Ольга Пашнина.

Его звездная подруга



скачать книгу бесплатно

Низкие, не больше метра ростом, мохнатые ярко-оранжевые, смахивающие на гигантских енотов в белую полоску, существа стояли поодаль и общались на своем языке, напоминающем довольное мурчание.

– Ух ты, голова кругом. – Джен усмехнулась, пощупав по дороге листья какого-то куста.

Они свернули в один из побочных коридоров, ведущих к медицинской части уровня. И, пройдя несколько стадий контроля, проверки и сличения данных (Брэнд заранее позаботился о том, чтобы Джен считали сестрой Миранды), очутились в переходнике, ведущем в госпиталь.

– Сейчас за нами придут, – сказал он, отметив, что Джен нервничала.

Не сильно, но заметно. Прятала ладони и бродила туда-сюда по переходнику. Впрочем, он думал, все будет гораздо хуже. Артен сотворил настоящее чудо, нужно отдать ему должное. Джен здесь добровольно, без криков и сопротивления. Облегчила ему и работу и жизнь, ибо, как бы Брэнд ни загонял глубоко свою совесть, когда речь шла о детях, тащить спящую девицу на операцию по изъятию части ее печени было бы тяжело. И она даже не заводит разговора о том, что случилось восемь лет назад. Может, уже забыла, может, просто не провоцирует конфликт. Это Брэнда более чем устраивало.

Если так пойдет и дальше, уже через несколько недель она полетит домой. А Миранда будет жить.

Глава четвертая
Спасая жизнь

Джен

Я сидела на диване в приемной их госпиталя и думала, что в общем-то космическая больница ничем особенным не отличается от нашей. Те же светлые тона окраски, те же (ну ладно, не те же, но очень похожие!) комнатные растения, какие-то экраны с рекламой, неудобные кресла и диваны. Разве что людей, снующих туда-сюда, не было.

Артена отправили домой, чтобы не мешался. Брэнд сказал, что к Миранде его все равно не пустят, так что лучше пусть занимается. Артен, конечно, пробовал спорить, но в итоге подчинился, оставив мои вещи. А мы остались ждать незнамо чего. Я интуитивно чувствовала, что у Брэнда плохое настроение, но все равно спросила:

– Чего мы ждем?

– Гранта. Доктора Миранды. Он проведет обследование и положит тебя в палату.

– А операция когда? – Собственно, я немного волновалась. Не так, чтобы явно паниковать, но дискомфорт ощущала.

– Зависеть будет от результатов обследования. Может, завтра, может, через неделю. Но ты после рекреационной камеры, а значит, практически здорова. И все пройдет быстро. Безболезненно скорее всего.

– Хорошо.

Язык мой – враг мой. Никогда еще я не получала ничего хорошего от того, что задаю слишком много вопросов. Даже в отряде меня редко отправляли на опрос свидетелей, ибо «колупала» я их до последнего. После моих расспросов родственники пропавшего готовы были покаяться во всем, что сделали и не сделали. Поэтому я ляпнула, совершенно не думая головой:

– Ведь безопаснее для Миранды пересадить не часть печени, а всю?

Брэнд замер и поднял на меня глаза.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Откуда мне знать, что вы не врете мне? И что я проснусь после этой операции?

Он долго смотрел на меня, не произнося ни звука.

А когда собрался что-то сказать, в помещение вошел доктор, оказавшийся молодым парнем. Может, он был чуть старше меня.

– Здравствуйте. Вы – Джен Ламбэр? Очень приятно, – проговорил парень, лучезарно улыбаясь. – Меня зовут доктор Грант Тетта, я лечащий врач Миранды Эко и с сегодняшнего дня еще и ваш врач. Пройдемте в мой кабинет. – Он перевел взгляд на Брэндона. – Ты можешь увидеться с Мирандой, ненадолго. Наш разговор с Джен будет конфиденциальным.

Судя по виду, это уточнение Брэнду не понравилось.

Однако он не стал возражать и прошел вглубь госпиталя, а меня почти сразу завели в какой-то кабинет. Там было глубокое светлое кресло с какими-то датчиками и проводками, в углу стояла ненавистная рекреационная камера, а место врача было оборудовано, наверное, десятком самых разных экранов. Одни из них были размером с небольшой телефон, другие – с лэптоп. Везде бежали ряды каких-то символов, возникали иллюстрации. Еще я приметила круглый прибор, прикрепленный к столу, напоминающий объектив фотоаппарата.

– Как вы себя чувствуете, Джен? – спросил Грант. – Ничего не беспокоит?

– Нет, все в порядке, – ответила я.

Он переключил несколько экранов и ткнул пару раз в один из них. Кресло вместе со мной чуть поднялось.

– Снимите, пожалуйста, куртку и обувь.

Потом на мои руки, ноги, грудь, шею и виски были прикреплены беспроводные датчики, которые присосались с легким уколом. И я поняла, для чего предназначалась штука на столе: из нее через минуту появилась 3D модель моего тела, раскрашенная в оттенки зеленого.

– О, вы после рекреационной камеры! Славно, сэкономили целый день. Так, полежите немного расслабленно. Я должен понять, готовы ли вы.

Он бегал от одного экрана к другому и довольно бормотал что-то себе под нос. Я ничего не чувствовала и постепенно начинала скучать.

– Что ж, вы почти здоровы, леди Ламбэр, – спустя минут пятнадцать изрек Грант. – Можете пересесть. Давайте поговорим об операции. Я расскажу, что вас ждет, чтобы вы не пугались. Кстати, вот.

Он протянул руку к небольшому шкафчику, и оттуда в специальный ящик выпало что-то, внешне напоминающее леденец на палочке. Его он мне и протянул.

– Это укрепляющее. Довольно вкусная штука. Поднимает настроение тяжелобольным – им так не хватает сладкого здесь. Съешьте, об организме нужно заботиться.

Леденец оказался с каким-то фруктовым вкусом. Сойдет, особенно если полезно. Я поужинала довольно рано, а здесь, судя по часам, уже была глубокая ночь.

– Все пройдет довольно быстро. Час на операцию. У вас останется шрам, первое время сводить его будет нельзя, но, если задержитесь на месяц, мы вам его удалим, словно и не было.

Ага, так мне и позволят здесь остаться. Брэнд лично выпихнет, как только я смогу ходить после операции. Если он не врал и я после нее вообще проснусь.

– Операцию будет делать робот, под моим руководством. Так что риск минимален, все рассчитано с точностью до микрона. Потом будет три дня восстановления, а дальше – отдых. И как только мы вас выпишем, можете делать все, что душе угодно. Единственное условие, леди Ламбэр… Брэндон Эко попросил, чтобы вы не встречались с Мирандой Эко. Ни при каких обстоятельствах. Прошу иметь это в виду, просто на всякий случай.

Да я и не сомневалась. Брэндон Эко не слишком доволен моей дружбой с Артеном, глупо полагать, что он разрешит мне знакомиться с дочерью. Собственно, я и не стремлюсь. Мне вообще по большому счету плевать, является это равнодушие результатом моих особенностей или просто мне особо и не хочется знакомиться с этой странной «копией не копией».

– Когда операция? – спросила я.

– Полагаю, завтра вечером. Вы полностью готовы, а вот Миранде нужно отменить все лекарства и тоже пройти рекреационную камеру.

– О… сочувствую. – Я вспомнила свой опыт.

– Да, она тяжело переносит эту процедуру. То есть… так же, как и вы.

Я вдруг вспомнила, о чем хотела спросить Брэнда позже, но так и не успела.

– Кто такая Миранда? Почему мы идеально совместимы?

– Смотря что вас… Можно на «ты», Джен?

Я кивнула и машинально запихнула в рот весь леденец, который, к слову, был огромным. Аж дышать тяжело стало. Я смутилась под серьезным взглядом Гранта.

Доктор обладал совершенно человеческой внешностью, что снова натолкнуло меня на мысль о родстве рас в этой Галактике. У парня были взъерошенные светлые волосы неравномерного цвета: кончики были почти белыми, а корни – русыми, напоминающими мой собственный цвет. Нос был немного курносый, а губы излишне полными, но в целом Гранта можно было назвать симпатичным.

– Смотря что тебе интересно, – продолжил Грант. – Я не знаю, как твой генетический код оказался в руках Брэндона Эко. Я лишь куратор проекта «Амбивалент». Этот проект был направлен на создание детей по уже готовым данным для тех пар, которые не могут взять ребенка на воспитание. В Империи сложно взять приемного ребенка, особенно – маленького. В основном одобряют подростков, но семья Эко, как и сотни других семей, хотела знать, кого берут на воспитание, его историю и состояние. Проект «Амбивалент» дал им эту возможность: брался генетический код другого ребенка, затем при помощи генетического программирования задавалась внешность, похожая на родителей, и на выходе мы получали абсолютно нормальное дитя.

Он отпил воды из высокого стакана и предложил мне. Я с наслаждением напилась и опять принялась грызть этот нескончаемый леденец.

– Семья Эко предоставила твой код, и я создал Миранду. Потом проект закрыли, а детей или оставили в семьях, или распределили по приютам. История вызвала огромный резонанс, проект назвали антигуманным. И Брэндон предпочел скрыть тот факт, что Миранда – дитя проекта. А потом она заболела, и вот… ты здесь!

– Она заболела из-за ошибки в программировании?

Я никогда не интересовалась новейшими разработками, но кое-что читала. И в принципе была согласна с общественностью, назвавшей проект антигуманным. Уже тот факт, что они сначала насоздавали детей, а потом распределяли их по приютам, говорит о многом. Похоже, Миранде повезло с отцом, хоть я и не хотела этого признавать.

– Не знаю. Будь у меня оборудование и финансы, я бы выяснил, но Брэндона это не интересует, а проект закрыт вплоть до уничтожения технологии считывания кода.

Я закусила губу. Что ж… последние слова обрадовали меня. Технология, подобная этой, должна быть под запретом, какими бы ни были цели ее использования. Создание программируемых детей… А что, если менять не только внешность, но и физические характеристики? Вплетать в код различные комбинации от животных? Брр, напоминает какой-то ужастик.

– Странно, – вдруг сказал Грант.

Он переключил что-то на небольшом экране, и над столом появилась голограмма мозга. Полагаю, моего мозга.

– Что странно? – не то чтобы я напряглась, но… он же сказал, что все нормально!

– Да удивляюсь, – Грант закашлялся, – вот смотри на эту область. Она отвечает за эмоции. А вот эта – за сексуальные желания. У тебя все в порядке с личной жизнью, прости за вопрос?

– В порядке, – усмехнулась я. – У меня ее нет.

Доктор Тетта откинулся в кресле, глядя на меня так, как я смотрела на инопланетян по дороге сюда.

– Это началось после того, как Брэндон считал код, верно?

Тут уже настал мой черед смотреть на врача с интересом. Похоже, о побочных эффектах штуки, которую на мне испытали, он знал достаточно хорошо.

– Странно! Очень странно!

Он подскочил ко мне и переставил все датчики на голову: на лоб, макушку, за уши и еще куда-то сзади.

– У прототипов наблюдалось временное снижение эмоциональной активности, но все приходило в норму через неделю! А у тебя прошло восемь лет, и все такое бледное… ты обращалась к своим врачам?

– Нет, – вздохнула я. – Это было очень удобно. Я меньше чувствую, мне проще жить.

– Но ты лишаешь себя половины мира! Ты не радуешься, не волнуешься, не любишь…

– Я люблю бабушку, – возразила я. – И боюсь иногда, и радуюсь.

– Не так ярко, как могла бы, – сказал Грант.

Он снова сел в свое кресло. Экраны по очереди выдавали информацию, а он каким-то специальным карандашом отмечал прямо на голограмме точки и цифры.

– Я научилась использовать эту особенность. Она неплохо помогает в работе.

Парень оторвался от исследования и спросил, словно не верил:

– Ты не хочешь, чтобы я попробовал тебе помочь?

Прошло долгих полминуты, прежде чем я ответила:

– Нет.

Грант хотел было что-то сказать, но промолчал, и за это я была ему благодарна.

Я действительно не хотела ничего делать с этой странной бесчувственностью. Благодаря моему хладнокровию были спасены минимум пять человек. А сколько найдено? Я спокойно лазила по подвалам, лесам и злачным местам, пугая невозмутимостью коллег.

Но к тому же мне не очень нравились эмоции. Судя по воспоминаниям того года, когда погибли родители, эмоции – это дрянь. А любовь… да черт с ней, с этой любовью. Я не знаю, что потеряла, и, соответственно, не хочу ни секса, ни любви, ни счастливого замужества. В идеале я хочу, чтобы все оставили меня в покое и больше не трогали. Но это, похоже, случится не скоро.

Грант вдруг повернулся к полупрозрачным дверям, и только тогда я заметила темную фигуру.

– Брэндон, если ты ждешь меня, то лучше зайди утром. Я собираюсь устроить Джен в палату.

– Когда операция? – услышала я голос Брэнда.

– Завтра вечером, – со вздохом ответил Грант. – Все, иди выспись. – И, уже повернувшись ко мне, произнес: – Завтра, звездами клянусь, будет дежурить с обеда. И уйдет, только когда поговорит с ней. Ох, Джен, взволнованные родители – самая тяжелая часть работы врача. Идем, я покажу тебе палату и накормлю. Долго ты ешь этот леденец… догрызи уже!


Брэнд

Брэндон Эко сделал так, как и сказал Грант: пошел домой. Операция была назначена на вечер, и времени выспаться – более чем достаточно. Завтра ему нужна будет трезвая голова и здоровое, отдохнувшее тело. Он увидел Миранду всего на минуту, она спала. Выглядела не хуже, но, конечно, сильно похудела и осунулась. Болезнь свое берет, и надо как можно скорее все закончить.

Из головы не выходили слова Джен о том, что он способен убить ее и отдать печень Миранде. А способен ли? Ему казалось, что да, когда он видел, как дочь умирает, и летел, полный решимости найти прототип.

Но прототип, набор органов для спасения его дочери, совершенно внезапно превратился в русую девушку Дженни, которая сидела в кресле, слушала Гранта и грызла конфету, как маленький ребенок. Брэнд помнил, как покупал конфеты Миранде, и она тоже сначала обгрызала леденец, а потом уже облизывала, утверждая, что верхний слой невкусный.

Он стоял там минуты три и просто смотрел, как она ест эту несчастную конфету, как облизывает губы и пытается запихнуть ее полностью в рот… Сама она вряд ли понимала, как смотрится со стороны, и вообще его не замечала. Он очнулся, лишь когда Грант его окликнул.

И этот запрет на общение с Мирандой… Джен не выказывала интереса к его дочери, а вот Миранда, едва проснется, начнет канючить. Он решил объяснить все нежеланием Джен знакомиться, но как-то это было… некрасиво по отношению к Миранде. Но зато безопасно. Не надо им видеться, надо провести операцию и отправить Джен на Землю. Хотя будет еще период восстановления… но это в рекреационном центре, а Миранда останется в госпитале. Так что главное – пережить время до вечера, и все будет нормально.

Он налил себе выпить и заглянул в комнату Артена. Тот спал прямо перед лэптопом, а на экране виднелись тесты вступительных экзаменов. Брэнд не сомневался, что сын поступит, но неизменно заставлял его заниматься. Не поступит по конкурсу, заплатят деньги, у Брэнда есть все возможности. Хотя конкурс в Денебской академии небольшой. Если Артен, конечно, выберет систему Денеба. Хорошо было бы…

Экран наручных часов вспыхнул, сообщая о посетителе. Кто пришел так поздно и, главное, зачем? Прежде чем открыть двери, Брэнд взглянул на экран видеофона.

– Ирэн, – он со вздохом ввел код открытия, – что ты здесь делаешь?

На женщине было темно-синее платье, а в руках она держала бутылку с янтарным прозрачным виски.

– Подумала, тебе стоит расслабиться перед трудным днем. Хочешь, я приготовлю ужин?

– Артен дома, – хмуро сообщил он. – И ты знаешь, что я не люблю, когда ты приходишь.

– Миранды нет, а Артен большой мальчик, – улыбнулась Ирэн.

Брэнд подумал и… согласился. Собственно, сил спорить у него особых не было, да и Ирэн неплохая. Пускай остается, так будет проще избавиться от навязчивых мрачных мыслей.

– Проходи в кабинет, – сказал он ей, запирая дверь.

Ирэн не была одной из тех молоденьких девушек, что вешаются на любого мужчину, который был старше, богаче и отвратительнее в общении. Ей нужно было то же, что и ему. По крайней мере, Брэнд предпочитал так думать, а ко всем ее проявлениям заботы относился философски. Она женщина, ей нужна игра в отношения. Пусть получает свою игру до тех пор, пока не перейдет черту. К детям не лезла, и отлично. В постели с ней было хорошо.

Пока Ирэн наливала выпивку, он уселся в глубокое удобное кресло. Завтра действительно тяжелый день. Он просидит в госпитале весь вечер и всю ночь, до тех пор, пока не увидит Миранду или не получит отчет об успешном окончании операции.

– Когда ее оперируют? – спросила Ирэн и подала ему стакан.

Брэнд залпом выпил содержимое и жестом попросил налить еще, хотя опьянение уже чувствовалось. Завтра придется глотать таблетки, чтобы не пугать дочь внешним видом и состоянием. Миранда и так нервничает, понимая, что шанс у нее хоть и высокий, все же не стопроцентный.

– Завтра. – Он принялся пить медленнее.

Женщина, грациозно опершись на стол, потягивала свою порцию. Ее умный и внимательный взгляд скользил по лицу мужчины. Ирэн пыталась понять, чего он хочет. Брэнд задумался: а чего хотела она сама? Они всегда говорили о его желаниях, а вот о ее – никогда. И это настораживало. С этими отношениями надо кончать, слишком далеко все зашло. Она уже предлагает приготовить ужин…

Брэндон не собирался никого приводить в дом, по крайней мере, до того времени, как дети вырастут. Ирэн об этом знала и, соответственно, либо действительно искренне переживала за его семью, либо считала, что он говорил все это в шутку.

Наконец она отставила в сторону стакан, а вот Брэнд плеснул себе еще, достал из ящика комода сигарету и закурил. Настоящую сигарету. С табаком внутри, фильтром и так далее. Не электронный аналог с мерзким на вкус дымом. Ирэн опустилась на мягкий ковер у его ног и, ласково улыбаясь, провела рукой по груди мужчины.

Брэнд потушил сигарету и допил остатки виски, почувствовав, что совсем пьян. Откинул голову назад, не слушая, что там говорит Ирэн. Просто отдался во власть ее ласк и сам не заметил, как уснул.

Ощущение реальности, как это и бывает после пьянки, возвращалось неохотно. Но будильник голосил, и, пока датчик перед душем не сработает, он не отключится. Так что, ругаясь и морщась от боли, Брэнд отправился принимать холодный душ.

Кажется, вчера он уснул… Ирэн ушла? И не воспользовалась шансом остаться на ночь? Это вряд ли. Скорее, готовит уже где-то завтрак и болтает с Артеном, который, конечно, не мог не заметить, с кем ночевал его отец. Брэнд усмехнулся: как бы жениться не заставили.

После душа стало легче настолько, что он смог вспомнить, где лежит аптечка, и принять пару капсул, снимающих симптомы похмелья. Постепенно головная боль и тошнота уходили, оставляя после себя только жажду, с которой он намерился разобраться на кухне. Именно по пути туда его догадка подтвердилась: пахло блинчиками из давясина. Сладкими, жирными, калорийными, но очень вкусными. Может, прихватит пару штук для Миранды.

Но, к удивлению Брэнда, в кухне никого, кроме Артена, не было. Тот уже приготовил блинчики и теперь с удовольствием их поедал. При виде отца почему-то на лице парня промелькнула улыбка. Но Брэнд не успел его спросить, что случилось: сын принял серьезный вид.

– Доброе утро, отец. Садись, завтракай. Только те два контейнера не трогай – там блинчики для Миранды и Джен.

– Им нельзя будет после операции, – непонятно зачем произнес Брэнд.

– Я пойду сейчас. Съедят на обед.

О блинчиках для Джен он как-то даже и не подумал… он вообще о ней забыл.

– Где Ирэн? – Любопытство его мучило сильнее, чем жажда.

Тут уже стало ясно, что Артен явно смеется. Улыбку сдержать он не мог.

– Чего ты смеешься? Вы что, с утра поцапались и она убежала в истерике?

– О нет, она убежала в истерике посреди ночи. Ты что, ничего не помнишь?

– Та-а-ак, – протянул мужчина.

Кое-что он помнил. Помнил даже, как лег в постель, но как-то все события вечера потонули в тумане.

– Ты назвал ее именем Джен. Она взбесилась и вылетела в коридор, где я, похоже, подлил масла в огонь, поспорив с ней на предмет того, что Джен – чудесная девушка. Вот она и того… ушла.

Артен вернулся к дымящейся кружке и спрятал там улыбку. Да-а-а, нехорошо получилось. Все-таки называть любовницу именем посторонней девушки не очень красиво.

– Я просто постоянно думаю, как бы что не сорвалось, – словно объясняя свой поступок себе, проговорил Брэнд. – Мысли путаются.

– Конечно! – излишне горячо заверил его Артен.

И опять улыбнулся.

– Тебе не пора заниматься? – мгновенно взорвался Брэнд.

Вот он еще перед сыном не отчитывался!

– Нет. Я пошел к Миранде и Джен, а потом мне надо будет отправить документы. Вернусь к вечеру в госпиталь.

Он загрузил кружку в кухонного робота, подхватил контейнеры с оладьями и вышел из кухни, оставив растерянного Брэнда в одиночестве. Разрыв с Ирэн произошел несколько иначе, чем он планировал. Назвать ее именем Джен? Да где ее хваленые мозги?! Она должна была понять, что он едва языком ворочал от усталости и все его мысли были в госпитале, где эту самую Джен готовят к операции, чтобы спасти его дочь! Это ж чего он такого сказал-то? Жаль камер в кабинете и спальне нет.

Со вздохом мужчина принялся завтракать.


Джен

В госпитале будили красивой мелодией, чем-то напоминающей пение птиц. Под такие звуки просыпаться было очень приятно, и, если честно, я с удовольствием бы и позавтракала под такой аккомпанемент. Хотя, наверное, тем, кто здесь больше одного дня, эта мелодия порядком надоела. Или они включают разные?

У меня была отдельная палата с койкой, оборудованной так, словно я даже сесть не могла самостоятельно, – на подлокотнике был экран управления, и можно было настраивать не только угол наклона спинки, но и высоту койки и даже включать подогрев. Я знатно развлеклась, изучая эту систему.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24