Ольга Маховская.

Тайны предметного мира ребенка. О чем молчат ваши дети



скачать книгу бесплатно

© Маховская О. И., текст, 2017

© Мурышкин Г. В., иллюстрации, 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

* * *

Из этой книги вы узнаете:

• Зачем дети приписывают неживым предметам черты людей – Глава 1

• Как поддержать уверенность и спокойствие в Ребенке, когда вам нужно на время уйти – Глава 2

• Почему Ребенок избирательно реагирует на сигналы – Глава 2

• Каким образом предмет несет печать реакций взрослых и детей – Глава 2

• Почему детям свойственно собирать «волшебные» предметы – Глава 2

• Как Ребенок прикрывает себя от неприятностей – Глава 2

• Как успокоить Ребенка, если вы уходите на работу или по делам – Глава 2

• Почему простые ощущения от предметов очень важны для Ребенка – Глава 2

• Почему Ребенку важно быть активным – Глава 2

• Что такое дислексия, и почему она столь актуальна в наше время – Глава 3

• Какие этапы проходит развитие речи Ребенка – Глава 3

• Как работает мышление Ребенка до шести лет – Глава 3

• К чему приводит бурный рост воображение детей – Глава 3

• Почему родителям важно выпустить своего «внутреннего Ребенка»? – Глава 3

• Как наладить эффективную обратную связь с Ребенком – Глава 3

• Какие приемы нужно знать для усиление «Я» Ребенка – Глава 3

• Что означает агрессивный протест Ребенка – Глава 4

• Как научиться спокойно реагировать на неизбежную детскую неаккуратность? – Глава 4

• Зачем нужно напоминать Ребенку о его преимуществах и особенностях – Глава 4

• Что произойдет, если предоставить детям право самостоятельно распоряжаться деньгами – Глава 4

• Обратим ли детский эгоцентризм? – Глава 5

• Что является главными методами децентрации внимания и памяти Ребенка – Глава 5

• Как помочь Ребенку начать мыслить творчески – Глава 5

• Почему важно учить детей находить, прятать, хранить – Глава 5

• Что развивает воображение Ребенка – Глава 5

• Как дети реагируют на претензии родителей – Глава 5

• Что такое детство и воспитание – Глава 5

Предисловие

Традиционная педагогика делает акцент на детско-родительских отношениях, отказывая Ребенку в праве распоряжаться своим физическим пространством, вещами, игрушками, денежными сбережениями. Ребенок между тем все больше осознает себя и жизнь через предметный мир, а не только через отношения со взрослыми.

В этой книге предметы, окружающие Ребенка, рассматриваются как тайный код его поведения и проект будущей личности. Такого ракурса пока еще не предложил никто. На Западе можно найти издания, в которых предметный мир Ребенка описывается с точки зрения психоанализа: предметы как проекция материнской груди или средство удовлетворения физиологических потребностей.

Мой подход скорее этнографический. Много лет, отталкиваясь от культурно-бытовых особенностей нашего общества, от исторического контекста, я стараюсь не просто описать – озвучить «немой» мир важных для Ребенка предметов и сущностей.

Конструируя предметный мир Ребенка, родители помогут ему строить и защищать свое «Я».

«Читая» предметы как манифест программы действий Ребенка, родители научатся ориентироваться в его желаниях, фантазиях и страхах. Оформляя детскую, выбирая подарки, расставляя вместе с Ребенком игрушки, обсуждая поделки, мы учимся гармонизировать, упорядочивать его внутренний мир, формируем уверенность Ребенка в себе, прокладываем мосты между сердцами всех членов семьи, открываем новые горизонты развития личности Ребенка.

Всю свою жизнь мы пробуем обрести свободу, раскрепоститься, дистанцироваться от условностей, но в результате только меняем дислокацию в пространстве символических связей. Раньше считалось, что настоящая эмансипация происходит только тогда, когда дети в период подросткового бунта уходят из семьи. Но сегодня дети уходят из семьи только в случае непреодолимых противоречий. Все реже! И это не отменяет серьезной работы над собой, личностного роста. Потребность в переопределении себя, своего места в мире, да и мира как такового может наступить в любое время. Так называемые психологические кризисы, преследующие нас до конца жизни, и есть попытка переопределиться, эмансипироваться от старого и интегрироваться с новым опытом.

Впервые в этой книге я пишу слово Ребенок с большой буквы. В тайном мире предметов все существа уникальны. Ребенок – это титул особо посвященного существа. К тому же я не знаю, как зовут вашего Ребенка, а ведь именно его вы будете представлять, читая эту книгу. Так что Ребенок – это как бы символическое имя. А символики и даже мистики впереди будет предостаточно, так что настраивайтесь!

Опираясь на свои чувства, Ребенок реагирует и действует гораздо адекватней, чем компетентные взрослые, которые его окружают. Мир дан ему в первичных ощущениях, и пока он их не забыл, пока он ими пользуется, ореол счастья окружает все, к чему прикасается юный маг.

Теории вертикального наследования, когда родители учат детей, сменились сегодня другими теориями – горизонтального и даже обратного наследования: когда дети учатся друг у друга и когда родители учатся у детей.

С точки зрения адаптации к быстро меняющемуся миру все равно, кто у кого учится, лишь бы всем было хорошо и уютно. Но мы, взрослые, продолжаем настаивать на своей роли самых важных и самых главных людей в жизни Ребенка, призванных бороться с детским инакомыслием. Вместе с тем в поисках ресурсов адаптации к быстро меняющемуся миру и новых источников энергии даже очень серьезные специалисты стали обращаться к детскому опыту освоения мира.

Старая педагогика приучила нас к пассивной модели отношений Ребенка с миром: самое важное, что нужно ему дать – внимание и заботу со стороны взрослых, прежде всего мамы. Пассивный ребенок, который тихо сидит в углу и никому не мешает, в принципе устроил бы всех взрослых. Привести его в спокойное состояние, убаюкать, утешить, отвлечь, поставить в угол, посадить перед телевизором, вручить джойстик от компьютерной приставки или планшет – чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. В обществе потребления комфорт и спокойствие стали базовыми социальными ценностями. Не случайно слова Comfort и Comforter (Утешитель) в английском языке созвучны. Транквилизирующие, усыпляющие практики вместо возбуждающих и мобилизующих «работа», «борьба», «достижения», «вперед и выше». Что же, можно понять: когда Ребенок спит, мать может отдохнуть. Но возникает вопрос: как теперь разбудить и вывести из состояния спячки физически здоровых, молодых, с хорошей генетикой уже давно-не-детей?

Старые методы воспитания обычно опираются на мораль. Для нас важно, чтобы Ребенок хорошо себя вел. Но чтение моралей, особенно строгим голосом, подавляет перепуганного Ребенка, а не побуждает к поиску и достижениям. Стимулы, которые делают Ребенка счастливым, любопытным и подвижным, – физического и даже физиологического порядка, а потом уже социального и нравственного. Не случайно самым эффективным педагогическим проектом признан проект «Вода и песок»: малышам предлагают творить чудеса из первородных элементов, погружаясь в них ладошками, и дети чуть ли не визжат от восторга.

Самой популярной спекуляцией, превозносящей способности детей, стала теория о детях индиго. Ее запустили журналисты, а психологи считают гиперкомпенсацией общественного сознания за столетия недооценки детей. На мой взгляд, о космическом происхождении Ребенка говорить пока рано. Но недооценивать опыт детей – непростительная ошибка. Сегодня в любой команде по производству инновационных продуктов, от компьютерных программ до новой еды, есть креативщик, который предлагает альтернативные «сумасшедшие», «дурацкие» решения. Креативщики, как и дети, думают не по правилам – и именно в этом их сила. Попробуйте предложить что-нибудь «дурацкое», получится в лучшем случае у каждого десятого. Но это у взрослых, а среди детей статистика гораздо более благоприятная: пять из десяти предлагают необычные решения! Под самым носом у заносчивых взрослых рождаются прекрасные альтернативные миры!

Эта книга призвана расширить представления родителей о закулисье отношений Ребенка с миром – с виду предметным, а на поверку самым что ни на есть человеческим, предельно насыщенным – переживаниями, надеждами, желаниями и страхами.

1. Любимые игрушки. Почему мы помним их всю жизнь?

• Игрушки, которые мы помним всю жизнь

• Основы игромании: сколько должно быть игрушек в детской?

• Психологические функции игрушек

• Игры по правилам и без. Сила импровизации

• Как научить Ребенка импровизировать. Зачем нам виртуальный коллективный разум?

• Универсальная игрушка: компьютер или конструктор?

• Дети и подарки

Игрушки, которые мы помним всю жизнь

– Всем дарили куклы, а у меня комната была завалена плюшевыми мишками.

– Психоаналитик сказал бы, что это верный способ развить у Ребенка эротоманию. Но можно и по-другому оценить – как желание родителя создать максимально комфортную, «мягкую» среду, насыщенную самыми приятными сенсорными переживаниями.


Попробуйте провести опрос на тему «Какие игрушки из вашего детства важны для вас до сих пор?» Рассказы других людей порой удивляют, даже трогают, но гораздо сильнее – свои собственные воспоминания. Мы помним не только как выглядели наши игрушки, но и как они пахли, какими были на ощупь и даже на вкус. Это происходит потому, что в свои воспоминания мы вкладываем особый смысл – личностный. Только мы знаем, каким сокровищем обладали. Всем дарят плюшевых мишек и кукол, но с теплотой мы вспоминаем только свои игрушки и связанные с ними переживания.

Вот примеры из моей переписки на Фейсбуке. Я задала вопрос: «Каким предметом вы больше всего дорожили в детстве?» Почти все мои друзья интуитивно подменили слово «предмет» словами «любимая игрушка». (М. О. – это я.)

Домик

С. П.: Мама рассказывает, что у меня было несчетное количество кукол, я их рассаживала в нашей однокомнатной квартире, и они занимали все пространство вдоль стен. Сама я этого не помню. Зато так называемые «комнатки» из пластилина, фольги, фантиков от конфет, бусинок, прочей дребедени я помню очень хорошо, будто недавно их мастерила. У моего Ребенка был уже настоящий домик для Барби, в который докупалась различная домашняя утварь. Внучке сейчас восемь месяцев, и я присматриваю большой домик, в котором могла бы разместиться она сама.

М. О.: Целая цепочка прослеживается. Но если вы так хорошо помните пластилиновые «комнатки», самым важным оказалось то, что было сделано своими руками!

С. П.: Мне кажется, причина не в этом. Выбор игрушек в моем детстве был небольшой. Вот я и лепила игрушечный мир своими руками.

Пластмассовый кот

Т. О.: В мене був пластмасовий кіт. Антропоморфна іграшка з червоним туловищем і білими ногами. Коли я був малий, вона була моєю улюбленою іграшкою. Вона в мене зберігалася до 16 років, поки не загубилася під час переїзду. Чогось іграшки в формі котів і самих котів любив найбільше.

М. О.: Якi чудовi спогади! Дякую

Железная дорога

А. Ш.: Железная дорога. Получил эту игрушку в 6 лет, в тот день, когда мы переехали из Вильнюса в Москву. Помню совершенно пустую комнату, стул, на котором сижу, и эту самую дорогу, которую тут же запустил. А больше всего я ею дорожил потому, что она, эта дорога, немедленно аннулировала чувство жуткого одиночества на новом месте. Родители знали, что дарить.

М. О.: Как я вас понимаю. Наверное, повинуясь тем же соображениям, когда я по научной программе поехала в Париж и потащила сына за собой, а ему было немножко страшно, я купила ему набор рыцарей, чтобы подбодрить.

Стеклянные и гипсовые шарики из типографии

А. К.: Стеклянные и гипсовые шарики завораживали меня тем сильнее, чем больше я убеждался в том, что разгадать их загадку невозможно.

М. О.: А что с ними в типографии делали? Стеклянные – бесцветные?

А. К.: Что делали, не знаю, хотя позже я работал в типографии. Может быть, намеренно потом не пытался выяснить? А шарики были прозрачные – белого, зеленоватого и голубоватого цвета.

В. М.: Точно! Шарики – вещь! У мамы на колхозном складе, где она работала, был ящик с шариками от подшипников. Как приятно было с ними играть! И вообще колхозный склад – это Эльдорадо!!! Там было все – от тракторных запчастей до пороха и свечей.

А. К.: Шариками от подшипников мы играли в бабки. Выбивали одни другими. Какой же невероятный звон был, тяжелый такой, когда они бились друг о друга!

М. О.: Мальчишки зажигают.

В. М.: Ящик был очень большой, и сам я не мог достать из него шарики, приходилось просить маму, но она давала один-два маленьких.

Розовая лопаточка

О. Б.: У меня была розовая лопаточка. Маленькая, помещалась в сумку или в карман. Со временем выгорела до белого, но любить ее меньше я не стала. Лет с трех, наверное, она у меня была.

М. О.: А вы ею копали или только носили, как талисман? Я заметила, что детям нравятся предметы небольшие, которые можно спрятать и щупать в кармашке.

О. Б.: И копала, и играла, как с героем сказки.

М. О.: Понимаю, она у вас была мультиваркой.

О. Б.: Да, мультилопаточка. А звала я ее… Никогда не догадаетесь! Лопаточка.

М. О.: Как нежно, прямо Лапочка-лопаточка.

Медвежонок Маша

О. К.: Маленький, с детскую ладонь, пушистый желтый медвежонок по имени Маша. У сестры был такой же, но мальчик, имя не помню. Эти медведи на протяжении долгого времени были самыми любимыми героями всех игр, всех событий и приключений.

С. Л.: Плюшевый медведь Мишка. Спал с ним, ел с ним, гулял с ним лет до шести.

М. О.: Как вы думаете, Станислав, мишки заменяли нам мамино тепло?

С. Л.: Вероятно, да.

Мишка-экстремал

И. П.: Маленький (10–15 см) набивной медведь из ну очень искусственного меха коричневого цвета; по форме напоминал желатинового медведя-конфету. Он активно занимался экстремальными видами спорта (альпинизм, плавание). Прожил класса до третьего школы (тайно, конечно).

М. О.: О, мишка-экстремал – это точно надежная защита от страхов, как вы думаете?

И. П.: Ну да, эту задачу он тоже выполнял.

И.С.: В детстве родители подарили мне мишку, а потом оказалось, что с ним играть нельзя, потому что он из Гомеля, а тогда была чернобыльская катастрофа. Мишку убрали в шкаф, а я переживала: как он там один в шкафу?..

Настоящий молоток

Н. М.: Молотком я гордилась, и долго. Он был настоящий. Когда мама купила надувной, я его тут же выбросила. Ходила по двору с молотком, что-то прибивала, по маминым воспоминаниям, в основном свои пальцы).

Л. К.: У меня до сих пор «секрет» – фантик с зайчиком – остался, так как я его не закопала, а приклеила вместе со стеклышком к обложке «Сказок Пушкина». И еще старенький мишка (я его нашла в шкафу еще до дня рождения, мне во сне приснилось, что мама там прячет что-то желтое и пушистое).

Пластмассовый зайка

О. Ч.: В пионерский лагерь я взяла пластмассового серого зайца Коську, он мне напоминал о доме. Но поскольку я была большая – пятый класс уже, все норовили у меня его отнять, чтобы поиграть.

M. О.: Поиграть с вами или с вашим Коськой?

О. Ч.: Коська точно никого не интересовал, а я была привлекательной, высокой.

M. О.: А заяц что?

О. Ч.: Не только пионеры, но и вожатый, и даже музыкальный руководитель у меня его отбирали и прятали за спину, перебрасывали другим, чтобы я погонялась.

M. О.: Жестоко, наверное. А по-другому не могли ухаживать?

О. Ч.: Мальчишки, какой с них спрос…

Радио в консервной банке

А. К.: Что я помню? Радио в консервной банке, сделанное для меня дедом.

М. О.: Это из двух банок? А мы использовали спичечные коробки, чтобы «по телефону» звать друг друга гулять на улицу.

А. К.: Да, такие телефоны мы протягивали из окна в окно девятиэтажного дома. И они работали! Классе в седьмом я придумал более продвинутый вариант – с динамиками и проводами. Это была наша тайная связь. Родители сильно и не ругались, хотя мы налаживали провода с риском для жизни, по внешней стороне дома.

М. О.: Нам было легче в частном секторе, но ниток не хватало.

А. К.: А радио было настоящим. Но корпус из консервной банки. У деда в столовой была своя запасная лежанка – такой будуар охотника. (У них был большой дом на Северном Кавказе, с коврами, шкурами сайгаков, рогами вместо полок.) И этот будуар отгораживался…

М. О.: Повезло же!

Молоточек

В.М.: У меня был маленький молоточек, когда мне было около трех. Дедушка сделал его из дерева, но боек покрасил черной краской, и он выглядел как железный. Я любил ходить и стучать – «ремонтировать» – по заборам, табуреткам.

М. О.: А ваша дочка стучала молоточком по клавишам ксилофона какого-нибудь. Она папина дочка?

В. М.: Да, папина, конечно! Молоточек она использовала по назначению: помогала забивать гвозди. Когда делаем рамки для пчел, я даю ей маленькие гвоздики, дощечку и настоящий (деревянный быстро потерялся) молоточек, чтобы не мешала. Она с удовольствием гвоздики забивает. Штуки две-три, а потом все равно мешать начинает. Ей скоро четыре года! Думаю доверить ей пилу.

Ежик

Н. Б.: Ежик! Мама подарила мне его на день рождения в пятом классе, потом он учился со мной в двух универах и жил в Сибири. Очень умный.

Г. Ч.: Резиновый, с дырочкой в правом боку?

Н. Б.: Нет, мягкая игрушка.

М. О.: Нельзя ли, Наташа, вашего ежика взять в репетиторы?

Е. З.: О боже, ежик! Он еще жив, курилка? Много он увидел на своем веку…

Карлсон

Т. С.: Пожалуй, Карлсон, которого подарила мне мама года в три, принесла в садик, помню этот момент очень четко. Но лет в восемь я его подарила однокласснице по широте души, о чем жалею до сих пор.

Мишка и «Король Матиуш»

Л. Ш.: Плюшевый мишка. Он так задумчиво рычит и цел до сих пор… моложе меня всего на четыре года!

М. О.: То есть он с вами по жизни?!

Л. Ш.: Ну конешшшшно. После развода родителей, пожив несколько лет с папочкой и мачехой, я переселилась к мамочке и отчиму. С собой я взяла мишку, «Короля Матиуша» в польском издании по-русски и два номера «Юности» со «Звездным билетом» – столько, сколько смогла унести в двух руках…

Кукла Инга

Ч. Н.: Добрый день, Ольга. В детстве у меня была большая кукла. Большая – это практически в мой детский рост, по плечо почти. Ее звали Инга. Инга появилась у меня в очень сложный период, когда я находилась на грани жизни и смерти. Мне тогда было года четыре с половиной, и этот эпизод я помню очень хорошо. У меня болел живот, и мама повела меня в больницу. Молодая практикантка сказала, что не видит ничего особенного и что я просто капризничаю, потому что разбалованная. Мы вернулись домой, живот болел, я пролежала два дня, а потом, по словам мамы, посинела и перестала подавать признаки жизни. В общем, опуская детали, практикантка проморгала аппендицит, и он, естественно, лопнул. Все решали буквально секунды. Было несколько сложных операций. В силу возраста мне не могли дать взрослую дозу наркоза, чтобы вычистить организм за один прием. После первой операции я должна была прийти в себя, немного окрепнуть, и только потом можно было делать вторую. Я была на грани детских сил, чтобы выносить адскую боль – у меня шрамы на весь живот, и мне приходилось лежать в одном положении, чтобы трубки, торчащие из живота, не выпали и не причинили лишней боли. В этот период и появилась Инга. Она сидела со мной, спала со мной, ела со мной. Все процедуры, которые делали мне, сначала делали Инге. И говорили: «Видишь, Инге не больно, и тебе не будет больно». Уколы, капельницы, перевязки – все это Инга прошла со мной. После второй операции врачи сказали, что мне нужно начинать ходить, чтобы не образовались спайки. Снова была адская боль, я не хотела вставать с кровати, хотела, чтобы меня не трогали. И тогда – о чудо! – я узнала, что Инга умеет ходить. Это была первая советская кукла, которую можно было водить за руку, и она вышагивала маленькими кукольными шажками! Мама говорила, что Инге скучно все время сидеть со мной у кровати, что она хочет погулять. Но без меня ей гулять неинтересно. Ради куклы, которая просто так терпела из-за меня уколы и капельницы, я вставала и шла с ней гулять, чтобы Инга не грустила! Потихонечку мы начали выходить из палаты, потом по коридору прогуливались, а потом и на улицу стали выходить. Врачи удивлялись моему мужеству, а я только теперь понимаю, что мужественной была моя мама, которая придумала всю эту игру и подарила мне Ингу. И да, надо ли говорить, – мы одевались с ней, как сестрички. Мама шила Инге платья, как у меня, заплетала ей такие же ленты в косы, как у меня, вязала ей гольфики и кофточки, как у меня. Я не представляю, как бы перенесла тот больничный период – больше полугода, – если бы не Инга! Я верила, что она тоже пьет таблетки, тоже терпит капельницы, что ей тоже делают уколы! Я верила, что она пришла ко мне в больницу, потому что мои домашние куклы рассказали ей, как мне плохо, и она хотела меня пожалеть. Я могла отказаться выполнять требования врачей, если мне чего-то не хотелось, но не могла отказать «просьбам» Инги выпить таблетку, пойти погулять или на перевязку, потому что все время помнила, что она находится в больнице только ради меня! Ну, вот такая история. Кстати, Инга жива-здорова, мама верит, что когда-нибудь у меня будет дочка, и вот тогда она подарит мою куклу ей.

Почему же нам западают в души те или иные игрушки? А остальные предметы оставляют равнодушными?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13