Ольга Манскова.

В городе Солнца



скачать книгу бесплатно

А раскопала «сюжет» коллега Иоганна, неутомимая Зиночка Исламбекова. Которая обозревала социальные вопросы и посещала «коммуну света новых граждан», расположенную на улице Бирючья Балка.

– Хоть шефу не растрезвонила, спасибочки! Фотку мне подарила. В фаз и в профиль, – продолжал Иоганн свою исповедь врану. И…у меня аж душа тогда оборвалась, и всё поплыло перед глазами. Знаю я всякие там «коммуны»… Пиплы на тусовке обсуждали. Жуткая тюряга с надзорными порядками.

Зиночке, конечно, приходится писать, что там все о'кей и детки кипяточком писают от счастья… А у меня и сейчас нет двух прожиточных минимумов, чтобы позволили иметь ребенка. А главное – для анкюлотников не факт будет, что я – отец. Облапошат до последней пласткарты, а потом скажут: «А где бумага о том, что вы – отец?» или «А где вы были раньше?» и тому подобное… Выжмут с курицы яйца и отправят кукарекать. Работа у них такая. Сложная. С людьми.

В общем, с какой стороны ни подойди – грабли получаются.

– Ну и дела, – прокаркал вран.

– В общем, я решил к нему проникнуть. Хоть посмотреть на сына. И подарить ему что-нибудь. Хоть зверька ласкового. Говорят, там жутко одиноко. Вот… И ходил по рынку. Присматривал.

– Меня пр-рисмотрел? – хитро прищурился вран. – Подар-ришь?

– Нет. Ещё посмотрю, что ты за птица… Лисокотёнка хотел посмотреть, прицениться, – ответил Иоганн.

Вран, задумчиво ковыряясь в пампасе, спросил:

– А как насчет удр-рать оттуда? Стр-рого?

– Нет, охраны никакой там нет. Но, куда он потом, я с ним потом?.. Он будет без бумаг, документов. Вне закона. А сделать «липу», так вычислят по фэйсу и отправят назад, в коммунятник. Замкнутый круг. Кроме того, я его ни разу не видел.

– Пр-роблема! – сверкнул глазом вран. – Р-решается топор-ром! Др-рапать из гор-рода будешь – захватишь пар-рнишку!

Иоганну даже стало дурно.

Драпать из города? Куда? Почему? Зачем? Он вдруг почувствовал, что вран пророчит правильно. Уж непонятно почему, но мало ли… «Похоже, драпать, всё же, придется. Какой кошмар!» – подумал уже привыкший к стабильности городского жителя, испуганный журналист.


Они вышли из «Сковороды» и пошли к ближайшему тьюб-эскалатору на четвертый уровень. Воняло раскаленным металлопластом, хотя фибры работали на полную мощность. Ну и жара! Вместе с Иоганном на скотчфло заскочила девчонка. Успела, пока они ещё не взмыли вверх и двери не захлопнулись. И теперь поднималась с ними вместе. Девчонка была с модными сейчас стрекозиными крылышками на спине и в лёгком розовом флаер-костюме. Она сразу же включила мини-телекс. Но там по всем каналам шёл какой-то треп одного из Отцов города, одетого, как обычно, в белую тогу, и нескольких анкюлотников. Девчонка недовольно убрала звук.


«Анкюлотники»… Это слово на пергазетном слэнге определяло административных чинуш. Потому что эти люди очень любили особый, практичный и парадный вид одежды. «Серые анкюлоты» – это сочетание уже стало таким же понятием, каким было встарь «белые воротнички»… Оно обозначало чиновников, начиная со среднего ранга и выше.

Анкюлотники занимались финансовыми, правовыми и хозяйственными вопросами, и весь их рабочий день проходил в постоянном приеме кучи разных людей. Толпящихся в очередях и с поклоном говорящих при входе «ку», как почему-то говорилось жителями мегаполиса, чей фольклор Иоганн понимал не всегда.

Что касается анкюлота, то это – был такой особый вид одежды, весьма распространенный. Он имел короткие, выше колен, штанишки и глубокий вырез на груди. Особая облегающая ткань, которая придавала прохладу и легко проветривалась, делала анкюлот незаменимым в жару. Женский анкюлот, в отличие от мужского, глубоко открывал в верхней своей части пышность форм дамы. Анкюлот был снабжен сменной влагозащитной прокладкой и памперсом высшего качества, дабы чиновники могли не отвлекаться на работе по мелкой и крупной нужде. Складки и общий хитрый покрой одежды из высокопрочного материала прикрывали достойным образом все эти хитромудрости, а особый материал устранял запах. А памперс со временем мог перерабатывать и незаметно выводить наружу свое содержимое. Нанотехнологии, понимаешь ли!

Быть может, Иоганн и сам ходил бы в анкюлоте. Но ему такая одежда была явно не по карману. Дорогое удовольствие.


Анкюлотники на экране пропали. И девчонка снова включила звук.

– А теперь – новости культуры, – провозгласил бодрый мужской голос.

Сообщалось о том, что Мерлин Киршопов отравился до поноса синтегрибами и пивом, а Синди Флэш встретила свое шестидесятипятилетие в бассейне с шампанским в окружении молодых бойзфрэндов.

Эскалатор выплюнул своё содержимое прямо в открытые створки буса. И вскоре, минут через пятнадцать, Иоганн был у дверей редакции.


– Почто вы меня за срамное место тискаете, дщерь человеческая! – орал ошпаренным басом Драгомир Свистлицкий, отстраняя от себя хохочущую Зиночку Исламбекову, – Сатана, изыде!

Вот первое, что увидел Иоганн за дверями, сразу в редакционном коридоре. Драгомир (или попросту «Дорг», «Дорогуша») был обозревателем по церковным вопросам, священнослужителям и делам сохранения родного языка. «По попам» – как шутила Зинка.

Зинка была, как всегда, неотразима и неузнаваема. Потому что она постоянно меняла всё: цвет волос, от красного до фиолетового, через весь спектр радужного диапазона, а также, цвет ногтей, глаз, бровей, губ; часто меняла и татуировки на теле. Кроме того, она постоянно теряла накладные ногти, ресницы и даже груди, которые отлетали в разные стороны при её кипучих порывах энергии.

Сегодня она была с волосами медно-красного оттенка, шоколадным загаром, вытатуированным драконом на плече и в платье, которое напоминало змеиную шкуру. Её зелёные глаза фосфоресцировали на темных поворотах коридора, а «шкурка» отливала красными огоньками.

– О! Какие люди! – увидев Иоганна, бросилась обниматься Зинка. – Опоздал? Но, ничего, тебе, как обозревателю, можно не посещать утренние сборы. Сегодня шефуля пропесочивал только ритзибоев, остальные – пока без порки…

– Здравствуй, друже! – процедил Драгомир, перебивая Зинку.

Драгомир считался редакционным другом Иоганна, хотя на самом деле был его злостным конкурентом… И почему-то стремился перещеголять соперника, своего ровесника, по количеству заметок и весу в редакции. В глубине души, скорее всего, он вовсе не питал к Иоганну теплых чувств.

Кролас хотел, раскланявшись, тихонько просочиться в свой кабинет и остаться наедине с враном. В привычных ему стенах, удобно изолирующих от остального коллектива. Если нужен будет шефу – тот наберет сообщение на внутреннем редакционном компьютере. Скинет задание.

Но… Драгомир Свистлицкий преградил ему дорогу, кинувшись с дружескими объятиями.

– Заходи ко мне, друг! Видишь ли, шеф хотел бы плеснуть в следующий номер немного скандала. Поэтому требуются твои заметки, ты ведь у нас по этому делу спец? – бормотал Дорг по дороге к своему кабинету, дружескими шлепками по плечу направляя Иоганна в ту же сторону.

Тот сразу всё понял… Иоганн не стал успокаивать себя тем, что, так уж и быть, съездит, к примеру, к Киршопову и в подробностях опишет марку выпитого им пива и цвет его лица… Нет, свою славу скандального журналиста он приобрел на Линде Аувербах. Самым первым из газетчиков дав подробный материал о конкурсе «Пупси Бест» и его плачевном конце. Н-да… Но, во-первых, Иоганн только позавчера уже давал материал о Линде. Во-вторых, он никогда, как и любой из журналистов, не встречался с ней лично, а присутствовал на каком-нибудь концерте или тусняке, на котором появлялась и она. Причем, её приходы всегда были внезапными и совершенно непредсказуемыми. И ему просто везло. К тому же, в последний раз, при выступлении в кафе «Розовый слон», она сказала, что больше нигде не появится, во всяком случае, долгое время. Темы же, не связанные с присутствием Линды, но её касающиеся, он уже все исчерпал: о молодежных тусовках в честь Линды, об отношении к ней различных известных деятелей искусства, о бритоголовых мальчиках, желающих изловить Линду где-нибудь в темной подворотне…

В общем, было похоже, что Иоганн однозначно влип.

Свистлицкий тем временем распахнул гостеприимно двери своего кабинета и пребывал в приподнятой весёлости.

– В общем, вот какой получился казус, – начал Дорогуша. – Ты прости, что я даже кофем не угощаю. Не схлопотал еще кофе по причине крайней заботы и раздумий, – Дорогуша потёр свое жирное пузико левой лапкой и закатил глаза. – В текущий номер долженствовала пойти моя статья о собрании черносотенных активистов, выражавших свой протест против бесовской чертовщины. Связанной с появлением в городе так называемых братьев-золототысячников, которые призывают всех опроститься, ходят в галошах в форме голой ступни и в рубахах по колено, носят часто усы и бороду и затворяются своим коллективом внутри зала Пирамиды на третьем ярусе. Устраивают там моления Господу. На свой еретический лад, конечно. Также, они стремятся создать тысячу своих мест сбора, ищут способ превращения железа в золото и поклоняются солнцу.

– Ну что ж! Нормальный был бы материал.

– Вот именно, что был бы, – ответствовал Драгомир. – А вышло иначе. Совсем погорел.

– Что? Порнуха ввязла?

– Полнейшая порнуха…

Порнухой в редакции, к удивлению Кроласа в первые дни его работы здесь, звали материалы, негодные для выставления на широкую публику.

Свистлицкий вздохнул, продолжив рассказ:

– Золототысячники вычислили черносотенных и вышли на улицу с плакатами с изображениями Льва Толстого и Порфирия Корнеевича Иванова. Спели свой псалом, начинающийся словами: «Люди Господу верили как Богу, а он сам к нам на землю пришел», – и обложили здание со всех сторон, став большим кругом, и держа в руках по парафиновой свечке каждый. Ну, у черносотенных нервы у первых сдали. Пошли тех ремнями стегать. В общем, драка началась. Стенка на стенку.

– Представляю, как ты улепётывал! – заметил Иоганн развязно.

– Пришлось сподобиться, – кисло улыбнулся Свистлицкий. – Да, и еще… Меня «золотухи» за православного священника приняли. Удалось отмазаться от них только редакторским пропуском.

– Нормалек. Это порядок. Бывает. Меня на одном концерте один раз за тусовочного парня приняли. Перестарался со свойским прикидом. Тоже, братки какие-то решили фейс начистить, только маза пергазетная и выручила.

– Но это всё – присказка, – хитро прищурился Свистлицкий. – С шефом, Корнеем Пузаловым, дорогим нашим, мы уже объяснились. И он вошел в мое сложное положение, да ещё и отпуск для восстановления сил на пару дней дал. А очередь теперь заметку писать – тебе. Молодым кадрам нашим. Христом богом мы, я и Корней Иванович, тебя просим ласково тиснуть что-нибудь конкретное.

«Конкретным» материалом на «пергазетном» слэнге назывался материал не «пустой», без воды. И такой, чтобы читали все. Чаще всего, это была какая-нибудь скандальная новость.

– В общем, шеф тебе советует найти Линду и взять у неё интервью, – напрямую, не моргнув, выдал Дорг.

Иоганн чуть слюной собственной не подавился.

«Да ведь её ни один газетчик вот уже с месяц найти не может! А я – что? Полис какой-нибудь? – подумал он, злобно глядя на Дорга. – Дикость какая!»

Но он хорошо знал значение слова «советует»… И потому, вслух не сказал ничего.

«Удружил ты мне, однако, Дорогуша! Век не забуду», – прибавил он к этому «ничего» мысленно.

Вслух он сказал только:

– Я постараюсь.

На том и расстались.


Потом он вошел в свой кабинет и зло захлопнул дверь. Но она всё равно закрылась бесшумно: таково было устройство редакционных дверей. С его плеча тут же слетел Тенгу, принял свой естественный облик и начал осматриваться.

«Однако! – только теперь сообразил Кролас. – Никто из моих коллег на него внимания не обратил. Хорошо же он умеет создавать эффект отсутствия! Я слыхал о подобных свойствах некоторых мутагенных зверьков, но встретился с этим впервые».

Он подошел к окну, оформленному в виде иллюминатора, и взглянул на город. Сверху нависали многоуровневые строения из металлопласта, в основном метро и автострады, небольшие забегаловки и «шопы»: мелкие магазинчики, второго и третьего уровней. Круглые и прозрачные, как пузыри. Их затеняли многочисленные громадины – здания, доходящие с земного яруса, граунд-фло, аж до второго уровня. Автострады закреплялись между ними перемычками и арками, а на них поднимались радужные переливающиеся фонарики площадок скотчфло и эскалаторов, несущих вверх пассажиров. Общая феерическая картина дополнялась видом на наземный ярус. В центре города он специально, в виде стилизации под старину, был оставлен пешеходам. Однако, здесь наличествовали также флайера и скоростные велосипеды. И всё это разноцветье двигалось и переливалось.

«Граунд-фло, – рассматривал Кролас. – Многочисленные лавочки и синтетические деревья, пестрые толпы праздношатающихся разряженных пиплов, легкий сизоватый дымок сигарет, женский смех, звуки музыки… А чуть поодаль – узкая вонючая канава с грязной жижей, до сих пор носящая гордое имя „Дон“. Поговаривают, её уже давно пора полностью замуровать плитами. Но мешает этому старческая ностальгия многих граждан. Грустно».


– Что это за пр-рибор? – он пришел в себя от резкого голоса врана. Вран изучал ощупью своих «пальчиков» клавиатуру компа.

– Это мой редакционный компьютер. На нем я набираю текст и загоняю ему в память нужную мне информацию. Ведь ты знаешь о компьютерах, не так ли?

– Но ведь они запр-рещены! – поразился вран.

– Запрещены подпольные, нелицензионные компы, без встроенного защитного блока на выход в инф-поле.

– В инфор-рмационное поле?

– Да. Его раньше называли интернетом. Потом вроде бы обнаружилось, что Интернет разросся и получил черты искусственного интеллекта. И его запретили грузить абы кому абы чем. Вдобавок, было отмечено, что общение посредством Интернета не безвредно для человека. Его назвали условно «информационным полем». И запретили выход в это поле.

– Бр-ред! Дур-рят! – закашлялся вран. – Интернет – вовсе не инф-поле. Но в инф-поле – тоже стоит блок. Иначе бы я вычислил, где Линда Аувер-р-бах.

– Что?! – только и сумел прошептать Иоганн.

– Я – бедный уставший вор-рон, – тихо проговорил не без кокетливости Тенгу. – Я хочу в такое место, где в моем биокомпьютер-ре никто не сможет стер-реть файлы. Тебе же нужна Линда? Иначе – кр-ранты?

– Да.

– Я помогу. Только, мне нужно очень тихое и пр-риятное место. Доставишь туда?

Иоганн уже потерял способность трезво соображать и отвергать бредовые идеи. А потому, сразу согласился:

– Ну что ж! Только скажи – где это место? И мы пойдем.

– Р-рядом! Р-рядом! Я пр-роведу! – обрадовался Тенгу.

Глава 3. Интервью

Через час Иоганн с враном на плече был на Парамонах (в Парамоновском оазисе). Тенгу вёл его сюда, по наитию разыскивая подходящее ему место, вёл какими-то кругами. А попали они туда, в элитное местечко Ростова, благодаря журналистскому пропуску Иоганна, пропуску второй категории… Да ещё и бесплатно.

Тихо журчала вода нижнего парка, каскадом стекая в зеркально-чистый резервуар с водой, в небольшое озерцо. В нём росли цветущие лотосы. Водоём окружали натуральные диковинные ароматные цветы, пальмы и бамбук. Парамоновский оазис был одним из чудес Ростова. Дождевые установки всегда работали здесь на полную мощность, а над уходом за растениями трудился не один десяток биологов и озеленителей.

А в верхнем парке здесь располагался огромный бассейн со всякими аквапарковскими приколами. Повсюду на Парамонах гуляли девушки в бикини и парни в плавках, которые пили коктейли и сосали холодные супер-сниперсы.

Иоганн с враном на плече разместился на маленькой лавочке в уютном гроте. Тихо звучала музыка, где-то в глубине грота капала вода. Окружающие их молчаливые камни настраивали на медитативный лад. Иоганн, слегка обалдевший от внезапного наслаждения, то и дело выглядывал на солнышко, очаровывался цветами и общей обстановкой и чувствовал себя радостно, но не совсем на своём месте: как школьник, сбежавший с урока. Да он, и действительно, будто бы сбежал и спрятался здесь: отвисал в оазисе, на время забыв о деле.

– Теперь – хор-рошо! – сказал ему вран. – Нет ментальной глушилки. Хор-рошо! – он блаженно закрыл глаза – и, казалось, заснул. Ссадив его с плеча на лавку, Иоганн, недолго думая, решил взять один «бигподнос жрачки», на который здесь имел право каждый посетитель. Подойдя к бэнчкиоску, он, напустив на лицо побольше самоуверенной наглости, отоварился… Чикенбройлером в томатно-перцовой упаковке, чизгарнишем к нему… Взял также тьюбпатей, мутагенпомидоры фиолетового цвета, мутагенпотейтоз, готовый к употреблению без варки, пару упаковок шокпасты, пару тшопбредов и пару коктейлей с мороженым… Да, его крестьянские предки такого явно не жевали…

К возвращению журналиста обратно в грот, вран уже очухался и посмотрел на еду приоткрытым левым глазом. Иоганн поставил поднос перед ним, на лавочку. И вран молча и проворно заработал клювом.

Шокпаста привела его в особый восторг.

– Кр-рутой ты мэн! Шика-р-рно! Шика-р-рно! – прокаркал вран наконец.

Он заметно оживился.


Взяв в левую лапку пластиковый стаканчик с шокпастой и долбя содержимое клювом, вран продолжил:

– Гр-рот – отличное место. Никто не пр-роникает в мозги. Хор-рошо! Линда Аувер-рбах – могу пр-ровести! Я знаю, куда нам идти.

Иоганн чуть сразу же не сорвался с места, желая отправиться на поиски Линды. Но, слегка пораскинув мозгами, он пошёл плескаться в бассейн.

«Надо же слегка насладиться жизнью! Редко такая халява с пропуском удачно прокатывает. Сегодня мне просто повезло», – подумал он.

Одевшись, причесавшись и «приговорив» до конца содержимое подноса, Иоганн посадил на плечо врана, который снова притворился простым попугаем, и вышел из оазиса в пыльный и душный город.

В ближайшем флайерпрокате он, по совету врана, взял неплохие, хотя и сильно потертые флайера.

«Наверное, ему просто не нравятся метро и бусы. Да и ориентироваться в городе, следуя руководству неизвестно какого чувства, ему, наверное, вне транспорта будет легче», – подумал Кролас.

Иоганн поначалу использовал флайера, как обыкновенные ролики. Просто ехал и ехал. А потом, постепенно войдя во вкус, разогнался и полетел, легко лавируя между прохожими и другими флайеристами. Теперь вран не сидел у него на плече, а летел справа по курсу, впереди от него, таким образом указывая дорогу.

Вскоре они пролетели весь центр и оказались где-то на юго-западной окраине, потом – в ещё более отдаленном, не плотно отстроенном районе. Пошли какие-то уродливые и скабрезные здания, перемешанные с кварталами жалких лачуг и мусорными свалками. Постепенно исчезли верхние ярусы над головой.

Они долго кружились над этим неуютным сектором. И, наконец, завернули в подворотню большого серого дома, на фасаде которого красовалась табличка: улица Металлопластстроя, 208. Цоколь дома был весь расписан «граффити» из баллончиков с краской.

Кролас снял флайеры. И ему сразу стало неуютно, даже жутко. Хотя, было еще совсем светло.

«Страшный райончик. Должно быть, шпаны и отморозков здесь полно», – подумал Иоганн и весь напрягся.

– Кажется, нам – во двор-р, – прокаркал вран.

Но, в глубине двора не оказалось подъездов. Значит, надо было выйти на другой стороне дома. А во двор выходило лишь окно комнаты, в которой жила Линда. Они вышли через арку подворотни, соединяющей этот дом и следующий. Оказавшись на соседней улице, нашли нужный подъезд. Зря Иоганн заранее боялся, что на подъезде будет кодовый замок, а он его не знает: на нужном им подъезде красовалась вывеска: «Визаж-ателье „Супер выход“. Первый этаж. Цены умеренные. Всё для вас». А на ступеньках сидел чернокожий плечистый парень, по-видимому, работавший при ателье охранником и вышибалой.

Иоганн упаковал прокатные флайеры в бигпакет, вынутый им из кармана и автоматически, при его встряхивании, принявший чудовищные размеры. Флайеры совершенно спокойно туда поместились. Потом он не спеша поднялся по ступенькам к прозрачным дверям.

Парень, сидевший там, сказал ему, улыбаясь:

– Вы проходите, но госпожа пока не принимает. Подождите немного в фойе.

Но Кролас, по журналистской наглости, расположился не при входе. А развалился в глубоком мягком армчеаре следовавшего за фойе визаж-холла. Здесь были выставлены голографические изображения причесок, одежды и прочего аксессуара на любой вкус и в любом стиле – от флайер-костюма до гросс-подиум фэнтези аксессуара. Кроме светящихся витрин, остальное помещение утопало в полумраке.

Иоганна не очень интересовали модные «прикиды». Он достал из кармана самовоспламеняющуюся сигарету «Вечерний Ростов» и, дунув в неё, закурил, выпуская кольца дыма в противоположную от врана сторону.

Прошло немного времени, и в помещение влетела запыхавшаяся девушка. Вначале, в полумраке холла, Иоганн принял её за посетительницу, не разглядев в полумраке лицо. Но потом к ней откуда-то выбежал маленький пушистый лисокотёнок, выскользнув чуть ли не из-под ног Кроласа, и начал тереться о ноги мордочкой. И тогда он понял, что это и есть хозяйка ателье.

Она подхватила на руки лисокотёнка и приблизилась к посетителю, сидящему в армчеаре. Теперь, вблизи, он узнал её, как всегда узнавал в любом наряде. Эти выразительные черные глаза, вопросительно-поднятые ресницы, задорная чёлка и хрупкие руки с тонкими пальцами явно выдавали Линду Аувербах.

Увидев Иоганна и бегло осмотрев его джинсы и ковбойку, она, видимо, сразу поняла, что это – не клиент её «Супер выхода» и строго спросила:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Поделиться ссылкой на выделенное