Ольга Сенникова.

Дьявольский Трокадеро



скачать книгу бесплатно

© Ольга Сенникова, 2017


ISBN 978-5-4485-6555-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

– Ты тоже можешь попробовать, почти уверен, что справишься.

Мила долго и пристально смотрела в невиннейший взор визави, пытаясь в глазах прочесть дальнейшее руководство к действию. Но так как со стороны Аркадия не было никаких попыток хотя бы сдвинуться с места, она беспомощно решила тянуть время и напустить на себя совершенно незаинтересованный вид. Вот только в следующее мгновение девушка выдала себя с головой, когда всего на пару секунд её взгляд соскользнул на губы, растянутые в самодовольной улыбке.

– Ничего не выходит, думай громче, – изобразила неудачу девушка.

Часть 1

1

– Аллё, Марина, ты всё еще собираешься на эту вечеринку? – поинтересовалась девушка в телефонную трубку. – Не могу выбрать, что надеть, заходи в гости – поможешь. И вермут захвати, вариантов для выбора достаточно много, можем утомиться.

Алкоголь странно воздействовал на её организм – от пива развивалась странная аллергическая реакция в виде чихания, от вина ужасно болела голова, шампанское она не любила за чрезмерное количество газа. Но сегодня очень хотелось выпить. То, что случилось, мало походило на реальность, и сознание отказывалось верить в произошедшее. Последние дни с большим интересом, словно за сюжетом напряженного триллера, она следила за меняющимися с огромной скоростью собственными оценками ситуации. Где-то там, в прошлом, она была счастлива, пусть недолго… Но сейчас всё разрушено. Никогда – это жуткое слово, «никогда», которое означает, что дальше у фильма продолжения не будет, не важно страшным он задумывался или романтически-приключенческим, всё равно жизни главных героев после титров никогда больше не пересекутся.

2

Двадцать три года назад родители назвали свою дочь серьезно и официально – Людмилой, но в процессе общения с подросшей девчонкой собеседники быстро и естественно переходили на более уютную и подходящую форму имени – Мила. Она и вправду была миловидной рыжеволосой девицей с глазами необычного изумрудного цвета. Природа одарила ее легким характером, очаровательной улыбкой и хорошим телосложением без склонности к полноте. И пускай ног «от ушей» не отмечалось, зато имелась приятная возможность в невероятных количествах поглощать шоколад и кексы, не задумываясь о последствиях.

Милка чудно соединяла в себе прагматизм современного жителя мегаполиса с трогательными, подчас детскими идеалами. В девичьем гардеробе невероятным образом соседствовали элегантные платья и джинсы с прорехами, легкие строгие блузки и футболки с невообразимыми принтами, изящные туфли на десятисантиметровых шпильках и удобные кеды. Её реакции и поведение могли меняться с поразительной частотой – только что она со звонким смехом раскачивалась на качелях в своем дворе, а в следующую минуту, словно благовоспитанная барышня, вплывала в книжный магазин, чтобы выбрать между произведениями Ремарка, Камю или Пушкина.

Причем, каждое из этих состояний ощущалось, как комфортное – и ребячество, и благоразумное, взвешенное поведение были нормой.

Она находилась в центре внимания, окруженная большим количество приятелей и товарищей, но с горечью признавала за собой откровенное поражение в делах сердечных. Собственная жизнь казалось ей бессмысленной, незаполненной тем, чем бы хотелось. За плечами несколько романов, закончившихся так и не начавшись, очередь нерешительных поклонников, которые не осмеливались идти дальше, и мысли о том, что, наверное, её счастье отдали кому-то другому. Те, чье внимание притягивала, быстро становились для нее скучны и предсказуемы, и единственным выходом было скрываться, меняя номера телефонов, пароли и явки. В такие моменты она, растеряв всю свою смелость и паникуя, словно трусливый заяц, пыталась затаиться от всего мира, а заодно – и от своих мыслей.

Уже несколько лет Мила жила одна – её родители работали по контракту в Чехии и по воле случая не имели возможности часто наведываться в гости. Вынужденная временная разлука отчасти компенсировалась периодическими онлайн разговорами в программах видеосвязи. В связи со сложившейся ситуацией девушке пришлось рано повзрослеть и проявить самостоятельность. Впрочем, она обожала свою роль хозяйки дома – во вверенной родителями квартире всегда царили уют и, пусть не идеальный, но порядок.

Самым любимым укромным уголком в доме по праву считался широкий подоконник, на котором уже прописался теплый тонкий матрасик, и где так нравилось сидеть пустыми вечерами и смотреть в черное небо, проколотое светлыми звездами. Наверное, если очень громко крикнуть куда-то в эту небесную бездну, крикнуть от отчаяния с просьбой о помощи, то непременно самое заветное желание сбудется. Но отчего-то проверить свои подозрения на деле она долго не решалась.

Вот и тогда, прислонившись к холодному стеклу своего окна, она задумчиво смотрела на черное-черное небо. Но совершенно случайно внимание привлекли окна дома напротив, за каждым из которых была какая-то жизнь, словно недоступная для одинокой в душе девушки.

В одном из окон, не задергивая штор, жена торопилась подать припозднившемуся мужу горячий ужин. Казалось, сквозь плотную пелену позднего вечера Мила видела, каким нежным и влюбленным взглядом на свою избранницу смотрел мужчина. Тут она резко спрыгнула с подоконника и уверенно зашагала к письменному столу.

Еще в детстве кто-то говорил, если написать на клочке бумаги самое заветное желание, описав его до малейших деталей, и немного подождать, то вся Вселенная придет на помощь в его осуществлении.

Руки спешно перебирали лежащие на столе бумаге в поисках самого красивого бланка для будущего «заказа». Ручка в суете движений тоже нашлась не сразу. Наконец, плюхнувшись на стул, торопливо одну за другой Мила выводила строки, призывавшие в её незаполненную жизнь того самого, единственного.

Чтоб был хорош собой, высок, подтянут – начала она, голос низкий, «бархатный», образован, начитан, интересен в общении… Влюбится, женится, счастливы, двое детей… Для успокоения приписала, что допускает, чтоб мужчина мечты имел ряд мельчайших недостатков, которые она, собственно, даже не будет замечать.

Запаковав послание для Вселенной в ярко-красную коробочку из-под шоколадных конфет, Мила приготовилась ждать. Она потом еще не раз пыталась уточнить, как скоро ей подберут по указным параметрам мужчину, и ответ был не за горами.

3

Успешно окончив университет, Людмила без особого труда устроилась на неплохую работу, подобранную исходя из записи в дипломе. Ее работодателем была крупная и серьезная корпорация, где карьерная лестница для новичка казалась закрученной, с высоченными ступенями. И никакого творчества, с грустью думала Мила. Хотелось творить, добиваться, доказывать, но страх резких перемен и отсутствия стабильности крепко сидел в её кудрявой от природы голове. Поэтому она смиренно и скрупулезно выполняла свои непосредственные обязанности, надеясь реализоваться в чем-то другом.

От своих коллег между делом Мила узнала о приложении, позволявшем в режиме чата знакомиться и переписываться с сотрудниками всех подразделений компании. Идея общения с новыми людьми мгновенно завладела ее вниманием, и при малейшем возникающем перерыве она искала укромное местечко для нескольких минут переписки. Собеседников было на удивление много: коллеги по-свойски обсуждали новые идеи, кадровые перестановки и последние новости. Но оставалось место и для личных переписок.

И вдруг появился Он. С фотографии профиля самоуверенно смотрел на всех интересующихся крепкий симпатичный мужчина в деловом костюме. Среди разноцветных строчек чата именно его фразы выделялись точностью и меткостью, собеседник поднимал актуальные темы и не скупился на комплименты присутствующим дамам, больше всех их доставалось Милке. Она по-детски краснела, а потом с грустью переводила взгляд на обручальное кольцо на его руке на фотографии. Воспитанная в классических традициях, девушка отгоняла даже мысли о возможной встрече и продолжении общения.

Ей очень хотелось, наконец, получить того самого, своего, единственного, влюбленного и любимого в собственное распоряжение. Но где его найти, по-прежнему оставалось загадкой. Только необычные сны, которые снились Миле, давали понять, что он уже совсем рядом.

А её сновидения и впрямь нередко оказывались вещими. В тот период, заснув, она часто гуляла по знакомым в реальности улицам, где было так темно, пусто и одиноко. Даже встречающиеся горящие фонари не могли разогнать дымку вечернего холодного тумана. И в одну из таких прогулок она встретила Его. Мужчину, который взял её за руку, и одним своим присутствием развеял все страхи. Он не был знаком, а она почему-то ощущала его до боли родным. Хотелось крепко схватить и вытянуть из своего сна. Но наступило утро…

Можно ли считать это совпадением, но параллельно снам, занимавшим мысли, активизировался и тот самый собеседник из чата. Кодовое прозвище ему было дано – Искуситель или ласково – Куся. Дело в том, что большую часть разговоров он сводил к вопросам веры и существования дьявола. Мила верила в чистые и светлые силы и всегда остерегалась чертовщинки. Но в этот раз, очевидно, план судьбы сложился известным только ей образом. Девушке уже и самой хотелось искушения, любви, за которую она могла бы пожертвовать душу. Когда светлые силы так долго бездействовали, сотрудничество предложили их оппоненты.

Разговор молодых людей начался незатейливо, из разряда «привет – как дела». Но общение развивалось очень быстро. От шаблонной беседы о погоде молодые люди легко перешли к рецензиям на прочитанные книги и увиденные события, к обсуждению политики, экономики, к разговорам о необходимости крутить обруч и пользоваться кремом для рук. Обо всём на свете. Любая из начатых тем становилась захватывающей.

– Жить торопишься, – однажды написал собеседник. – У тебя, такой замечательной, всё должно быть лучшим, а не «как-нибудь». Душа моя, ты такая хорошая!

Оторопев, несколько минут Мила внимательно вглядывалась в строки чата, пытаясь обвинить себя в неверном прочтении слов. Ведь в той записке, которая была написана Вселенной, имелось упоминание этого выражения, душа моя. «Неужели?» – спрашивала она себя, а её сердце колотилось так сильно, что стук было слышно далеко за пределами юной девичьей груди.

Егор, а именно так звали искусителя, оказался настойчив, оставил свой номер телефона и настаивал на звонке. В один из вечеров, собравшись духом, Мила скинула сообщение, тем самым выдав себя. Звонок не заставил долго ждать. Ее сердце застучало так громко, что удары были слышны без стетоскопа. Первый разговор был необычайно длинным, молодые люди болтали обо всем на свете, и, казалось, никакой силе не подвластно прекратить это общение. Перезвоны повторялись снова и снова, каждый вечер они были на связи.

Щеки становились пунцово-красными, а ладошки начинали предательски увлажняться, если на экране телефона высвечивался уже ожидаемый знакомый номер. А однажды, когда она была на прогулке и ответила на звонок, Егор томным голосом предложил выкрасть её, на что девушка только кокетливо похихикала.

Но всё-таки пустая болтовня, которую предполагает одно только удаленное телефонное общение, начала иссякать. И Мила решилась, несмотря на опасения. Пусть так, пусть хотя бы на время, чужой, но интересный мужчина. «Будет о чем вспомнить», – успокаивала она свою совесть. К тому же, он звонил регулярно, но при этом был вне дома. Могло ли этого говорить о проблемах в его семье или о нраве кобеля в охотничьей стойке, предстояло еще выяснить. «Душа моя, душа моя», – восторженно повторяла она, и, словно мотылек, стремилась к яркому, манящему абажуру.

4

Очередной полуночный разговор по сложившейся традиции затянулся – молодые люди, словно пылкие влюбленные, прощались дольше, чем говорили. От бьющей все рекорды своей длительностью болтовни телефон разогревался и обжигал, но, казалось, никто не обращал внимания на подобные мелочи. Самое романтичное и таинственное время суток располагало к доверительным разговорам, провоцируя сообщить собеседнику что-то глубоко личное, недоступное для демонстрации днем. Мила окончательно для себя уже приняла решение как-нибудь непременно встретиться с Егором, но именно в ту ночь уровень решимости поднялся до нужной отметки.

– Мила, чего ты боишься? Я же не кусаюсь, – уговаривал её искуситель.

– Хорошо… Давай увидимся завтра, в Монпансье. Встретимся там.

Городское кафе Монпансье имело очень удобное местоположение и приятно выделялось среди прочих других своей неповторимой атмосферой. Попадая туда, гости погружались в уют, заботливо, по крупинкам созданный владельцами заведения. Мягкие диваны, обтянутые приятной на ощупь темно-зеленой ворсистой тканью, небольшие столики, разделённые тонкими нитяными занавесами, вкусная кухня и живая музыка однозначно определяли выбор многих. Горожане предпочитали это место для того, чтобы сделать предложение, отметить важные события или просто обсудить последние новости за чашечкой ароматного свежесваренного кофе. Именно там Мила любила проводить время с друзьями, поэтому на вопрос: «куда пойдём?», не задумываясь, всегда отвечала: «В Монпансье».

В этот вечер она решила сама добраться до пункта назначения, проявив самостоятельность. Для первой встречи Мила неизменно выбирала нейтральную территорию, предпочитая открытые пространства салону чужого автомобиля. Снег мерно скрипел под ногами. Девушка, не торопясь, шагала на встречу с самым странным и загадочным мужчиной, столь неожиданно появившимся в её жизни. Когда она уже подходила к Монпансье, в кармане зажужжал телефон, сообщая хозяйке о важном звонке.

– Алло! Слушаю тебя.

– Мила, не сердись, но я проспал! Гадкий будильник окончательно сломался.

– И? – растерянно поинтересовалась девушка.

– Можешь подождать меня на крыльце… Полчасика…

– Егор!

В трубке раздался смех, и в это же время к ступеням кафе, шурша шинами, подъехал длинный черный автомобиль, из которого вышел явно довольный своей шуткой Егор.

– Получилось снять напряжение? – спросил он.

Девушка засмеялась и впервые воочию посмотрела на Егора. Высокий шатен спортивного телосложения оказался обладателем серо-зелёного оттенка глаз и спокойного, волевого взгляда. Стильная стрижка придавала его лицу особое благородство. Он был одет в небрежно застегнутую наполовину легкую кожаную куртку, из-под которой виднелся светлый свитер из тонкой шерсти. Темно-синие джинсы заманчиво облегали прокачанные и рельефные мышцы ног, а его ботинки блестели, выдавая свои регулярные встречи со щеткой.

«Какой симпатичный», – подумала Милка и кокетливо улыбнулась. «Тук-тук-тук-тук», – подтвердило девичье сердечко.

– Не желаете ли выпить? – поводя бровями, поинтересовался красавец.

– Легко! – с неприличной для порядочной девушки готовностью отозвалась Мила.

Кавалер галантно открыл дверь, пропустив свою спутницу вперёд. Ей безумно хотелось произвести впечатление, и всё врожденное обаяние было брошено на решение этого вопроса. Визави заметно нервничал, чем ощутимо добавлял очки на свой счет. «Обручального кольца не носит, умён, интересен», – отмечала она.

– Ты обещала мне выпить, – с охотничьим блеском в глазах напомнил Егор. – Могу я заказать тебе коктейль? Какие ингредиенты предпочитаешь?

– Скорее всего, вермут, – задумчиво произнесла Мила. И зачем-то быстро добавила: – Но вообще-то я редко пью.

Егор захохотал. Подозвав официанта, он с заговорщическим видом ткнул пальцем в меню и подмигнул девушке. Через пару мгновений на столике оказался чудной красоты розово-оранжевый напиток, украшенный коктейльной вишней.

– Вкусно, – сообщила Мила, потягивая через соломинку сладкую жидкость, еще не подозревая, как скоро откроются предательские свойства коктейля, выражающиеся в хмельном ощущении невесомости в голове и ватных конечностях. – Каково название сего божественного напитка?

– О, он скорее от Дьявола, – таинственно заявил Егор. – Искушающий, раскрепощающий и соблазняющий вкус не оставит никого равнодушным. Сухой и розовый вермуты, сироп и содовая, а название ему – «Трокадеро». Это форт Испании, который был взят в 1823 году французскими войсками, стремящимися подавить восстания против возвращения на трон испанских Бурбонов.

Коварный коктейль сделал свое дело, и форт «Мила» начал потихоньку сдаваться под неистовым напором захватнических войск. Встреча проходила в тёплой обстановке, словно они были знакомы не первый год. Единственное, что по-прежнему не прекращало её смущать – все разговоры вертелись вокруг да около темы религии. Казалось, ловкому искусителю доставляло удовольствие раскачивать и без того пошатнувшуюся веру.

– Идеи, изложенные в священных книгах, порой невероятны и дики, – делился рассуждениями собеседник, – Например, в одной из книг Ветхого Завета, посвященной религиозно-культовой стороне жизни народа Израиля, сообщает о том, что евреи вправе иметь рабов, купленных у соседних народов11
  Библия, Ветхий Завет, Левит, глава 25 стих 44 «А чтоб раб твой и рабыня твоя были у тебя, то покупайте себе раба и рабыню у народов, которые вокруг вас».


[Закрыть]
. Выходит, что для Бога есть разница, какой национальности человек. В голове не укладывается, правда? Или вот любопытно: «Скота твоего не своди с иною породою; поля твоего не засевай двумя родами семян; в одежду из разнородных нитей, из шерсти и льна, не одевайся»22
  Библия, Ветхий Завет, Левит, глава 19 стих 19.


[Закрыть]
. Скажи мне, кто безгрешен сегодня?

Чертовские огоньки в глазах собеседника во время изложения мыслей о вздорности священных писаний немного пугали Милу. Но речи его были мягки и ненавязчивы, это притупляло бдительность впечатленной и опьянённой «Трокадеро» девушки. Однако самым метким за тот вечер выстрелом соблазнителя оказалась преподнесённая банка вишнёвого варенья, которое она так яро обожала, о чём мельком сообщала в переписках. Сомнений больше не оставалась – это Он.

5

Спустя несколько часов обстановка уютного, но при этом шумного кафе, где было вполне комфортно малознакомым людям, стала непригодной для двоих, мечтающих об уединении. Молодые люди с удовольствием переместились на тихую тропинку городской лесопарковой зоны. Пустынная аллея мягко освещалась желтым светом немых фонарей, в котором переливались и искрились снежинки, словно алмазная пыль. Под двумя парами ног мерно поскрипывал снег. После кафе, где играла музыка, и приходилось громко говорить, чтоб тебя услышали, на природе ощущалась полное спокойствие, вызывающее звон в ушах. Какое-то время они молча шли рядом, привыкая к новой обстановке. Первым нарушил тишину Егор:

– Думаю, что к старости я стану философом – в моей голове слишком много мыслей. Обидно, что не все хотят меня услышать и понять. Ты не такая, как все, Мила. Ты другая. Более глубокая, что ли. Видишь дальше, чем тебе показывают.

Мила таинственно улыбалась. В этот момент девушка была счастлива, как никогда. Вот и она, до недавних пор предпочитающая общество подоконника, в ночной тишине гуляет по парку рядом с симпатичным и глубокомыслящим мужчиной, который рассуждает об её уникальности.

– В общем, ты мне понравилась, – хозяйственно заявил Егор. В этот вечер говорил в основном он: – Я сразу понял это. Улыбчивая, смешливая, эффектная девушка. Со мной, конечно, сложнее. Мне кажется, что все люди делятся на две категории – те, кто делает из дурно пахнущей субстанции конфеты, и те, кто ищет в сладких и вкусных конфетах то самое, ну ты поняла. К кому я отношусь, ещё не осознал.

Спутница улыбнулась необычной аллегории. Мужчина продолжил:

– Я, кстати, не люблю сладкое, но ведь это совсем не значит, что гадкого в конфетах для меня должно быть больше.

Молодые люди весело засмеялись.

– А я люблю сладкое, – разоткровенничалась Мила. – Мне никто и никогда не дарил трехлитровую банку варенья. Признавайся, где взял?

– Да разве это сложно, сделать приятно хорошему человеку?

Еще раз, уяснив себе, как хороша, она внимательно посмотрела на Егора. Удивительно, но такой морозной зимней ночью он был одет не по погоде – обувь на тонкой подошве, лёгкая куртка, без головного убора. Даже её теплая шубка уже начала отдавать тепло, а он, казалось, не мерз, будучи практически раздетым. «Нужно непременно связать ему шарф», – неожиданно для себя подумала Мила, – «… и варежки, чтоб не замерз в самые лютые морозы».

– Ты не любишь фотографироваться? В чате я не видел твоих изображений, – вдруг произнёс Егор. – Мне порой кажется, что фотография останавливает течение жизни, чтобы сохранить в вечности. Казалось бы, кусочек бумаги, переживающий время и человеческую память. Такой своеобразный флирт со смертью – тебя уже нет, а картинка, где ты улыбаешься, есть.

– А ты знаешь, что давным-давно была развито такое направление, как посмертная фотография? – спросила Мила. – Люди жили меньше, чем сейчас, а маленький детки вообще могли не иметь прижизненных фотографий, покидая родителей в раннем детстве. Мастера этого дела пытались создать иллюзию, что человек просто спит. Правда, существовали четко регламентированные символы, что изображенный мертв – перевернутая роза, надломленный стебель цветка, ивовые ветки.

Девушка бегло взглянула на собеседника, пытаясь понять его отношение к теме, и стоит ли продолжать. Егор задумчиво слушал, не прерывая рассказа.

– Кажется, что это всего лишь сон, который может прекратиться. Мы живы, пока жива память о нас, а фотография – это форма памяти. Да и отношение к смерти раньше было иным. В первой половине 19 века смерть чаще всего заставала дома в окружении родных и близких. В отличие от наших современников сознание тех людей фокусировалось на потере, на разлуке с любимым человеком, а не на мертвом теле. Поэтому фотография покойного считалась не напоминанием о смерти, а скорее сувениром, хранящим память об усопшем.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное