Ольга Володарская.

Исповедь отшельника



скачать книгу бесплатно

Мира уже поняла, что глупость сморозила. Она увидела на тумбочке чайник с чашками и коробку «Ахмата». А также упаковку сахара и вазочку с конфетами.

– Ладно, веди Антона, а я пока заварю чаю, – сказала она Лидусе.

– Если вы кушать хотите, я сейчас вам печенья принесу. Есть овсяное и крекер.

– Спасибо, не надо. Идите.

Лидуся скрылась за дверью, а Мира прошлепала босиком к тумбочке и включила чайник.

Ей хотелось переодеться. И снять шиньон. Но разве она могла себе это позволить?

Хотя…

Мира увидела белый халат, что висел на вешалке. Зачем он был нужен Лолите, оставалось только гадать, но госпожа Салихова схватила его. А еще сняла платок с шеи. Затем проследовала в директорский туалет и преобразилась. Шиньон долой. Волос сразу стало очень мало, но Мира обвязала голову платком. Сняла с себя шикарный костюм от любимого Роберто Кавалли, что держал в тисках ее тело, и облачилась в простой медицинский халат. Тут и чайник щелкнул, выключившись. Мира вернулась в кабинет, заварила «Ахмат» и уселась за стол. Оказалось, что под ним стоят шлепки. Простые, белые, сделанные из кожи не самой хорошей выделки. Но когда Мира сунула в них ноги, то поняла, что ей в них удобно. Что неудивительно, ведь шлепки были сорокового размера.

– Тук-тук-тук, – послышалось из-за двери. Мира узнала голос Лидуси. Почему она не стучала, а издавала звуки, было неведомо. – К вам можно?

– Заходите.

Дверь отворилась и в кабинет вошел…

Марк Антоний!

Не древнеримский политик и оратор, биографию которого советские дети пусть и вскользь, но все же изучали на уроках истории. Марк Антоний – рэпер. Первый в России. Когда-то, будучи совсем юным, он имел невероятную популярность. И Мира, неравнодушная к людям шоу-бизнеса, тем более успешным, взяла его на заметку. Марк Антоний казался ей очень интересным персонажем. Как мужчина он ее не привлекал, в отличие от того же Кренделя, но познакомиться с ним Мира была не прочь. Она предприняла бы попытку, но Марк Антоний близко подпускал к себе только клевых чик, а Мира уже по возрасту не проходила. И не стала навязываться.

– Здравствуйте, меня зовут Антон, – сказал мужчина, за которым Лидуся закрыла дверь кабинета.

– Добрый вечер. Я Мира. Присаживайтесь. – И указала на кресло.

Антон опустился на него. Но как-то осторожно. Как будто он второклассник, который боится, что ему кнопку на стул подложили.

– Хотите чаю? – поинтересовалась Мира, вставая за чашками.

– Не откажусь.

– Прошу. – Она протянула Антону одну. Тот взял чашку, но она дрогнула в его руке, пришлось госпоже Салиховой ее придержать за дно, чтобы чай не вылился и не обжег мужчине ноги. – Расслабьтесь, Антон. Тут вы в безопасности.

– О, вы не знаете мою жену, – покачал он головой.

– Расскажете о ней?

– Это не женщина, а дьявол. Это если коротко. Я уходил от нее дважды. Причем не просто собирал чемодан и покидал квартиру. Я уезжал на другой конец страны в первый раз и на соседний континент в другой.

Она находила меня и возвращала. Силой.

– Разве такое возможно?

– Естественно. – Антон задрал штанину и показал шрам на колене. – Она прострелила мне чашечку. Лично. Потом бедро, не буду вам показывать стриптиз, просто поверьте, выше тоже есть шрам. Третьим выстрелом она собиралась снести мне яйца. Мне ничего не осталось, как вернуться к ней.

– Но почему вы не обратились в полицию? – недоуменно спросила Мира.

– С этого я начал, – горько усмехнулся Антон. – Но когда отец твоей жены лучший друг генерального прокурора… Сами понимаете… – Он сделал глоток чаю. – Я и к бандитам обращался. Но история та же. У тестя в корешах самые видные воры в законе, хотя сам он ни разу не привлекался.

– Как же вас так угораздило?

– Долгая история, не хочу утомлять вас.

– Антон, я здесь затем, чтобы выслушать вас, – мягко проговорила Мира, – и попытаться помочь.

Она знала, что такое быть второй половинкой влиятельного и беспощадного человека. Салихов никогда не стрелял в нее, более того, он ни разу ее не ударил, но морально терзал так, что Мира дважды пыталась покончить с собой.

– Ее зовут Аэлита, – начал свой рассказ Антон. – От рождения, конечно, другое имя было, обычное, Ирина, но жена изменила его на экзотическое. Мы познакомились с ней на студенческой дискотеке. Она училась на втором курсе, я работал продавцом на рынке, а явился на мероприятие в качестве артиста. Тогда я читал рэп и мечтал о славе. Выступал везде, куда позовут. Естественно, бесплатно. Кроме меня в ту ночь еще много парней на сцену выходило, но Аэлита почему-то выделила меня. Подошла ко мне после концерта, мы познакомились, выпили и поехали ко мне. Я жил с мамой и сестрой в крохотной хрущевке, они в тот вечер уехали на дачу к тетке, и я смог привести девушку. Аэлита с недоумением рассматривала обстановку нашего жилища, хихикала над коврами на стене, но в общем-то вела себя со мной как с равным. Я не мог предположить, что она дочь очень богатого человека. В брендах я не разбирался, и ее сумочка «Шанель» мне казалась такой же подделкой, как те, что продаются в переходах и с которыми ходит подавляющее большинство студенток. – Антон сделал еще один глоток чаю. Его руки уже не дрожали. Как будто вместе со словами из него выходил страх. – С той ночи начались наши отношения. Мы гуляли, тусовались, она ездила со мной на выступления. Сексом мы занимались либо у меня, если никого дома не было, либо у друзей, либо в парке. В общем, где придется. То есть никогда у нее. Она не приглашала меня к себе. Говорила, рано. Я не возражал. В принципе, мне было все равно, где и с кем она живет. Я мало интересовался ее жизнью. Для меня Аэлита была просто симпатичной и легкодоступной подружкой. Я хотел кайфовать вместе с ней, но никак не семью строить. Да и рано мне было думать об этом в двадцать один год.

– То есть вы ее не любили?

– Она мне нравилась, и только. Я думал, она так же относится ко мне. Но оказалось, у Аэлиты на меня грандиозные планы. Когда нашим отношениям исполнилось три месяца, она позвала меня к себе. Я думал, ее родители уехали куда-нибудь и хата свободна, но… То была не хата, а дворец, это раз. И два, в нем меня поджидал папа Аэлиты. Он усадил меня напротив и стал расспрашивать о планах на будущее. Я признался, что мечтаю реализовать себя в качестве рэп-исполнителя. А как же семья, спросил он. Я сказал, что потом можно и о семье подумать. Пока же я ничего собой не представляю, я всего лишь продавец без копейки, что я могу дать жене и детям? Как ни странно, слова мои отцу Аэлиты понравились. Он похвалил меня за то, что я не мечтаю поживиться за чей-то счет. Потом оказалось, что дочери его не везло на молодых людей. Все видели в ней богатую невесту. Я же полюбил ее за душу, не зная о том, что Аэлита ест золотой ложкой и в платиновый горшок испражняется. Дальше события стали развиваться стремительно. Батя моей невесты сразу после «проверки на вшивость» меня взял в оборот, отсыпал денег, подключил нужных людей, и я начал делать карьеру.

– Под псевдонимом «Марк Антоний».

– Вы узнали меня? – изумился мужчина.

– Да, вы мало изменились. Даже одеваетесь так же, как и двадцать лет назад.

– На этом настаивала Аэлита. Она хотела видеть меня все тем же пареньком, в которого влюбилась.

– Но Марк Антоний слыл ловеласом. Он был всегда окружен толпой красоток. Как вам позволяли это?

– Вот именно – слыл. И толпа для этого существовала. Обычный пиар. На самом же деле я постоянно был под надзором и не мог не то что завалить понравившуюся телочку, просто мило побеседовать с ней в приватной обстановке. На публике – пожалуйста. Образ мачо требовалось поддерживать.

– Вы выпустили два альбома, получили несколько премий, а потом, можно сказать, на самом пике, пропали. Почему?

– Мне сказали, хватит. Позвездил три года, пора и честь знать. Мы с Аэлитой поженились. Причем без помпы. Провели скромную церемонию на тропическом острове, преподнесенном нам в качестве свадебного подарка отцом невесты. Гостей только тридцать. Все значимые люди. С моей стороны всего три человека: мама, сестра и лучший друг. Все гости улетели через три дня, а мы остались еще на неделю. Я не могу сказать, что был счастлив, но доволен. Я думал, моя жизнь удалась. Аэлита не была любимой, но желанной. Она нравилась мне. Да, меня напрягал ее взрывной характер, но зато после ссор так сладок был примирительный секс. Я думал, что, когда появятся дети, она немного разожмет руку, которой сжимает мои яйца. И я, возможно, смогу вновь заниматься творчеством, пусть и не масштабно.

– Но что-то пошло не так?

– Да все! Оказалось, Аэлита не хочет детей. Категорически. Если б отец потребовал наследника, она бы родила, никуда не делась, но он женился на молоденькой, и новая жена подарила ему сына. Род продолжился, и Аэлита смогла сама решать, рожать ей или нет. Ей не хотелось. Я ждал, что она передумает. Потому что не понимал, что за семья без детей. Ладно если кто-то из супругов болен и завести детей просто-напросто не получается… Но и в этом случае есть выходы: ЭКО, усыновление…

– Вы из-за этого решили уйти от нее?

– Из-за всего. Мне не дают заниматься творчеством, мне не рожают детей, меня месяцами держат на острове, будто я пленник. Да, Аэлита находилась со мной в эти периоды, но ей нравилось там, а мне нет. Неделя релакса – это прекрасно, но даже две уже много. Я чувствовал, что не просто тупею, а превращаюсь в овощ. А вернее, в экзотический фрукт. Аэлита, хоть и окончила престижный вуз, чтоб порадовать папу, ни дня не работала. Не видела в этом необходимости. У нее имелись акции, облигации, счета, и на дивиденды и проценты она шикарно жила со своим мужем, то есть со мной. Настоящая дольче вита. Но я с ума сходил. И когда мы вернулись в Москву, но ничего не изменилось, кроме климатических условий, я попросил развода. Аэлита взвилась. Чего тебе еще надо, сволочь? Живешь как у Христа за пазухой! Да все только и мечтают об этом…

– Почему же она не вышла за того, кто об этом мечтал? За тех самых охотников за ее приданым?

– Я ей задал тот же вопрос, – едва ли не подпрыгнул Антон. – Их же было так много, этих поклонников дольче виты. Но Аэлита сказала, что, если б я был одним из них, она бы меня не полюбила. А раз уж я пробудил в ней это чувство, пути назад нет.

– Звучит немного зловеще.

– Именно. То есть если Аэлита выбрала меня, то все. Я буду ее, пока ей не надоест. А поскольку она однолюб, то… – Антон развел руками. – Свободы я не получил. Мне просто сказали – нет. Но тогда я не думал, что все серьезно. Ушел из дома, завалился в клуб, снял какую-то барышню. Думал, может, Аэлиту моя измена обидит и она меня выгонит, но не тут-то было. Поутру в мотель, где мы спали с барышней, ввалились двое. Ей надавали по щекам и голой выкинули в коридор, меня взяли за шкирку и привезли домой. Громилы бросили меня под ноги жене, и она сказала: «На первый раз я тебя прощаю. Еще раз такое отчебучишь – накажу!» Я что-то кричал, пытаясь донести до Аэлиты свою позицию, но мне вкололи какую-то дрянь, и я очнулся на острове спустя двое суток. Был там один неделю, прислуга не в счет. Потом приехала Аэлита и вела себя так, как будто ничего не случилось.

– А вы с ее отцом не пробовали говорить?

– И через это прошел. Но мне сказали, что меня на помойке нашли, отмыли, отчистили, как Шарика из мультика, и я в благодарность должен вести себя паинькой. Отрабатывать, так сказать, вложения. Отец Аэлиты влил в меня огромные деньги, однако вернуть их не то чтоб не смог, не попытался. Моя карьера была подарком доченьке, а не вложением капитала. – Антон допил чай, но чашку не отставил, хотя рядом стояла тумбочка. Он теребил ее в руках, играл чайным пакетиком. – Я прожил с ней еще два года, убеждая себя в том, что я счастливчик. Аэлита закатывала мне скандалы не чаще, чем другие женщины. Находясь на острове, мы вообще не ссорились. Когда я был полностью ее, моя жена умиротворялась. Но беда в том, что я ее не хотел. Просто секса – да. Поэтому мы занимались им. Но, если бы мне пришлось выбирать между Аэлитой, красивой, стройной, ухоженной, и нашей уборщицей, толстозадой перуанкой с черными губами, я выбрал бы последнюю. А супруга секс любила. И требовала его. Можно сказать, она насиловала меня. Вызывала изощренными ласками эрекцию и наслаждалась. Сколько раз я проклинал свою мужскую силу. Я думал, что, если б природа не наделила меня столь щедро, я перестал бы быть интересным Аэлите. Верите, я даже бром пил? Когда в армии служил, ходили байки о том, что нам его в кашу добавляют, чтоб член не стоял.

– И вы сбежали? Куда?

– На Урал. В Екатеринбург, там как раз армейский друг жил.

– Огромный город. Как Аэлита вас там нашла?

– Как-то отследила. Имея деньги, можно нанять людей. Да я еще, дурило, телефон не выкинул, просто сим-карту поменял.

– Тогда она в вас стреляла?

– Да. Обещала наказать – наказала.

– Что же она сделала с вами, когда вы на другой континент сбежали?

– Со мной ничего. Мать мою машиной сбила.

– Вы серьезно?

– Более чем.

– И этому есть доказательства?

– Конечно нет.

– Ваша мама умерла?

– При аварии нет. Аэлита не могла себе позволить этого. Нет мамы, нет рычага давления на меня. Она ее чуточку покалечила. Сотрясение, сломанная нога… Мелочи, в общем. Причем лечение оплатила Аэлита. И матушка вскоре поправилась. И была очень благодарна жене своего сына.

– Может, это не она сбила вашу маму?

– Она. И если бы мама до сих пор была жива, я не сбежал бы от Аэлиты вновь. Но она скончалась три месяца назад. А сестра моя младшая в Америке уже восемь лет. Нашла себе мужа прекрасного, переехала к нему…

– Поэтому вы в очередной раз решились уйти? Теперь вы не боитесь за близких? Мама умерла, а до сестры вашей Аэлита вряд ли доберется.

– Да. Теперь она может наказать только меня. Но и этого мне бы хотелось избежать. Я просто мечтаю избавиться от Аэлиты. К вам в центр я пришел, потому что уверен, тут она меня искать не будет. Какой мужик обратится за помощью в благотворительную организацию? Я пару дней пережду и уеду. Куда, пока не знаю. Мне нужно время на раздумье. И все равно я неспокоен. Мне кажется, в одежде жучки или у нее свой спутник, по которому она меня отслеживает. Если так, под угрозой все. Поэтому я сам не свой.

Тут в дверь заколотили. Мира решила, что это снова Лидуся явилась, но то была администраторша Катя. Она принесла телефон, доставленный Василием. Госпожа Салихова совсем забыла о нем, увлекшись историей Марка Антония.

– Мира Васильевна, мне можно уйти? – робко спросила Катя.

– Ваш рабочий день окончился?

– Еще двадцать минут назад.

– Тогда ступайте.

– До свидания.

Мира помахала ей. Не такая уж и плохая работница эта Катя. Исполнительная. Сказали, не звонить Лолите, она так и сделала.

– Если вы прогоните меня, я пойму, – услышала Мира, когда возилась с новым телефоном. Вася, молодец, сунул сим-карту, записал минимум номеров, и теперь госпожа Салихова изучала их.

– Что? – рассеянно спросила она.

– Одно дело подвергать опасности себя, другое – ни в чем не повинных людей.

Мира положила сотовый на стол и отодвинула его от себя, чтоб не отвлекал.

– Давайте представим, что Аэлита все же нашла вас. Как она поступит, по-вашему?

– Я не могу спрогнозировать ее поведение.

– Она разнесет здание в щепки? Возьмет всех нас в заложники? Потравит газом нервно-паралитическим?

– Нет, конечно.

– Значит, нам ничего не угрожает. Если б я была на месте вашей жены, то дождалась бы, когда вы покинете центр, при помощи охранников затолкала вас в машину и вернула домой, чтобы там вас наказать, уж коль есть такая надобность.

– Аэлита не из тех, кто отсиживается в засаде, она атакует при первой возможности.

– Но мы же уже с вами решили, что она не станет разносить здание в щепки, брать нас в заложники и травить газом. – Мира была очень терпелива с Антоном. Говорила с ним, как с ребенком. Все мужики – дети, а этот еще и напуган.

Госпожа Салихова сочувствовала Марку Антонию, про себя она называла его именно так, но считала, что он дал слишком много воли своим страхам. Нельзя так распускаться. Не баба же… Да и бабе нельзя распускаться.

– Я похож на психа, да? Страдающего манией преследования пациента спецлечебницы?

– Нет. Но успокоительные таблеточки вам бы не помешали.

– Они мне уже не помогают, хотя принимаю самые сильные. А вот разговор с вами меня умиротворил.

– Серьезно?

– Да. Я как будто немного расслабился.

– Вот и прекрасно, – обрадовалась Мира. Она даже поверила в себя как в психолога, хотя диплом, можно сказать, купила. – Значит, мы с вами сейчас пьем еще по одной чашке чаю и укладываемся спать.

Антон вопросительно воззрился на Миру. Сообразив, что ее последняя фраза прозвучала двусмысленно, она поспешно добавила:

– То есть вы отправитесь в спальню, в которую вас определили, а я останусь тут и лягу на диване. А вы о чем подумали?

– Да вот как раз об этом… То есть о спальне… В которую меня определили.

– Чем она вам не нравится?

– Комната прекрасная, но там дамы.

– Вы их стесняетесь?

– Не хочу стеснять их. И, повторюсь, подвергать опасности. Мало ли что взбредет в голову моей жене. Если она знает, где я, может послать за мной кого-то из своих мальчиков, она называет их телохранителями. И в этом случае мне лучше спать где-нибудь в отдельном помещении. Ведь их тут много, не так ли?

– Да, здание большое. Раньше при центре были даже ясли. Мы принимали женщин с детьми. Кроме доктора Назарова была еще медсестра. На кухне работал повар. И охранялся центр круглосуточно. Но бюджет пришлось урезать вдвое. И теперь ни яслей, ни медсестры, ни повара, ни ночного охранника. Хорошо еще, что не закрылись.

Мира встала из-за стола, взяв ключи, на нем лежащие, и проследовала к двери.

– Пойдемте, я покажу вам комнату, где вы будете спать сегодня.

Антон последовал за Мирой.

На связке, принадлежащей Лолите, кроме ключа от кабинета имелось еще два: от несгораемого шкафа и детской комнаты, яслей, как они ее называли. Остальные хранились в ящике на стойке администратора. Он был закрыт на кодовый замок. Комбинацию цифр Мира не помнила. Конечно, можно было узнать, но зачем, если есть ключ от яслей. Лолита его повесила на свою связку, когда занялась коммерческой деятельностью. Она продавала какие-то чудодейственные препараты для похудения, проверенные на себе. Планировала сделать большие деньги. Поэтому закупила порошков и таблеток столько, что они заняли целый угол в детской комнате, а выручку намеревалась класть в несгораемый шкаф. Тогда свою связку ключей Лолита на хранение в ящике не оставляла, всегда с собой носила. Но бизнес не пошел. Снадобья помогли ей – Лолита стала такой же стройной, как в молодости, – а остальным нет. И чудо-порошки до сих пор стояли там, куда их сгрузили. Выкидывать жалко, столько средств вбухано. Но и распродать проблема. На пробу некоторые «сестры» брали то таблетки, то порошки, но за добавкой никто не возвращался.

Ясли находились в отдалении от основных помещений. Мира проводила Антона до места, отперла дверь.

– Кровати тут маленькие, – предупредила она, – но можно сдвинуть несколько.

– Не беспокойтесь, я устроюсь. Спасибо вам. – И, схватив ее руку, свободную от ключей, горячо поцеловал.

– Так что, еще по чаю?

– Нет, спасибо, я лягу сразу после того, как заберу свой рюкзак из спальни и сооружу себе лежбище. Знаю, еще час не поздний, но устал просто мертвецки.

– Понимаю вас. Я, честно говоря, тоже. – Мира не грешила против истины. Она была совсем без сил. Ее вымотал перелет из другой, пусть и недалекой страны. Но больше переживания. О Кренделе она вроде бы и не вспоминала последние полтора часа, но он, скотина, напомнил о себе, едва Мира переключилась. – Спокойной ночи, Антон.

– И вам, Мира.

И госпожа Салихова ушла.

Когда проходила мимо спален, слышала голоса и смех. «Сестры» чувствовали себя комфортно в ее центре. Обжились. А та же Лидуся, можно сказать, корни пустила, и теперь как мать-настоятельница. Значит, все было не зря.

Умиротворенная этой мыслью, Мира зашла в директорский кабинет и, забыв запереть дверь, плюхнулась на диван. Через пару минут она уже спала.

Глава 4

Маша боялась темноты!

Очень, очень, очень боялась.

Поэтому всегда спала со светом.

Потревоженная каким-то шумом, Маша проснулась. Несколько секунд она балансировала на грани между явью и сном, затем открыла глаза…

И увидела черноту!

Непроглядную. Вязкую, точно гудрон.

Маша решила, что перегорела лампочка ее светильника, и стала лихорадочно шарить по стене, на которой имелся выключатель. Нащупав его, надавила на кнопку. Ничего не изменилось.

Маша завертела головой, желая найти красный огонек работающей камеры, чтобы сориентироваться, где дверь, но и он не горел. Значит, электричества нет во всем здании. Поняв, что ее окружает кромешная тьма, Маша закричала.

Тут же раздалось обеспокоенное:

– Что случилось? – Маша не узнала голоса и испуганно спросила:

– Кто это?

– Соня.

– Какая еще Соня? – еще больше разволновалась Маша. Среди «сестер» не было женщин с таким именем.

– Да в смысле, сплю, как бегемот, а что-то случилось, раз ты кричишь? – не очень уверенно и слишком торопливо ответили Маше. – Я Ирина. Ирина Потехина.

– Вы чего расшумелись, девочки? – простонала Зоя. Ее голос невозможно было спутать ни с каким другим, она растягивала букву «е», как будто блеяла. Маше первое время это резало ухо, но потом она привыкла.

– Света нет! – всхлипнула Маша. – Все здание обесточено. Видите, камера не мигает?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24