Олег Еремин.

Дорога в небо. Книга вторая. Цена мечты



скачать книгу бесплатно

© Олег Еремин, 2017


ISBN 978-5-4485-2677-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть 1. МЕЖПОЛЁТЬЕ

Глава 1. Принцесса в замке
14.05.2036.
Замок Бальёр, департамент Сона и Лаура, Франция.

Как хорошо быть вторым ребенком в семье, где трое детей!

Ноэль, старшая сестра, вечно на виду. Вокруг нее вьются кавалеры, и она вся такая утонченная и возвышенная. Просто, Ах!

А Жак чуть ли не с рождения знает, что является наследником семьи Бонне. И именно к нему, когда он вырастет, перейдут и заводы по производству электроники, и обширные виноградники, раскинувшиеся вокруг их замка. И сам этот старинный французский замок, со всеми его винными погребами, осыпающимися от древности каменными стенами и высокими стрельчатыми башнями с узкими амбразурами.

И с пиршественной залой, где, по семейной традиции, они всегда ужинают.

– Папа, что вы ответите на мою просьбу? – еле дождавшись первой перемены блюд, после которой начиналось время светских бесед, выпалила Элен – немного нескладная, но ловкая четырнадцатилетняя девочка-подросток.

– Зачем тебе это? – степенно осведомился Кантен Бонне – преуспевающий бизнесмен, тринадцать лет назад эмигрировавший во Францию из Бельгии.

– Ну как ты не понимаешь?! – воскликнула Элен. – Это же, как настоящая марсианская база! И вокруг будет настоящий марсианский мороз!

– А рядом с ней будут бродить настоящие марсианские белые медведи… – продолжил ее мысль отец.

Жак невежливо прыснул смехом, а Элен вспыхнула, как это умеют только такие вот светло-рыжие девушки с рассыпанными по носу веснушками. Уткнулась в тарелку, с остервененьем кромсая ножом отбивную.

– Я согласен.

Элен замерла, даже с каким-то страхом взглянула на отца.

Мама тоже отложила столовые приборы и теперь смотрела на мужа.

– Тебе действительно будет полезно пожить в суровых сибирских условиях. Научиться дисциплине и стойкости. Если, конечно, ты еще не передумала.

– Ура! – Элен выпорхнула из-за стола, нарушая все нормы этикета, подбежала к отцу и чмокнула его в щеку.

– Тихо, тихо! – отодвинул дочку Кантен, но голос его явно потеплел. Тем не менее, он проговорил строгим тоном: – Только уговор! Я внесу нужную сумму, но все документы ты будешь готовить сама. Кроме того, тебе предстоит побороться за это место на экзаменах. Думаю, с точными науками и твоей любимой биологией проблем не будет. Хотя я найму еще нескольких хороших специалистов. Здоровье у тебя отменное, и физическая подготовка тоже неплохая. Русский язык очень приличный, но я все-таки советую поговорить с профессором Симаковым и попросить у него дополнительные занятия. Их я тоже оплачу. Так что все в твоих руках: сможешь добиться своего и провести осень в «Куполе-П» – замечательно.

Не сумеешь… Значит тебе придется распрощаться с детскими мечтами о Марсе и заняться чем-то более серьезным.

Элен стоически выдержала всю эту тираду. Сделала церемонный книксен и неторопливо уселась на свой стул, с гораздо большим аппетитом принявшись за еду.

Глава 2. Восстановление
12.06.2036.
Королёв, Московской области.

Лучшее лекарство от дурных мыслей – работа. Причем, прекраснее всего помогает интересный и творческий умственный труд. Например, написание диссертации. Чем я и занялась.

У меня скопилось огромное количество материала. И с тех времен, когда я работала в конструкторском бюро над своей ненаглядной «трубой». И с тех, когда я наблюдала как эта самая «труба» выбрасывает за корму нашего корабля разогнанный до сорока восьми километров в секунду ионизированный ксенон.

Теперь все это море цифр, фактов, закономерностей надо было собрать воедино, проанализировать, превратить в связный текст, уложить в строгие рамки концепций и сделать стройные и красивые выводы.

В принципе, можно было бы все это делать и дома, лишь изредка разговаривая или переписываясь со старыми коллегами, но я решила по-другому. Напросилась в гости к бывшему начальнику, и милейший Абрам Иосифович позволил мне устроиться в его отделе. Мне поставили небольшой столик, взгромоздили на него огромный мощный компьютер-моноблок и разрешили «хоть сутками здесь сидеть».

Ребята и девчата из отдела, и те, с кем я когда-то работала и новенькие, ужасно мне обрадовались, и первый трудовой день на старом новом месте превратился в праздник. Тем более что я пришла не с пустыми руками. Нет, я и раньше сюда тортики носила и посиделки устраивала. Два раза. Когда меня приняли в отряд космонавтов и когда назначили на экспедицию. Но и третий раз пирушка получилась на славу! Так что я на какое-то время совершенно забыла о беспокойстве и тяжелых мыслях, которые маячили фоном все последние месяцы.

С того дня, когда Фобос убил Владимира.

Нет, мы не горевали, не впадали в апатию и не закатывали истерик. Наоборот, внешне вели себя вполне нормально. На взгляд Игоря, даже слишком нормально.

Я замечала, что капитан невольно кривится, когда Хана пританцовывает возле своих приборов под неслышную нам музыку. Один раз увидев, как губы Игоря сжимаются в ниточку, я подлетела к нему, и, плотно ухватившись за рукав майки, потащила его в жилую зону.

– Говори, – строго приказала капитану.

– Настя, мне иногда кажется, что Хана вообще ничего не чувствует! – негромко, но с болью начал Игорь. – Я понимаю, что у них с Владимиром были конфликты, но так ведь нельзя!

Я, вскинув перед собой ладонь, жестом остановила его и очень жестким голосом сказала:

– Игорь, ты забыл, что именно она была с Владимиром в его последние минуты. Не убежала, не спряталась на станции, пока он умирал. Дождалась последнего вздоха. А потом, сжавшись в комок, улетела прочь от «Землеройки». Помнишь, мы тогда решили, что она тоже погибла?

– Да, но…

– А потом тащила тело к станции, рисковала из-за этого жизнью.

– И обеспечивала себя кислородом из его бака.

У меня появилось сильнейшее желание отвесить ему пощечину. Но я подумала: «Интересно, нас тогда закрутит в противоположные стороны?»

Наверное, эта глупая мысль и остановила мою руку, но голосом я командира припечатала:

– Ты думаешь это приятно – лететь в обнимку с трупом товарища, и пользоваться воздухом, которым он не смог дышать?

– Нет. Прости, – Игорь опустил глаза.

– Хана, просто не такая, как мы. Она держит все глубоко в сердце. А еще, у нее чисто японское восприятия жизни и смерти.

– Кое-кто тоже тихушница, – чуть улыбнулся Игорь и опять посмотрел на меня.

Я чуть замялась, но кивнула:

– Наверное, годы, что я провела в додзё, постигая кэндо, не прошли даром. Я тоже усвоила Бусидо. Но поверхностно, а у Ханы «путь воина» в крови. Оттого и внешняя холодность и кажущееся равнодушие к тому, что на той стороне обшивки закреплен скафандр с мертвым телом.

– Может ты и права.

– Права, конечно, я ведь свою подругу знаю и чувствую, как никто другой. А что до проявлений эмоций – я считаю, что наш долг перед доктором Черкашиным в том, чтобы нормально долететь до Земли. Довезти его и самих себя, и выполнить не только свою работу, но и ту, что была запланирована на него.

– Знаешь, Настя, все-таки именно тебя надо было назначать начальником экспедиции, – улыбнулся Игорь. – Я не справляюсь…

– Не правда! Очень даже справляешься! Другого командира я себе не хочу! Если бы нас… если нас оставят в космонавтах, я бы мечтала всегда летать под твоим командованием!


Если бы нас оставили в космонавтах. Та фраза, что вырвалась у меня тогда, была еще одной болевой точкой, что постоянно тревожила нас в то время и не отпускает до сих пор. Что будет с нами?

Государственная комиссия все еще не закончила расследование. Нет, я понимаю, что судьба четырех космонавтов не самый главный аспект ее работы. Но, в таком случае, могли бы решить это отдельно, не мучая нас ожиданием.

Хотя, Киран считает, это еще одним психологический тестом. Он тихонько, по секрету, сказал мне об этом и попросил вести себя как можно естественнее. Уж не знаю, откуда у него такая информация. Впрочем, с его умением заводить дружеские отношения со всеми вокруг, и тем, что он часто общается с психологами, очень возможно, что так и есть.

Вот я и веду себя естественно.

Сначала меня отправили на послеполетную реабилитацию в санаторий, рядом с родной Ялтой. Первые две недели я еле ползала, прижатая к земле чудовищной гравитацией. А ко мне шел нескончаемый поток визитеров.

В первый же день мама привезла дедушку с бабушкой. Они у меня совсем-совсем старенькие – бабушке Оле 82, а дедушке Сергею – 84. Но передвигались они шустрее, чем я сейчас. Над чем дедушка не преминул пошутить.

Потом ко мне приезжала Наташа с мужем Славиком. Затем, еще раз, но с нашими одноклассниками. Я жутко стеснялась своего отнюдь не бравого вида, и даже немного обиделась на подругу – могла бы и попозже ребят и девчат привести, когда я поправлюсь.

А еще у меня в гостях побывал мой чудеснейший учитель Андрей Игоревич. Тоже дважды. Сначала сам, а потом привез с собой ребят из физического кружка. Мы очень мило побеседовали на открытой веранде под теплым весенним солнышком. Повспоминали времена, когда я проводила чуть ли не все свое свободное время в школьном научном кружке.

Уезжая, Андрей Игоревич взял с меня клятвенное обещание, что я, когда смогу нормально передвигаться, приду в гимназию, пообщаться с его учениками.

– А то смотри, вот уйду я в следующем году на пенсию, к кому ты будешь в школу забегать?

– А вы уйдете? – с интересом спросила я.

– Только, если выгонят! – отозвался мой Учитель.

В школу я действительно пошла. Такую волну всеобщего обожания и преклонения выдержать было нелегко!

А еще я заглянула в додзё.

И повадилась туда ездить, чуть ли не каждый день.

Мой лечащий врач сначала воспринял это в штыки и даже напросился поехать вместе со мной. Но к концу легонькой тренировки, которую устроил мне мой старый наставник, переменил свое мнение.

– Пожалуй, это будет неплохим подспорьем в реабилитации. Только без фанатизма, Анастасия Сергеевна! А то знаю я вас! И вы, Борис Александрович, позаботьтесь о моей пациентке. В ваших руках будущее отечественной космонавтики!

Мы дружно рассмеялись.

И приступила я к тренировкам. Сначала бамбуковый меч казался мне, чуть ли не отлитым из золота, но постепенно я привыкла. Конечно, даже к выписке из санатория я и близко не приблизилась к своей прежней форме, но для себя решила, что найду в Москве секцию кэндо, и, пока меня не возьмут в оборот подготовки к следующей экспедиции, буду исправно туда ходить.

Если возьмут в оборот.

А нет, так продолжу заниматься любимым видом спорта до глубокой старости!


То ли благодаря усилиям врачей-рекреаторов, то ли из-за махания мечом, но в Москву я вернулась уже почти восстановившейся. Но все равно меня на работе принялись опекать. Особенно Роман Переверзнев. Я удивилась, что этот красивый, умный и весьма перспективный мужчина до сих пор не женился. Все-таки тридцать семь лет, пора бы и семьей обзавестись.

И сегодня, когда он подвозил меня в очередной раз до дома, я набралась наглости и прямо его об этом спросила.

– Видишь ли, Настя, – серьезно ответил он, – я так до сих пор и не встретил ни одной женщины, которая хоть как-то могла бы соперничать с тобой.

– Да ну тебя, – неожиданно сильно смутилась я. Даже покраснела.

– Я не шучу, и не пытаюсь сделать тебе комплимент. Это действительно так.

У меня внезапно началась паника:

«Мамочки! Что же мне делать? Надо ведь как-то на это ответить! А я совсем к этому не готова! Надо разобраться в себе сначала! Но, что же мне сказать?»

Спас меня телефонный звонок.

Я вынула из сумочки цилиндрик коммуникатора, привычно, с проворотом, надавила на торец. Выскользнул тоненький пластиковый лист экранчика. А на нем лицо Игоря. Капитан заговорил быстро, не скрывая рвущихся эмоций:

– Настя! Комиссия огласила решение!

– Да?! – у меня замерло сердце и перехватило дыхание.

– Все претензии к нам сняли! Действия во время катастрофы, и то, как мы вели себя на обратной дороге, признали правильными и даже похвалили за сплоченность экипажа.

– Уф, – сердце зашлось быстрым ритмом.

– Но нас выводят из марсианской программы.

– Что?! А как же?.. – я недоуменно уставилась на широкую улыбку Игоря.

– Анастасия Сергеевна Белякова, – подпустив в голос официальные нотки, провозгласил мой командир. – Вас, меня и Хану Хаякаву переводят в группу по изучению астероидов! Мы зачислены в состав экспедиции к Лютеции, которая стартует весной 2039 года!

– Ох! – только и смогла выдавить я, но нашла силы спросить: – А Киран?

– Увы, – с легкой грустью ответил Игорь. – Его сманили к себе «лунники». Дали должность руководителя международного кибернетического отдела. Будет наш гениальный программист создавать целую семью искинов для российских, индийских и японских лунных станций.

– Надо его поздравить! Хотя и жалко до ужаса, что с нами не полетит! А еще кого в экипаж назначили?

– Пока решают, но наша тройка летит наверняка. Думаю, с тобой скоро свяжутся. Наверное, к зиме начнем плотные тренировки. Так что не затягивай с кандидатской, потом не до того будет! Ладно, пока, мне еще по делам бежать!

– Пока!

Я вжала кнопку отбоя, и экранчик втянулся в цилиндр. Посмотрела на Романа. Он застыл, слушая наш разговор. На его лице какая-то непонятная смесь чувств. Но сейчас мне не до того!

Я всхлипнула и уткнулась в плечо мужчины. Напряжение, которое не отпускало меня вот уже полгода, внезапно исчезло, и слезы полились ручьем.

Мягкая рука принялась тихонько гладить меня по голове, успокаивая. Почему-то от этого стало так уютно.

Глава 3. Старые новички
15.06.2036.
Звездный, Московской области.

Игорь с двумя новичками вошел к кафе. После яркого июньского дня помещение показалось совсем темным. Поискав глазами, космонавт обнаружил сидящих за дальним столиком Настю и Хану.

Настя увидела вошедших и призывно замахала рукой.

А вот Хана лишь коротко кивнула коллегам. Вид у японки был еще более хмурый и неприветливый, чем обычно.

«Ну вот, – огорчился Игорь. – Опять она в своем репертуаре. А если снова будет конфликт в экипаже? И Киран с нами не летит, все проблемы мне одному придется расхлебывать. Интересно, почему Хана такая сумрачная? Может из-за перелета не выспалась?»

Все это пронеслось в его голове, пока он шагал к столику.

Хана проходила реабилитации на родине в Японии и прилетела лишь вчера вечером, специально, чтобы познакомиться с новичками, которым предстоит отправиться вместе с ней к далекому астероиду. Но причина ее хмурости была не в этом. На самом деле девушку терзало чувство несправедливой вины перед Рёкой Камэнаси. Ведь именно ему следовало лететь в этой экспедиции. Получалось, что Хана второй раз отбирает у своего приятеля место в экспедиции. И как теперь смотреть ему в глаза?! Честное слово, хоть отказывайся от полета. Но она не могла этого сделать. Терять такую возможность нельзя. А еще, не разлучаться же с единственной своей подругой!

Космонавты подошли к столику, поздоровались и расселись.

– Ну, знакомить вас нет смысла, – чуть натянуто улыбнулся Игорь.

– Почему? – флегматично спросила Хана. – Я вот Федора почти не знаю. Так, видела несколько раз, и все.

– Федор Всеволодович Мисалов, – представился с улыбкой мужчина приблизительно одного возраста с Игорем. – Геолог, планетолог. Два раза летал на Луну в четвертой и одиннадцатой экспедициях. Кандидат геолого-минералогических наук. Диссертацию писал не по реголиту, а по методикам поиска месторождений металлов на крупных астероидах. Так что я в теме и в жутком нетерпении применить свои знания на практике. Где-то так.

Настя слушала его с интересом и явной симпатией. Ей всегда нравились мужчины, увлеченные научным поиском.

– А, со мной вы и так знакомы, – подала голос Полина Новкина.

– Конечно, – по-приятельски улыбнулась ей Настя. И вслух перечислила: – Вместе поступили в отряд космонавтов, много лет учились в одной группе, к тому же ты была в дублирующем экипаже к нашей второй марсианской.

– А потом ушла в декретный, – проворчала Хана. – И как тебя обратно взяли после рождения ребенка?

Поля потупилась, но через секунду вскинула глаза и прямо ответила:

– Дядя помог.

– А он кто? – спросил заинтересовавшийся Игорь.

– Он в руководстве одной из нефтяных компаний. А раньше был министром, еще до Серпухова. То есть он не родной мой дядя, а двоюродный, но все равно помог. Он мной гордится…

– Вечно у вас в России все по блату… – Хана даже скривилась.

– Не совсем… – Полина прямо взглянула на японку. – Он действительно в хороших отношениях с кое-кем из Росскосмоса. Но попросил лишь, чтобы ко мне отнеслись без предвзятости. А я уж сама постаралась. Семь шкур с себя спустила, пока готовилась к повторным экзаменам по физподготовке.

– Если так сложно было, нафига решила рожать? – осведомилась Хана.

– Мне, видишь ли, уже тридцать восемь. Дальше тянуть нельзя. А оставаться без своего ребеночка… Какая это семья?

– А если с тобой что случится? – тихо спросил Игорь.

– Тогда у Вити будет от меня память, и смысл, чтобы жить, растить сына, – просто ответила Полина.

– Нет, зря женщин в космонавты берут, – вздохнул Игорь.

– Чё сказал? – исподлобья уставилась на него Хана. – Наська, он, наверное, неподумавши, да? Вот мы втроем за тебя в полете возьмемся!

Все засмеялись. И чище всех Полина, которая сразу поняла, что Хана таким вот образом приняла ее участие в экспедиции.

Глава 4. Без вины виноватая
18.06.2036.
Токио, Япония.

Хана улетела обратно в Японию на следующий день. Тем самым она пыталась избежать встречи с Рёкой. Но, не получилось.

Она столкнулась с соотечественником в офисе центра подготовки космонавтов, где получала официальные бумаги о зачислении в экспедицию и узнавала, когда надо будет приступать к тренировкам.

Хмурый Камэнаси вышел из кабинета начальника центра, комкая в руках какой-то листок.

Зло взглянул на Хану, сжал губы.

– Даже не поздороваешься, Камэнаси-сэмпай? – чуть прищурив и без того узкие глаза, спросила Хана. Она всеми силами старалась сохранить спокойствие.

– Коннитива, Хана-кохай, – с сарказмом в голосе отозвался Рёка.

– Что за писульку ты комкаешь?

– Хотел уволиться наХХХ, – по-русски ответил парень.

– Даже так?

– А какой смысл продолжать готовиться?! – прорвало мужчину. – Почти семь лет уже потратил! А теперь еще лет пять в лучшем случае ждать до второй экспедиции на астероиды, и то, если меня какая-нибудь… не задвинет опять в дублеры!

– Ой, бедненький. «Какая-нибудь»… женщина легкого поведения сейчас расплачется от жалости! А ты в курсе, что великий советский космонавт Леонид Кизим четырнадцать лет ждал до первого полета? А потом трижды побывал на орбите, и рекорды по времени ставил? А Александр Скворцов? Тоже двенадцать лет ждал, а потом пять раз в космос летал!

– Заранее подготовилась к беседе? – холодно осведомился Рёка. – Я тоже. Знаешь, у русских были и другие космонавты. Например, Степанов. Двадцать семь лет в отряде космонавтов пробыл, а в космос так и не слетал. И еще целая куча народа, что всю жизнь потратили на подготовку, а от Земли не оторвались!

– Это была их жизнь, их решение и их судьба, – спокойно ответила Хана. – Рёка, только тебе решать, стоит ли стремиться в космос или бросить все и заняться чем-нибудь другим. Но я в тебя верю.

Мужчина с удивлением посмотрел на Хану. И то, что она обратилась к нему по имени, безо всяких именных суффиксов, как к очень близкому другу, и то, как она это сказала, совершенно не в своем стиле, а, скорее, в манере выражаться Насти Беляковой, сбили с него весь запал злости.

– И во что ты веришь?

– В то, что ты стиснешь зубы и будешь впахивать так, что тебя больше никто никогда не обойдет! – почти прокричала Хана. – Распустил нюни! Мой друг Камэнаси Рёка пройдет через все испытания! А я… Я обещаю, что если даже мне предложат лететь ко второму астероиду, я откажусь!

– А от первого? – с легкой улыбкой спросил Рёка.

– А вот ХХХ тебе!

– Эй, товарищи, можно не материться? – показалась из дверей седая голова Андрея Николаевича. – Хана, ты правильно вправляешь мозги этому тунеядцу, но делай это в другом месте.

– Не могу, – вздохнула японка, – у меня самолет через два часа.


Все-таки хорошо, что она поговорила с Рёкой. Как груз с души сняла.

Теперь можно спокойно отдыхать в ожидании начала подготовки. Вот только куда деть целых полгода относительно свободного времени? Хорошо Наське, она диссертацию пишет. Игорь весь в делах. Киран так вообще с головой ушел в свою работу. А ей что делать?

И Хана напросилась в исследовательский центр Джаксы по робототехнике. Устроилась к доктору Танаяки… лаборанткой!

Да, да, к тому самому Танаяки Кичиро, что возглавлял их школьный кружок. Молодой мужчина за то время, что они не виделись, приобрел еще больший лоск и просто лучился высокомерием. Со своей подчиненной обращался свысока, если вообще удостаивал ее вниманием. Но Хана достаточно хорошо разбиралась в своем сэмпае, чтобы замечать, как он доволен и горд, заполучить такую знаменитость в сотрудницы.

А, через три дня Кичиро вызвал ее в свой кабинет.

– Хаякава-сан у меня для вас работа.

– Правда, Танаяки-сама? А я думала, что и дальше буду украшением вашей лаборатории.

– Будешь, – усмехался Кичиро. – Признаться, я долго размышлял, куда бы пристроить такую неумеху и бездарь, как ты. Если бы у меня по штату была секретарша… Но ее нет.

– А жаль. У дверей твоего кабинета вечно бы скапливались трупы посетителей.

– Не сомневаюсь. Так вот насчет работы. К умственному труду ты органически не пригодна, но есть дело для твоих рефлексов убийцы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6