Ольга Скоробогатова.

Волчица



скачать книгу бесплатно

Ольга Скоробогатова


Волчица


роман


Глава 1. ПОГРОМ


      Вероника долго ходила по лесу. После смерти матери, а потом и отца, она осталась жить одна на дальней заимке. Собственно, это была не заимка, а старое лесничество. Отец ее много лет служил лесником. В прошлом году зимой, через полтора года после смерти матери, приполз к дому раненый. Вероника поначалу решила, что отец встретился с медведем, одежда на нем была сильно изорвана и вся в крови, потом, разрезав тулуп и рубаху, обнаружила огнестрел. Чёртовы браконьеры, подумала она, никакого покоя не дают! Она тщательно промыла рану, крепко ее перевязала, но поняла, что без помощи врача отец не выкарабкается. Рана была возле сердца, да и крови много потерял. Но как довезти его до райцентра? Идти сама за помощью она не могла – слишком долго – на лыжах до райцентра день пути, привезти врача она сможет только через сутки. Помрет отец… Единственная надежда была на участкового, который теперь редко, но все же заезжал на заимку. Раньше была и дорога, и машина. Но машина сломалась, и отец незадолго до того случая отвез ее в мастерскую, а дорогу после сильных снегопадов так занесло, что ждать приезда участкового не было смысла. Отец умер утром следующего дня на руках плачущей дочери…

Тряхнув головой, отгоняя тяжелые воспоминания, Вероника нагнулась за грибом. Да и рядом, будто капельки крови, алели гроздья брусники. Девушка уложила боровик в короб за спиной, а бруснику сгребла ладошкой и отправила в рот. Прекрасно эта ягода утоляла жажду! Немного постояв и оглядевшись, Вероника продолжила путь. Она возвращалась к дому, короб тянул плечи, солнце уже клонилось к закату. Скоро совсем стемнеет, а в тайге ночью оставаться страшновато. Хотя, она была приучена с детства ко всему. Частенько ходила с отцом на охоту и зимовала с ним в дальней избушке, но то было с отцом, в той, тяжелой, но счастливой прошлой жизни, а одной…

Подходя к дому, она сразу почувствовала что-то неладное. Сняв короб и поставив его в сторонку, она скинула с плеча ружье и медленно стала приближаться к дому. Дверь была открыта настежь. Но она точно помнила, что закрывала ее! Не выбежал из будки ее верный друг – алабай Дон. Вокруг стояла мрачная, пугающая тишина. Вероника спряталась за толстый ствол кедровой сосны и немного постояла, вглядываясь в сумерки. Никого. Что же могло произойти? На заимке явно никого не было, а Дон, раз он не вышел ее встречать, значит… Она сразу поняла, что это значит. Он мертв.

Войдя в дом, Вероника чуть не упала в обморок. И хотя она была девушкой крепкой и закаленной, ей вдруг стало дурно и ее вырвало прямо на пороге. Но она постаралась взять себя в руки, вытерла губы рукавом куртки и огляделась. В комнате все было перевернуто вверх дном! Возле большого дубового стола лежал труп мужчины, а рядом с ним, вернее, на нем с сомкнутыми на горле человека челюстями лежал окровавленный Дон. Еще раз осмотрев свое жилище, Вероника поняла, что в доме больше никого нет, закрыла на засов дверь и осторожно подошла к убитому.

Погладив по голове верного Дона, она почувствовала легкое движение. Собака приоткрыла глаза и слегка вильнула обрубком хвоста.

– Дон, милый мой, ты жив! – тихо сказала Вероника, вытирая рукой слезы и размазывая по лицу кровь то ли убитого им человека, то ли собаки. Она осторожно, не без труда, разомкнула мощные челюсти пса и пощупала живчик на изуродованной шее мужчины – мертв… Аккуратно, переложив раненого Дона на скатерть, она с трудом оттащила пса в сторону и стала осматривать его. У собаки было две раны – одна возле горла, другая в районе груди. Вероника как следует прощупала их – на шее оказалась глубокая рана, но пробита была только кожа, подвес, как его называют у алабаев. Это его и спасло. А на груди неглубокая, но сильно кровоточащая. Дон открыл глаза и застонал, при этом лизнув хозяйке руку.

– Это ничего, малыш, я тебе помогу, ты не умрешь, милый мой, не умирай, ты ведь у меня один остался!

Собака тяжело вздохнула, и, растянувшись на подстилке, затихла. Вероника испугалась, что пес умер. Наклонилась к нему и услышала слабое дыхание. Схватив чистые простыни и зеленку, Вероника огромными тампонами промазала раны и туго перевязала их. Затем принесла из сеней миску с водой и поставила перед мордой собаки. Пока все, потом она пороется в аптечке и найдет какие-нибудь лекарства, которые смогут помочь. Теперь надо осмотреть труп, понять, кто этот человек и что ему было здесь нужно, и вытащить его из дома.

Вероника с опаской подошла к убитому, присела рядом с ним на корточки и не знала, что делать дальше. Лицо у человека было неприятным. На вид ему было лет около пятидесяти. Вероника решила осмотреть его одежду, может, найдет какие-нибудь документы. Одежда была вся в крови. Да… Хорошо его Дон приласкал… В руке был зажат нож. Этим ножом он и пытался защищаться. Вероника сняла с головы платок и аккуратно вытащила нож из обмякшей руки покойника. Так и есть! – подумала Вероника – бандитская заточка. Такие делают на зоне. Она отложила заточку в сторону и стала обследовать карманы убитого. Все карманы были пусты, только в одном, в рубашке на груди, Вероника нашла какую-то смятую бумажку. Это была справка об освобождении.

Итак, к ней на заимку забрел бывший зэк, и видно решил поживиться чем-нибудь, а, может, просто есть хотел? Но Дон его остановил… Стоп. Что-то не складывается! Зачем ему было переворачивать все в доме? Ведь собака кинулась на него в самой середине комнаты и максимум, что они могли перевернуть в борьбе, это стол и лавки. А в доме было перевернуто все! Может, он был не один? И где был Дон? Почему он позволил ему или им вообще зайти в дом, обычно он чужих дальше крыльца не пускает. Вот тебе и задачка!

Вероника обследовала комнату и поняла, что бандитов было двое. Один, видимо, залез в окно и шарил в доме, а другой, тот который лежал сейчас мертвый, отвлекал собаку. Что произошло потом, Вероника не поняла. Они что-то искали? Что у нее можно искать? И почему Дон не почувствовал второго, того, который беспрепятственно пролез в окно?

Ладно, сначала надо избавиться от трупа и помыть комнату от крови. Вероника сняла покрывало с кровати, и, перекатив на него коченеющее тело, потащила его из дома. С трудом оттащив убитого за забор, Вероника накрыла мертвого покрывалом с головой, нарезала елового лапника и накидала сверху. Придется как-то добираться в район за участковым. Не закапывать же его возле заимки? Справку она аккуратно сложила и положила за стекло буфета, в котором все было перебито, а бутылка с самогоном исчезла. Вероника закрыла ставни на окнах и задвинула засов на двери. Тот, второй, сбежал. Он вполне может вернуться! – подумала она. И ей стало страшно.

Ночью она почти не спала. Ей было не по себе, она боялась, что тот, другой бандит, вернется, и снова попытается пробраться в дом. Ей все время чудились какие-то шорохи и звуки, казавшиеся ей подозрительными и жуткими, но она постаралась взять себя в руки, и занялась лечением собаки. Покопавшись в аптечке, она нашла несколько упаковок ампициллина и решила дать собаке лекарство не только внутрь, но и посыпать порошок на раны, чтобы предотвратить инфекцию. К утру Дон немного ожил, попил воды из миски и заснул. Дышал он тяжело, но Вероника поняла, что это не от ран, а от большой кровопотери. Спасла его толстая, почти непробиваемая шкура. Выживет, подумала она, еще раз взглянув на своего любимца, и, наконец, провалилась в сон.


Она проснулась от собственного крика. Сквозь щели на деревянных ставнях окон просвечивало яркое солнце. Вероника взглянула на ходики, они показывали половину двенадцатого. Дон уже лежал не на боку, а на животе, и тревожно взвизгнул, услышав крик хозяйки.

– Донушка, – протирая руками глаза, сказала Вероника, тебе уже получше?

Пес слегка пошевелил обрубком хвоста и снова взвизгнул.

– Умница ты моя! Что бы я без тебя делала? Хочешь свежей водички? – ласково спросила Вероника, и, спустив ноги на пол, сунула их в тапочки. Она встала, прошла в сени и вдруг вспомнила свой сон! Зачерпнув кружкой воды из ведра, она сделала несколько глотков, потом налила остатки в собачью миску и отнесла Дону. Пес жадно выпил воду и улегся большущей головой на передние лапы. Он наблюдал за Вероникой. Просто не спускал с нее глаз, словно боялся, что с ней что-нибудь случится, а он не успеет ее защитить…

Ей приснился отец, так четко и ясно… Он погрозил ей пальцем, и строго сказал – «Дочь, вспомни, что я тебе говорил тогда, перед смертью. И выполни то, о чем я тебя просил. Уходи с заимки! Немедля!»

Вероника ласково погладила Дона по голове, пощупала ему нос, нос был теплый, и побрела к кровати. Девушка снова легла и стала вспоминать…


… В тот день, когда отец приполз к заимке раненый, он почти сразу потерял сознание, и пока она его перевязывала, был в забытьи. Вдруг отец открыл глаза и как-то странно посмотрел на нее. Он явно что-то пытался ей сказать, но у него не хватало сил. Потом он снова потерял сознание и начал бредить. Вероника не отходила от отца. Она пыталась понять, что он говорил. Но те обрывки фраз, которые ей удалось расслышать, совершенно не давали никакой ясности. Ближе к утру ему, как будто, стало полегче, он открыл глаза и даже дотронулся рукой до спящей на стуле рядом с его кроватью дочери. Она проснулась. А отец с большим трудом начал говорить:

– Дочка, умираю я, – Вероника попыталась успокоить его, сказать, что он не умрет, начала плакать, но он велел ей замолчать, приложив палец к губам, – у меня слишком мало времени и сил. Слушай. Я когда-то был плохим человеком, сидел, потом вышел, решил начать новую жизнь. Приехал в Сибирь и встретил твою мать. Я полюбил, женился, и через несколько лет родилась ты. Мы были очень счастливы. Но меня, как видишь, нашли. Мне не дали забыть о той моей жизни. И я знаю почему, я виноват сам. – Отец замолчал, тяжело вздохнул и попросил воды. Вероника принесла ему кружку, он сделал один глоток и отдал ей кружку обратно. – Много нельзя, а как хочется в последний раз колодезной водицы напиться… Так вот… Я, выйдя с зоны, прихватил чужое. Думал, что тот, кому это принадлежало, уже умер и спросить будет некому. Там рядом был прииск, и у того пахана был тайник. Он никому о нем не рассказывал, но вот, однажды, подслушал я, как он о своей нычке проболтался. Болел он сильно, знал, что не доживет. Ну, того, кому он это рассказал, тоже быстро в расход пустили, а я-то дурак… Видать, еще кто-то знал…

Вышел я, и тайник тот нашел. Рыжья там было… Золота, значит. Унес я его. Ушел далеко, и решил в тайге затеряться. От Магадана до наших краев-то больше шести тысяч километров. В городе светиться не стал. Ну, поначалу в деревне дом хороший построил, женился, ты родилась, жили хорошо, дружно А потом испугался и сюда, в тайгу подался лесником. – Отец взял кружку сделал еще один глоток, и продолжил, – нашли, видать. Хоть и лет много прошло. Не браконьеры то были, те, что в тайге меня прихватили. Нормально так со мной поговорили, не по фене. Спрашивали, дом, мол, мой где. Так я им и ляпнул, что меня тут кажна собака знает, лесник я. Тогда они меня к дереву привязали, стрельнули в меня и смотались. Дон выстрел услыхал, ко мне прибежал, веревку перегрыз, обнюхал меня и к тебе, видать, побежал. А я кой-как дополз. – Отец закрыл глаза, помолчал, – все, доченька, не могу больше, ты вот что – уходи отсюда немедля. Из дома только необходимое бери, а остальное брось. В доме оно припрятано. Тут. Дона бери и уходи сразу, как помру… В избушку иди, в ту, куда в позапрошлом годе ходили. Там и живи, пока все не стихнет. И вот еще… – отец вздохнул тяжело, прерывисто, – тебя тоже без гроша-то не оставил. Там найдешь наследство свое.

Не знала она никогда, что ее отец, ее добрый папочка, мог когда-то быть преступником… Полежал он тогда еще с часок, руку ее все отпускать не хотел, а потом, глаза открыл, улыбнулся ей и сказал – все, доченька, прощай, только сделай так, как я велел! – И умер. Вероника тогда так и не поняла, бредит отец, или все как есть рассказывает. Не приняла она его слова всерьез. А зря…

Похоронила отца рядом с лесничеством, поплакала, погоревала, да и осталась жить там, где привыкла…


Вероника лежала на кровати, глядя в потолок. Как странно… Под самое утро ей приснился такой яркий, такой отчетливый сон, как будто это было наяву. Вспоминая тот страшный день, она будто заново его пережила. Она не могла понять только одного – почему Дон тогда не повел ее к отцу. Не дал ей понять, что ему необходима ее помощь. Может, он боялся за нее? Может, он почуял запах чужих людей и решил, что отцу уже помочь нельзя, а меня надо охранять, спасать от них? Неужели собаки умеют думать?


Глава 2. ДОН


С опаской выглянув во двор, Вероника все же решилась выйти из дома. Вокруг никого не было. Тишина. Если не считать привычных звуков тайги. Побродив по двору, она поняла, почему Дон пустил чужаков в дом. Рядом с его будкой в кустах валялся пустой перцовый баллончик. Странно, как он вообще смог после этого так быстро оправиться, может, сумел увернуться? Хотя, если бы он находился в будке, то он там остался бы надолго, и бандиты бы ушли совершено спокойно, целыми и невредимыми. Вероника бросила взгляд на то место, где лежало тело убитого Доном человека. Что теперь с ним делать? И вообще, что ей теперь делать самой – быстро собираться и уходить? Но Дон не дойдет сейчас до той избушки, ему надо немного окрепнуть, а потом, за ней могли проследить. Ведь тот второй бандит ушел и бродит где-то поблизости, хотя, если они нашли золото, то он должен быть уже далеко. Оставалось выяснить – нашли ли они то, что искали?

Вероника вошла в сени и осмотрелась. Сени были почти нетронутыми. Да и где тут можно что-то спрятать? Все видно на просвет! Ведра с водой, нехитрая кухонная утварь. Тут вообще готовили только летом. Зимой все происходило в доме, там и кухонька маленькая устроена, и добротная печь, которая зимой и кормит, и греет. Печь… Вероника влетела в комнату, предварительно заперев двери сеней на засов, и прикрыла ставни. В комнате стало намного темней. Но это даже лучше. Не будет видно с улицы, чем она тут занимается. А то, что за ней могут следить, она не сомневалась. Ей лучше бы вообще сейчас пореже из дома выходить. Пока не окрепнет ее верный Дон. Погладив собаку, Вероника подошла к печке, и задумчиво смотря на нее, почесала затылок. Где? Где в печи можно устроить тайник? Помнится, она читала одну книжку, что какой-то там тоже не очень честный гражданин из недорезанных аристократов прятал в печке бриллианты, которые сумел умыкнуть перед раскулачиванием. Да, задачка не из легких. Вот, помнится, мылись они в печке, когда еще отец баньку на речке не соорудил. И места там хватало им с матерью. Надо бы глянуть. Может, там, в каком-нибудь уголке и спрятано золото? Или где-нибудь между кирпичами? Надо простучать что ли… Только вот какой звук должен быть Вероника не знала. Глухой или наоборот звонкий? Если пустошь, то, наверное, позвончее…

Вероника вооружилась колотушкой и стала простукивать каждый кирпичик в печи. Звук был везде одинаковый – глухой и ничем не примечательный. Дон с любопытством смотрел на действия хозяйки, иногда тоже постукивая, только обрубком хвоста об деревянный пол. Ему, наверное, казалось, что его хозяйка во что-то с ним играет. Веронике надоело стучать по печке колотушкой, она отложила ее в сторону, и, отойдя к столу, села на лавку. А зачем ей вообще надо что-то искать? – подумала она. Только для того, чтобы убедиться в том, что золота в доме больше нет, и она может спокойно оставаться здесь, и жить, как жила прежде? Но отец во сне сказал ей, чтобы она уходила. Значит, он знал, что золото не нашли! Что за чепуха! Что значит – знал? Он же умер. И ничего уже знать не может!

Вероника все же залезла внутрь печки, обследовала каждый уголок, и часть трубы, но так ничего и не нашла. Вылезла она вся в саже, и даже напугала своим видом Дона. Он слегка рыкнул, но потом, признав хозяйку, с трудом встал и подошел к ней. Он лизнул ей руку и задумчиво посмотрел ей в глаза, будто понимал, что хозяйка занимается очень важным делом. Вероника не пошла мыться на двор, она ополоснулась в небольшом тазу в сенях и снова усевшись на лавку, стала думать, где отец мог спрятать свой клад…

Весь день она лазала по дому, обыскивая каждый уголок, при этом, не забывая ставить все на свои привычные места. И вскоре навела в комнате относительный порядок. Она вспомнила, что уже несколько дней не поливала фикус, который всегда стоял возле окна в большой кадке. Фикус, кстати, тоже валялся на полу, и почти половина земли была высыпана. Она аккуратно прикрыла землей оголившиеся корни и поставила его на привычное место. Земля была слишком сухая, и Вероника решила полить растение. Взяв небольшой кувшинчик, которым она всегда поливала цветы, стоявшие на окнах, девушка полила огромный фикус и поставила кувшин на окно. Герань можно было уже не поливать. Все цветы были безвозвратно испорчены. Горшки разбиты, а листья уже успели почти полностью завянуть. Вероника собрала их в ведро и вынесла из комнаты. К вечеру пошел дождь, крупные капли задолбили по железной крыше, в комнате стало совсем темно, Вероника зажгла керосиновую лампу и решила приготовить себе что-нибудь поесть, и покормить Дона. С утра у них во рту и маковой росинки не было. Кстати, Дону надо было снова дать таблетку и обработать раны.

Девушка порезала хлеб, почистила луковицу, отрезала кусок овечьего сыра и налила из крынки, стоявшей в сенях, кружку молока. Это был ее ужин. Дону она намяла в миску хлеба и залила все это молоком. Алабаи собаки всеядные, и едят почти все. Он с удовольствием съел предложенный ему ужин, вылизал миску и поблагодарил хозяйку, лизнув ее в нос огромным розовым языком. Вероника улыбнулась, и ласково погладив пса, сказала:

– Идешь на поправку, мальчик. Еще чуть подождем, окрепнешь, и двинемся к дальней избушке. К тетке в деревню соваться страшно – бандиты и там могут появиться. Да и зачем еще и ее под удар подставлять? Вот только как мне узнать, забрали они то, что искали? – она отнесла пустую миску в сени, поставила ее под табуретку и села.

И тут Дон тяжело вздохнул, встал и подошел к ней. Он внимательно посмотрел ей в глаза, и сел рядом.

– Что? Что ты хочешь? Гулять? На двор?

Собака не шелохнулась.

– Давай тут, в сенях свои дела делай. Лучше я уберу за тобой. Я тебя на двор не выпущу, и сама не пойду, даже с ружьем.

Кобель снова посмотрел Веронике в глаза, потом взял ее за поясок платья и потянул к окну. Вероника испугалась. Где-то в глубине ее тела все задрожало и захватило дух. Неужели этот второй бандит бродит где-то рядом или стоит возле того окна, к которому ее тянет Дон? А вдруг их вовсе не двое? Вдруг есть еще кто-то? С одним они с Доном как-нибудь справятся, а вот с двумя или с тремя…

Но девушка быстро успокоилась, так как Дон не проявлял никаких признаков беспокойства. Он не скулил, не рычал, а просто держал ее за пояс платья и тащил к окну. Нет! К фикусу!

– Зачем ты меня туда тащишь? – спросила у собаки Вероника.

Дон отпустил ее платье подошел к огромному цветку и, что было сил, ударил по кадке головой. Фикус снова упал. Земля рассыпалась и тут Вероника увидела, что внутри есть еще один горшок! Значительно меньше, чем сама кадка!

– Боже! Дон! Как же я не догадалась раньше? А эти два дебила, ведь почти добрались до цели. Но… А, может, я ошибаюсь? И там ничего нет? Мало ли что может прийти на ум собаке? Дон обижено зарычал, отвернулся от Вероники и пошел на свою подстилку. Он лег, и, положив голову на лапы, стал наблюдать за действиями хозяйки.

Девушка подошла к окну, задвинула шторы. То же она сделала и с остальными двумя окнами. Притушила свет керосинки, и, взяв в руки нож, стала осторожно вытаскивать горшок из кадки. Ей не хотелось портить цветок, надо было оставить все так, как есть, чтобы бандиты не догадались, где было золото, и есть ли оно там?

Наконец, ей удалось вытащить глиняный горшок. Она поставила цветок рядом и заглянула на дно деревянной кадушки. Там что-то лежало. Мешок. Мешок был старым и рваным, с подтеками воды, ведь фикус много лет поливали. Вероника взялась рукой за веревку, стягивающую мешок, но поднять его не смогла. Он был тяжелым. Тогда она взяла все тот же нож, и, отрезав веревку, раскрыла края полотняного мешка. Он был наполнен маленькими, точно такими же мешочками. Мешочков было много. Она взяла один, развязала веревку и высыпала на руку содержимое. Это было золото. Золотой песок…

Вероника с удивлением смотрела на переливающиеся при тусклом свете керосиновой лампы золотые песчинки и не знала, что ей теперь со всем этим делать…

– Ну, Дон, ты даешь! Откуда ты-то узнал, где отец золото спрятал?

Дон кокетливо взвизгнул, и, изогнув мощную шею, отвернулся от Вероники. Это он так с ней заигрывал. Он очень любил, когда его хвалили, впрочем, как и все собаки, да и не только собаки!


Глава 3. УЧАСТКОВЫЙ


Вероника легла спать. Была уже глубокая ночь, и, несмотря на такое количество событий, надо было хоть немного отдохнуть. Кто знает, когда снова явятся эти уроды. То, что их было не двое, она уже поняла. Это шестерки, а заправлял ими кто-то покруче. Но сам он сюда нос не совал! И еще ее мучило одно обстоятельство. Почему они явились за золотом только летом, а не зимой, сразу после убийства отца? Вопросов было так много, что в голове все перемешалось. Если они узнали, что отец, тот человек, который украл золото, почему сразу не пришли в дом и не попытались с его «помощью» забрать «свое»? Значит, они сомневались в том, что отец именно тот человек. Они узнали, что отец стал лесником, но прошло столько лет! И тот человек – пахан, умер уже 20 лет назад. Что за головоломка? Кто-то, кроме отца, тогда подслушал разговор и видимо отсиживал свой срок. Теперь вышел и стал искать. А когда именно он вышел, и сколько лет ушло на поиски человека, унесшего золото, которое им, кстати, тоже не принадлежало, Веронике было неизвестно. Вот и думай теперь – чье теперь это золото – того мертвого преступника, отца, или этого, неизвестного ей человека? Кто по справедливости должен им владеть? Девушка знала точно только то, что это золото, когда-то было украдено с прииска, и принадлежало по праву только государству. Но идти с этим мешком в милицию ей совсем не хотелось… Доказывай потом, что ты не верблюд! Тогда что делать? Золота много, может, взять несколько мешочков, собраться, и по-тихому смотаться в свою дальнюю избушку, о которой никто не знал? Это опасно! Они могут проследить, куда она идет. Хотя… Пока Дон с ней, ей бояться было нечего. Он почует чужаков. И сразу станет ясно – следят за ней или нет. Или идти к тетке в деревню? Она давно звала ее к себе. Сколько, мол, можно жить в лесу, как отшельнице. А тут и молодые люди, замуж уж, поди, пора выходить. А в лесу своем, где ты мужика найдешь? Права тетка. В лесу она, кроме бандитов ни одного подходящего мужика еще не встречала. Да и не до мужиков ей сейчас! Разобраться бы в том, что происходит, и что делать дальше!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное