Олег Ярошик.

Проблемы законности и справедливости в уголовном судопроизводстве России



скачать книгу бесплатно

В документах судебной системы еще в 2008 году отмечалось, что более чем 15-летний опыт применения законодательства о статусе судей выявил целый ряд проблем и противоречий, требующих разрешения, поскольку внутренние противоречия в нем, несогласованность его норм с положениями других законодательных актов негативным образом сказывается на правоприменении. Поспешное в ряде случаев принятие новых законоположений, частое и не всегда оправданное изменение законодательства, отсутствие межотраслевой и внутренней согласованности правовых норм приводят к дестабилизации судебной деятельности и правоприменительной практики.

Председатель комитета по конституционному законодательству и государственному строительству Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации В.Н. Плигин, очевидно, в этой связи, отмечает, что «законодательство – это непрерывно развивающийся процесс, на который оказывают влияние проблемы экономики, политики, культуры, социальной жизни, накапливающийся опыт законотворчества в России».

Обращаясь к руководителям судебной системы, он сказал, что «аудитория, перед которой он выступает, фактически является носителем идеи правового государства; основные выводы доклада о перспективах совершенствования действующего законодательства будут интересны председателям судов и судьям, которые являются правоприменителями, а значит, и потребителями принимаемого законодательства». (Прим. авт.: потребители в магазине, в сфере услуг, это понятно и правильно, теперь они появились в здравоохранении и образовании, что весьма спорно, но вот потребители законодательства, это надо как-то по-новому осознать. Понятно, когда происходит коммерциализация социально значимых сфер, что тоже недопустимо. Но значит ли эта фраза законодателя, что происходит и коммерциализация правосудия? Вы в этом рвении и своей либеральной терминологии, простите, ничего не попутали, господа?) В этой связи уместно вспомнить Михаила Турецкого: «Секрет нашего успеха в нашем советском музыкальном образовании… Сейчас, конечно, стагнация происходит, культура перестала быть идеологией и стала услугой, а где услуга, там много математики и мало божьего промысла».1212
  см.: «Гамбит Турецкого». «МК», 15.05.2016.


[Закрыть]

«Необходимо будет изучить вместе с вами возможность принятия решений о допустимости принципиального пересмотра отдельных действующих норм в отраслях законодательства, а не только их внешнего упорядочивания. Мы полагаем, что общество и государство должны быть готовы к восприятию и обсуждению принципиально иных системных правовых решений, нежели те, что содержаться сегодня в действующем законодательстве», – заявил В. Плигин.

Может быть, ответ заключается именно в этом, когда судебная система (правосудие) становится «потребителем принимаемого законодательства» в условиях фундаментального искажения ценностей в умышленно созданном в последние годы обществе потребления?

В этой связи уместно привести мнение, что «действия, связанные с нанесением ущерба нашей экономике, обороноспособности или духовной сфере целенаправленно ведут страну к дестабилизации и распаду.

Заметно усиливает социальную напряженность в обществе проводимая в образовании и здравоохранении политика, фактически направленная на их элитаризацию с отсечением подавляющего большинства населения от качественных услуг.1313
  Сивков К. «Под пятой „пятой колонны“. Современные гучковы и горбачевы методично готовят социальный взрыв». «Военно-промышленный курьер». № 17, май 2016.


[Закрыть]
При этом современный российский законодатель Плигин говорит о необходимости мониторинга реализации и оценки наступивших последствий, подчеркивая необходимость оптимизации законодательного процесса, отмечает, что «результатом скоростного решения тактических задач, к которому Государственную Думу подталкивают участники законодательного процесса, являются плохо проработанные законодательные решения».

Однако патриот России и государственной власти Петр Николаевич Дурново, незаслуженно забытая историческая личность, в очень далеком прошлом министр внутренних дел Российской империи, по этому поводу говорил так: «Вместо того, чтобы распоряжаться, писались циркуляры, издавались бесчисленные законы… Между тем… в России еще можно и должно приказывать, и русский государь может повелеть все, что его высшему разумению полезно и необходимо для его народа, и никто… не дерзнет его ослушаться».

В. Плигин утверждает, что «главная проблема скоростного изменения законодательства в том, что законодательство перестает играть решающую роль. (Прим. авт.: а может наоборот – законодательство перестает быть решающим, потому что его систематически меняют и правят с недопустимой скоростью?) Участники общественных отношений не успевают его воспринимать и понимать, внедрять в практику, реализовывать. Атрофируется ощущение значимости регулирующего воздействия. Наказание за несоблюдение закона воспринимается как неоправданное, несправедливое. В результате возникает недоверие к базовым институтам государства».

Утверждая о необходимости пакетного принятия поправок, недопустимости постоянного в течение сессий неоправданного дробления (Прим. авт.: а кто все это и зачем придумал?) законодательного процесса и необходимости введения комплексных институтов, Плигин напомнил, что в УК были внесены 133 поправки, в УПК – 132, в КоАП – 386, в Налоговый кодекс – 300. Главную причину подобного множественного изменения законодательства он видит в том, что поправки принимались не системно, а путем дробления законодательства. В то же время он отметил, что идея правового государства в Российской Федерации реализована. И, несомненно, важнейшую роль в реализации идеи верховенства права играет суд.1414
  «Судья», № 3, 2014, с. 12.


[Закрыть]

Очень правильные слова, особенно настораживает вывод о том, что «идея правового государства в Российской Федерации была реализована» теперь уже два года назад.

Понятно, что прорыв к демократии и рыночной экономики был очень непростым, создана новая Россия, поменялись законы, поменялись и ценности. Но, надо признать, ведь что-то не то произошло с демократией и ее состязательностью. Правоприменители, исповедуя и применяя непонятно как демократические либеральные принципы, забывают при этом о верховенстве права и закона. Или исполняют законы, противоречащие даже здравому смыслу. Так, «отказывают в самых здравых вещах», «процедуры мутные, там ничего не прописано, все это наносит гигантский вред и родителям и ребенку», – говорит сегодня по телевидению Е. Мизулина о семейном законодательстве (это к вопросу о ювенальной юстиции, искусственно насаждаемой в России в нарушение вековых традиций страны).

Подобное упрощенное, скорое и поспешное правосудие, умышленно лишенное законности и справедливости, надо бы назвать лишь применением тех весьма путаных законов, которые в изобилии созданы и систематически изменяются, дополняются, поправляются…

Надо сказать, что в последних изменениях (а их только в УПК за последние 10 лет было более 1.500 (!) законодатель утверждает о «повлиявших на исход дела нарушениях закона, искажающих саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия».1515
  Статья 401.6 и статья 412.9 УПК.


[Закрыть]

Значит, законодатель их признал, но при этом не указал, в чем они заключаются, тем не менее, они есть, но вот когда их признает практика? Или проблема в том, что один многоопытный профессионал говорит, что он «с трудом осмысливает бесконечные изменения» (В.И. Калиниченко), а другой утверждает, что «правоприменителям будет трудно уразуметь, какие нарушения искажают суть правосудия» (Л.Т. Ульянова), хотя правильнее следует говорить о фундаментальном искажении самого правосудия.

Прошло более двух лет. Однако ситуация в уголовном судопроизводстве совсем не изменилась, она только ухудшилась. При этом некая целесообразность при полном отсутствии законности, обоснованности и справедливости присутствует и в гражданском процессе, о чем автор пишет в главе «Решение окончательное и обжалованию не подлежит». Поэтому и появляются статьи, которые почему-то совсем не читают те, кто сегодня создает законы и принимает процессуальные решения.1616
  «Новая система „правовых координат“. Апелляционное обжалование. Анализ достижений и проблем, связанных с введением новой апелляции по гражданским делам», «Новая адвокатская газета». № 21, ноябрь 2014 г. и «Новая доказательственная презумпция. Стандарты доказывания: добросовестность и стандарты доказывания в свете постановления КС РФ от 27 октября 2015 года № 28-П», «Кассация утрачивает смысл. Правосудие: о правовой эффективности отправления правосудия в апелляционных и кассационных судах по гражданским спорам». «Новая адвокатская газета». № 1, январь 2016.


[Закрыть]

Значит ли это, что «гражданская процессуальная форма, как самая совершенная и универсальная форма защиты прав граждан и организаций»1717
  «Судья». № 6, 2015, с. 1.


[Закрыть]
уже таковой не является? Однако и здесь вновь на первом месте не что-нибудь, а именно защита прав граждан.

Не читают должностные лица и статьи, касающиеся проблем уголовного судопроизводства:

«Как вернуть состязательность в уголовный процесс» (см.: «Новая адвокатская газета». № 13, 2015 г.);

«Насколько допустимы недопустимые доказательства. Шансы защиты добиться признания ущербных доказательств недопустимыми сведены к минимуму». (см.: «Новая адвокатская газета». № 9, 2011 г.);

«Анатомия саботажа. Порядок исключения доказательств, полученных с нарушением закона, детально прописан в кодексе, но его применение по-прежнему затруднено», «Свобода как осознанная предвзятость. Внутреннее убеждение судей носит ярко выраженный корпоративный характер». ( см.: «Новая адвокатская газета». № 19, 2011 г.);

«Неравный бой. Принцип состязательности. Создание негативных «преюдициальных эффектов» и иные формы нарушения принципа состязательности в российском уголовном процессе». (см. «Новая адвокатская газета». № 14, 2014 г.);

«Работа над судебными ошибками. Следует законодательно закрепить решения, принимаемые властными органами и должностными лицами в ходе уголовного судопроизводства». (см. «Новая адвокатская газета». № 6, 2015 г.);

«Реабилитации не подлежит. Судебные ошибки. Суды зачастую исходят лишь из факта содеянного, не утруждая себя анализом и оценкой умысла виновного». (см. «Новая адвокатская газета». № 13, 2015 г.).

Существует ведь и другая точка зрения, отличная от уже «реализованной идеи правового государства», которая объясняет происходящее. Например, имеет право на жизнь высказываемое сегодня мнение о стабильности судебного приговора (решения) путем фальсификации и злоупотребления доверием, прежде всего участников уголовного судопроизводства. Причина – суд сегодня не является объективным арбитром, а состязательность и равноправие сторон отсутствуют. Не помнят нынешние правоприменители (или умышленно забывают) слова В.Ф. Яковлева о том, что «когда обвинение и защита выступают на равных, а суд посередине абсолютно нейтральный и справедливый, тогда и есть настоящее правосудие».

Это «глубокое по содержанию высказывание должно стать сутью современного правосудия» (И.В. Капичников).

Однако сутью не стало, стало совершенно другим. Все эти безнадежные войны ведут к тому, что немыслимое правосудие в России становится приемлемым.

В практике нередки случаи, когда суд при вынесении обвинительного приговора вообще не приводит доказательства, которые он обязан признать недопустимыми, что противоречит прежде всего, требованиям п.3 Постановления Верховного Суда РФ № 1 от 29.04.1996 г. «О судебном приговоре». Суд оставляет ходатайство защиты о признании доказательств недопустимыми без разрешения как заявленное преждевременно, устно утверждая о том, что эти вопросы будут разрешены судом при вынесении приговора, и что именно тогда будет дана оценка всем имеющимся в деле доказательствам. Между тем, «право на судебную защиту… предполагает… наличие конкретных гарантий, которые позволяли бы обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости…».1818
  Определение КС РФ от 08.07.2004 г. № 237-О, и многие правильные другие, носящие сегодня почему-то лишь рекомендательный или избирательный характер.


[Закрыть]

А ведь «создание Конституционного суда в определенный период стало ключевым событием в истории нашего государства, которое выбрало путь свободы, демократии и верховенства закона» (Д.А. Медведев. 27 октября 2011 г.). Однако, как правило, этого, к сожалению, не происходит годами. Может быть, именно поэтому А. Ковлер, судья ЕСПЧ, избранный от РФ, уже давно сказал с каким-то обескураживающим удивлением: «В последние годы Европейский суд часто обращается к позициям Конституционного Суда для разрешения главной загадки российского правосудия, как уголовного, так и гражданского, – надзора во всех его вариациях».1919
  «Судья», октябрь, 2011.


[Закрыть]

Так в чем же заключается главная загадка российского правосудия? В том, что принцип законности еще существует, но вот механизм его реализации при имеющейся состязательности сторон почему-то исключен. В том, что российское правоприменение по сути бесконтрольно и существует по созданными только для него правилам игры? Или в проблемах применения российского УПК, которые произрастают из декларативности базовых посылов и принципов Кодекса, а также заключаются в откровенном неисполнении органами суда, прокуратуры и следствия четких предписаний конкретных норм закона, препятствующих реализации обвинительного уклона.2020
  «Действия защитника остаются вне рамок судопроизводства». «Новая адвокатская газета». № 14, июль 2008.


[Закрыть]
В то же время особенности современной российской правоприменительной практики таковы, что нормы УПК, пройдя процедуру истолкования их субъектами доказывания, зачастую меняют не только смысл, но и содержание, а в некоторых случаях приобретают значение правовых фикций.2121
  «Изменчивая фемида. Обзор правовых позиций Верховного Суда РФ по вопросам участия адвоката в доказывании по уголовным делам». «Новая адвокатская газета». № 15, июль 2011.


[Закрыть]

А требование безусловной необходимости установления объективной истины в уголовно-процессуальном законе, которое существовало в ныне одиозное советское время, будет разве препятствовать этому обвинительному уклону и вседозволенности?

По мнению профессора А.Д. Бойкова, «некоторые расширения возможностей адвоката-защитника по собиранию доказательств и ведение судебного контроля законности отдельных процессуальных действий органов уголовного преследования вовсе не ставит в равное положение противостоящие стороны. Отказ же от принципа объективности, всесторонности и полноты, обязывавшего и следователя и прокурора выявлять обстоятельства не только обвинения, но и защиты, ставит обвиняемого в сложное положение».

В свое время руководство ЦК ВКП(б) рассматривало ошибки в правосудии ни много ни мало как посягательство на авторитет государства, и должностные лица (следователи, прокуроры, судьи) несли серьезную ответственность за допущенные нарушения в правоприменительной деятельности.

С учетом этого можно утверждать, что в настоящее время вновь, как и в конце 80-х – начале 90-х годов прошлого столетия, происходит уничтожение российской государственности как таковой, только под другими лозунгами и призывами.

Абсолютно непонятны сегодня лишенные законности и объективности, а значит, и справедливости действия и решения судов апелляционных, кассационных (надзорных) инстанций, что изложено в главе «О практике принятия процессуальных решений апелляционными, кассационными и надзорными судебными инстанциями». Современная апелляционная и кассационная уголовно-процессуальная практика вызывает искреннее профессиональное непонимание, недоумение, глубокие раздумья и требует также принципиальных решений. Поражает осознание правильности своего процессуального поведения, видения и понимания ситуации, уверенности в безошибочности применения процессуального закона со стороны судей и прокуроров.

Еще два года назад президент Адвокатской палаты Ивановской области на вопрос: «С чем в настоящее время приходиться бороться российской адвокатуре?» ответил коротко: «С правосудием».

«Жалоба рассмотрена, доводы защиты, оспаривающие законность, обоснованность и справедливость вынесенного судебного решения, признаны несостоятельными» – так одной фразой мотивировали свой отказ надзорные инстанции. Или «доводы защиты направлены на иную оценку исследованных судом доказательств».

Сегодня в апелляционном заседании Московского областного суда защитник подсудимого Смураго в связи с вопиющим и даже нескрываемым непрофессионализмом прокурора повторно заявляет ему отвод, на что председательствующий, игнорируя доводы защиты, отвечает недоумевающему адвокату: «Не размазывайте процесс». Что это такое – «не размазывайте процесс» – не знает никто. УПК это не предусмотрено. Защитник осужденного настойчиво у многих знающих специалистов интересовался таким новым принципом «не размазывания процесса», на что получил вновь ответ, что «есть вопросы, на которых просто нет ответа».

Апелляционной инстанцией Московского городского суда по делу Андросова, которое когда-то будут изучать в учебниках как вопиющий пример умышленного лишения права на правосудие, защите было безмотивно отказано во всех законных и обоснованных ходатайствах, заявленных в письменном виде. Адвокат был вынужден заявить мотивированный отвод всему составу апелляционной коллегии, на что получил официальный ответ: «Несогласие с принятыми процессуальными решениями не является основанием для отвода». Эти проблемы изложены в главах «О проблемах отвода должностных лиц уголовного процесса» и «О практике работы квалификационных коллегий, ответственности работников судебной системы и правах участников уголовного судопроизводства».

Так ли это, если «после совещания по указанию Подкопаева областным судом соответствующее постановление было отменено. А сам его председатель обратился в Квалификационную коллегию судей, написав, что, выдав санкцию следственным органам на проведение проверки, судья Глухов нарушил Кодекс судейской этики и должен быть отстранен от должности».2222
  «Волгоградская судебная аномалия». «КП», 29.04.2016.


[Закрыть]
Но ведь квалификационные коллегии не могут вмешиваться в процессуальную деятельность. Или все-таки могут? Или существуют два вида деятельности этих коллегий – одна существует для ответов гражданам, искренне недоумевающих от правосудия, другая – для того, чтобы воздействовать на судей, «выбивающихся» из системы? Может быть, сегодня произошло перерождение квалификационных коллегий? Только вот кто же расскажет, почему и когда?

Подобное непонимаемое правосудие с его «иными системными правовыми решениями», прикрытыми состязательностью принципами «достаточности имеющихся доказательств», получаемых по субъективному усмотрению должностных лиц, вызывает много вопросов, потому что является необъяснимым даже с точки зрения здравого смысла. «Судья не нарушает закон, она заблуждается», – так просто и незатейливо было написано в одном из ответов очень уж настойчивому заявителю, имеющему высшее юридическое, еще советское образование, и работающему к тому же преподавателем в юридическом институте.

Спрашивает этот грамотный заявитель, как и многие другие образованные граждане (пока еще не «потребители правосудия»): «Но какие же это судьи, если их не интересует истина. Какому правосудию они служат»? Являются ли они стражами государственности или стали лишь «потребителями законодательства»?

«Принципиально иные системные правовые решения» (В.Н. Плигин) действительно ли являются системными, соответствуют ли они принципам уголовного судопроизводства, почему-то до сих пор закрепленным в законе?

Если же они не соответствуют этим принципам, то может быть, и в этой части необходимо что-то «системно» изменить? Или эти принципы все-таки нужны, чтобы народ еще во что-то верил, а его защитники – на что-то надеялись?

Происходит ли реальная «оценка наступивших последствий»? (Плигин).

Кому выгодны такие «скоростные изменения законодательства», «оптимизация правосудия» и «унификация судебной практики», в результате которой «возникает недоверие к базовым институтам государства»?

В этой связи уместно вспомнить постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» № 25 от 23 июня 2015 года, прежде всего в части юридически значимых сообщений, регламентируемыми пунктами 63-68 постановления Пленума, статьей 165-1 ГК РФ.2323
  Романовский С.В. «Верховный Суд принятием Постановления Пленума преследовал цель унифицировать судебную практику». «Судья» № 10. 2015, с. 4-10.


[Закрыть]

А ведь в декабре 2008 году на 7-м Всероссийском съезде судей планировалось совсем по-другому: «В процессуальном законодательстве, а также в законодательстве о почтовой связи, в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях следует установить порядок и сроки доставки судебных извещений, информирования судов об их вручении либо причинах невручения, предусмотреть ответственность работников почтовых организаций почтовой связи за нарушение установленного порядка вручения судебных извещений».

Автору известны как минимум два очень уж сомнительных судебных решения последнего времени – по искам в отношении ответчиков Казакова (Бутырский районный суд Москвы) и Староверова (Домодедовский городской суд), когда судьи принимали свои необоснованные решения без какой-либо проверки исключительно на представленных недобросовестными истцами материалах. Изложенные вопросы весьма подробно представлены в главе «Решение окончательное и обжалованию не подлежит».

Как сказал в свое время известный знаток российской словесности, «хотели как лучше, а получилось как всегда»?

При этом нет ответа на вопрос, который весьма волнует, наверное, уже абсолютно всех практикующих юристов – почему одни постановления Пленума Верховного Суда носят лишь рекомендательный характер, а другие являются обязательными к исполнению, как нет уже годами ответа и на вопрос – кто и зачем создает сегодня существующую судебную практику.

Президент России был несказанно удивлен, когда правозащитники, в том числе известный адвокат Юрий Артемьевич Костанов, рассказали, что адвокатов по соглашению к арестованным не пускают, туда ходят адвокаты по назначению.2424
  «Адвокат – Президенту России». «Новая адвокатская газета», № 24, декабрь 2015.


[Закрыть]
Чьи это адвокаты?

«Если я его здесь увижу, ты у меня будешь сидеть», – так заявила судья, предъявляя к подсудимому требования отказаться от защитника в пользу адвоката предыдущего, назначенного. Многочисленные мотивированные жалобы, заявления, обращения к результату не привели. Подсудимый получил свое заслуженное наказание. Этот сюжет с зафиксированной аудиозаписью судейских требований прошел по телевидению и у электората вызвал много вопросов, оставшихся, как и многие другие, без ответа.2525
  ТВ, «Россия-1», 30.10.2015.


[Закрыть]



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться ссылкой на выделенное