Ольга Лев.

Книга Истины



скачать книгу бесплатно


Череда поворотов закончилась дверью, не такой роскошной, как все остальные в этом коридоре. Лонцо положил руку на рукоять меча и толкнул створку. Лестница для прислуги оказалась раза в четыре уже той, которой пользовались господа. Узкие окна в серых стенах больше напоминали бойницы. Вслушавшись в тишину, герцог двинулся вниз. Он был уверен, что этот путь отступления генерал учёл, но у этой лестницы было явное преимущество. Её ширина не позволила бы противникам нападать больше, чем по двое.


Напряжение с каждой ступенью нарастало. Лонцо не ошибся в своих ожиданиях. У двери, ведущей в коридоры первого этажа, его ждали четверо. Солдаты стояли молча и были, видимо, готовы к появлению юноши. Они увидели его на долю секунды раньше, чем он их. Тускло блеснули четыре клинка. Лонцо сжал левой рукой рукоять кинжала и шагнул обратно на лестницу, чтобы лишить врагов возможности нападать вместе. Впрочем, солдат это не смутило. Двое более рослых уверенно двинулись вперёд, ещё двое остались на месте, с вызовом глядя на герцога.


Противники атаковали так умело и настойчиво, что Дорскому пришлось отступить на несколько ступеней. Один за одним он парировал удары, вспоминая лучшие уроки мэтра Одре. Когда звон стали на миг стих, Лонцо отчётливо услышал наверху слаженный топот.


– Окружили, – прошипел он, неожиданно для себя разозлившись.


Он понял, что если он не прорвется за эти несколько секунд, шансов больше не будет. Со звериным рычанием Лонцо пошел в атаку. Приняв один клинок на гарду кинжала и поднырнув под второй, он рубанул мечом ноги ближнего к нему солдата. Не прекращая движения, он вонзил кинжал между рёбер второго, едва успел вытащить и прыгнул вперёд. Плюнув на изящество исполнения, третьего солдата он опрокинул ударом ноги. Лишь с четвёртым получилась короткая, но красивая схватка. Тот тоже вооружился вторым клинком и успешно отразил два удара. Третий он принял животом.


Толкнув безвольное тело под ноги подоспевшим солдатам, Лонцо нырнул в узкий коридор. На бегу спрятав оба клинка, герцог с размаху врезался в какую-то дверь, распахнул её и оказался в просторной кухне с тремя печами и раскрасневшимися напуганными поварами. Растолкав мальчишек-поварят, он кинулся в другой конец кухни. За его спиной грохнула дверь, и раздался топот многочисленных ног. Крик кого-то из солдат «задержите его!» опоздал на долю секунды. Лонцо распахнул следующую дверь и оказался на заднем дворе. Всего в десяти шагах от него была калитка в дворцовой стене, через которую слуги ходили в город на рынок. Не раздумывая, герцог кинулся туда, едва не сбив с ног молоденькую служанку, и выбежал на улицу. За спиной слышались крики. Двор наполнялся охраной.


Лонцо бежал, что есть сил, по узкой улочке, выложенной брусчаткой. Он знал этот город, как родной. Он знал, что через сто шагов эта улочка вывернет на широкую Королевскую улицу. А там можно затеряться в толпе. На Королевской улице всегда толпа приезжих, торговцев и просто бездельников.

Уже когда юноша свернул в долгожданный проулок, стену противоположного дома хищно клюнула стрела.


Не успев даже перевести дух, Лонцо врезался в густую толпу. Сорвав плащ и шляпу, он заставил себя успокоиться и двинулся в ту же сторону, в какую шёл народ. Толпа неспешно несла его к невысокой сцене, где выступали бродячие артисты. Доносились и заставляли вздрагивать крики солдат и возмущенные возгласы расталкиваемых горожан. Лонцо судорожно вздохнул и огляделся по сторонам. Чуть поодаль, на краю истрепанной долгими дорогами повозки сидел худощавый старик в выцветшей широкой накидке с капюшоном. Он настраивал лютню и что-то бормотал себе под нос.


– Три лота за ваш плащ, сударь, – быстро проговорил герцог, подлетев к музыканту.


– Согласен! – удивлённый старик отложил лютню и быстро сбросил накидку.


В иссушенную временем ладонь со звоном упали три золотые монеты. Старик попробовал их на зуб и, подняв глаза к небу, возблагодарил Грозы. На эти деньги можно было купить бархатный камзол, меховой плащ и новую лютню.


Лонцо меж тем снова нырнул в толпу, натянув капюшон на глаза и прижав к груди сверток из своих плаща и шляпы. Рядом возмущенно вскрикнул торговец засахаренными яблоками, которого бесцеремонно отшвырнули в сторону трое солдат. Кто-то, проворчав сложное ругательство, толкнул юного герцога в плечо, и мимо пронеслись двое стражей королевской службы. Они остановились и растерянно оглянулись.


– Где он? Кто сказал «я его вижу»? – прорычал старший.


– Да в этой толпе королевскую свиту потерять можно! Не то, что одного мальчишку! – огрызнулся второй.


Пока они ругались, толпа пронесла Лонцо мимо, едва не ударив о стальной наплечник старшего стража. Чуть выждав, юноша оглянулся и заметил далеко позади форменные оранжевые перья. Солдаты стягивались обратно к проулку. Только теперь герцог облегченно вздохнул. Он вынырнул из толпы и остановился у стены пузатого трехэтажного дома. Теперь нужно было решать, что делать дальше. От королевского замка следовало держаться подальше, и помощи в столице ждать было не от кого. Хотя…


– Мэтр Одре, – Лонцо улыбнулся.


Старый учитель возвратился в Карду вместе с королевской семьей и сейчас должен был быть в своем имении в нескольких милях от восточных ворот. Герцог задумался, не стоит ли найти коня, но быстро отмёл эту мысль. Пока он выглядит как бродяга, никто не обращает на него внимания. А если он захочет выехать из города верхом, то неизбежно заинтересует стражу.


С опаской оглядываясь, Лонцо направился к восточным воротам. В конце концов, он и пешком доберется часа за три.



Страж восточных ворот зевнул, потянулся и прислонил алебарду к створке. Ещё раз перечитал донос, принесённый гонцом на взмыленной лошади. Приказ, описание, посулы, угрозы… Описание, впрочем, было лишним. Страж знал Дорского в лицо. Юного герцога жители столицы часто видели в королевской свите.


«Чем этот мальчик Тагору не угодил?» – подумал страж, свернул донесение, спрятал его в карман и снова стал вглядываться в пеших и конных, крестьян и господ, горожан и просто бродяг.


Вот и сейчас какой-то бродяга, едва не попав под копыта гнедого коня, приблизился к воротам. Поравнявшись со стражем, он плотнее завернулся в плащ, как будто из ворот дуло. Миновав арку, бродяга чуть выпрямился и как будто даже стал выше ростом.


– Чего они боятся? – проворчал солдат. – Нужны они нам. Не в город, и слава Грозам…



Миновав ворота, Лонцо выпрямился и прибавил шаг. Ему предстояло пройти ещё несколько миль, подгоняли голод и страх. Мимо шли в город крестьяне в надежде продать плоды своих трудов. Не спеша ехали из города верховые. Иногда по дороге проносились гонцы на быстрых жилистых лошадях, поднимая клубы рыжеватой пыли. Вскоре тракт остался позади. Юноша свернул к видневшимся вдалеке холмам, покрытым густой шубой соснового леса. Места эти были знакомы герцогу с детства. В имении мэтра Одре он провёл не один год, обучаясь многим наукам и в особенности искусству боя. Не многие в Лагодоле могли поспорить в мастерстве с Одре, и не было таких, кто превзошёл бы его. Именно поэтому мэтр стал избранным наставником императорского дома. Он обучил самого Ладана, его брата и племянников. Только сыновей покойный король почему-то захотел обучать в Харране. Эта жаркая и агрессивная страна, лежавшая по другую сторону гор, славилась своими изогнутыми клинками и фанатичной яростью воинов.


Впереди показалась невысокая зелёная крыша справного двухэтажного дома, и у Лонцо вдруг тревожно забилось сердце. На миг ему показалось, что в ярком лазурном небе над знакомым медным флюгером висит тёмная низкая туча. Тряхнув головой, юноша прогнал наваждение и ускорил шаг. Но приблизившись к воротам, он замер в нерешительности. Кованые створки были распахнуты, и слуги обвешивали их черными лоскутами. По древнему поверью это должно было отпугнуть духов тьмы, не дать им увести душу новопреставленного в подземное царство. Храму Гроз так и не удалось победить эту традицию.


Закусив губу и стараясь не делать предположений о том, кто умер в доме учителя, Лонцо подошел ближе.


– Мир вам и светлый путь ушедшей душе, – обратился он к двум дюжим молодцам, которые под присмотром седого старца растягивали чёрное полотно.


– Шёл бы ты, бродяга, своей дорогой! Здесь тебе сегодня не подадут, – неприветливо отозвался один из молодых.


– Полегче, олух! – прикрикнул на него старик, которого Лонцо помнил с детства. – Будь добрее к людям. Когда-нибудь всё тебе вернется.


– Благодарю вас, отец, – герцог чуть склонился, стараясь не открывать лица.


– Не за что, – вздохнул старец.


Он подошёл к юноше, положил руку на его плечи и неожиданно волевым движением повлёк прочь от ворот. Остановившись в тени пышной акации, старик убрал руку и ещё раз тяжело вздохнул.


– Вы пришли искать помощи у мэтра Одре, ваша светлость? – неожиданно спросил старший хранитель дома.


Лонцо вздрогнул и поднял глаза. Старик смотрел на него с глубокой печалью.


– Вы узнали меня?


– Ваш голос, ваши манеры, ваша стать выдают вас. Разве я мог не узнать любимого ученика мэтра Одре? В свою последнюю минуту хозяин просил помочь вам, когда вы придёте.


– В последнюю… минуту? – переспросил юноша вмиг пересохшим горлом. Он почувствовал, как замерло сердце, и кровь отлила от лица.


– Утром в дом ворвались солдаты императорской службы. Они обвинили мэтра Одре в заговоре против наследника и пытались арестовать. Вы знаете, как он владеет клинками. Ещё немного, и он вырвался бы, но появились лучники. Он умер почти сразу. Успел только сказать, чтобы я позаботился о вас. Так что, я в вашем распоряжении.


– Я могу его увидеть? – глухо спросил Лонцо, чувствуя, как рушатся остатки его спокойного и надёжного мира.


– В доме много солдат, – покачал головой старик. – Я думаю, они ждут вас.


– Тогда обнимите его за меня, – герцог отвернулся и медленно побрёл прочь.


Ноги сами привели его обратно к тракту, и юноша бесцельно пошёл вперёд, оставляя за спиной столицу, стражей и остатки надежд. Яркое ещё по-летнему солнце участливо пощекотало его за правым ухом, не дождалось улыбки и, обидевшись, спряталось за тучу. А Лонцо всё шёл, и тень его, удлиняясь, обгоняла его по левую руку.


Пришёл он в себя только тогда, когда оказался у ворот постоялого двора. Солнце к тому времени уже оделось в пурпур, растолкав тяжёлые низкие тучи, а ноги обещали отомстить хозяину за жестокое обращение и уронить его лицом в пыль. К тому же Лонцо почувствовал, что смертельно голоден. Желудок никак не хотел соблюдать траур и требовал своего с настойчивостью бездомного пса. Взглянув на распахнутые ворота, герцог снял старую накидку и развернул свёрток, который так и не выпустил из рук. Встряхнул алое перо и пристегнул плащ. Заставил себя выпрямиться. Пусть сапоги покрыты пылью, но принять его должны как герцога, а не как бродягу.


– Надеюсь, хоть здесь меня не ждёт королевская служба, – вздохнул Лонцо и шагнул под арку ворот.


Навстречу ему тут же выбежал чумазый мальчишка, остановился, выглянул за ворота, и лицо его изумлённо вытянулось.


– Милорд пешком? – мальчишка с интересом пригляделся к вошедшему во двор герцогу.


– На лошади-невидимке, – невесело усмехнулся тот и направился к дверям трактира.


Массивное трёхэтажное здание из камня и дуба дышало почти домашним уютом. Распахнув дверь, юноша оказался в большом хорошо освещённом зале, наполненном запахами табака и жареного мяса. Из-за широкой дубовой стойки вынырнул хозяин и, мгновенно оценив костюм и манеры нового гостя, сам вышел к нему навстречу.


– Приветствую, милорд. Окажите честь моему скромному заведению. Близится ночь, и не пристало благородному мужу коротать её в дороге.


– Ужин и комнату, – холодно произнес герцог, едва удостоив трактирщика взглядом.


«Есть три места, где стоит показать хоть тень слабости, и у тебя отберут последнее. Это университет, постоялый двор и круг придворных его величества», – сказал ему когда-то брат.


– Позвольте предложить вам этот стол, – меж тем суетился трактирщик. Он провел юношу через весь зал к окну. – Здесь никто вам не помешает.


Лонцо кивнул и опустился на добротный деревянный стул. Дубовый стол с изрезанной десятками скучающих кинжалов столешницей тоже казался мощным и добротным. Он был частично отгорожен от остального зала колонной, удерживающей второй этаж.


– Чего желаете откушать? – мелодично поинтересовалась словно возникшая из ниоткуда подавальщица.


– Чего-нибудь на ваш выбор, – безразлично отозвался Лонцо и поймал за руку собравшегося исчезнуть трактирщика. – Мне нужны бумага и чернила. Мне необходимо отправить письмо.


– Сию минуту, милорд, – услужливо осклабился хозяин. – Для вас всегда готовы гонцы и лучшие кони.


Лонцо кивнул в ответ и равнодушно оглядел зал. Народу в нём постепенно прибывало, а вместе с ним и шуму. Между столами сновали четыре хорошенькие подавальщицы, а в углу, у очага, бродячий музыкант играл на флейте какую-то затейливую мелодию. Лонцо пригляделся и понял, что музыкант едва ли не моложе его самого. Сердце больно защемило. Мэтр Одре любил флейту.


Меж тем на столе появилось несколько листов жёлтой хрустящей бумаги, чернильница и перо. Герцог задумался. Первый порыв написать матери отступил. Герцогиня Дорская, урожденная принцесса Хор, после смерти мужа отправилась путешествовать и сейчас была где-то на южном побережье. Даже если письмо дойдет до неё, то помочь она ничем не сможет. Написать в Дорсе? Но Дорсе маленькое и не выстоит против гнева Тагора. А Гория? Сердце Лонцо тревожно забилось. Как там Локо? Жив ли он? Нужно было остаться и любой ценой освободить брата.


– Глупости, – осадил сам себя герцог. – Один я ничего не смогу. Наверняка Локо одного охраняют, как всю Белонскую крепость.


– Милорд, не уж то вы собираетесь весь вечер провести в одиночестве? – к столику плавно приблизилась соблазнительная дева в откровенном платье.


– Собираюсь, – Лонцо поднял на неё такой мрачный взгляд, что она вздрогнула, как от удара.


– Как вашей милости будет угодно, – обиженная красотка неспешно удалилась, а герцог вернулся к своим невесёлым мыслям.


Надежда оставалась только на Горию, горячую и воинственную, словно отголосок Харраны. Там остался близкий друг и советник герцога Горского лорд Биоро. Решившись, Лонцо написал письмо с просьбой о помощи и взял поднесённый услужливой девушкой кусок сургуча. Разогрев его над свечой, он запечатал письмо своим перстнем. Лев на гербе обоих герцогов не стоял на задних лапах, как лев покойного короля и его сыновей, а лежал, гордо подняв голову.


Отложив конверт на край стола, Лонцо задумался, кому ещё он может написать. Рука тем временем не выпускала пера, превращая росчерки и штрихи на бумаге в знакомые очертания. Аппетитно пахнущий горшочек, принесённый все той же улыбчивой подавальщицей, медленно остывал, а Лонцо всё не мог вспомнить никого, кто помог бы.


Музыка приблизилась. Это юный музыкант поднялся и пошёл между столами, собирая мелкую монету в потёртую синюю шляпу.


Досадливо отмахнувшись от мрачных мыслей, Лонцо придвинул к себе горшочек и с удивлением взглянул на бумагу. Задумавшись, он незаметно для себя в точности повторил гравюру из книги, недавно так его взволновавшую. Среди звёзд и облаков угадывались очертания замка, увенчанного стареющей луной. Лонцо был великолепным художником и часто практиковался, хотя в свете это занятие считалось недостойным дворянина.


Музыкант приблизился к столику герцога, сыграл особенно замысловатую трель и отнял флейту от губ.


– Приятной вам трапезы, милорд, и да хранят вас Грозы, – парень озорно улыбнулся и как бы невзначай поставил шляпу на стол.


– Хорошо играешь, – попытался улыбнуться в ответ Лонцо и запустил руку в карман в поисках серебряных монет. Кошелёк с лотами трогать не хотелось.


Музыкант меж тем взглянул на рисунок, и лицо его изумленно вытянулось.


– Милорд бывал в моей деревне?


– В твоей деревне? – не понял герцог.


– Вы бывали в Серой Долине? – переспросил музыкант.


– Нет, – покачал головой Лонцо.


Он пару раз слышал это название. Кажется, это была небольшая почти заброшенная местность чуть севернее Гории.


– Тогда откуда вам известен этот рисунок? – прямо спросил парень.


– Из одной книги. А откуда он известен тебе?


– Я вижу, вас этот вопрос сильно интересует, – музыкант ухмыльнулся, – вот только память моя немного прохудилась. А дыры в ней отлично закрываются полновесной монетой.


– Молод ещё для дырявой памяти, – мрачно усмехнулся герцог и, отчаявшись отыскать в кармане серебро, кинул в шляпу золотой лот.


– Да будут Семь Великих к вам благосклонны! – выдохнул парень, разглядев монету. – Эта картина нарисована в пещере, в горах возле моей деревни.


– Откуда она могла там взяться? – недоверчиво спросил Лонцо.


– Считается, что её нарисовал сам Дараан. Во всяком случае, она появилась с его уходом.


– Дараан бывал в Серой Долине? – удивился герцог.


Музыкант в свою очередь удрученно вздохнул.


– Вы, вероятно, считаете, что такой великий маг, как Дараан, мог родиться только в прославленной столице Лагодола? – с иронией поинтересовался он.


– Вообще-то, все так считают, – растерялся Лонцо. – Хотя мой учитель говорил, что это может и не быть правдой.


– Ваш учитель вызывает у меня невольное уважение, – фыркнул юноша. – Да будет вам известно, милорд, что величайший из магов Лагодола был рождён в Серой Долине и прожил там первые тринадцать лет. И потом, уже достигнув высот в искусстве магии и попутешествовав по миру, он не раз возвращался в родной дом.


– Но почему об этом никто не знает? – Лонцо ещё не мог поверить в услышанное.


– Почему никто? Серодолы знают. Только нам не верит никто. Дараан ведь при жизни скрывал своё происхождение.


– А может, это просто ваша местная легенда? – предпринял последнюю попытку герцог и поспешно добавил:


– Да ты садись. Стоя не разговаривают.


– Это не легенда, – музыкант с готовностью опустился на предложенный стул, – это наша история. Там, где его дом стоял, до сих пор камни замшелые лежат. А в пещере этой он в детстве играть любил.


– И картину тогда же нарисовал? – чуть разочарованно спросил Лонцо.


– Нет. Говорят, что эта картина появилась, когда он последний раз в долину приехал. Незадолго до его смерти.


– Мне нужно увидеть это место, – горячо проговорил герцог, подавшись вперёд.


– Признайтесь честно, милорд, вы что-то ищете. Наверное, вы маг, – со странной улыбкой прищурился музыкант.


– Маг? В наше время маги не рождаются. Звёзды не позволяют.


– А магами и не рождаются, – музыкант загадочно улыбнулся.


– В смысле? – Лонцо озадаченно посмотрел на собеседника, пытаясь понять, сумасшедший он или просто шутник.


– Дараан не был магом по рождению. Иногда обстоятельства в жизни делают из тебя мага или убивают тебя.


– Откуда ты это знаешь?


– Расскажу когда-нибудь. Если пути наши ещё пересекутся, – юноша невозмутимо откинулся на спинку стула.


– Я пока и расставаться с тобой не собираюсь, – настал черёд Лонцо лукаво улыбаться, – так что, давай хоть познакомимся.


– Вирин, – пожал плечами юноша, – странствующий музыкант.


– Лонцо, – герцог протянул руку, которую Вирин с удивлением пожал.


О своем титуле Лонцо умолчал. Едва ли стоило раскрываться перед первым встречным, пусть даже и земляком Дараана.


– Надеюсь, мальчишка не помешал вам, милорд? – подошедший трактирщик блеснул двумя рядами белых зубов.


– Нисколько, – холодно отозвался Лонцо и протянул трактирщику письмо. – Найдите человека, который доберётся до Гории.


– До Гории, милорд? – изумился тот, взяв письмо и глядя на имя адресата. – Я найду. Вот только придётся дать ему денег на расходы. Путь-то не близкий…


– Сколько? – вздохнул Лонцо.


– Лотов десять, милорд, – трактирщик вернул на лицо услужливый оскал.


– Вы собрались загнать двух лошадей? – глаза герцога остро блеснули.


– Ну… хотя бы девять…


– Брось, Барм, твой племянник на своей серой кобыле доберется дней за шесть. Двух с половиной лотов ему хватит за глаза, – подал голос Вирин.


– Я последний раз пускаю тебя на порог, – сквозь зубы прошипел трактирщик.


– Угадали, – невозмутимо проговорил герцог. – Завтра этот молодой человек уезжает со мной.


– Желаю вам хорошо следить за карманами, милорд, – буркнул хозяин, принимая три золотые монеты.


– Когда это я лазил по карманам? – возмутился ему вслед музыкант и повернулся к Лонцо. – А почему вы думаете, что я поеду с вами?


– Тебе наверняка не помешает постоянный заработок. А мне нужен человек, который приведет меня к этому рисунку.


– Ну… – музыкант потеребил рукав старой, но ещё светло-зеленой рубахи, – мне нравится ваше предложение. Значит, завтра с утра в Серую Долину?


– Сначала в Горию, – помрачнел Лонцо. – Есть у меня дела более важные.



Летний ветерок ворвался в распахнутое окно и взъерошил русые волосы, в темноте казавшиеся чёрными. В разрывы туч с любопытством выглядывали звёзды, отражаясь в серых глазах юного музыканта. Вирин вдохнул ночные запахи отцветающих трав и оглянулся на спящего Лонцо. Кто же он такой? Если человек с такими манерами не спешит гордо назвать свой титул, значит у него серьёзные проблемы. Так стоит ли с ним связываться? Задумавшийся музыкант сел на кровати. Место, предназначенное для оруженосца, оказалось вполне сносным, но сон все равно не шёл.


Так и не придя к какому-нибудь утешительному выводу, Вирин вернулся к окну. Отсюда, с третьего этажа, видны были двор, ворота и часть дороги. Как раз у ворот происходило что-то странное. Мелькали притушенные факелы, и во двор один за другим входили люди. Отсветы тлеющих углей выхватывали то одинаковые недлинные ножны, то стальные наручи. За воротами на дороге пофыркивали сдерживаемые кони.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7