с вами встретились при других обстоятельствах… Как знать…

– Умна, решительна, находчива… – профессор больше не улыбался, а глядел испытующе, как на экзамене. – За словом в карман не лезет. В меру бесцеремонна и слегка наг… ммм… беспардонна. А главное, даже внешность корректировать не придется. Положительно – это то что нам надо.

А вот сейчас совершенно ничего не понятно. Вроде, хвалит. Но как-то вскользь. Словно товар на полке выбирает. И нельзя ли поподробнее: кому надо и что именно?

– Решено… – Михал Иваныч захлопнул папку и веско припечатал ладонью. – Ваши проблемы, Евгения Брусникина, не соль уж необычны для вуза и вполне решаемы. Во всяком случае, я могу это сделать. А взамен хочу попросить неделю вашего времени. Если все получится с первого раза… В худшем случае – вы потеряете несколько недель лета. Но, тогда уже я буду вам признателен и должен. Согласны?

Да, е-мое! Сколько ж можно ходить вокруг да около. Или это он меня нарочно интригует? Чтобы любопытство здравый смысл заглушило и притупило осторожность?

– Профессор… Я заранее согласилась почти со всем, что вы можете потребовать, еще до того как вошла в кабинет. Так что в ответе не сомневайтесь. Но, ради Бога, нельзя ли конкретнее очертить круг моих… будущих обязанностей? Ведь не в чистом же виде время вы покупаете? Как ведьмы в сказке о потерянном времени… Или я ошибаюсь?

– Умна и решительна… – повторил Михал Иваныч. – Конечно, милая ба… ммм… Женя… Вы разрешите вас так называть? – дождался ответного кивка и продолжил. – Я обязательно введу вас в курс дела со всеми необходимыми подробностями. Но, не здесь, а у меня на даче. Так что если мы договорились по существу вопроса – пойдемте. Машина внизу… Не будем терять время попусту.

Черт побери! Все же в перспективе замаячила дача. А что за дача без сауны? Решительно, ничего не понимаю! Ладно, посмотрим… Не маньяк же он, в самом деле? Что-то не приходилось слышать историй о пропавших студентках на нашей кафедре. Или он только сейчас рехнулся, весеннее, так сказать, обострение кризиса пожилого возраста? И мне повезло возглавить список его будущих жертв? Почему нет? С моим счастьем и не такое западло статься может. Да, ну… Бред. Впрочем, безопасный секс гарантирует не только презерватив в сумочке, но еще и газовый баллончик. В крайнем случае – лак для волос.

– Михаил Иванович, я же сказала – для вас, почти все что угодно. Но, я не рассчитывала задерживаться в Питере. Сессия закончилась. Соответственно в ближайшие два-три дня меня ждут дома. Не появлюсь – мама будет беспокоиться. Звонить в деканат. Хотелось бы предупредить их. Как считаете? Это возможно?

– И в чем проблема? – пожал плечами профессор. – Звоните. Объясните…

Скромно молчим и смотрим в пол. Пусть сам догадывается. Не маленький. А заодно и мне страховка.

– А-а-а, ну да… Причина… И не факт, что мама поверит. Хорошо. Наберите номер и дайте трубку.

Отлично! Лучше и не придумать. Никто не идет на преступление с открытым лицом и в собственной машине. Случись что… тьфу три раза! Его ж первого и возьмут за шкирку.

– Держите.

– Маму как зовут?

– Людмила Олеговна…

– Добрый день. Людмила Олеговна? Это профессор Тихонов вас беспокоит.

– Михал Иваныч, ага.

– Совершенно верно. Зам декана по научной работе.

– И мне очень приятно. Я вот по какому поводу беспокою. Мы хотим предложить вашей дочери принять участие в научной работе нашей кафедры. Но, поскольку исследования секретные, пока девушке не исполнилось двадцать, по закону, требуется согласие родителей.

– Не возражаете? Спасибо, Людмила Олеговна. У вас замечательная дочь.

– Бумаги оформим с начала следующего квартала. Бухгалтерии так удобнее. А сейчас мне достаточно устного согласия. Ага… И должен сразу предупредить, что в связи с новыми обязанностями, Евгении придется задержаться на кафедре чуть дольше… Возможно, до конца июня.

– Согласен… Тяжело. Но, наука требует жертв. А кроме этого – работа пойдет в зачет производственной практики. Так что все остальные каникулы девочка проведет дома. Ну и, не бесплатно, само собой. Как только оформим все официально, думаю, премию в размере полторы-двух стипендий, кафедра сможет выделить. Авансом, так сказать. В счет будущих свершений и открытий.

– Почему? Никакой случайности. Тестировали больше двух десятков студентов по данной специальности. И только по результатам тестов выбрали Евгению. Повторюсь, у вас просто замечательная дочь. Будущее, не побоюсь этого слова, светило науки.

– Спасибо. До свидания. Чуть позже Евгения даст вам рабочий телефон лаборатории. Если возникнут какие-то дополнительные вопросы, звоните в любое время. Рабочее разумеется… Или в деканат… Всего наилучшего.

Михал Иваныч нажал «отбой» и вернул мне телефон.

– Будут еще какие-то просьбы или пожелания?

– Взять пару-тройку мелочей из квартиры…

– На даче есть все необходимое, – отмахнулся профессор. – От зубной щетки до… бритвенных принадлежностей.

Поглядел на меня… и улыбнулся.

– Извини, Женя. Чисто мужская поговорка. Но там действительно есть все. В крайнем случае, закажем с доставкой в магазине. У нас очень хороший супермаркет. Поехали? Дорога не близкая. А время не ждет. С каждым лишним днем, с каждым часом задача усложняется. А удача – наоборот, отворачивается.

Михаил Иванович решительно встал из-за стола, обошел вокруг и протянул руку.

– Можем идти?

Смотрел он спокойно и уверенно. Взгляда не прятал и казался уставшим. С таким лицом и взглядом в койку зовут только спать. А, если я все же ошибаюсь в профессоре, то максимум что от меня потребуется – погладить его по голове и спеть колыбельную.

– С удовольствием.

Профессор галантно открыл дверь, и мы вышли в приемную деканата. Странно, но несмотря на воскресный день, Катя, секретарь декана была на рабочем месте. Бинго! Считая вместе со звонком маме – это вторая страховка.

– День добрый, Михал Иваныч.

– Привет, Катенька. Если Петрович будет спрашивать – я на даче.

Секретарша перевела на меня взгляд и понимающе улыбнулась. Уж кому-кому, а ей не надо было объяснять, зачем студенток вывозят по выходным загород.

– Хорошо. Передам. Личное дело Брусникиной у вас?

– Да. В кабинете. Пусть еще полежит.

– Как скажете, Михал Иваныч. Приятного отдыха.

Ей явно хотелось что-то еще прибавить, более острое, а мне – в таком же духе ответить, но профессор толкнул дверь в коридор и чуть не силком выставил меня наружу.

– Женечка, я вас умоляю. Вам действительно важно, что эта расфуфыренная девица подумала о нас с вами? И потом, если позволите, напомню, что не далее как полчаса тому, ваши мысли практически ничем не отличались. Так что давайте не тратить душевные силы на разную ерунду. Поверьте, скоро они вам понадобятся без остатка и для гораздо более важной цели.

Я думала, внизу ожидает институтская служебная «Волга», на которой разъезжал в основном декан, но и Михалыча тоже не раз видели садящимся в салон. Оказалось – у лестницы в корпус был припаркован шикарный внедорожник. В марках разбираюсь не очень, но от этого авто за милю разило большими деньгами. Очень большими. Я бы даже сказала. Невероятными.

Заметив нас, водитель – молодой бритоголовый парень, чем-то напоминающий Вин Дизеля – резво выскочил наружу и открыл заднюю дверку. Помог сесть профессору, мне. После чего закрыл дверку и вернулся за руль.

– На дачу, Михал Иваныч?

– И побыстрее, Витя. Уверен, ребята нас уже заждались.

Чего?! Какие еще ребята?! Брусникина, ты куда в очередной раз влипла?! Беги, пока не поздно, дура! Сейчас же выпрыгивай из машины и можешь даже заорать что-то. Говорят, иногда помогает.

Но в эту секунду щелкнули блокираторы дверей, и машина сорвалась с места, заложив крутой вираж, бросивший меня в объятия профессора.

– Ничего, ничего… – улыбнулся тот, возвращая моему телу перпендикулярное (сидячее) положение. – Витек немного лихач, но настоящий профи. Мастер спорта, между прочим.

– Это прекрасно, – дрожь в голосе удалось унять с большим трудом, но все равно он предательски вибрировал, то и дела срываясь на нервный шепот. – Но ни о каких ребятах разговора не было! Профессор, простите, я на групповушку не подписывалась! Я не такая… Вы ошиблись.

– O tempora! O mores! – вздохнул Михал Иваныч. – Куда катится этот мир, если юная красавица ни о чем другом, кроме секса, при чем, в извращенной форме, думать не можете?

– Только не надо язвить?! – меня уже по-настоящему трясло. – Хватаете невинную девушку, запихиваете в джип и везете за город к каким-то «давно ждущим» ребятам. О чем еще я должна думать?

Михал Иваныч кивнул, протянул руку и успокоительно приобнял меня за плечи, слегка поглаживая. И веяло от него при этом не самцом, подчиняющим самку, а спокойным, уютным теплом. Как от отца или дедушки.

– Например, о спасении жизни другого человека, милая барышня. Годиться такая цель и задача? А чтобы думалось лучше, послушайте, Женя, мою историю.

* * *

В себя я пришла от заунывного пения. Открыла глаза и с трудом подавила рвущийся из груди визг.

«Мамочка родная! Это куда же я попала?! Кладбище что ли?»



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3