Ольга Захарина.

Разлуки и встречи. Люди ветра



скачать книгу бесплатно

© Ольга Захарина, 2017


ISBN 978-5-4485-6017-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

– Что-то жарко у вас тут, – лениво заметил Маркус, откидываясь на плетеную спинку кресла.

Анариэль не стала говорить о том, что черный цвет притягивает тепло, хотя Маркус по обыкновению был одет во всё черное. Ворону эти её замечания до клюва, к тому же, день действительно выдался жарким.

– А ты закажи себе «Зимнюю ночь», вот увидишь, станет прохладно, – посоветовала девушка.

Маркус недоверчиво покосился, пробормотал нечто вроде: «вечно ты меня всякой отравой пичкаешь», но всё-таки заказал.

Через пару минут хозяйка поставила перед Вороном бокал на тонкой ножке, в котором плескалось немного жидкости цвета морской волны, причём на просвет эта жидкость оказалась непрозрачной, как будто в середине плавал кусочек темноты. Бокал был покрыт испариной, на краях застыл иней, а в воздухе над бокалом появлялись и падали на поверхность напитка маленькие снежинки.

Маркус уставился на подругу: и что это такое? Но Анариэль сидела с самым невинным выражением лица и улыбалась:

– Ты пей, пей, пока и ножка инеем не покрылась.

Мужчина вздохнул, как приговоренный к казни, и послушно выпил тягучую, словно сироп, жидкость. «Зимняя ночь» оказалась сладкой, со вкусом лакрицы и приятно освежающим мятным послевкусием. Успокоенный, Ворон выдохнул, и тут же по его телу прошла волна холода, выдох вырвался изо рта облачком пара, а на ногтях и кончиках волос вспыхнули колкие белые искорки. Холод тут же прошёл, оставив после себя приятную прохладу в теле и ощущение бодрой морозной свежести вокруг.

– Даже так?

– Ну уж, Эрис големов не лепит. И это прекрасное ощущение продлится до заката, пока жара не спадёт. Правда, если ты за это время успеешь смыться в другой мир, эффект пропадёт, я проверяла.

– Наверное, у неё неплохо идёт бизнес, при таких напитках.

– Да, клиентов хватает, хотя «Зимняя ночь» всё же дороговата. Для её изготовления Эри приходится ездить зимой в горы, искать в снегу замёрзший звёздный свет. Да и с ночными ландышами, которые растут у неё на крыше немало возни. Специальный уход, чтобы они цвели минимум четыре раза в год, потом засахаривать цветы, а потом ещё и счищать лепестки. Зато в результате получаются великолепные маленькие темные шарики – кусочки ночи, собранные ландышами. Там ещё есть какие-то ингредиенты в коктейле, но эти – самые дорогие.

После смерти отца Эрис поселилась в доме, когда-то построенным Фредериком, на противоположном от замка краю Октавиона. То есть, тогда это была самая окраина, но с тех пор город ещё разросся, и теперь дом находился на стыке жилых кварталов, лекарской улицы, огромного парка, в котором разместились здания высших школ, и разбросанных по склону холма угодий любителей уединенной жизни, каких в Октавионе было немного, но, всё же, находились. Дом этот был необычным даже по меркам города восьми дорог: двухэтажный домик под покатой крышей из толстого зелёного стекла напоминал по форме гриб.

Его первый этаж был значительно меньше второго за счет огромных террас, одна из которых, также убранная зелёным стеклом, смотрела на парк, а вторая, открытая, на скатывающиеся к морю жилые кварталы. На обращенной к небольшой площади фасадной стороне дома также выдавалась зелёная терраса, ну а задней частью дом притулился к крутому склону холма. Лестницы на второй этаж имелись как внутри дома, так и снаружи, благодаря чему Эрис удалось разделить дом на две отдельные части. Большая часть второго и часть первого этажа была отведена под жилые комнаты, на зелёном чердаке и в подвале были кладовые и нечто вроде лаборатории, а часть дома, включая две обширные террасы, была отведена под кафе. В отличие от отца, Эрис не особо увлекалась магией, зато любила экспериментировать с различными зельями, а также, любила общаться с людьми. Серьезно поесть здесь могли только друзья хозяйки, а остальным приходилось довольствоваться огромным выбором напитков, которые по своей сложности были неотличимы от зелий, и легкими закусками и необычными десертами. Меню было экзотическим, хозяйка – весёлой и дружелюбной, с террас открывались замечательные виды, так что посетителей было предостаточно, и периодически тут даже устраивались поэтические или музыкальные вечера.

Анариэль и Кристиан постоянно гостили у подруги. Вот и сейчас, вернувшись из очередного странствия по дорогам ветра, Анариэль направилась не в родной замок, не к ждущему её Нефу, а сюда, о чем не забыл вроде бы в шутку упомянуть всё подмечающий Маркус.

– Неужели твой любимый ещё не ревнует тебя к Эрис? Я бы ревновал, особенно зная, как она умеет готовить, – говорил он, щурясь от скачущих по террасе зелёных солнечных зайчиков.

– Нет, он нашёл другие цели для своей ревности, – грустно отозвалась девушка.

– Вот как? И кто же этот счастливчик?

– Их много… Нефу не нравится то, что я – хранитель. Что я постоянно ухожу по дорогам ветра в другие миры, там провожу месяцы, а то и годы по их времени, забочусь там о других людях…

– Большинство из которых – мужчины, – закончил за подругу Маркус. – Неужели он тебе не верит?

– Он старается, но… Мы всё чаще ссоримся из-за этого. Мне кажется, он хотел бы, чтобы я была обычным человеком, – совсем расстроенным голосом добавила Анариэль.

– Старается… Любить человека ветра – тяжкий труд, а любить и ждать – вдвойне. Стараться тут бесполезно, далеко не каждому это по силам.

– Нэф не каждый, он…

– Да, я помню, – оборвал мужчина. – Он тот менестрель, который героически погиб, когда ты любила не его.

– Но он мне был как брат!

– Вот и оставался бы им. Всё лучше, чем мучиться самому и тебя мучить. Это у других «милые бранятся – только тешатся», а ты же все такие вещи воспринимаешь крайне болезненно. Потому что для обычного человека такие минуты – мелочь в их, кажущейся им такой огромной, жизни, а для тебя – мгновение твоей жизни, которое тебе потом придётся растянуть на годы и века служения. Люди совершенно не ценят текущий момент, тогда как для нас каждое «сейчас» – навсегда. Поэтому уходи сейчас.

– Я люблю его. И не думаешь же ты, что я сделаю это только потому, что ты так сказал, – с вызовом бросила девушка.

– Нет, конечно. Ты бы не была моей сестрой, если бы тебя могли убедить чьи-то слова. Но я был бы не я, если бы не попытался прекратить твою боль и вырвать тебя из той проклятой жизни, когда меня не было рядом. Ты ведь до сих пор так привязана к ней.

– Хватит, ладно? Давай сменим тему.

– Да, в общем, мне уже пора, – невесело усмехнулся на прощание Маркус, растворяясь в знойном воздухе.

– Мы с Нефом как-нибудь справимся. Шанс ведь есть всегда, – тихо произнесла Анариэль в пустое пространство, где только что сидел Маркус.

Часть I Шансоловка

1

У стойки трактира собралась весёленькая компания, собралась она давно и надолго. Лесорубы – простые ребята с простыми шутками и горой мускулов на брата. Особенно выделялся огромный конопатый детина, похожий на здоровую пуму. У детины был праздник – тридцать лет бывает ведь только раз в жизни. Спиртное текло рекой в глотки и переливалось через край.

Из угла лесного трактира за весельем наблюдала местная фея. Фея была уже в том преклонном возрасте, когда людские выходки развлекают, и начинаешь относиться к ним с пониманием – все смертны. Лесорубы не обращали на фею никакого внимания – все давно уже привыкли к ней и к тому, что временами ей нравится общество людей. В конце концов, в этом была и польза: пьяные драки при фее никогда не переходили в резню, а в лесу деревья крайне редко падали на лесорубов.

Дело было уже за полночь, когда в трактир зашла красивая девушка в мужском дорожном костюме. Чудесное сочетание пышных каштановых волос и изумрудных глаз никого не оставило бы равнодушным, а пухлые яркие губки и бледно-золотистая кожа лишь дополняли картину. Незнакомка прошла прямо к стойке, нет, проплыла, пролетела над грязным полом таверны намеренно грациозной походкой.

Фея в углу неодобрительно поцокала языком – от такой девицы добра не жди, вон какая могильная жуть у неё в зрачках шевелится. Но лесорубы смотрели совсем не на глаза девушки.

И конечно, конопатый новорожденный не мог пропустить мимо такую красоту. Мужской костюм и не пытался скрыть красивую фигуру девушки, а её походка и жесты просто кричали о женственности.

– Постой детка, – оригинально начал разговор здоровяк. – Спорю на поцелуй, у меня есть то, что ты ищешь.

Девушка смерила его взглядом, каким обычно смотрят на что-то неторопливо ползущее по листьям. Потом как-то странно улыбнулась и ответила:

– Действительно, у тебя есть то, что я ищу, но спорю, ты даже не знаешь ни что это такое, ни что оно у тебя есть.

– А это мы легко проверим, – радостно осклабился лесоруб, что девушка приняла его игру, такую тонкую и галантную.

Однако приятели не разделяли его радости. Один, самый трезвый, или же самый осторожный, даже попытался его отговорить:

– Ты что? Она наверняка из этих, ведающих. Вот так согласишься на спор, а потом придешь домой и окажется, что либо жена твоя родила, либо родственник какой-то богатый умер и тебе деньги оставил. И ведь отдавать придется!

– Да брось ты, – отмахнулся именинник. – Откуда у меня богатые родственники, да и о детях, того, загодя знаешь обычно. Давай свой спор, только если я угадаю, что ты ищешь, мы сегодня проведем весёлую ночь.

Девушка всё это время надменно следила за лесорубом, не спуская с него зелёных глаз.

– Хорошо, – она улыбнулась как кошка, увидевшая выпавшего из гнезда птенца. – Сейчас мы очень просто проверим, кто из нас в выигрыше. У тебя есть то, что я ищу. Это твой шанс пережить сегодняшнюю ночь. Точнее, он у тебя БЫЛ!

Быстрым отработанным движением девушка сдернула с плеча дорожную сумку, дернула стягивающий горловину шнурок и протянула суму в сторону конопатого.

Тот, как зачарованный смотрел на потрепанную суму, внутри которой мерцал ряд неприятно острых зубов. За зубами шевелились сгустки тьмы, – это было последним, что он увидел.

Лесорубы, наконец, вышли из оцепенения, в которое их повергла реплика девушки:

– Родни, ты че застыл? Сумы никогда не видал, что ли?

Медленно, как будто огромная тяжелогруженая телега, Родни развернулся к лесорубам. Иссиня-белое лицо именинника застыло маской смертельного ужаса. А потом мертвый лесоруб рухнул на своих друзей, будто подрубленное дерево.

В углу тихо ахнула испуганная фея:

– Матерь Мира! Настоящая шансоловка! Я-то думала, это всё бабушкины сказки.

А девушки к тому времени и след простыл.


На лесной полянке тихо журчал ручеёк, пара голубых мотыльков порхала, не столько опыляя цветочки, сколько прикидывая, как бы свести знакомство. А высоко-высоко над тёмными ветвями деревьев со светлеющего неба не спеша расходились уставшие светить звезды.

Фея даже невольно залюбовалась царящей здесь идиллией, но тут посреди полянки закрутился вихрем ветер. Мотыльки прыснули прочь, еле успев спасти свои крылышки, а вот цветочки пострадали, когда, соткавшись прямо из воздуха, на них наступили высокие сапоги. Фея вздохнула, мол, нет в жизни совершенства, и с любопытством начала разглядывать хозяина сапог. К ещё большему разочарованию феи, им оказался не хмурый видавший виды маг, а молоденькая девушка, худенькая, симпатичная, но не более. По крайней мере, под просторным серебристым плащом и добротным дорожным костюмом подробностей было не разглядеть. Разве что лицо. Но оно было не то чтобы красивым, просто бледным, в спутанном облаке тёмных волос. Да и синие глаза не такая уж и редкость. В общем, девушка была самая обыкновенная, если не считать того, что она была человеком ветра.

– Доброго времени суток, уважаемая! – не тратя времени, поздоровалась гостья. – Мое имя Анариэль, и можете сразу приступать к объяснению, зачем вы меня вызвали?

«Шустрая девочка, и сердитая. С дружком, что ли поссорилась?» – подумала фея, а вслух сказала:

– В нашем мире появилась активно охотящаяся шансоловка, поэтому я и попросила помощи у ветра.

– Шансоловка… а это ещё что за тварь такая?

На этот раз фея уже не сдержала разочарованного вздоха.

– Идёмте, я провожу вас в таверну, где она недавно подкрепилась одним из моих соседей-лесорубов, а по дороге я расскажу, что знаю.

Шансоловка – одна из самых древних и опасных тварей. Это вечно голодный и агрессивный сгусток пустоты, небывалого, того, у чего нет ни малейшего шанса сбыться. Когда-то, когда миры ещё творились, у шансоловок была возможность сбыться в каком-нибудь мире, или просто остаться частью пустоты. Но один из демиургов в какой-то момент позавидовал творению своего собрата, и создал существо, способное отнимать шансы. Например, шанс создать что-либо гениальное. Шансоловка была создана для одной цели – отобрать самую главную возможность врага и отдать её хозяину… Но что-то пошло не так. Тварь не хотела отдавать. Вместо этого она забрала у своего творца шанс остаться неузнанным, и разгневанный демиург уничтожил собрата, не обратив внимания на странный комок тьмы, в последнюю минуту шмыгнувший в его сумку. Так появилась первая шансоловка. Со временем она стала настолько сильна, что начала приносить серьезный убыток демиургам. Они засекли тварь и нашли способ её уничтожить. Но к этому времени шансоловка успела отпочковать нескольких «деток», которых раскидала по разным мирам. Некоторых деток демиурги не смогли найти, они либо так хорошо затаились, либо успели съесть у погони шанс найти их. И время от времени в разных мирах просыпаются шансоловки. Они находят себе носителя, которому достается часть съеденных шансов, но когда носитель становится достаточно силён – его самого ожидает участь пищи для шансоловки.

Фея и девушка ветра подошли к таверне и вошли внутрь. Лесорубы давно разошлись по домам, даже хозяин не захотел оставаться в этом жутком месте и поехал в город за чаровником, чтобы очистил таверну. А на полу перед стойкой всё также спокойно лежал могучий труп.

Анариэль подошла к телу, со второй попытки смогла перевернуть его и заглянуть во всё ещё открытые, остекленевшие глаза. С минуту она неподвижно нависала над мертвым, потом её лицо позеленело, девушка резко дернулась к двери таверны, но на полпути передумала, пару раз глубоко вздохнула и, вернувшись, дрожащими пальцами опустила веки неудачливому имениннику.

– Пакость какая, – произнесла она хриплым голосом. А потом решила уточнить: – Уважаемая, что из здешнего пойла будет самым крепким?

Фея прошла за стойку, достала из потайного, как думал трактирщик, отделения темную бутыль и налила в две маленькие рюмочки мутную зелёную жидкость.

– Корень поползня, он крепче всего, лесорубов забирает так, что с двух рюмок падают и тихо лежат бревном два дня.

Девушка и фея неторопливо подняли рюмки за упокой и резким движением выпили.

Через минуту лицо девушки сначала снова стало из зелёного бледным, а потом на нём появился лихорадочный румянец.

– Ну что, госпожа, сумеете изловить нашу шансоловку? – с надеждой осведомилась фея. Молоденькая-то она молоденькая, но все-таки человек ветра, а значит, не чета местным чаровникам, да и феям всякие разрушительные штучки плохо удаются.

Девушка задумчиво крутила в пальцах пустую рюмку. Потом резко перевернула её и поставила на стойку.

– Сумею. Не так уж трудно её прибить, главное – успеть нанести удар раньше, чем она раскроет пасть, – без особой уверенности в голосе произнесла девушка. Но потом, спохватившись, добавила: – Не беспокойтесь, уважаемая, шансоловку вашу придавят в любом случае. Я или тот, кто придёт, если моим шансом она не подавится.

Фея вздрогнула. Волшебный народец гораздо бережнее, чем люди, относился к знаниям, в том числе, к знанию о стихийниках. Правила тех из них, кто странствовал по мирам, действительно не допускали незавершённых дел. Если стихийник погибал при исполнении, по его следу тут же приходил старший брат, наделённый большими полномочиями, силой, и подстёгиваемый жаждой мести. Он завершал начатое. А если в процессе оказывалось, что в гибели его собрата виновны жители призвавшего его мира, то мир этот опустошался буйством стихии. Или просто переставал существовать.

– Только мне бы где переночевать. По горячему следу тут лучше не идти, – уже гораздо увереннее улыбнулась девушка.

– Так вы можете у меня погостить. Я рада буду, – обрадовалась старушка.

– Вот и хорошо. Думаю, хозяин заведения не будет против, если мы возьмем небольшую плату за то, что приберём тут, – задумчиво произнесла девушка, забрав со стойки бутыль корня и направляясь к выходу. Фея озадаченно покачав головой последовала за гостьей.

У самого порога Анариэль обернулась, небрежным жестом встряхнула левой кистью, и с её тонких пальцев бесшумно сорвалась ярко-голубая шаровая молния. Шарик не спеша подплыл к телу, с тихим влажным звуком войдя в его живот, труп вспыхнул ярким белым огнём, пару секунд в таверне пылали его раскаленные очертания, а потом на полу остался лишь тончайший слой пепла, неотличимый от пыли, которой в таверне тоже было в достатке. А фея поняла, что машинально так сжала дверной косяк, что по дереву пошла тонкая трещина.

2

Утро начиналось с похмелья. Анариэль была равнодушна к спиртному, пьянела она плохо, не испытывая тех эффектов, ради которых пили другие, ведь даже тогда, когда её тело начинало путаться в собственных ногах, разум оставался трезвым, холодным и чистым клинком, полностью контролирующим ситуацию. Но вчера был особенно неудачный день. Они с Нефом опять начали ссориться, но на этот раз в самый разгар скандала Анариэль позвал ветер, и ей пришлось снова уйти, так и не помирившись. И ушла она сюда, в мир, по которому свободно бродит какая-то древняя тварь, не просто убивающая людей, а… Нет, Анариэль часто приходилось видеть смерть, её другом и братом был человек ветра, Ян, специализирующийся на смерти своих подопечных, да и сама она могла легко и быстро отправить человека на тот свет, а могла и медленно и нелегко. Но даже для неё, для человека ветра, являющегося живым примером перевоплощений и множественности жизней и миров, было страшно видеть человека, умершего навсегда, жизнь, уничтоженную практически до самого основания. Человека, у которого отобрали шанс быть, в любом его проявлении. Это её вчера и подкосило. До тошноты, до дрожи в коленях и ледяного комка в животе.

Если подумать трезво, размышляла она, стараясь унять головную боль, то даже если шансоловка достанет её и также высосет шанс на жизнь и существование, останется та часть, которая изначально была ветром. Она будет жить в ветре, и, возможно, если ветер сочтет нужным, она когда-нибудь снова сможет возродиться в человека. Хотя ждать этого, скорее всего, придется долго. Анариэль совсем не хотелось ставить такой эксперимент.

Но в любом случае, чем бы ей это ни грозило, шансоловку необходимо уничтожить. И чем скорее, тем лучше. Пока она не научилась прятаться в других реальностях. При этой мысли к горлу девушки снова подкатила тошнота. Она поднялась с лавки и вышла на крыльцо маленького домика феи. Прохладный внутренний воздух, наполненный запахами леса, освежил её. Ветер ласково взъерошил волосы, ободряюще погладил по щеке, обернулся вокруг неё сытым котом, и снова отправился бродить по лесным тропинкам. А Анариэль тем временем заметила, что из кустов неподалеку за ней кто-то наблюдает. Этим кем-то оказался волк. Пожилой ветеран леса сначала высунул из листьев любопытный нос, а потом осторожно вышел сам. Тощий, наполовину седой, с оторванным ухом и сетью шрамов на морде, он, тем не менее, шёл уверенно и с достоинством. Подойдя к крыльцу, он заглянул в глаза рассматривающей его девушке, лениво мазнув себя по бокам седым хвостом.

Анариэль спустилась с крыльца, села на ступеньках и спокойно положила руку на голову зверя. Волки были её друзьями. Конечно, звери вообще не конфликтуют с людьми ветра. В большинстве случаев они стараются просто их не замечать, но если так не получается, то готовы выполнить любое поручение стихийника. Иначе, по вполне понятным причинам, их жизнь может резко сократиться. Но с волками другой разговор. Анариэль всегда была для них «своей». Они защищали её, обязательно приветствовали, когда она появлялась на их территории. Они могли просто серой тенью стелиться вдоль дороги, по которой она проезжала, или бесшумно стоять за деревьями, наблюдая за ней, – она всё равно их чувствовала, и также здоровалась с ними. Нередко Анариэль пользовалась волками как источником информации. Вот и сейчас, старый волк безмолвно передавал ей всё, что знал о появившейся в лесу носительнице шансоловки.

Из окна домика за девушкой и волком внимательно наблюдала фея.


– И что он тебе рассказал? – принялась расспрашивать фея, когда они сели за стол.

– Рассказал про девушку, – Анариэль прикрыла глаза, мысленно совмещая образ девушки, какой её описала фея, и размытое пятно запахов и эмоций – образ, переданный ей волком. – Она – обычная девушка, не из этих мест.

– Это я и так могла тебе сказать, – фея не верила в то, что волк мог заметить что-то, чего не заметила она.

– А ещё она находится на грани безумия. Ей не нравится то, что творит шансоловка, но когда тварь хочет есть, то окружает свою носительницу таким коконом ужаса, что она покорно подыскивает новую жертву. А потом снова начинает сомневаться и осуждать себя за то, что убила очередного человека.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное