Ольга Обская.

Научиться быть ведьмой



скачать книгу бесплатно

© О. Обская, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

* * *

Пролог. Одно лицо на двоих

Как жить, если у вас на двоих одно лицо? Если твоя сестра точная копия тебя…

Ты думаешь, это весело? Прикольно? Конечно! Можно разыгрывать друзей. Ты говоришь кому-то, что ты – это не ты, а она, а на самом деле это все-таки ты. Смешно, правда?

Кому как. Вот он, стоит перед тобой. Парень, который нравился тебе с седьмого класса. Тебе и ей. Он говорит, что любит. Кого? Тебя или ее? Ты не знаешь, она не знает, и он не знает…

Думаешь, поможет, если ты будешь одеваться не так, как она? Скажем, сестра наденет юбку, ты – брюки, сестра – черное, ты – белое. Думаешь, поможет?

А если перекраситься? Сделаться блондинкой? Хотя бы тогда ты сможешь быть уверена, что вон тот симпатичный парень улыбается тебе? Именно тебе, а не ей?

А если тебя вдруг не станет? Кто-нибудь поймет, что не стало именно тебя? Экспертиза ДНК? Да, забыла сказать, кто не в курсе, – у близнецов абсолютно идентичная ДНК…


– Пап, а вот если я погибну… ну, вдруг, например, ты потеряешь сознание и машина врежется в столб… Как мама и все остальные поймут, что погибла именно я, а не Леся?

– Ника, что за глупости? – возмутился мужчина за рулем.

– Не глупости. Если ты тоже погибнешь, никто не поймет. Ведь так? Ведь только ты нас умеешь различать.

Мужчина вздохнул. Он думал, что успеет подготовить дочь. Должен был успеть, но все тянул и тянул, не знал, как к такому можно подготовить, не мог подобрать нужных слов. Но его умная девочка обо всем догадалась сама. И как это у нее получается? Он наклонился к самому ее уху и что-то прошептал, а затем надавил на газ и направил машину в столб…

Глава 1. Что в сейфе?

«Ну, сейчас начнется», – думала Вероника, поднимаясь по ступенькам на второй этаж. Ее вызвали в кабинет ректора, а это означало неминуемую взбучку, потому что в Университете N7H25 еще никого не вызывали к ректору просто так.

Она шла не спеша – ей нужно было выиграть немного времени, чтобы придумать оправдание. Эх, если бы еще понять, о каком из двух проступков узнал Петр Иванович. Дернул же черт Веронику вчера вечером поспорить с этим выскочкой Никитой, что она сможет пробраться в кабинет ректора, когда тот уйдет домой. Стоило бы догадаться, что добром это не кончится. Пробраться-то она смогла и даже в качестве доказательства, что ей это удалось, взяла со стола Петра Ивановича горячо любимую им красную ручку с чернилами необычного серебристого цвета. Именно взяла, а не стырила – она собиралась показать ее Никите, а утром незаметно вернуть на место. Но вот незадача – ручка пропала.

Вероника, безусловно, догадалась, кто стянул у нее эту эксклюзивную канцелярскую принадлежность. Она не сомневалась – это был ее одногруппник, затеявший глупый спор и как всегда вышедший сухим из воды, умудрившись при этом вольно или невольно подставить напарницу по пари.

Как только Вероника обнаружила пропажу, а было это около часа ночи, она тут же попыталась проникнуть в соседний корпус студенческого общежития.

На отчаянный подвиг ее толкала мысль: где еще, как не в своей комнате, мог припрятать ручку Никита. Вероника уже рисовала в своем воображении сладкие картины мести. Но ее планам подло помешали. Вахтерша, Зинаида Степановна, видимо, только делала вид, что дремлет. Стоило Нике попытаться влезть в окно холла, как бдительная старушка заорала во все горло:

– Воры!

И вооружившись первым, что подвернулось под руку, а именно шваброй, подбежала к окну, чтобы нейтрализовать преступника. Веронике пришлось ретироваться – резвой трусцой она помчалась в сторону своей общаги.

И вот он, итог глупого спора – сразу два нарушения: удавшаяся попытка несанкционированного проникновения в кабинет ректора и неудавшаяся попытка опять же несанкционированного ночного проникновения в чужое общежитие. Ни по первому, ни по второму случаю придумать какой-либо вразумительной отмазки у Вероники не получилось, кроме как глупо настаивать, что вышеперечисленные инциденты произошли без ее участия.

Пытаясь придать своему лицу выражение невинности, которое соответствовало выбранной тактике обороны, она подошла к кабинету ректора и решительно постучала в дверь:

– Можно?

Не успела Вероника просунуть голову в дверной проем, как к нему подскочил Петр Иванович. Лицо его было красным. Нет, скорее даже багровым. А еще точнее – лиловым. Лысина профессора была покрыта мелкой испариной, а остатки волос топорщились в разные стороны, делая непропорционально большую голову похожей на облезлого ежа. Ректор так судорожно втягивал воздух, что казалось, в его ноздри вместе с кислородом устремляется и близлежащая часть пространства. Схватив студентку за руку, он резким движением втянул ее в кабинет и быстро захлопнул дверь. Оказавшись внутри кабинета один на один с рассвирепевшим профессором, Вероника на мгновение почувствовала себя мышкой, перед носом которой голодный котяра ловким движением лапы захлопнул зловещий механизм мышеловки. Предательская дрожь прокатилась по телу Ники. Все понятно – Петр Иванович так взбешен, потому что уже знает об обоих ее проступках.

– Двинская, ты что натворила? – Ректор принялся сновать по кабинету взад-вперед. – Ты хоть понимаешь, что теперь будет?

Этот неистовый вопль профессора, как ни странно, остановил волны дрожи, накатывающие на Веронику, и вернул ей самообладание. Она, конечно, догадывалась, что ректор будет в ярости от ее проступков, но не до такой же степени. Что значит «что теперь будет?» Да ничего не будет. Она заберет ручку у Никиты и вернет законному владельцу – вот и все.

– Что теперь будет? – голосом, полным безысходного отчаяния, опять повторил Петр Иванович, продолжая наматывать бессмысленные круги вокруг своего письменного стола.

Вероника попыталась включить логику, чтобы хоть как-то объяснить себе, почему профессор так убивается из-за ее, по большому счету, безобидных поступков, но логика в данной ситуации была бессильна – не за что было даже зацепиться. В обычном вузе, наверно, никто и внимания бы не обратил на такие проделки студента. Хотя, конечно, с обычным вузом их Университет N7H25 сравнивать было нельзя. Здесь дисциплина была превыше всего. За малейшие нарушения можно было угодить к ректору на ковер, а за серьезные – студента могли запросто отчислить. Такая строгость была продиктована необходимостью. Университет, со странной цифро-буквенной аббревиатурой вместо названия, выпускал особых специалистов. Профессорский коллектив вуза должен был быть уверен, что знания, которые студенты приобретут во время занятий, будут использоваться ими только по назначению, именно там, где нужно, и исключительно там, где можно. Наставники резонно считали, что любой, кто не способен быть дисциплинированным, строго и неукоснительно следовать университетским правилам, не может быть допущен к информации, работать с которой можно только по самым строгим правилам.

– Господи, что теперь будет? – чуть не плача повторил профессор и, наконец-то остановившись, бросил на студентку не столько свирепый, сколько измученный взгляд.

– Петр Иванович, это не я, – пролепетала невинным голосом Вероника, тут же испытав укор совести из-за этой глупой детсадовской отговорки.

– Что не ты, Двинская? – укоризненно покачал головой ректор. – Ты хоть понимаешь, что она пропала в самый неподходящий момент? Ты помнишь, какое сегодня число?

Вероника наморщила лоб. Далась профессору его ручка. Да купит она ему точно такую же или почти такую же, если Никита вдруг потерял эту сводящую ректора с ума канцелярскую принадлежность. И при чем тут сегодняшнее число? Конечно, девушка его помнила – 17 декабря, четверг. Ну и что? Что с этой датой не так? Может, у ректора в этот день какой-то юбилей и ему досадно, что ручку стащили накануне праздника?

– Петр Иванович, я не виновата… то есть я не хотела… в смысле, не думала, что так получится… – начала то ли оправдываться, то ли извинятся Вероника.

Профессор тяжело плюхнулся в свое массивное кресло и, отвалившись на спинку, прикрыл глаза. Девушке показалось, что ее взволнованный лепет сделал свое дело, заставив Петра Ивановича немного успокоиться и взять себя в руки.

– Вероника, присядь, – не открывая глаз, произнес профессор. – Глупо было отпираться. В моем кабинете стоят камеры видеонаблюдения.

Хорошо, что Ника уже успела пристроиться на стул, когда услышала про камеры – от такого неожиданного факта у нее бы подкосились ноги и будь она в вертикальном положении в этот момент, то неминуемо грохнулась бы на пол. Выходит, профессор был в курсе всех мельчайших подробностей ее похождений в его кабинете. Черт! Значит, он знает не только про ручку. Тогда дела Вероники совсем плохи, ведь она умудрилась нарушить еще одно очень важное правило. За это нарушение ее отчислят из Университета без малейшего сожаления единогласным решением Совета профессоров. И даже Аристарх Вениаминович, всеми уважаемый преподаватель квантовой физики, любимицей которого была Вероника, не заступится за нее. Такого дерзкого и бессмысленного проступка никто не поймет и никто не простит.

Собственно, Нику погубило любопытство. Конечно, все студенты знали, что в кабине ректора есть сейф. Очень массивный, из сплава нескольких металлов, сделанный по самым передовым нанотехнологиям, с хитроумной сигнализацией и семью степенями защиты, в котором хранилось, по слухам, что-то очень важное. Каких только гипотез не строили студенты по поводу содержимого таинственного черного ящика! Кто-то считал, что там хранятся досье на всех студентов, кто-то был уверен, что там находится компромат на преподавателей, а некоторые считали, что утроба сейфа поглотила засекреченную диссертацию профессора. Как было Веронике устоять перед соблазном изучить содержимое покрытого легендами и хитроумным напылением ящика, когда она невольно узнала коды доступа ко всему, что запиралось в кабинете ректора. Открывая сейф, Ника надеялась, что никто и никогда не узнает о том, что ей не удалось сдержать своего любопытства, но из-за того, что она не догадалась про камеры видеонаблюдения, про этот ее грех теперь станет известно всем, и ее отчислят из Университета с позором.

– Петр Иванович, но сейф же все равно был пуст. – Вероника считала, что этот факт вполне может служить оправданием – ничего же страшного не произошло, никакой тайны она не узнала.

– Конечно, пуст! – со злорадством в голосе ответил профессор. – Его предназначение было выявлять таких вот недисциплинированных чрезмерно любопытных студентов, как ты. Чтобы знать, кого отчислять!

– Так вот в чем заключалась страшная тайна сейфа?! – с досадой воскликнула Вероника. Как же глупо она попала в ловко расставленную профессором ловушку.

Ника поникла – больше у нее не было аргументов в свою защиту. Ее зрачки расширились, заставив темно-синюю радужку сузиться в тоненькое колечко. В отличие от обычных людей, зрачки которых расширяются в темноте, у Вероники такую реакцию вызывал не только резкий перепад освещенности, но и резкий перепад настроения. Вернее, не перепад, а спад. Она очень явственно ощутила себя уже отчисленной. Предательские слезы стали подкатывать к глазам. Веронике не хотелось расставаться с Университетом N7H25, в котором она оказалась совершенно случайно, но который успела полюбить за полтора года, проведенных здесь.

После окончания школы у Вероники был план штурмовать вуз, где бы профессорами-преподавателями были ученые, ведущие передовые исследования в области экспериментальной и теоретической физики. Дело в том, что Ника была очень увлечена этой дисциплиной и собиралась получить образование, которое позволило бы ей самой стать светилом мировой науки. Она перелопатила гору информации и неожиданно остановила свой выбор на никому не известном Верхнетайгинском университете, который не числился ни в одном справочнике для абитуриентов. Собственно, это Веронику и обнадеживало. Она считала, что вуз засекречен, потому что ведет революционные исследования, о которых лучше пока никому не знать.

Верхнетайгинск оказался крохотным научным центром, расположенным за тысячи километров от крупных мегаполисов, в глуши сибирской тайги. Городок сразу понравился Веронике. Маленький, уютный, окруженный со всех сторон многовековыми сосновыми лесами, он и состоял-то практически только из университетского кампуса.

Ника не сомневалась, что легко поступит в вуз, профильным предметом которого считалась физика – у нее были незаурядные способности к точным наукам. Однако перед вступительными экзаменами необходимо было пройти собеседование с психологом по профориентации, которого знающие абитуриенты серьезно побаивались. Вероника, сама того не подозревая, с треском провалила собеседование, цель которого поняла много позже. Но к счастью для Вероники и к несчастью для другой девушки с похожей фамилией, их результаты были перепутаны. Таким образом, любительница точных наук стала студенткой Верхнетайгинского университета N7H25, профильным предметом которого все же была не физика. Вернее, не только физика. Кроме обычных для любого технического вуза названий предметов в расписании, висевшем в холле Университета, красовались непонятные неискушенному взгляду аббревиатуры R0U3, Ko0, P31i и тому подобные. Собственно говоря, задачей так называемого психолога по профориентации и было выявить наличие или отсутствие у абитуриентов способностей к этим предметам, закодированным буквами и цифрами.

Веронике нелегко дался первый курс. Мало того что она умудрилась прославиться неоднократным нарушением дисциплины, так ее еще и чуть не отчислили за неуспеваемость по некоторым профильным предметам. Спасло Нику заступничество преподавателя по квантовой физике, который души не чаял в необычайно одаренной в области точных наук студентке. И, конечно, одногруппники, которым нравилась веселая и смелая вдохновительница всех самых безбашенных студенческих приключений, тоже не раз помогали Веронике выкрутиться из сложных ситуаций. В итоге всякими правдами и неправдами ей все же удалось сдать экзамены за первый курс не только по ее горячо любимой физике, но и по другим более экзотическим, но не менее горячо любимым профильным предметам.

Второй курс казался Веронике гораздо проще первого. Хотя некоторые дисциплины все равно давались ей с трудом, но она уже приобрела необходимые любому студенту для выживания в вузе навыки. Вот только не вестись на глупые споры она, похоже, так и не научилась. Когда Вероника случайно узнала код доступа в кабинет ректора, ее стало распирать от желания утереть нос выскочке Никите, возомнившему о себе бог знает что. Сказать по правде, Ника сама спровоцировала это пари, итогом которого будет сбитая с Никитиной головы корона и отчисление из Университета недисциплинированной студентки.

Петр Иванович из-под полуприкрытых глаз наблюдал за волнами чувств, которые одна за другой накатывали на Веронику. Он специально сделал длинную паузу перед следующей своей фразой – хотел дождаться, пока студентку накроет с головой волна раскаяния. В общем-то, профессору нравилась эта умная и дерзкая девушка, но пора уже было ей повзрослеть. Петру Ивановичу хотелось, чтобы в сознании Вероники зафиксировалась эта особая минута, чтобы она прочувствовала горечь отчаяния до конца. Ректор надеялся, что встряска, полученная студенткой в его кабинете, пойдет ей на пользу, пробудит в ней то, о существовании чего она сама не догадывается. Наконец заметив, что Веронике все сложнее и сложнее сдерживать слезы, Петр Иванович сжалился над ней:

– У сейфа было гораздо более важное назначение, чем ловить на горячем непутевых студентов.

– Как? – глупо переспросила Вероника, подняв на профессора до этого потупленный взгляд. От еле сдерживаемых слез она ощущала резь в глазах, но это не помешало ей заметить, что настроение Петра Ивановича кардинально улучшилось. Его волосы уже не топорщились в разные стороны, а аккуратно обрамляли лысину, как им и подобает. Лицо приобрело совершенно естественный оттенок, и глаза уже не сверкали, как раскаленные шаровые молнии. Кого-то могла удивить такая резкая смена внешнего вида и, соответственно, настроения ректора. Кого угодно, только не его студентов. Они знали, что их профессор может находиться только в двух дискретных взаимоисключающих состояниях: суперзлой и супердобрый, без каких бы то ни было промежуточных стадий. Веронике едва удалось сдержать вздох облегчения, когда она поняла, что профессор, как всегда скачкообразно, переместился в свое более удобное для нее расположение духа, – может, для Ники еще не все потеряно.

– В сейфе хранилась важная… – на этом слове Петр Иванович сделал многозначительную паузу, – …очень важная информация. Из-за тебя она пропала.

– Почему из-за меня?! – горячо возразила Вероника. – Когда я открыла сейф, никаких документов там уже не было, кто-то взял эти бумаги еще до меня.

– Не перебивай, – насупил брови профессор, – а то снова вернусь в состояние… как вы там называете… суперзлой?

Вероника с трудом сдержала смешок – так ректор, оказывается, знает, какие байки ходят про него среди студентов.

– Не надо суперзлой, – с виноватой улыбкой попросила она. Ей вполне хватило предыдущих нескольких минут, когда профессор метал гром и молнии, чтобы навсегда расхотеть доводить его до такого состояния.

– Мне сложно пока объяснить тебе, почему именно ты виновата, что информация украдена. Эту тему вы будете проходить по предмету S9i6 на третьем курсе. Пока тебе придется принять мои слова на веру. Так вот, кто-то тобой воспользовался. Нам необходимо вычислить кто это и какие у него цели. И самое главное – вернуть документы. У нас с тобой на это всего две недели. Надеюсь, почему именно такой срок, тебе объяснять не надо.

– Не надо, – быстро ответила Вероника, хотя ни малейшего представления не имела, почему две, а не одна или десять, к примеру. Но злить своей несообразительностью Петра Ивановича она не решилась: вдруг он передумает брать ее в помощники, и тогда уж точно – прощай универ.

– Тебе надо проанализировать всю цепочку событий, которые привели тебя к дверце моего сейфа: от кого ты получила информацию о кодах доступа, кто спровоцировал тебя залезть ко мне в кабинет, кто мог знать, что ты собираешься это сделать, и так далее. Понятно?

– Да, – опять с молниеносной скоростью ответила Вероника и для убедительности утвердительно закивала с таким усердием, что густая копна ее каштановых с медью волос, собранная на затылке в хвост, выписала в воздухе замысловатую зигзагообразную кривую.

Это движение вызвало на губах ректора ироничную полуулыбку, которую Вероника расценила как добрый знак и решилась на вопрос:

– Петр Иванович, я правильно поняла – меня пока не отчисляют?

– Пока нет. Но если документы не будут возвращены в течение двух недель – можешь паковать чемодан. И еще одно условие: никто не должен знать ни того, что ты сделала, ни того, что я тебе сегодня сказал.

– Хорошо, – быстро согласилась Вероника. – Правда, нужно будет придумать, что отвечать, если меня спросят, по какой причине вы меня сегодня вызывали к себе. Никто ведь не поверит, что ректор хотел побеседовать с одной из студенток просто так на отвлеченные темы.

– А тут и выдумывать ничего не нужно. Вахтерша, Зинаида Степановна, уже и так всем рассказала, как бессовестная второкурсница Двинская пыталась пробраться к парням в общежитие через окно холла, но бдительный страж и его швабра не дали свершиться страшному преступлению.

Вероника мысленно чертыхнулась – вот уж действительно у вахтерши завидная профессиональная бдительность: вроде очки на носу, а Нику все равно как-то узнала.

– Вот скажи мне, Двинская, туда-то ты зачем полезла? Что, парень какой-то нравится?

Вероника невольно передернула плечами – господи, какую глупость сейчас сморозил Петр Иванович. Ну, во-первых, ей никто не нравился, а во-вторых, даже если бы нравился – она все равно ни за какие коврижки не полезла бы к нему. По мнению Вероники, наоборот, это парни должны лазить к девушкам через окно.

– Мне нужно было попасть в комнату к Никите Беляеву. У меня пропала ручка, которую я взяла у вас со стола. Я думаю, это он стащил ее у меня.

Профессор покачал головой:

– Твой проступок, получивший огласку благодаря Зинаиде Степановне, будет разбираться на завтрашнем заседании Дисциплинарного совета. Не думаю, что тебе это грозит чем-то серьезным. Но тебя вызовут на заседание, чтобы пожурить, а заодно спросят про причины поступка. Про ручку, которую ты бессовестным образом взяла у меня, говорить нельзя, так что придется тебе, дорогая, все-таки сделать вид, что ты влюблена в этого своего Никиту.

Вероника поморщилась. Профессор, заметив ее гримасу, строго сказал:

– И смотри, чтобы все было правдоподобно. Ты знаешь, кто входит в Совет – таких людей не так-то просто провести.

– Вот именно! Как же я смогу? – растерянно пожала плечами Вероника.

– Сможешь. Это-то вы уже как раз проходили. Освежи-ка свои знания по предметам N7E1 и G9°9.

После этих слов профессор перевел взгляд со студентки на часы и добавил торопливо:

– А теперь иди. Первая пара вот-вот начнется. Будешь мне отчитываться каждый день обо всем, что тебе удастся узнать, по электронной почте. Темой письма указывай: «Вопросы повышения успеваемости по предмету R0Y1».

– Хорошо, – ответила Ника и, поднявшись со стула, направилась к выходу.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное