Ольга Манскова.

В городе Солнца



скачать книгу бесплатно

Для него же это был город бесконечной жары, несгибаемого зноя… Он с трудом переносил такую «жесть». И, наверное, иногда всё же ненавидел город. Хотя и жил в нём, и вынужден был признать его существование космически неизбежным фактом.


Ну, а сейчас у него оказалось в запасе минут двадцать. Он слишком быстро домчался до центра, так как собирался ехать на бусе третьего яруса, что гораздо дешевле, а не «в тьюбе», выражаясь на сленге. И потому, Иоганн решил завернуть на граундфлошный запретный рынок за Пирамидой. Давно собирался… Ну, пока просто прицениться к продаваемой там живности.

Здесь «фасовали», говоря словами одной модной песенки, «всё, что нельзя». От генномутантных животных – результатов «закрытых экспериментов», до некоторых форм запретных бластеров. Ну, и что-нибудь и вовсе экзотическое и нелепое… Например, так называемые «фольксвагенвестерны»: машины, легко трансформирующиеся просто в стационарник с сенсорным стереопроектором. То есть, в симулятор, имитирующий различные устройства, не только машину изнутри. С ощущением настоящей езды или полёта. Ну, и, кроме того, такой симулятор ещё и мультики крутил, и фильмы. Что угодно. Большинство из имеющих такое устройство людей любило смотреть вестерны. В отличной, объёмной графике. Фольксвагенвестерны были под официальным запретом. Потому, что не раз люди путали кнопки и вместо настоящей езды по городу вдруг зависали на симуляторе. Или, и вовсе сидели на трассе и смотрели фильмы. Перекрывая своей «тачкой» проезд…

Ну, и однажды Иоганн даже видел продающийся здесь, за Пирамидой, собранный каким-то умельцем, новенький блестящий нестандартный комп. Он чуть не закричал с испуга, когда это увидел, потому что в случае, если кто-либо обнаруживал такое устройство, ему следовало тут же донести об этом в полицию. Такие, старые, компы попадали под запрет, они были под высшей степенью секретности. Иоганн тогда бочком, бочком – и ретировался. В случае, если кто видел комп, но не донес, могли «пришить» и соучастие… Потому, он поспешил смыться. В случае чего, скажет, что и не заметил…

Такой вот весёлый был за Пирамидой толчок.


Сейчас он, вдобавок, пошел за Пирамиду не просто из любопытства, а с конкретным намерением. Ему, не так давно, захотелось присмотреть какое-нибудь животное. Достаточно умное. Умней обычных. В том месте, в которое он хотел его отнести и там подарить, запрещали держать животных. Именно потому, зверёк требовался весьма хитрый. И более всего подошел бы запрещенный для вольной продажи: «мутагенный», как стали говорить, подразумевая под этим понятием продукт генной инженерии.

«Мне нужно подобрать такое животное, которое умеет прятаться и дурить среднестатистического хомо. Впрочем, „среднестатистический“ – это означает почти что полный дебил… Животное, которое ничем бы не выказывало своего присутствия, если его попросят скрыться с глаз, – размышлял Иоганн. – Самые умные животные – это, пожалуй, лисокоты с пушистым, ярким мехом. А ещё, собакообезьяны.

Последние, впрочем, вредные и противные, и отнюдь не преданы хозяину. Они жутко воняют и лают преотвратительно. Среди рынка фасуют иногда и что-нибудь доисторическое: саблезубых тигров миниатюрного размера (со средних параметров кошку), маленьких динозавриков и шерстистых носорогов. Но это мне явно не подходит».

Поразмышляв таким образом, он решил, в конце концов, присмотреть какого-нибудь лисокотенка. Их можно было уже купить относительно дешево, потому что недавно обнаружились мутагенэкземпляры, способные скрещиваться с обыкновенными котами (между собой они никогда не скрещивались, эти «лиски»). Хотя для Иоганна, скорее всего, такая покупка всё равно будет пока не по карману. Нужно будет поднакопить средств.

Проходя вдоль вытянувшихся рядов стоящих шеренгой торговцев с предлагаемым товаром, Иоганн засмотрелся на маленьких, размером примерно с большую, толстую гусеницу, крокодильчиков. Из числа тех, что богатые школьники любят подбрасывать в сумки своим товарищам, прямо на уроке. И на больших жаб размером с человеческую голову. Следом шли двухголовые питоны, ракопауки и фантастической окраски змеи.

И вдруг он встал как вкопанный. На него смотрели ГЛАЗА. И эти глаза были умные, пронзительные, леденящие душу. Было такое впечатление, что они видели его насквозь.

И он еще не пришел в себя, когда уже понял, что это глаза птицы. Она… вернее, наверное, он, ибо это был мужской взгляд, взгляд воина, можно сказать… Внимательно его рассматривал. Птица по форме и размеру была похожа на черного ворона, но имела очень большой и широкий клюв. Хвост и крылья у неё (у него?) были синие, хохолок на голове – зеленый. Впереди – пятнышко, будто галстук-бабочка, серебристо-серого цвета на черной груди. Спинка и голова были тоже серебристо-серые. Удивительнее всего было то, что, кроме лап, и крылья оканчивались чем-то, похожим на костистые кожистые пальцы. Пальцев на конце каждого крыла было три, и они обладали, по-видимому, довольно прочной хваткой.

И эта птица, сидя на плече очень странного типа с подозрительной внешностью, явно изучала Иоганна, и очень внимательно. В то время как хозяин этого существа, редкостный, по внешнему виду, плут, в старом персидском халате, с косящими вправо и влево глазками, будто никогда не смотревшими в упор на человека, так же глубинно изучал одним из скошенных глаз возможности карманов потенциального покупателя. И видел, что из одного из них заманчиво высовывается кончик пласткарты.

В общем, Иоганн показался ему достойным внимания клиентом. Поэтому, он льстиво проканючил слащавым голосом:

– Молодой сэр хотел бы узнать полностью свою судьбу? Или – о том, что предстоит ему вскоре? А, быть может, молодой сэр хочет ответа на вопрос? Только сегодня, только для вас, мой ворон расскажет вам всё! Он – птица счастья, птица судьбы. Спросите его! Он – сама судьба, дающая ответ.

Только сейчас Иоганн заприметил, что на груди этого плута висела сумка, набитая листочками бумаги. Никаких особых фокусов… Похоже, этот уличный торговец промышлял простой дешёвкой: птица элементарно вытаскивает листок из сумки, и затем вы читаете так называемое «предсказание». А разблокированная вами пласткарта перетекает из вашего кармана в карман торговца.

Иоганн и не стал бы заниматься подобной ерундой, очутись он в другом месте. Ранее его никогда не интересовали подобные предложения. Но здесь… ВРАН (а он сразу мысленно назвал птицу именно так) приковал его своим взглядом. Иоганн снова посмотрел на него. И вдруг натянуто улыбнулся. Потом достал из кармана пласткарту, снял с неё личную блокировку и подал её торговцу. Вран сипло закаркал (довольно засмеялся?) и стал чистить клювом перья под крылом, забавно переступая при этом с лапы на лапу. Потом он, вдруг, достал именно из-под крыла, а не из сумки торговца, сложенную трубочкой бумажку. Переложил её из клюва в когтистую лапку и подал Иоганну. Тот развернул её и начал читать, всё более удивляясь:

 
Выверни наизнанку
карманы своей души:
Посыплются хлам и бумага,
цветные карандаши,
Детские разукрашки
наивных прошедших лет,
бабочки и букашки,
пепел от сигарет…
Что тебе нужно – ещё?
Что тебе нужно – ещё?
Что тебе нужно – ещё?
Что тебе нужно?
Может, найдёшь там пряник,
Забытой любви цветок,
Засушенных трав букетик,
Весенних дождей глоток,
Забытые безделушки
в быту распятой души —
сломанные игрушки,
детские карандаши.
Что тебе нужно – ещё?
Что тебе нужно – ещё?
Что тебе нужно – ещё?
Что тебе нужно?
 

Внизу, в конце этого листика со стихами, стояла подпись: Линда Аувербах…

Иоганн недоуменно посмотрел на странного торговца. А тот – на Иоганна, при этом заглядывая в его листик с растерянно-тупой физиономией… Потом он начал зачем-то юлить, извиняться, говорить, что он здесь ни при чем. Что, мол, вран – это мутаген ворона и попугая. Умное существо. И это птица, а не торговец, разыграла шутку. И, кроме прочего, это означало, что вран отметил, выбрал именно его…

Иоганн ему поверил. Слишком уж странно, необычно было всё это. И птица тоже была необычной. Тем более, ему и не нужно было предсказание судьбы. Он просто находился под гипнозом врана, который таким образом общался с ним.


– Полисы, полисы… Идут сюда. Тюрь-рь-ма! Тюрь-рь-ма! – злобно сверкая на хозяина глазами, внезапно прокаркал вран.

– Он… Ещё и разговаривает? – удивился Иоганн.

– Что делать? Он их чувствует заранее…, – испуганно пролепетал хозяин. – Полицейских… И у меня уже были с ними проблемы, связанные с мутагенными зверьками. Это – точно, тюрьма… Я не успею скрыться, добежать до метро… Я – стар.

– Пр-родай! Ср-рочно – пр-родай! – хрипло взорвался вран.

– А это – нужный тебе человек? Не подстава? И он… тебя выдержит? – спросил торговец.

– Пр-родай! Мы р-разберемся. Отвечаю: пр-родай! – не моргнув, сказал вран.

– Ну, молодой человек, дайте, сколько сможете… Пощадите бедного старого человека… Я вас не спрашиваю: хотите ли вы его купить. Он сам выбирает хозяина. И бесплатно пойдет, если кого выбрал. Но, пощадите меня… Он – источник пропитания, вот уже месяц… Хотя, он и не мой, попал ко мне случайно… Сам прилетел, можно сказать…

– Вр-ремя уходит! Полисы! Скор-рей! – сказал вран и перелетел на плечо к Иоганну. И тот сунул разблокированную пласткарту самой большой ценности – из тех, что у него были с собой, – в дрожащие руки торговца.

– Возьмите… И – спасибо, – сказал он.

– Не благодари… Ты не знаешь, что это за птичка, – смутившись, ответил торговец. – Спасибки, – добавил он, и быстро сцапал пласткарту, радостно улыбаясь.

– В метр-ро! В метр-ро! – прокричал вран своему новому хозяину. И действительно, надо было срочно смываться. Если сюда вскоре нагрянут «полисы», то за сделку грозил немалый штраф. Как покупателю незаконного товара. А ещё, они и за торговца мутагенами могут принять. Или специально представить так дело. И тогда – точно, тюрьма…


Иоганн, прижав к плечу врана, что называется, дунул. Давно он так славно не бегал. Он так же уносил ноги от полисов только однажды: когда жил у своего друга Шнобеля, и они вместе торговали у Пирамиды нелицензионными попс-кайфами… По молодости.

Вран не обманул. Вдали послышался свист нагайки, звон битого стекла, звук мордобоя и вой собакокрыс. Все разбегались, как тараканы ночью на кухне, когда включают свет.

Но они с враном были уже далеко. У метро, и почти в безопасности. А вот уже ехали наверх, в тьюб-эскалаторе. Вран тут же нахохлился, и как-то уменьшился в размерах. Подобрал кожистые передние лапки и стал похож на обыкновенного большого синего попугая ару.

– Не бойся, со мной не пр-ропадешь. Зови меня Тенгу. Это я смываюсь от полисов. Тебе ничего не гр-розит. По сравнению с тем, что гр-розит мне… И так, будем др-рузьями, – сказал ему вран и вдруг… подмигнул.

Кролас опасливо посмотрел по сторонам. Но никто из пассажиров, так же поднимающихся вверх на эскалаторе, ничего не услышал.

Глава 2. Дела редакционные

Второй раз за утро Иоганн ехал на метро. И, разумеется, перемещался, что называется, куда глаза глядят. На работу, похоже, он явно сегодня опаздывал, но вновь и сразу светиться у Пирамиды было рисково. Нужно было выждать, пока там рассосётся облава с мордобоем.

«Если шефуля сегодня будет не в духе, скосит с меня за опоздание премиальные, – с кислым видом, подумал Иоганн.

Он вылез на Театральной. И решил добираться потом обратно, на работу, на бусе. Но вначале зайти в какую-нибудь забегаловку… Семь бед – один ответ.

«Интересно, чем питается Тенгу? Надо сейчас, при случае, у него спросить», – подумал он.

На Театральной красовался весьма уродливый театр. Выстроенный в форме танка. Некогда, говорят, его переделали в танк из предыдущего здания, символизирующего собой комбайн или трактор, и переделали в честь какой-то победы. Наверное, слегка подремонтировали и добавили дуло. Это дуло теперь под углом в 45 градусов устремлялось прямо на здание Собрания Отцов Города и сто двадцати пяти этажную гостиницу рядом с ним. И в этом «дуле» был небольшой кинотеатр, где крутили объемные фильмы.

А напротив «танка» находилось молодежное тусовочное кафе. Его здание, по проекту, имело форму большой сковороды с длинной ручкой. Это было самое дешевое кафе в Ростове. «Дойти до ручки» – означало питаться ежедневно в этом кафе. На «ручке» располагались стоячие стойки, прямо на свежем воздухе, и там всегда наливали пиво. В этом кафе ошивались «хайрастые», то есть, длинноволосые и бородатые, парни, а также девушки в потертых джинсах и ковбойках. Они косили под хиппи двадцатого века. Внутри, в здании круглой формы, тоже за стойками, можно было ещё и поесть.

А сразу за этой «Сковородой» красовался длинный и уродливый шпиль непонятного назначения, под которым собирались бездомные коты и собаки, нередко совершающие набеги на вход в кафе и нагло требующие подачки от выходящих.

Иоганн направился к «Сковороде» и открыл дверь. Тенгу, который изображал простого попугая, покосился на него лукаво-нагловатым глазом. Явно намереваясь что-то сказать. Но в этот миг какая-то тусовочная «герла», пролетая низко на флаерах и снижаясь перед кафе, слегка ударила его своими распущенными волосами.

– Ч-черт! – хрипло выругался вран.

Люди за стойками с интересом обернулись к выходу. Где, ещё в дверном проёме, стоял Иоганн.

Он прокашлялся и принял пижонски-развязный вид. Стараясь говорить хрипло, сказал:

– Девчонка на флайерах чуть не сбила.

Интерес народа увял.

– А мне сперва показалось, что попугай выругался, – донесся до Иоганна чей-то голос.

Он прошел к прилавку и заказал снипперс, броккеры, пампасы и жестянку с пивом. Потом отошёл к дальней, пустынной, стойке. Разложил всё это на столе и стал флегматично жевать, запивая сухпаёк пивом. Вдруг Тенгу спустился с его плеча на стойку и стал всё это, кроме пива, спокойно и мирно склевывать, как площадной голубь.

«Значит, враны едят всё… Раз его удовлетворяет даже ассортимент этого кафе», – подумал Иоганн.

– Гадость, – внезапно прокомментировал вран, – но я давно не жр-рал.

– Говори потише, мы на публике! – попросил его хозяин жалобно, и чуть не поперхнувшись пивом.

– В окр-руге у всех затычки с музоном в ушах. А дальше – не слышно, – вран нагло посмотрел на него.

– Почему… Ты ругаешься? – спросил Иоганн.

– Пр-ривык. Поживешь здесь, в Р-ростове…

– Понятно… Скажи, приятель, – тихим шепотом начал допрос Иоганн, – а почему ты не притворился попугаем еще на рынке?

– По многим пр-ричинам, – ответил вран, спокойно склевывая с одноразовой тарелки остатки снипперса. – Во-первых, мне нужно вр-ремя, чтобы создать мыслеобр-раз, войти в него спокойно. Во-втор-рых, не повер-рят, я с полисами уже сталкивался. А в тр-ретьих, я все р-равно ушел бы с тобой. И мой бывший хозяин был в стр-рахе, что у него в руках мутаген. И не запр-рашивал огр-ромной цены… Я давно искал человека, способного вынести меня за гор-род.

– Вынести за город?! – изумился Иоганн. – Тебе нужно за город?

– Да. Впр-рочем, не ср-рочно.

– И ты… Считаешь, что я тебя вынесу?

– Да. Ты сам этого не чуешь, но тебе скор-ро самому пр-ридется отсюда линять. Я пр-редчувствую, умею знать зар-ранее.

– Тенгу, кто ты? Ты же разумное существо…

– Что значит р-разумное? Считай меня просто биокомпьютер-ром, способным считывать инфор-рмацию, перевар-ривать её слегка, а потом всех шокир-ровать.

– Тогда и все хомо сапиенсы – биокомпьютеры!

– Пр-рактически. Но не все. Некотор-рые способны на большее. Но я тоже хочу задать вопр-рос.

– Какой?

– Зачем ты пр-ришел на р-рынок? Ты не похож на тех, кто хочет пр-риобрести для себя живую необычную игр-рушку.

– Это – долгая история, – Иоганн немного сник и задумался.


О том, что он сразу и толком не смог бы объяснить, зачем и почему именно туда и пошёл. Как говорится, вчерашний день поискать. «Странное выражение… Разве можно найти то, что потерял давным-давно? А находится всегда только то, чего совсем не ищешь», – подумал Иоганн. Вдобавок, он ничего не терял и не забывал на толчке, а вот повело же туда, внезапно: из-за одной случайной мысли.

И потому, он сам не заметил, как поведал Тенгу часть своей биографии, пытаясь всего лишь ответить на простой вопрос. И начал издалека…

Просто, ещё совсем недавно Иоганн был вовсе не уважаемым всеми обозревателем в области музыки и молодежной культуры, с пропуском по городу, второй категории… А так называемым «ритзибоем», мальчиком на побегушках. Точнее, газетным ритзибоем, ибо были ещё ритзибои-торговцы, предлагающие всё, от лифчиков до флайеров. Они все бегали по улицам города и предлагали товар. Газетные же ритзибои занимались тем, что «аскали» прохожих. То есть, предлагали ответить на вопросы и проводили так называемое соцанкетирование. Но и эту работу он считал уже вполне приемлемой для себя.

Поскольку, до газеты он немного попробовал себя в других забавных «творческих» профессиях. Он побывал и вышибалой в гостинице (несмотря на хилую комплекцию), и ночным сторожем в брэнчдогкиоске, и санитаром на «красном кресте»… В общем, он работал в таких местах, где работа гадостная и народ не задерживается, а потому, проистекает быстрая смена наемников. Нетрудно догадаться, что никто из родителей отнюдь не помогал такому славному парню, как Иоганн, ни с устройством на работу, ни деньгами.

– И вовсе не потому, что все мои родственники – шкурные жабы. Просто я, будучи пейзанского происхождения, совсем зелёным пареньком пробрался в город из весьма живописных окрестностей Ростова, – пояснил он для Тенгу.

Не все знают, что представляют собой так называемые «сельские районы». Заболоченные гнилостной канализационной водой усыхающие речушки, огромные свалки отходов дают не очень много простора для сельского хозяйства, для мечты и для жизни. Не курортная зона, прямо скажем. Несмотря на жаркое однообразное солнце, картошка произрастает гнилая, яблоки – склизкие, огурцы – червивые, а цыплята – полудохлые. В общем, в приемнике города такой товар не конкурентно способен по сравнению с синтепродуктами и годен только на переработку.

Потому, Иоганн, после его совершеннолетия (а для пейзан оно наступает в четырнадцать), и оценив перспективу дальнейшей жизни, плача и ругаясь на судьбу и нелегкую долю, покинул своих бедных отца и мать в поисках приключений. А, попросту говоря, сбежал из дому.

Он быстро понял географию местности. А именно то, что за ближайшими окраинами Ростова начинается и уходит во все стороны бесконечная полупустынная голая степь… Запущенная пустошь с пожухлой и убогой, как старческая плешь, растительностью, с раскаленным зноем, с потрескавшейся землёй, с редкими заболоченными речушками и полным отсутствием жизни. Далее, по всей видимости, эта степь переходила и вовсе в голую пустыню, не сулящую ничего хорошего за гранью горизонта.

И потому, единственный путь, который ему оставался – только в город. Хотя, он и пугался его, да и совсем не представлял себе, что же это такое.

Понятное дело, что в Ростов никого, кроме красивых девушек, не впускали. Долго и безуспешно Иоганн пытался проникнуть туда через товарообменник, через который происходил обмен жалкой продукции села на городские товары. А ещё, он пытался заскочить на транспорт, везущий в город различный груз: землю, камни, щебенку… Оказалось, весь этот транспорт обслуживают роботы, и они спихивали подростка долой. Упросить их взять его с собой, понятное дело, было нельзя.

– После долгих мытарств, я купил в единственном пизансмаркете соседнего села, на все деньги, которые у меня были, одежду сельской герлы. Стильно принарядился и, кося под девчонку, отправился в город, куда сельских дев пускали на ночь, так сказать, на вечеринку, – поведал Иоганн врану. – К счастью, по фенькам на руке и шитой бисером сумке меня приняли в городе за тусовочную герлу, а не за фуфыру пейзанскую. У меня нашлись нормальные друзья, которые вписали к себе на флэт, то есть, взяли к себе пожить. И, обнаружив ошибку в определении моей половой принадлежности, вскоре переодели, дав старое, поношенное тряпьё.

Вран издал странный звук. Похоже, он хихикнул.

– Со временем, я купил себе «под Пирамидой» чистый папир со штампом и состряпал паспорт, назвавшись Иоганном Кроласом. На время моей мамой стала дурь конопляная, а папой – бэндгруппа «Чихуахуа», лабающая свойскую трешь, – продолжал тем временем Кролас. – Там, в этой своей странной, тусовочной жизни, я и познакомился с Антониной, которая совершенно, как позже оказалось, случайно попала на тусняк в «Cковороде». Будучи студенткой-филологом, она изучала молодежный слэнг. При этом, она косила под дигзгёрл, то есть, свою в доску… Наше тесное знакомство свершилось случайно в плане первого творческого эксперимента и без расчета когда-либо встретиться вновь. Повторюсь, что я был совсем зелёный бойзфренд».

На этом месте рассказа, Иоганн тяжело вздохнул.


Он сам понимал, что это жуткий идиотизм… Но о «плодотворности» своего случайного знакомства он узнал по прошествии восьми с половиной лет… По-видимому, Антонина не обладала достаточной суммой денег, необходимой для того, чтобы город позволил ей растить своего ребенка самостоятельно. И его изъяли, «для обеспечения счастливого гражданского содержания», как формулируют анкюлотники. Иоганн Кролас ничего не знал о рождении сына. Но, по какой-то неясной причине, его первая девушка записала в свидетельстве о рождении своего ребенка как Оливера Иоганновича Кроласа… Да и по дате рождения всё сходилось… Как последствия той их встречи. К тому же, пацан жутко был похож на отца.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Поделиться ссылкой на выделенное