Ольга Погодина-Кузмина.

Сумерки волков



скачать книгу бесплатно

Игорь словно почувствовал его тоску; повернулся и провел ладонью по волосам:

– Ты стал как волк. Серебряный волк.

– Зубами щелк, – через силу усмехнулся, вспомнив вертлявого темнокожего парикмахера, который вчера убеждал его начать подкрашивать седеющие виски. – Если буду храпеть, толкни меня.

Он успел подумать об отчетах, которые собирался представить завтра Володе, вспомнил скользких лондонских переговорщиков. С утра – позвонить Маркову, чтобы заверил копии договоров и прояснил вопрос по долгам Метростроя. Уволить водителя.

За окном расплывались утренние сумерки. Георгий дотянулся до кнопки на стене, опустил жалюзи и прижал Игоря к себе, уткнувшись лицом в его теплый затылок. Где-то под окнами болезненной жалобой завыла автомобильная сирена, и в полусне Георгий вздрогнул. Зверь-Москва никогда не спит.

«Зомби апокалипсиса»
 
Меж юных жен, увенчанных цветами,
Шел разговор веселый обо мне.
 
Михаил Лермонтов

Не успев прилететь, Георгий отправился к Владимиру Львовичу. Можно было догадаться, почему он никогда не брал Игоря с собой. В интернет просачивались слухи о разгульных праздниках в партийной резиденции, о боевых националистических дружинах, в которые набирали мальчишек из детских домов. Игорь знал, что в резиденции есть термальный комплекс с бассейном, и гостевой флигель, и целый штат молодых светловолосых охранников вроде того, с которым они купались ночью в море во время самой первой поездки в Испанию.

Поэтому, когда Измайлов, лежа в ванной, рассуждал о том, как отвратительна проституция и как плохо обижать детей, Игорь чувствовал внутренний разлад. Политик и все его окружение питались ложью, кормили враньем своих избирателей, и Георгий незаметно для себя становился таким же, как они, смирялся с правилами их вывернутого наизнанку мира. Он так и не развелся с женой. Игорь знал об этом, хотя они больше не обсуждали эту тему.

В журнале Винсента Игорь прочел статью. Психолог, доктор наук, подробно объяснял, почему люди, которых не любили в детстве, сами не способны любить. Раньше ему не приходило в голову сомневаться в своем чувстве к Измайлову, но теперь он все отчетливее понимал, что в свои семнадцать лет искал у взрослого мужчины тепла, заботы, спасения от одиночества. В то время как Георгию просто нравилось его трахать.

Игорь знал, что если вдруг подурнеет, растолстеет, обрастет бородой, Измайлов найдет более привлекательный объект. Возможно, он уже подыскивал замену. Ничьей вины тут не было, просто закон жизни, как неизбежные старость и смерть. Двое мужчин были вместе, пока хотели спать друг с другом, больше их ничего не связывало.

Рано или поздно Игорю предстояло научиться жить, полагаясь только на собственные силы. А для этого надо было распрощаться с прошлым, с вечным грузом вины и недовольства собой.

Иногда он жалел, что не может ни с кем поделиться этими мыслями. Раньше Георгий заменял ему весь мир, семью, друзей. Но теперь он чувствовал нехватку личного пространства.

Может быть, поэтому он стал чаще общаться в интернете с Катей Соломатиной, Китти, бывшей приятельницей из модельного агентства. Катя и позвала его в Петербург, на девичник, который устраивала по случаю будущей свадьбы Вика по прозвищу Румпель. «Солнце, Вичка выходит замуж за араба, уезжает в Эмирейтс! Мы все в легком шоке! Приезжай, будут все наши – Алька, Наташа, Юрка Кошелюк. Если не появишься, я обижусь просто навечно! Это в субботу, в восемь часов», – писала Катя, сопровождая сообщение мигающими «смайлами».

Решив, что воздушные горести и земные радости бывших подружек помогут ему разобраться в себе, Игорь взял билеты на скоростной поезд.

За год он успел распробовать вкус Москвы, ее размах, бестолковость, бодрящий клубный ритм. Но Петербург держал его, как ил удерживает корни водяной кувшинки. Являлся в спутанных снах, манил свинцовыми реками, осенними влажными сумерками. Москва принимала в свою веру без исповедей и отречения, там можно было начать все заново, отбросить прошлое, как старую кожу. Но Петербург тянул обратно, в каменный мешок, к нераскаянной горечи и неоплатным долгам. Скованный этой властью, Игорь так и не решился продать или сдать питерскую квартиру, которую Георгий купил для него четыре года назад.


Вика устраивала вечеринку в недавно открытом лаунж-баре, где с палубы-террасы открывался вид на осеннюю Неву и Петропавловскую крепость. Игорь вошел и увидел: четыре феи, длинноногие, нарядные, будто позировали для фотосессии, откинувшись на низких кожаных диванах. Обыкновенные мужчины и толстенькие девушки за соседними столиками с тоской и завистью смотрели на красивых, длинноногих, загадочных. Исподтишка рассматривали их платья, яркие туфли-лодочки, модные начесы, розовые и зеленые мобильные телефоны, которые девушки ласкали и поглаживали, как живых зверьков.

Игорь вспомнил свою работу в модельном агентстве, невсамделишную кукольную жизнь за оборотом глянцевых картинок. Теперь на этой планете он чувствовал себя как астронавт.

Завидев его, Китти радостно взвизгнула. Сдвинув на лоб стрекозиные очки, обняла, ткнулась в губы щекой, испачкала его подбородок помадой, начала стирать ее пальцами в аквамариновых кольцах.

– Зая, ты такой ухоженный! Ты бороду лазером удаляешь? А джэкет – Линдеберг? Видел его новую коллекцию? Класс!

Вика разглядывала Игоря в упор:

– Прямо возмужал! Я говорила, у него пик внешности будет с двадцати пяти до тридцати.

– Что бывает, когда мужской носок возмужал, оброс и поседел? – спросила смуглая брюнетка с раскосыми глазами и сама ответила. – Валенок же!

Катя обвилась рукой вокруг шеи Игоря, ткнула острым ногтем в сторону двух подружек:

– Наташу ты знаешь. Вот я не помню, Алька была при тебе?

Брюнетка протянула руку через стол:

– Алевтина. Мы та-ак рады тебя видеть!

Из динамиков мяукал Брайан Молко, официант выставил перед девушками партию нарядных коктейлей с зеленой мятой и алыми вишнями. Для блондинки Наташи приготовили стакан морковного сока и стебли сельдерея в стакане. Она ждала ребенка, под розовым джемпером заметно округлялся тугой животик. Размешивая сок, она обратилась к Игорю:

– А ты решил в агентство вернуться?

– Зачем ему возвращаться? – деланно изумилась Китти. – У человека свой бизнес! Рядом любимый, он весь в шоколаде.

– Любимый – это что, Измайлов?

– Кстати, как там Измайлов? – полюбопытствовала Вика. – Оклемался после покушения?

Год назад Георгий попал в больницу с ножевым ранением и сотрясением мозга. Как сам он говорил, сцепился с хулиганами у Финляндского вокзала, получил удар по голове, хотя многие, включая Эрнеста и Маркова, считали, что эта странная история была как-то связана с бизнесом. Игорь ждал его в Хельсинки и пережил тогда несколько тревожных часов. Приключения позапрошлого лета сейчас вспоминались, как обрывки бессвязного триллера.

– С ним все в порядке, – ответил он. Заказал себе коньяку.

Алевтина приподнялась, с плотоядной улыбочкой раздула ноздри, словно Змеевна из сказки, почуявшая «человечий дух», – к ним подходили два незнакомых Игорю парня. Старший, белобрысый, крепко сбитый, с рельефной мускулатурой, был одет в обтягивающую тенниску. Его руки от запястий до плеч покрывали цветные татуировки – змеи, цветы, драконы. Он представился Юрой, пожал руку Игорю, деловито перецеловал девиц. Младший, тощий, с длинной челкой, в узких джинсах-колготках и в майке с изображением зеленого кислотного ада, где жрали друг друга яйцеголовые демоны, молча плюхнулся в кресло. Схватил со стола меню, обжег Игоря недобрым взглядом исподлобья. Веки его обведены были растушеванным черным карандашом, как у рок-звезды.

Толстенькие девушки за соседним столиком уже открыто разглядывали и обсуждали их компанию. Катя наклонилась к Игорю, зашептала горячо и виновато:

– Солнышко, честное слово, я Вичку предупреждала, чтоб его не звали! Но мальчик же не понимает человеческих слов.

– Кто?

– Алекс! Ну Леша! Ты же в курсе, у них… ну, было с Измайловым. Еще когда ты жил на Сицилии. Ничего серьезного, конечно же! Только мальчик намечтал себе большую светлую любовь.

– И что, ты в метро так ехал? – поинтересовалась у накрашенного парнишки Наташа.

Резким движением тот откинул челку с глаз:

– Я не езжу на метро. Меня не интересует трудоустройство в подземных переходах.

Юра сел, по-хозяйски обнял Алевтину:

– Чё я пропустил?

– Главное звено в пирамиде эволюции, – пробормотал довольно внятно Алекс, продолжая изучать меню.

– Все пропустили меня поздравлять, – капризно заявила Вика. Китти повернулась к подруге, сделав наивные глаза:

– Мы, конечно, рады за тебя, солнышко! Но если честно, я бы не рискнула выходить за мусульманина. Просто из-за конфликта культур. Русской женщине трудно в арабском мире.

Вика с шумом втянула через трубочку остатки мятного коктейля.

– Я тебя умоляю! Это среди бедных мусульман вербуют террористов. А высший свет там как в Европе. У него воспитание, и манеры, и отношение к женщине, – она покрутила пальцами в воздухе, не находя нужных слов. – Короче, если б за тобой так красиво ухаживали, ты бы за ним побежала на край света.

– Беги, кто тебя держит? – пожала плечиком Наташа.

Вика подняла брови:

– Зачем мне бежать? Меня просто посадят в личный самолет и привезут на виллу, где будет главная церемония. Кстати, мы хотим пригласить кого-то из моих подруг, я еще не решила, сколько человек. У нас уже запланирован круиз на личной яхте по Средиземью. А после свадьбы мы решили жить в апартаментах в Дубаи, в высотке рядом с «Бурж-Халифа».

– Главное, найти общий язык с его толстыми старыми женами, – поддразнила подругу Алевтина.

– Сколько говорить, у него нет старых жен! Он цивилизованный человек, вообще жил в Англии, кончил Оксфорд. Будущее за арабскими странами! И между прочим, это он за все сегодня платит, – Вика достала из кошелька кредитную карту.

– Я ждала, ты его фото покажешь, – ядовито заметила Наташа.

– Да ради бога!

Леша-Алекс исподтишка разглядывал Игоря, но быстро отворачивался, когда ловил его взгляд. Игорь мысленно раздел его – ощипанный цыпленок, лет семнадцать на вид. Интересно, Измайлов повелся на тощую задницу или на возраст?

Вика поколдовала над своим айфоном, показала портрет жениха.

– Викуля, ну приятный мужчина, видно, что харизматик, – с невинным видом похвалила Китти.

Наташа сощурилась:

– Я ничего не вижу, кроме бороды.

– Купи очки!

Официант принес виски для Юры, коктейль для второго парня. Игорь заказал себе еще сто граммов коньяка. Заглянул в телефон, который Вика пустила по рукам. Жених, обросший бородой, был ниже невесты на целую голову, но в целом выглядел презентабельно.

– Нуёпты, – одобрил Юра. – При бабках гражданин. Чё, разведешься, отсудишь пару миллионов.

– Торин Дубощит, – пробормотал Леша, отхлебывая синюю жидкость из своего стакана.

Вика нахмурилась:

– Чего сказал?

– Из народов Средиземья. Король гномов Торин Дубощит.

Игорь проследил путь его замысловатой мысли от случайной оговорки Вики «круиз по Средиземью» к персонажу «Властелина колец».

– Господи, деточка не наигралась в ролевые игры, – хмыкнула Катя.

Парнишка досадливо вздернул острый подбородок:

– Не волнуйтесь, я уже не деточка, я брею лобок.

– Зачем? – спросил Игорь.

– Потому что это модно и гигиенично. В вашем возрасте пора это знать.

Он уставился Игорю в лицо – дерзко, как ему, наверное, казалось.

– Так и чё, какие планы? – Юра щелкнул в воздухе пальцами. – В клубешник рвем?

– Можно хавчика взять, я оплачиваю, – предложила хозяйка вечера. – Ну так, чтобы рационально. А потом можно и в клубок.

Снова подозвали официанта, заказали суши и пиццу. Юра повернулся к Игорю.

– Ну чё там Измайлов? Слышно, в большую политику нацелился? Пилить потоки?

– Его все равно не оставят в покое, – неожиданно заявил Леша.

Китти и Вика насмешливо переглянулись.

– Чего-о?

Парнишка нервно постукивал кулаком по острой коленке.

– Его прессуют органы, я знаю, что говорю! Люди приезжали из спецслужб, в пять утра, как при Сталине. У меня прадедушку так репрессировали. Мы с ним спали, звонок в дверь, а там офицеры по форме и с оружием.

– Ты спал со своим прадедушкой? – хохотнула Катя, и ее поддержал недружный смех.

– Это, может, ты спишь с дедушками, – Леша ощетинился костяшками пальцев, угловатыми плечами, колючим взглядом из-под челки. – А я спал с Измайловым.

– Ты странное время нашел об этом вспоминать. Здесь, между прочим, Игорь.

Игорь хотел возразить, что не нуждается в защитниках, но беременная Наташа, которая давно поглядывала на Лешу неприязненно и хмуро, опередила его:

– Лично мне не интересно слушать, кто тут спал с Измайловым, а кто еще нет. У него, между прочим, есть жена, и он может к ней в любой момент вернуться. И, кстати, правильно сделает. В Библии все написано.

Теперь Игорь вспомнил Наташу. Она работала в агентстве совсем недолго, забеременела и вышла замуж за толстяка из компании Максима Измайлова. Ее новая семья владела сетью супермаркетов, и, наверное, для провинциальной девушки важно было знать, что ее принадлежность к обеспеченному классу теперь подкрепляет не только человеческий, но и высший закон.

– Да при чем тут жена, он с ней давно не живет! – возмутилась Китти.

Наташа пару секунд разглядывала свои ногти, затем медленно подняла на Катю глаза:

– Знаешь, я даже не хочу разговаривать с людьми, которые защищают содомский грех.

– Ты никак гомофобка? – Юра хохотнул на весь зал, заставляя обернуться и толстеньких девушек, и обедающих офисных менеджеров.

– Да, я не люблю геев, – во взгляде Наташи застыло ледяное упрямство. – Даже с точки зрения государства это ущербные люди. Они не участвуют в воспроизводстве других граждан. Значит, когда геи выйдут на пенсию, мои дети должны отдавать часть своего дохода на их содержание. Я считаю, это несправедливо.

– А тебе не приходило в голову, что геи прямо сейчас отдают часть своего дохода, чтобы ты рожала и сидела дома в декретном отпуске? Они же вносят налоги, – возразила Китти.

– Я не против геев, – вмешалась Вика. – Но мне не нравится идея гей-браков и венчания геев в церкви. Пусть у себя дома делают что хотят, но зачем им обязательно фата и свадьба?

– Гей-брак – это просто юридический статус! – возвысила голос Китти. – Вот, например, Игорь живет с Измайловым. Разве справедливо, что после его смерти все получит жена?

– И сын, – усмехнулся Юра.

– Конечно, они сначала требуют экономических прав, потом им надо венчаться в церкви, а потом выясняется, что геям надо отдавать на воспитание детей! – глаза Наташи вспыхнули фиалковым светом.

– Ну и что, пусть воспитывают! – упрямилась Китти. – У геев бывают вполне нормальные дети. Между прочим, Макс Измайлов – убежденный натурал!

Наташу захватила тема, она уже почти кричала:

– Ты что, не видела этот гей-парад? Это же страшно! А дети, они же впитывают информацию как губка!

Игорь вспомнил Марьяну, сердце которой, наверное, было вооружено тем же справедливым гневом. Сам он слышал эти рассуждения сотни раз и не чувствовал себя задетым, но было неприятно осознавать то, что Наташа высказывает мнение большинства. Так рассуждали большинство мужчин и женщин, сидящих в этом кафе, идущих по улице, едущих в метро.

Китти и Вика смотрели на Наташу, слегка опешив от ее горячности. Алекс все это время пристально изучал свой телефон, но его нога в несоразмерно большом тяжелом ботинке быстро покачивалась. Не отрывая глаз от экрана, он заговорил своим резким, скрипучим голосом:

– Только двадцать процентов выпускников детских домов доживает до двадцати пяти лет. Четырнадцать тысяч женщин ежегодно погибают от домашнего насилия. В каждой четвертой семье избивают детей. Конечно, во всем виноваты однополые браки!

– Почему-то геи всегда хотят из этой темы сделать цирк, – Наташа оскалилась белоснежными зубками. – Но лично для меня это очень серьезно! Для меня это грех по своим религиозным взглядам и я не дам уродовать своих детей!

Алекс схватился за коленку, удерживая дрожащую ногу:

– Пользуясь случаем, хочу обратиться к людям, которые предъявляют мне свои тупые предъявы: отсосите!

– Сам соси! Сейчас придет мой муж, он тебе наглядно все покажет!

– Мне многое стало понятно, узнав, что ваш муж такой специалист в оральном сексе!

Наташа некрасиво раскраснелась, выпятила подбородок, на лебединой шее вспухли жилы.

– Просто не надо меня убеждать, что извращение – это норма!

– Я вижу, для вас тупость – это норма!

«Интересно, как бы ты спорил на заброшенном пустыре с тремя уголовниками?» – разглядывая тощего парнишку, Игорь чувствовал себя как взрослый среди детей, затеявших кидаться кубиками.

Юра рявкнул:

– Полундра! Слышь, кончайте тему! Как в Законодательном собрании, ей богу. Решаем, чё как заказывать для настроения?

– Только скажи мне конкретно по ценам, – озабоченно нахмурилась Вика.

– Так надо? Дилеру звоню!

– Так звони!

– Надо еще думать, куда мы едем дальше, – обратилась к компании Алевтина.

– Ты же с нами, Игорюша? – Китти ласково прильнула к Игорю, положила голову ему на плечо. – Мы тебя не отпустим.

– А пидоры пусть горят в аду! – подытожил спор задиристый Алекс, почему-то решив, что может праздновать победу.

Наташа молчала, но взгляд ее, обращенный к Леше, выражал напряжение всех чувств, а возле губ появилась упрямая складка. Казалось, внутри хрупкой молодой женщины притаился кто-то сильный и хищный, неизменно требующий, чтобы последнее слово оставалось за ним.

Отвлек ее коренастый парень в лайковой куртке и красных мокасинах, который вошел в зал и остановился у порога. Шкиперская бородка не слишком успешно скрывала его толстые щеки. На лице изображалась почти карикатурная спесь.

– А вот и муж, – Китти закусила губку, предвкушая занятный спектакль.

– Ты едешь или остаешься? – через зал обратился толстяк к Наташе, не сделав даже условной попытки приветствовать сидящих за столом.

– Ты, может, хоть поздравишь Вику? – потребовала она.

– Поехали уже! – гаркнул толстяк, выкатывая круглые, блестящие, как у мопса, глаза.

– Ты, может, не будешь на меня орать?!

Выдерживая характер, Наташа допила морковный сок, неторопливо поднялась, холодно кивнула подругам. И, проходя мимо Леши, проронила сквозь зубы:

– Не сомневайся, ты уж точно будешь гореть в аду.

Муж так и стоял посреди зала, с каменным нетерпением ожидая окончания церемоний. Но когда Наташа приблизилась, он показательно развернулся на месте и быстро зашагал к выходу.

Девушки переглянулись.

– Как она живет с этим Радиком? Это такое быдлячество, несмотря на все его деньги.

– Оба одинаковые. Слышала, какую фигню она несет?

– Главное, все стали такие воцерковленные! У всех теперь религиозные взгляды! – фыркнула Вика.

Алекс запоздало крикнул вслед Наташе, в сторону уже закрывшейся двери:

– Глупо думать, что Бог рассуждает по логике тупой блондинки!

– Чем меньше женщину ты любишь, тем голубей твои мечты, – хмыкнул Юра. Парнишка вскинул подбородок:

– Мои мечты никого не касаются!

Скрипучий голос Леши-Алекса начал вызывать сильнейшее раздражение. Георгий ни разу не упоминал об этом эпизоде своей жизни, Игорь тоже не касался этой темы, но теперь ему захотелось задать старшему товарищу несколько вопросов. Он злился и ревновал, думая о том, что Измайлов, наверное, и сейчас не дает своему члену скучать.

Китти перехватила его неприязненный взгляд, зашептала в ухо:

– Солнышко, умоляю, держи себя в руках. Мальчик не в адеквате. Я думаю, у них ничего фактически не было… Ну, может, раз?

– Кто-то считал?

Катя поморгала ресницами, покрытыми синей тушью:

– Лучше расскажи, как Макс Измайлов? Общаешься с ним? У него жена жутко страшная, прямо видно, что губы сделаны и нос. Как он с ней живет?

– У нее все подрезано как надо, – возразила Вика. – Я думаю тоже себе ринопластику делать. Главное, выбрать качественную клинику, лучше всего в Швейцарии.

Вернулся Юра, звонивший дилеру. Обсудили новый клуб, Вика расплатилась за коктейли и еду.

– Местечко зачетное, правда публика смешанная, но тебе понравится! – обещала Китти. – Дурацкие селфи выкладывать не будем, Измайлов не узнает, не переживай!

«А если наделать дурацких селфи в обнимку с Алексом и выложить в интернет, Измайлов узнает», – подумал Игорь с недобрым чувством. Но тут же спохватился про себя, такие шутки могли иметь последствия.

Странным образом Леша будто прочел его мысли. Когда вся компания высыпала из бара на улицу к подъехавшим машинам, Игорь почувствовал в суматохе, как кто-то сжимает его руку. Алекс открыл дверцу такси и почти втащил Игоря за собой на заднее сиденье.

– Что ты смотришь на меня, как на брюхоногого моллюска? Между прочим, еще есть на свете люди, от взгляда которых я сам краснею и не знаю, куда себя деть. Просто я использую наглость как свое оружие.

Алевтина обернулась с переднего сиденья.

– Вы там не ссоритесь, мальчики?

– А что, вы волнуетесь за наш товарный вид?

Игорь сообразил, почему испытывает к Леше неприязнь. Он узнавал в нем прежнего себя. И нахальство от застенчивости, и наивная жажда доказать миру свою правоту. Пять лет назад Игорь тоже бы, наверное, ввязался в спор о правах гомосексуалов, доказывая, что мир должен быть гармоничен и справедлив. Сейчас он осознавал, как изменился за это время. Тогда, по окончании школы, обрушился почти тюремный распорядок его жизни – с каждодневным подъемом в семь утра, вечерней спортивной секцией, проверкой домашних заданий, ежеминутным надзором, на который отчим не жалел времени и сил. Внезапная свобода привела тогда Игоря в модельное агентство, в мир столь же далекий от привычного, как невесомость.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20