Олег Ёлшин.

На другом берегу (сборник)



скачать книгу бесплатно

Детский отдел! Глаза загорелись, здесь находились все те волшебные игрушки, о которых в его детстве можно было только мечтать. Зато, теперь он сможет купить их своим детям.

– Кукла! Не годится! В пять лет дочери снова дарить куклу? Каждый год по кукле? Нет!

На мгновение задумался. Стрелки на часах бежали, отсчитывая время, а маленькие куранты снова начали отбивать игрушечный звон.

Дин-дон!

– В этом году у нее будет целая кухня! Восхитительная игрушечная кухня со всеми необходимыми принадлежностями. Большая девочка – пусть учится – вырастет, станет отличной хозяйкой.

И представил ее за этим занятием. Крошечная хозяйка в маленьком фартуке за игрушечной плитой.

– Замечательный подарок! – воскликнула продавец, перевязывая большую коробку пестрой ленточкой. – Ваша дочь будет в восторге.

– Да-да! – счастливо улыбнулся он, и произнес, – пусть пару минут полежит у вас, я еще должен выбрать подарок сыну!

– Конечно! Только поторопитесь! Осталось полчаса!

Дин-дон, – подтвердили игрушечные часы.

За полчаса он должен найти парню подарок, упаковать его, успеть добежать до кассы, оплатить, и тогда он успеет! Время еще оставалось!

Он побежал дальше.

Это была его любимая игра. Он делал так уже несколько лет, и все получалось. Почему делал? Потому что у взрослых тоже должны быть свои игрушки. Почему нет? И он был совершенно прав!

Сыну восемь лет! Машинки, конструкторы, настольные игры – все это уже было раньше, все не то! Тогда что? Что ему купить?

Он стремительно мчался по залу. Прошло уже пять минут, уже десять.

– Дин-дон, – снова о времени напомнили игрушечные часы, делали они это все чаще и чаще. Они же игрушечные, что с них было взять? И вдруг он замер. На коробке был нарисован самолет и пульт управления. Он нашел то, что искал! В кружочке был указан возраст – от десяти лет.

– Ничего. Уже взрослый мужчина. Мужик! Справится! А он ему поможет.

Схватил коробку и помчался к стойке.

– Отличная модель! – порадовался за него молодой продавец, неторопливо оборачивая покупку красивой бумагой.

– Ей несложно управлять! Ваш сын будет очень рад!

– Да-да! – произнес он. Продавец уже начинал раздражать его своей медлительностью.

– А еще рекомендую купить этот прибор, он называется стимулятор, с помощью которого можно тренироваться у компьютера, и сначала научиться…

– В другой раз, – перебил он его. – Посмотрите на часы! Можно немного быстрее?

– Дин-дон.

– Да! Вы совершенно правы! Осталось всего десять минут! – спохватился тот. Видимо у молодого человека еще не было семьи, не было детей, а к своей девушке он всегда успеет. Скорее всего, она стоит где-нибудь за соседней стойкой, поглядывая на часы. Эти не опоздают! А он!?

– Прошу! – воскликнул парень, подписывая гарантию. – С наступающим!

– И вас!

Он уже мчался к кассе. По дороге схватил коробку с игрушечной кухней.

– С наступающим! – неслось вдогонку.

– И вас!

– Стоп! – подумал он, глядя на отдел товаров для животных.

– Собака! Подарок любимому псу! Как он мог забыть?

Посмотрел на часы: – пять минут.

Оставалось всего пять минут!

Дин-дон.

Вон та самая косточка, которую его пес любит больше всего. Она размером с голову, длиной с его большую лапу! Вечером они усядутся за праздничный стол, будут отмечать, дарить подарки, а это мохнатое милое чудовище уляжется прямо под ноги, и будет ее грызть. И так всю новогоднюю ночь.

– Дин-дон, – ускорялось время.

Он схватил со стенда собачий подарок и бросился к кассе. На бегу из какой-то коробки успел выхватить бутылку Шампанского, и с ней наперевес, преодолевая последние метры огромного магазина, уверенно летел вперед. Теперь все! На выход! Главное, чтобы не было очереди!

Там никого не было, только длинный ряд кассовых аппаратов, где в одиночестве сидели кассиры, и ждали его. Только его! Кого же еще?! Магазин был пуст! Вот это игра! Он успел! Снова успел, как и в прошлые годы!

Выложил покупки на черную ленту, и уже спокойно наблюдал за девушкой-кассиром. Торопиться было некуда, да и незачем – она все сделает сама.

Девушка мимоходом взглянула на часы. Ровно 20.00! Последний покупатель! А потом! Домой Новый год!

Дин-дон!!!

Наконец на дисплее высветилась конечная сумма. Она перевела взгляд на мужчину и… удивилась. Тот задумчиво разглядывал покупки. Стоял так в нерешительности и молчал.

– Вам пакет не нужен? У вас есть карта магазина? – спросила она.

– Карта? – рассеянно произнес он. – Нет, карты нет, – и снова замолчал.

– Как будете расплачиваться – кредиткой или наличными? – и улыбнулась.

– Кредиткой? – переспросил он. Потом опять посмотрел на вещи, лежащие перед ним. Он внимательно смотрел на них, а она на него. Тогда она спросила:

– Что-то случилось? Вам плохо?

Этот человек, этот последний запоздавший посетитель почему-то покраснел, словно ему было дурно, лоб его покрылся испариной, и вел он себя странно.

– Что-то не так? – повторила она вопрос. Человек очнулся и тихо произнес:

– Я оставил кредитку дома, – и замолчал. Девушка облегченно вздохнула:

– Ничего страшного. Можно наличными. Как вам будет удобно.

– Наличными. Да-да. Конечно. Наличными, – и полез в карман за кошельком.

Дин-дон, – слышалось издалека.

– Не волнуйтесь, – подбадривала она его. – Пока мы с вами не закончим, касса не отключится. У нас удобная программа.

– Да-да, программа… Удобная…

И снова с сомнением уставился на подарки.

– Пожалуй, это я брать не буду, – пробормотал он, считая деньги, и отложил пакет с платьем в сторону. Девушка удивилась, но промолчала.

– Это тоже, – и показал на коробку с детской кухней. Она не успела ничего возразить, как тот произнес:

– И это, – кивая на авиамодель. Теперь девушка с изумлением на него смотрела. Потом произнесла: – И это? – показывая на остальные покупки.

– Почему? – воскликнул он. – Беру! Конечно же, беру! Пробивайте!

Дин-дон, – настаивало время.

Расплатившись и положив в пакет бутылку Шампанского и собачью косточку, он, провожаемый ее изумленным взглядом, медленно вышел из магазина на улицу, подставив себя белым снежинкам, которые с радостью на него набросились. А он стоял и думал:

– Платье! Замечательное серебряное платье с блестками… Только, кто его наденет? Оно ей так пошло бы… пятнадцать лет назад… Детская кухонька, – продолжал думать он. – Прекрасный подарок, но тогда дочери было пять, значит сейчас двадцать, и готовит она на настоящей кухне – вряд ли этот огромный сверток ей пригодится. А зачем взрослому мужчине модель игрушечного самолета, когда он учится на настоящем. Во всяком случае, так он писал ему в последнем письме… полгода назад. А значит, уже летает. Да, скорее всего, уже научился и летает…

Дин-дон.

Пятнадцать лет назад. Тогда он от них ушел. Потом была другая жизнь, другие женщины. Был бизнес, свое дело, были взрослые игры. Женился, разводился, снова женился. Детей больше так и не появилось. Потом остался один. А эти сейчас были где-то далеко-далеко, в другом городе, в какой-то другой жизни. В своей жизни.

Взглянул на пакет в руках и подумал:

– А кость? Зачем кость? Собака давно умерла.

Он стоял так и думал, и озирался по сторонам. Новогодние гирлянды, переливаясь яркими цветами, раскачивались на ветках деревьев, последние люди веселой гурьбой выбегали из магазина, шутили, смелись, рассаживались в машины и уезжали, а маленькие игрушечные часы отсчитывали свое игрушечное время. Площадь опустела. Он постоял еще немного, подумал, потом стряхнул с себя снег, развернулся и пошел на стоянку. Скоро двенадцать, скоро Новый год!

Сегодня у него к праздничному столу было Шампанское и собачья кость. В эту игру он играл уже несколько лет.

Дин-дон.


Декабрь 2013 г.

Тосенька

Сирень! Она была повсюду. Каждый год бывает лишь крошечный отрезок времени, когда она расцветает, и тяжелые грозди, как разноцветные фонарики, гирляндами украшают улицы и скверы. А этот чудесный запах! Москва стояла окутанная дивным ароматом, утопая в зелени и была похожа на невесту, которая готовилась к торжеству. Такое бывает лишь один раз в году. А потом… Потом сирень исчезает, чтобы появиться вновь только через год. И еще через год, да и то на очень короткий срок. Наверное, в этом ее загадка, очарование и прелесть…

Я пробегал мимо этой весны. Сейчас она меня совершенно не интересовала. Было много дел. Завтра переезд. Еще нужно успеть забежать в квартиру, откуда прошлые хозяева должны были съехать и увезти вещи. Поэтому мчался по весеннему городу, не глядя по сторонам и не замечая ничего вокруг.

Открыв дверь в свое новое жилище, был приятно удивлен. Комнаты были пусты, полы сверкали чистотой, и даже пыль с подоконников была стерта заботливой рукой. Оставалось только переехать. Пройдясь по квартире в последний раз и собираясь уйти, я обратил внимание на один предмет. Это было старое,… нет станинное бюро, которое скромно стояло в углу. Прошлые хозяева видимо решили от него избавиться, а выкидывать было жалко – вот и оставили. Бюро и бюро, пусть стоит, – решил я, – много места не займет. И тут я вспомнил, что такую же вещь уже видел раньше. Где? Когда?… В детстве. У нас стояло точно такое же бюро, и принадлежало оно моей бабушке. А еще в нем был маленький тайник. Не задумываясь, я подошел и сдвинул заветную створку. Там что-то было… Клад! В старину в таких местах обычно прятали фамильные драгоценности! Семейная реликвия! Через мгновение у меня в руке оказался конверт, а в нем какие-то бумаги. Не скрывая разочарования, я собрался выкинуть его за ненадобностью, но было некуда, а что с ним делать я не знал. И все-таки я достал содержимое конверта. Там было письмо и несколько, пожелтевших от времени, черно-белых фотографий, с которых на меня смотрели незнакомые лица. Снова взглянул на письмо. Оно было написано карандашом на листике в клеточку, вырванном из школьной тетрадки. Многие буквы были стерты, а бумага на сгибах порвана. Письму было много лет. Я долго смотрел на этот крошечный, легкий, как паутинка, кусочек бумаги, потом зачем-то начал читать:


“Здравствуй, дорогая моя, хорошая Тосенька.

Начинаю писать на одном из разъездов где-то между Пензой и Рязанью. Пока поезд стоит, писать легко, но во время движения – почти невозможно – да ты и сама это сейчас увидишь. Вот уже 3 дня, как я уехал из Ташкента, 3 дня трясусь в поезде. Как ты сейчас живешь, что делаешь? Я здорово соскучился. Первые 2 дня ехать было скучно, никакой интересной публики в вагоне не было – ты это сама видела, когда провожала. А та тетка, которая тебя так взволновала – глупейшая особа. 2 дня спал и читал роман, который ты мне положила в дорогу. 2 дня была страшная жара – вагон еще отапливают. А за окном степи и степи. Полустанки. Дальше места пошли интереснее, сейчас мы проезжаем густые рощи, пробираемся сквозь чащи лесов. На земле сплошной массой лежит весенний, плотный, темноватый снег. Погода прекрасная…

Дал тебе, Тоська, телеграммы из Туркестана и Актюбинска. Буду писать с каждой станции. В Актюбинске – на твоей родине – были вчера. Я долго стоял на подножке поезда, смотрел на проходящий мимо твой городок, и какое-то тоскливое чувство овладело мной. Ты была рядом… Тосенька, ты будешь смеяться, если я скажу, что много думаю. О чем? О ком? О тебе…”


Какая-то чужая жизнь, – подумал я, оторвавшись от чтения, – чужие, почти стертые буквы. Они прыгали неровными рядами, и я услышал, как стучат колеса о рельсы, как покачивается вагон, а чья-то рука старательно выводит эти слова. Но письмо, словно, притягивало, и оторваться от него я уже не мог, а поезд все ехал. Дальше человек рассказывал о пассажирах, которые входили и выходили, о городах, мелькающих за окном, о реках, о лесах…


“Еду уже целую вечность, смотрю в окно и думаю, какая же у нас огромная, прекрасная страна! Завтра утром – в 10.30 мы будем в Москве! Не верится! Завтра же начинается совещание. Не знаю, как встретит меня столица. Я увижу Шурика, увижу тузов альпинизма, Третьяковскую галерею, метро… Сегодня несколько часов готовился к конференции, проверял материалы. Завтра буду выступать…

Ну, Тосенька, хорошая моя, пока. Не скучай, ладно? Эта поездка очень важна для меня – ты это знаешь. 2–3 недели, может быть месяц, и я к тебе вернусь. Как раз к своему дню рождения и успею. Однажды весенним утром я соскочу с подножки вагона, а ты нарвешь охапку пахнущей сирени и будешь меня встречать. Только ты и знаешь, как я люблю сирень и ненавижу все эти розы, гладиолусы, тюльпаны и прочие сорняки…

Целую. Всегда, Твой.

28 марта 50 г.”


Письмо закончилось, поезд остановился, колеса перестали стучать, а шумный столичный ветер ворвался в вагон. Люди стали собирать вещи, торопясь на выход. Какое-то мгновение я смотрел на этот лист бумаги, заметив ниже еще несколько строк. Написаны они были другим почерком:


12 мая 50 г. – День твоего рождения. Нарвала охапку сирени, но ты не приехал… Задержался. Не успел.


Немного ниже была следующая надпись:

Уже 54 год!!!


Еще несколько клеточек школьной тетрадки были пропущены, а под ними:

57 год!!!


И тут в моей голове опять застучали колеса. Этот поезд снова был в пути. Он возвращался назад или ехал в другом направлении. Но он не стоял на месте:


59 год!!!

65 год!!!


Этих пустых клеточек теперь было великое множество, а невесомый листик бумаги на глазах превращался в бесконечное полотно, где помещались минуты и часы, дни, месяцы и годы. И вдруг:


1969 г. Встреча!!! Москва!!! Это сон…


Но снова пустые клеточки, а под ними:

1980 год!!!

1991 год!!!

2006 год!!!

2010 год!!!


Наконец последняя строчка в самом низу странички:

19 мая. 2014-й – страшный год… Мы расстались навсегда… Боже мой! Тебя нет… Я не переживу… А сирень цветет…


Надписи закончились. Я перевернул письмо. На другой стороне ничего не было, только на сгибах бумага была порвана и зияла прорехами.

Потом достал из конверта фотографии. На одной из них были два человека – он и она, юные, влюбленные, улыбающиеся, счастливые лица. Вот фотография этого же мужчины на вершине горы, а рядом отряд альпинистов. И снова удивительное лицо чудесной девушки. Вот еще несколько фотографий юных счастливых созданий. Дальше шли вырезки из газет:

На одной из них взрослый мужчина занимает место в президиуме, в зале, где собрались тысячи людей. А вот он на палубе ледокола, который во льдах пробивает себе дорогу. Мужчина стал намного старше. Взгляд его волевой, он уверенно смотрит вперед. Вот он выступает с высокой трибуны. На следующей – уже человек весьма почтенного возраста. Находится он в Георгиевском зале, где на лацкан пиджака ему прикалывают орден. И, наконец, последняя фотография, вырезанная из газеты. Эта была совсем свежая. И могила тоже свежая. Величественный холм, над которым возвышался огромный портрет, а вокруг цветы. Их были сотни, тысячи – розы, тюльпаны, гладиолусы. Они огромным пушистым покрывалом укрывали последнее прибежище заслуженного человека, а рядом золотились купола Новодевичьего. А неподалеку росли густые кусты сирени с набухшими гирляндами, свисающими с ветвей. Но некому было их сорвать и принести сюда. Такое и в голову никому не могло придти из толпы почтенных, уважаемых, всем известных граждан, собравшихся здесь. И снова цветы, цветы, цветы… “Сорняки”. А где-то на далекой станции стояла юная девушка с охапкой сирени в руках и встречала поезда…

Я аккуратно сложил письмо и фотографии в конверт, спрятав его в тайнике – это была не моя тайна и не моя весна. Перевел взгляд в окно, где повсюду была видна дивная сирень, и сквозь стекло словно почувствовал ее удивительный аромат. Сирень. Почему такое бывает лишь раз в году? А что потом?… Потом она исчезает, чтобы появиться вновь только через год. И снова через год, да и то на очень короткий срок. А для кого-то уже никогда…


Июнь 2015 г.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3