Ольга Валькова.

Штурмуя цитадель науки. Женщины-ученые Российской империи



скачать книгу бесплатно

Юный А. С. Пушкин бывал на ее вечерах, не раз упоминал ее имя в письмах и посвятил ей несколько строк, среди которых знаменитое стихотворение 1817 года «Краев чужих неопытный любитель…». И, судя по всему, наш великий поэт не был одинок в своем восхищении Е. И. Голицыной. Например, в 1818 году К. Н. Батюшков писал одному из братьев Тургеневых: «Вы счастливее других, не потому ли, может быть, что трудно кому-нибудь превзойти вас в доброте, точно так как княгиню Голицыну, Авдотью Ивановну, в красоте и приятности. Вы оба никогда не состаритесь: вы душою, она лицом. Это не я говорю: Жуковский…»319319
  Батюшков К. Н. Письмо Тургеневу. 1818 // Константин Николаевич Батюшков. Его письма и очерки его жизни. Русский архив. 1867. Т. 1. С. 1510.


[Закрыть]
Салон княгини Е. И. Голицыной был преимущественно политический и литературный, но не только. Помимо людей светских, литераторов, политиков и прочее в нем бывали: математик, академик Императорской академии наук Михаил Васильевич Остроградский (1801–1861), профессор Московского университета, также математик, Николай Дмитриевич Брашман (1796–1866), известный инженер в чине генерала Морис Дестрем (1787–1855)320320
  Moris Destrem.


[Закрыть]
, профессор и директор Института путей сообщения, генерал-лейтенант Пьер-Доминик Базен (1783–1838)321321
  Pierre-Dominique Bazaine.


[Закрыть]
. Как отмечал оставшийся анонимным биограф Е. И. Голицыной, «не только пламенная душа великого поэта находила для себя живительную среду в обществе княгини Евдокии Ивановны, но и строгие ученые того времени», – добавляя, что академик Остроградский «кажется, был любимым ее собеседником»322322
  С. Д. Княгиня Е. И. Голицына // Русский архив. 1891. № 1. С. 157.


[Закрыть]
.

Как бы это ни казалось странным окружающим, но светская красавица была искренне увлечена науками, и прежде всего философией и математикой.

П. А. Вяземский заметил не без язвительности по этому поводу: «…позднее и в последние годы жизни своей княгиня пустилась в высшую математику323323
  Курсив наш. — О. В.


[Закрыть]
, соединенную с еще высшею метафизикою. Эти занятия признавала она каким-то наитием свыше. Она никогда к ним не готовилась и разрешала многотрудные задачи, так сказать, бессознательно и неведомо от себя»324324
  Вяземский П. А. Princess Nocturne (княгиня ночная). Из старой записной книжки. М., 1875. С. 4.


[Закрыть]
. Хотя справедливости ради следует отметить, что тот же П. А. Вяземский несколько ранее писал о ней нечто прямо противоположное: «Счастливцы! Вы сидите у княгини Голицыной, слушаете ее мысли и чувства, и слышите ее голос… <…> Сделай одолжение, скажи ей мое почтение и еще что-нибудь такое, которое живее почтения и рассудительнее любви. Я в ее беседе провел часы из приятнейших и счастливейших в жизни моей»325325
  Из писем князя П. А. Вяземского к А. Я. Булгакову. Варшава, 28 июня (1818) // Русский архив. 1879. Т. 1. С. 510.


[Закрыть]
.

Итак, в 1835 году в Петербурге Е. И. Голицына опубликовала книгу под названием «De l’analyse de la force» («Анализ силы»)326326
  Galitsina E. De l’analyse de la force / 1-?re partied u 1-er livre. St.-Petersburg, 1835.


[Закрыть]
. Это было первое, насколько известно на сегодняшний день, научное, математическое сочинение российской женщины. По форме книга представляла собой изложение бесед, которые автор на протяжении некоторого времени вела с генералом Базеном, академиком Остроградским и профессором Брашманом. Предметом исследования являлись «Закон или Сила как начало созданного закона»; язык книги не был математическим, о чем сама автор писала: «Мой язык не математический, но он выражает идею математическую, и, как я уверена, столь определенно, что могу отдать отчет в каждой моей фразе. Может быть, то, что мне кажется очень ясным, не будет ясно для тех, которые не знают предшествующего. Но после полного развития сочинения все увидят, как строги условия моих выводов»327327
  Цит. по: L’analyse de la force, par M-me la princesse Eudoxie Galitzine // Библиотека для чтения. Журнал словесности, наук, художеств, промышленности, новостей и мод. 1837. Т. 25. [№ 11–12.] С. 72.


[Закрыть]
. Вторая часть работы была опубликована уже через два года, в 1837?м328328
  Galitsina E. De l’analyse de la force / 2-de partie. St.-Petersburg, 1837.


[Закрыть]
.


Рис. 8. Титульный лист книги Е. И. Голицыной «Анализ силы» (Galitsina E. De l’analyse de la force / 1-?re partie du 1-er livre. St.-Petersburg, 1835)


Рис. 9. Страница из книги Е. И. Голицыной «Анализ силы» (СПб., 1835. С. 59) с правкой. Из собрания Российской государственной библиотеки


Книга Е. И. Голицыной не прошла незамеченной. Рецензия на нее, содержащая пространные выписки из самого сочинения, появилась на страницах «Библиотеки для чтения». В целом она носила вполне благожелательный характер. После достаточно подробного изложения содержания работы (лишенного признаков иронии или язвительности, которые мы встретили у Вяземского) рецензент писал: «Весьма приятно и лестно для всех соотечественников сочинительницы видеть Русскую даму, которая говорит столь высоким философским языком. Только самая черная зависть может клеветать на нас, будто бы не любим философии: когда философия так умна, и вместе с тем так любезна, мы – первые ее поклонники, и как скоро выйдет окончание “Анализа Силы”, непременно передадим нашим читателям вполне и con amore329329
  С любовью (итал.).


[Закрыть]
сущность этого замечательного подвига мысления»330330
  L’analyse de la force, par M-me la princesse Eudoxie Galitzine, n?e Izma?loff. St.-Petersbourg, chez Hintze, 1837, 8-vo., pp. VI et 12 // Библиотека для чтения. Журнал словесности, наук, художеств, промышленности, новостей и мод. 1837. Т. 25. [№ 11–12]. С. 74.


[Закрыть]
.

В течение нескольких лет книга являлась предметом обсуждения в литературных салонах, во всяком случае в присутствии самой княгини. Подробное описание одной из таких бесед, имевшей место в 1843 году в Москве, было опубликовано тогда же в журнале «Москвитянин» известным литератором Федором Николаевичем Глинкой (1786–1880). Прежде чем приступить непосредственно к описанию ученой беседы, автор счел нужным сказать несколько слов о самой Е. И. Голицыной, которые нам кажется уместным привести здесь: «Занимаясь с давнего времени и с редким постоянством, трудом обширным и важным, – писал он, – любознательная соотечественница наша охотно беседует везде, где может, с людьми, имеющими значение в ученом мире. В С.?Петербурге любимым собеседником ее бывал г. Остроградский, человек гениальный, высоко-стоящий между всеми учеными знаменитостями Европы. И здесь, в Москве, не раз приглашала она к себе людей, занимающихся науками (преимущественно Математикою в высшем ее значении), мышлением, словесностью. В один вечер застал я у нее некоторых московских ученых и литераторов, и был свидетелем разговора, во многих отношениях замечательного. В этот раз княгиня обнаружила такой, собственно ей принадлежащий, взгляд на вещи, который не может не показаться чрезвычайно новым и вместе с тем справедливым по глубокомысленным выводам, которыми она старалась и умела оправдывать свои умозрительные положения»331331
  Глинка Ф. Книга кн[ягини] Авдотьи Ивановны Голицыной и вечерняя беседа ее в Москве // Москвитянин. 1843. Ч. VI. № 12. С. 538. Следует отметить, что И. Г. Зенкевич в работе «Судьба таланта. (Очерки о женщинах-математиках)» ошибочно приписывает приведенные здесь нами слова Ф. Глинки академику М. В. Остроградскому, не ссылаясь при этом на источник своей информации. См.: Зенкевич И. Г. Судьба таланта. (Очерки о женщинах-математиках). Брянск, 1968. С. 24.


[Закрыть]
. Начав изложение беседы с краткого содержания самой книги, Ф. Глинка далее писал: «Княгиня А. И. Голицына, в сочинении своем, занимается раскрытием и определением сил и начал. Расчерпывая природу на самой глубине ее, сочинительница желает высмотреть тайну сил, действующих в составе мирового здания»332332
  Глинка Ф. Книга кн[ягини] Авдотьи Ивановны Голицыной и вечерняя беседа ее в Москве // Москвитянин. 1843. Ч. VI. № 12. С. 538.


[Закрыть]
. Все изложение научного разговора сиятельных собеседников выдержано не просто в серьезном или одобрительном тоне, а скорее даже в подобострастном. Однако можно предположить, что истоки этой подобострастности кроются в высоком общественном положении и значительном состоянии княгини, а не в научной значимости ее работы.

Но, похоже, княгиню не очень интересовало мнение светского общества. Ей хотелось получить оценку профессионалов. И, надо отметить, Императорская академия наук откликнулась на ее просьбу. Протоколы собраний Академической конференции 1835 года свидетельствуют о том, что письмо княгини от 14 августа 1835 года, с цитаты из которого мы начали настоящую главу, было получено и обсуждалось на заседаниях Академической конференции. В § 372 «Протоколов Конференции Академии наук» сообщается следующее: «…автор в своем первом письме сообщает о трех новых методах вычислений, на открытие которых она претендует, и что профессор Брашман подтвердил письмом, что он с легкостью решил проблему теплоты в сфероиде при соблюдении жестких условий этих вычислений. Г-жа княгиня просит Академию воспользоваться пребыванием г-на Брашмана в столице, чтобы подтвердить приложения, которые он, как ему кажется, с успехом сделал из ее открытия. Не считая себя вправе требовать от иностранного ученого мнения об этих работах прежде, чем он сам сочтет уместным его обнародовать, узнав, с другой стороны, из работы мадам Голицыной (которая, в сущности, состоит из протоколов ее 6-ти бесед с тремя представителями Академии, назначенными, чтобы изучить ее открытие), что г-н Остроградский вошел в их число, Академия постановляет: просить этого академика в соответствии с выдержкой протокола сообщить о природе новых вычислений г-жи кн[ягини] Голицыной и об их приложении, которое сделал г-н Брашман, если этот последний согласится принять в этом участие. Секретарь уполномочен информировать г-жу княгиню о положении дел»333333
  Протоколы Конференции Академии наук. 1835 г. // С.?Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 1. Оп. 1а. Д. 52. Л. 90.


[Закрыть]
.

Видимо, ответ академика Фуса не удовлетворил княгиню, потому что уже 3 сентября 1835 года она вновь писала в Академию, предположительно М. В. Остроградскому: «Я получила письмо от г-на Фусса в ответ на мое письмо. В нем он сообщил, что в Академии получен экземпляр “Анализа силы” и что господа академики поручили вам изучить “приложения” и высказать им ваше мнение. Но ваше мнение уже высказано. Вы заметили, что эти вычисления заслуживают глубокого анализа, а затем вы добавили, что вы их поняли и считаете их новыми». И продолжала, пытаясь как можно точнее объяснить свои пожелания: «Должна заметить господам академикам, что я просила помощи геометров, только для того, чтобы облегчить истолкование этих вычислений. Назначили людей, которых я знаю. Я далека от того, чтобы претендовать на открытие. Я имела целью анализ и считаю его точным, поскольку не позволяю увлечь себя гипотезами. Тот, кто не занимался этим, может не знать, но невозможно, чтобы Академия не осознавала серьезности вопросов, толкуемых в этих беседах. Отослав этот экземпляр в Академию, я не просила об изучении всего тома, а только приложений. Если же хотят заняться другими вопросами, содержащимися в этой 1-ой части, было бы желательно, чтобы это не было поверхностно, чтобы их обсудили в строгой записке и позаботились бы о том, чтобы отказ был мотивирован и чтобы было объяснено, почему их не приняли к [рассмотрению]»334334
  Голицына Е. И. Письмо [М. В. Остроградскому]. 3 сентября 1835 г. // С.?Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 1. Оп. 3. Д. 81. Л. 245, 246, 246 об.


[Закрыть]
.

Как следует из протоколов академической конференции (§ 415 за 1835 год), М. В. Остроградский ознакомил коллег с этим письмом Е. И. Голицыной, заметив далее: «Поскольку г-жа княгиня заявила в своем письме, что просит у Академии только анализа приложений, он счел себя свободным от доклада, который от него потребовала Академия, полагая провести рабочую конференцию по вопросу г-на Брашмана»335335
  Протоколы Конференции Академии наук. 1835 г. // С.?Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 1. Оп. 1а. Д. 52. Л. 99 об., 100.


[Закрыть]
. Княгиня, однако, была настойчива. Она еще дважды писала академику Фусу, пытаясь добиться желаемого ответа. Наконец, на очередном собрании академической конференции было решено следующее: «Секретарь прочел письмо, в котором г-жа княгиня Голицына просит подвергнуть суждению Академии определение, данное ею дифференциальному анализу на стр. 10–13 ее небольшого сочинения “Анализ силы”, – отмечено в § 434 «Протоколов Конференции Академии наук. 1835 г.». – Она желает знать, предпочтет ли или нет Академия это определение тому, что принято. После того как секретарь прочитал цитированные страницы, Академия приняла решение ответить г-же княгине, что не находит никакой необходимости изменить определение дифференциального исчисления в том общем виде, в каком оно получено. Кроме того, было отмечено, что на цитированных страницах она [Академия] не нашла ничего такого, что могло бы сойти за определение, в том смысле как это принято в математике и логике»336336
  Протоколы Конференции Академии наук. 1835 г. … Ф. 1. Оп. 1а. Д. 52. Л. 101.


[Закрыть]
. Можно предположить, что это был не совсем тот ответ, на который надеялась княгиня.

Анонимный биограф Е. И. Голицыной упоминает также о том, что математик академик В. Я. Буняковский (1804–1889) написал официальный отзыв на ее книгу, предварительно не только прочитав ее, но и обсудив с автором, возможно даже на заседании Академической конференции. Приведенная в опубликованной биографии цитата из рецензии В. Я. Буняковского, полная версия которой, к сожалению, не была нами обнаружена, лишена и восторженности, и подобострастности обеих, упомянутых нами журнальных рецензий. «Голицына барыня умная, – писал В. Я. Буняковский, – но в сочинениях своих, к сожалению, не обнаруживает ничего математического. Мне предписано было рассмотреть ее сочинение и сделать сообщение. Я поставил Евдокии Ивановне два вопроса, на которые она не сумела дать ответа. Это занесено было в протокол, и математика не обогатилась новыми идеями. Сказать правду, я удружил ей такими вопросами, на которые, уверен был, что она не ответит, потому что барыня хватила через край»337337
  Цит. по: С. Д. Княгиня Е. И. Голицына // Русский архив. 1891. № 1. С. 158.


[Закрыть]
. К сожалению, достоверность этих сведений не подтверждается документами. В архивных материалах Академии наук нам не удалось обнаружить никакого упоминания о том, что В. Я. Буняковскому также поручалось оценить работу княгини. Возможно, анонимный биограф по какой-то причине перепутал имена В. Я. Буняковского и М. В. Остроградского.

Тем не менее княгиня получила ответ на свой вопрос, хоть, может быть, и не такой, которого она ждала. Однако подобная суровая оценка ученых мужей не смутила Евдокию Ивановну, и в 1844–1845 годах в Париже она выпустила в свет второе издание своей работы338338
  Galitsina E. De l’analyse de la force / 2 edition. Paris, 1844; 1845.


[Закрыть]
. В 1846 году книга была опубликована в Лондоне по-английски под названием «The analysis of force»339339
  Golitsyna Evdoksia. The analysis of force. London, 1846.


[Закрыть]
. В том же году увидела свет еще одна ее работа: «A poetical fragment on partial gravitation», название которой можно перевести как «Поэтический фрагмент о частичной гравитации»340340
  Golitsyna Evdoksia. A poetical fragment on partial gravitation. London, 1846.


[Закрыть]
. К сожалению, составить даже примерное представление о содержании этой последней работы нам не удалось, настолько редкой сегодня является эта книга.

Русский биографический словарь сообщает: «В последние годы жизни Е.И. подолгу жила в Париже, продолжая и здесь свои философско-математические занятия»341341
  Русский биографический словарь… С. 214.


[Закрыть]
. Сохранились сведения о том, что Евдокия Ивановна общалась с членами Парижской академии. П. А. Вяземский писал об этом с приличной долей презрения: «Разумеется, русская княгиня, к тому же богатая, легко отыскала в ученой Парижской братии усердных приверженцев и деятельных сотрудников, – и добавлял, имея в виду математику: – Она в это время издала на французском языке несколько брошюрок по этим темным и головоломным предметам»342342
  Вяземский П. А. Указ. соч. С. 4.


[Закрыть]
. Надо заметить, что П. А. Вяземский был не одинок в своем отношении к Е. И. Голицыной. Советский историк математики Игорь Георгиевич Зенкевич в книге, посвященной женщинам-математикам, пишет о ней: «Дочь сенатора, княгиня, получившая прекрасное образование, она принадлежала к тому обществу, которое придерживалось взгляда о том, что “ученость не следует впускать в гостиную”. В этом обществе Голицыну третировали, считали “пропащей женщиной” только потому, что она “сочиняла книги”»343343
  Зенкевич И. Г. Судьба таланта. (Очерки о женщинах-математиках). Брянск, 1968. С. 24.


[Закрыть]
.

Мы видели из изложенного выше, что такая оценка не совсем справедлива, хотя и нелицеприятных слов в свой адрес, можно предположить, княгиня слышала немало. Евдокия Ивановна Голицына умерла 18 января 1850 года и была похоронена в Александро-Невской лавре. О научной оценке ее трудов современниками мы рассказали; потомки так и не потрудились оценить их заново. Тем не менее, даже если почтенные академики были правы и в книге княгини не содержалось ничего нового с точки зрения математической, она все равно была первой в России женщиной (других имен мы сегодня не знаем), посмевшей попросить или скорее потребовать от Академии экспертной оценки своей работы, а ее книга – первым в истории Петербургской академии наук научным сочинением женщины, обсуждавшимся в заседании Академической конференции.

Глава 7
Женщины-ученые и их работы на страницах российских общественно-литературных журналов в первой половине XIX века

Нет! Это была не ученая женщина: может быть, она должна была и умереть, чтобы не сделаться ею.

А. В. Никитенко. Елисавета Кульман. Библиотека для чтения. 1835 г.

Увлечение благородных российских дам науками в первой половине ХIX века не прошло совсем не замеченным обществом и в какой-то степени отразилось в публикациях на страницах «толстых» журналов. Выше мы упоминали и цитировали публикации 1830 года в «Дамском журнале», ведшем тогда специальную рубрику «Материалы для истории русских женщин-авторов», в которой были опубликованы биографии целого ряда женщин, в том числе некоторых интересовавшихся естественными и математическими науками344344
  Материалы для истории русских женщин-авторов (продолжение) // Дамский журнал. 1830. Т. 29. № 13. С. 196–197, 197–198; 1830. Т. 30. № 21. С. 120–121.


[Закрыть]
. Надо сказать, что тон этих публикаций был очень уважительным. Правда, репутация самого журнала в литературных кругах была невысока, а его издатель, князь Шаликов, подвергался постоянным нападкам и насмешкам со стороны других журналов и литераторов.

В 1835 году журнал «Библиотека для чтения, журнал словесности, наук, художеств, промышленности, новостей и мод» опубликовал пространную статью А. В. Никитенко, посвященную подробнейшей биографии Елизаветы Кульман – юной девушки-вундеркинда, потрясающего знатока языков, переводчицы и поэтессы, умершей в 17 лет345345
  Никитенко А. В. Елисавета Кульман // Библиотека для чтения, журнал словесности, наук, художеств, промышленности, новостей и мод. 1835. Т. 8. С. 39–85.


[Закрыть]
, которую мы также уже упоминали выше. Статья полна искреннего восхищения удивительной юной женщиной. Она начинается словами: «Елисавета Кульман принадлежит к лицам, которых имена удерживаются в памяти, как прекрасное местоположение там, где оно встречается редко, как светлый день во глубине нашего мрачного и неприязненного Севера. Она – бесспорно необыкновенное явление в нравственном мире»346346
  Там же. С. 40.


[Закрыть]
. Ее страсть и выдающиеся способности к обучению, ее трудолюбие и упорство в достижении намеченной цели описаны автором с искренним восторгом. Упорство – черта, традиционно не поощрявшаяся в женщинах, в Елизавете Кульман приводит Никитенко в восторг: «В характере девицы Кульман было одно качество, которое неразлучно сопутствует людям, предназначенным совершить на земле что-нибудь важное, – это постоянство усилий в достижении предположенной цели. Ее нельзя было отклонить от какого-нибудь предприятия словами: – оставьте, это трудно. Напротив, подобный совет производил только то, что она сосредотачивала свою деятельность именно на этот трудный предмет. Не все легко было в ее упражнениях; в них существовали и механические стороны, которые, несмотря на необыкновенные ее способности, также надлежало одолевать боем. Но там, где утомлялся ум ее, торжествовала воля»347347
  Там же. С. 79.


[Закрыть]
.

Статья Никитенко – классическое произведение панегирического жанра, объектом которого стала не правительница, не особа королевской крови, не примерная супруга, пожертвовавшая свою жизнь мужу и детям, а юная девушка, прославившаяся своей страстью к наукам. Хотя, безусловно, ранняя и трагическая смерть сильно помогла делу. Вполне возможно, что, останься Е. Кульман в живых, продолжай она свои неподобающие для женщины занятия, начни публиковать результаты своих трудов, отношение общества к ней переменилось бы. А так через несколько лет, в 1849 году, преподаватель Е. Кульман К. Гроссгейнрих опубликовал на этот раз целую книгу, посвященную ее биографии, закончив повествование словами, вложенными в уста самой Кульман: «Естественно, что я желала бы прожить подольше, так как мои умственные силы с каждым днем более развиваются; и если бы Бог дал мне долгую жизнь, то я уверена, что достигла бы всех моих высоких целей. Но этому не бывать. Другие воспоют деяния Владимира, Иоанна и Петра Великого; смелой девушке в этом желании отказано. Еще не пройдет пятьдесят лет, и забудут имя девушки, которая чувствовала в себе столько силы, чтобы подобно отцу ее Гомеру, жить в памяти своих сограждан целые века. Такова общая участь бедных Кульманов…»348348
  Гроссгейнрих К. Елисавета Кульман и ее стихотворения. СПб., 1849. С. 139.


[Закрыть]

Помимо биографий, однако, на страницах журналов в 30-е годы начали иногда попадаться и рецензии на научные труды женщин, не обязательно россиянок. Так, та же «Библиотека для чтения», которая напечатала биографический рассказ Никитенко, в том же самом 1835 году опубликовала рецензию на новейшее сочинение госпожи Сомервилль349349
  Сомервилль Мэри Фэрфакс (Mary Fairfax Somerville, 1780–1872) – английский математик и астроном, популяризатор науки.


[Закрыть]
: «Госпожа Сомервилль и ее последнее сочинение»350350
  Госпожа Сомервилль и ее последнее сочинение // Библиотека для чтения, журнал словесности, наук художеств, промышленности, новостей и мод. 1835. Т. 8. С. 25–60.


[Закрыть]
. Статья начиналась похвалой ученым женщинам и биографической справкой об известных в истории женщинах-математиках: «Много женских имен сияет заслуженною славою в летописях наук, но из всего числа их только три имени могут быть отнесены к тому разряду умов, который называют гением, – писал оставшийся анонимным автор, – Ипатия, синьора Аньезе351351
  Аньези Мария Гаэтана (Maria Gaetana Agnesi, 1718–1799) – итальянский математик, философ, филантроп; профессор математики, натуральной философии и физики университета Болоньи с 1748 г.


[Закрыть]
и госпожа Сомервилль. Одаренные необыкновенными способностями эти три женщины явились с равным блеском, каждая в своем веке на вершинах самой трудной и отвлеченной части человеческого знания, – наук физико-математических; одинаково возбудили восторг ученого света, и все три принесли пользу предметам своих занятий; справедливость однако ж требует сказать, что первое место в этом троичном созвездии принадлежит нашей современнице. И по уважению многосложности предметов, составляющих ныне круг наук естественных и точных и силою своих соображений, г-жа Сомервилль далеко превзошла своих знаменитых предшественниц: она заняла почетное место между европейскими учеными, и имеет голос в разборе важного дела человека с Природою»352352
  Гроссгейнрих К. Указ. соч. С. 25–27.


[Закрыть]
.

Автор посвятил несколько благосклонных слов Гипатии: «Ипатия, дочь Феона… Птолемейский епископ Синесий называл ее в письмах своих “первым философом” и завидовал счастию тех, кто может “пользоваться блаженством ее божественной беседы”». Более подробно и, надо отметить, почти восторженно он рассказал о синьоре Аньези: «Синьора Аньезе наполнила своею жизнию целое прошедшее столетие, своею славою только его начало. Рожденная в Болонье в первых годах XVIII века, она уже в юности знала все древние и новейшие языки, молодая поступила на место своего родителя со званием профессора математики, издала в 1738 году известное сочинение – Propositiones philosophicae, потом другое – Instituzioni analitiche; оставила ученое поприще, и в 1799 году кончила жизнь в монастыре»353353
  Там же. С. 27.


[Закрыть]
. Далее несколько слов посвящалось самой госпоже Сомервилль: «Г-жа Сомервилль нынче процветает в Англии: она еще молода, любезна и уже ужасно учена; ее первое сочинение, “Небесная механика”, обнаружило в ней познания твердого и глубокомысленного математика; второе “О связи географических наук”, вышедшее в 1834 году, доказало свету, что она так же хорошо знакома со всеми отраслями Естественной Философии, как и с интегральным исчислением и с самыми отвлеченными положениями астрономии»354354
  Там же.


[Закрыть]
. Любопытно примечание, которое автор сделал при упоминании имени госпожи Сомервилль: «Давно подмечено, что вслед за блестящею литературною эпохою, в которой господствовали одни мужские гении, скипетр ума и таланта вдруг перешел в Англии в руки прекрасного пола, и что там наступила настоящая эпоха “необыкновенных женщин”, мисс Эджворт355355
  Эджуорт Мария (Эджворт Мария, мисс Эджеворт, Maria Edgeworth, 1767–1849) – английская (ирландская) писательница, эссеист, публицист.


[Закрыть]
, мистрис Джемисон356356
  Джеймсон Анна (Jameson Anna Brownell, рожденная Murphy, 1794–1860) – первая английская женщина – историк искусства, а также известная писательница и путешественница.


[Закрыть]
и г-жа Сомервилль образуют втроем такую массу дарования и науки, что подле них стыдно быть мужчиною. Двух первых можно по справедливости назвать отличнейшими дарованиями нынешней английской словесности, которою, впрочем, совершенно завладели дамы <…> целая сотня госпож и девиц; и хотя г-жи Сомервилль нельзя сравнивать ни с сир Вильямом Гершелем, ни с Фареде или Вевелем по части точных наук, однако ж и в этом отделении женщины видимо оспаривают там исключительное право на славу»357357
  Госпожа Сомервилль и ее последнее сочинение… С. 26. Прим.


[Закрыть]
. Замечание безусловно язвительное. Но дальнейшее изложение сочинения выглядит вполне серьезным и обстоятельным. Останавливаясь на цели, поставленной Мэри Сомервилль, автор рецензии пишет: «В этом втором творении г-жа Сомервилль взялась растолковать женщинам все, что нынче знают мужчины, начиная от самых умных и милых, до последнего педанта включительно. Она не ограничивается простым изображением того, в каком положении познания наши по всем частям Естества находились в 1 день мая 1834 года, но часто имеет свой собственный взгляд на предмет, и по времени предлагает свои, очень замысловатые теории. Книга ее весьма примечательна, как по своему содержанию, так и по особенному роду изложения»358358
  Там же. С. 27.


[Закрыть]
. Правда, учитывая уровень изложения материала и предполагаемый уровень познаний английских, автор сомневался, что книга на самом деле предназначалась исключительно женщинам. «…сочинение не что иное как <…> общепонятный обзор нынешнего состояния науки, – писал автор рецензии. – В простом и кратком посвящении Английской Королеве она сама говорит – “Если успею ознакомить своих соотечественниц с законами, управляющими миром вещественным, я буду утешаться мыслию, что Ваше Величество не напрасно удостоили меня дозволением посвятить Вам мою книгу”. Но в таком случае, – продолжал автор, – должно предположить, что ее соотечественницы уже довольно знакомы с техническими выражениями, неизбежными в истории открытий, если они навыкли без слез смотреть на кислород и на водород, слушать без трепета о замешательствах орбит и эксцентрицитетах, равнодушно помышлять о том, что свет у них в глазах иногда поляризуется, и что румянец их может быть разложен в дополнительные цвета; если сделали такие успехи в Естественной Философии, то конечно они извлекут для себя большую пользу из прекрасного, мастерского творения г-жи Сомервилль о нынешнем состоянии главных отраслей положительного знания. Но мы не думаем, чтоб ее соотечественницы были закоренелые в физике, и протестуем против исключительного усвоения им этой книги. Право, мало найдется и из нашей братьи таких всезнающих, которые не нашли б в ней для себя много нового и любопытного. Даже те, которые со всевозможным прилежанием следовали за ходом современных открытий, удивятся точности, с какою обзор доведен до “сегодняшнего числа”. Сочинительница знает все, что произошло и о чем говорили в науках, так сказать, по последнюю субботу, и представила на своих страницах самые последние опыты и гипотезы во всей Европе коротко, но удовлетворительно и ясно»359359
  Госпожа Сомервилль и ее последнее сочинение… С. 28–29.


[Закрыть]
.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15