Ольга Книппер-Чехова.

О.Л. Книппер – М.П. Чехова. Переписка. Том 2: 1928–1956



скачать книгу бесплатно

21. О.Л. Книппер – М.П. Чеховой

3 сент.1928. Москва [В Ялту]

Дорогая Маша…

 
«Ненастный день потух, ненастной ночи мгла
По небу стелется одеждою свинцовой» —
 

и у нас то же самое, о чем писал когда-то Пушкин.

В окна стараюсь не глядеть, тем более что они еще грязны и пыльны, наша мажордомша[29]29
  Фанни Георгиевна.


[Закрыть]
боится с ними управляться одна – огромные, цельные.

Как приехала, попила кофе, стала убирать комнату. К обеду пришла Люба, побледневшая и похудевшая; мать ее уехала на Кавказ, и Люба должна быть при отце месяц утром и вечером, поить и кормить отца. Обедает у нас. Она получила работу – 250 р. в месяц, кажется, на два месяца. Лева запойно работает, ругается со старухой. Накануне приезда моего была драма – кто-то не затворил кухню, и Джюдди слопал шарик крысиного яда. Переполох адовый. С. Вл. со страху начала требовать карету скор. медиц. помощи, ей ответили, что она смеется над ними – ты понимаешь? Тетка засовывала целую руку в пасть, чтоб ее вырвало, Лева ей делал клизму, словом, измучили собаку, а потом оказалось, что крысиный тиф [яд?] опасен только для птиц. Вот-с.

Конечно, была и пополневшая Людмила. Осталась ночевать, но… ее гоняли клопы, оказавшиеся и у нас… Она перешла к Савве – там еще хуже. Так она и не спала. А я как убитая спала на своем «ложе» – иначе не могу выразиться: мои матрацы обивали, обновляли, и они стали такие пышные, что я «возлежу» на ложе, а не на кровати.

Вчера была с С. Вл. у обедни у Николы Явленного, но, увы, – отец Сергий будет служить всю следующую неделю. Служба скучная, все понуро, певчие неважные.

Сейчас с Саней и С. Вл. разбирала диван в столовой, Саввину постель всё чистили, мазали керосином с скипидаром – никогда не было у нас этой гадости…

Вчера были Книппера – похудевшие немного. Вовка вырос, очень мил, но речь скверная и голос неважный, может, выровняется.

Немировичи уже здесь. Лева был у него вчера, т. к. они привезли подарочки от Лулу – Леве носки и галстухи, мне пудра. У Оли была премьера «Moulin rouge» – картина, кот. она работала в Париже. Успех огромный – первый настоящий художеств. успех ее, ее засыпали цветами, потом у нее было свыше 100 человек приглашенных. Лулу пишет, что было очень элегантно – фраки, туалеты… Оля была в ярко-красном открытом платье, спереди ниже колен, сзади – острый трехарш. трэн, была очень эффектна и обвораживала всех своим сияющим видом и простотой – пишу со слов Лулу. Миша видел «Moulin rouge» и в восторге, говорит, что Оля «великая» (!) артистка и что ей надо на сцену. Он остается в Берлине на зиму и будет, вероятно, сниматься

Чехов, выехав в начале" id="a_idm140259871374016" class="footnote">[30]30
  М.А. Чехов, выехав в начале июля в Германию «для отдыха и лечения», на родину не вернулся.


[Закрыть]
. Он в восторге от своей дочери, кот. ему выше уха. Девочка, очевидно, нелегкая. Гувернантку пришлось уволить – Оля ее ненавидела. Она развита не по летам и вместе с тем ребенок, играет в куклы, собирает игрушечн. собак, которых у нее с полсотни разных пород. Гордится своей матерью.

Ну вот тебе рапорт. Из-за девочки, думаю, получатся там сложные взаимоотношения… Посмотрим.

Просят меня написать что-ниб. о Гиляровском – в октябре 55 лет его литер. деятельности и 75 лет со дня рождения. Издают сборник о нем под заглавием «Табакерка дяди Гиляя». Сборник не для продажи, всего 200–250 экземпл. Не очень мне хочется. Я не умею этого делать. Напиши ты с Мих. Павл. Будь добра. Начепуши чего-нибудь.

Ну, целую тебя, будь весела. Я мерзну и завидую твоему солнцу. Привет М.П. и О.Г.[31]31
  О.Г. Чехова.


[Закрыть]
и Полиньке. Ванду поминали всю дорогу. Ехали очень хорошо. Твоя Ольга

22. О.Л. Книппер – М.П. Чеховой

25 сент. 1928. Москва [В Ялту]

Маша, дорогая, во-первых, спасибо, что не забыла меня в день появления моего на свет божий, а во-вторых, – письмо сие передает тебе Василий Александрович Орлов – очень симпатичный наш артист – ты его видела, верно, в «Горячем сердце», в «Унтиловске»[32]32
  Василий Александрович Орлов (1896–1974), актер МХАТ с 1926 г. В «Горячем сердце» он играл купчика Васю Шустрого; в «Унтиловске» – эпизодическую роль Александра Гуговича, «просто интеллигента в очках», как его аттестует автор.


[Закрыть]
. У него легкие не в порядке, ему дали отпуск, чтоб он мог пожить на юге. Будь милой, помоги ему устроиться, запряги Ванду, пусть она за ним поухаживает. Он никого и ничего не знает в Ялте. Может быть, если тебе не в тягость, – он сможет переночевать у тебя? Если нет, отклони и сдай его Ванде. Она может попитаться духовной пищей от общения с ним, посоветуйте, к какому врачу ему показаться… Он, повторяю, очень милый и симпатичный, он мне очень нравится.

Прилагаю стихи Есенина для Ванды[33]33
  Стихи С. Есенина при письме не сохранились.


[Закрыть]
и ключ от моей комнаты в Гурзуфе, кот. я забыла тебе отдать.

Рождение мое лихо отметили. Были Книппера и Чеховы, Сережа с Валей, Лизавета, конечно, Дима Качалов, и – о ужас пришла Кундасова!! Я сама приехала, когда все уже были в сборе, т. к. играла «Бронепоезд» и потом читала на Толстовск. вечере у Курского вокзала. Выпито было здорово, до приятного самозабвения – ультрафон играл америк. фокстроты, кто во что горазд плясал.

Сережа серьезно и сосредоточенно потрошил ящики и шкафы и разносил по комнатам, налил даже водки под потолок на люстру и наложил чего-то, и на другой день Ф.Г. поправляла лампочки – и оттуда полилось и посыпалось – хохоту было много. Все очень довольны. Валя разошлась – мы ее никогда не видели такой оживленной. Люба ухаживала за Димой, Лизавета даже плескалась водкой.

Чеховы ночевали у нас; на утро мы ходили плюс амфиканка моя в Музей игрушек – чудесно! Помнишь Бартрама?[34]34
  Николай Дмитриевич Бартрам (1873–1931), искусствовед, коллекционер, создатель в 1918 г. Музея игрушек в Москве (впоследствии переведен в Сергиев Посад). В 1904–1917 гг. заведовал художественным отделом Кустарного музея в Москве.


[Закрыть]
Он водил и все нам пояснял. Смотрели театр. марионеток, фокусника, и очень были довольны. Поведу Вовку туда – это в чудесном Селезневском доме на Пречистенке.

О своей поездке в Ясную поляну напишу тебе отдельно.

Сегодня я была с Соф. Вл. на Воробьевых горах. Ах как чудесно – какой легкий, бесконечно пестрый местами лес, и аромат осени… Обратно приехали на пароходике с массой детей.

Ну, спешу, играю сегодня. Целую тебя и обнимаю, привет Мих. П-чу – спасибо за поздравление. Твоя Оля.

Молодые собираются писать тебе. Лева – правая рука Немировича в Музык. студии[35]35
  Официально Л.К. Книппер в это время числился музыкальным консультантом театра Н. – Д.


[Закрыть]
.

Марина в детском саду, и в восторге. От Олички получила прелестное письмо, половина русская, конец по-немецки. Оля

23. О.Л. Книппер – М.П. Чеховой

10 окт. 1928. Москва [В Ялту]

Маша, дорогая, милая!

Очень, очень прошу тебя, не откладывая ни минуты, попроси или фотографа или Мих. П-ча переснять портрет П.И. Чайковского с надписью, кот. стоит у А. П-ча в кабинете. Это необходимо для 35-летия со дня смерти П. И-ча. Меня давно просил об этом Жегин, а я что-то подзабыла. Умоляю, спаси меня и устрой. Все расходы будут возмещены. Только вышли скорее.

Очень хочу написать тебе как следует и порассказать о Ясной поляне. Кстати, читаю теперь Дневники Софии Андреевны[36]36
  Дневники С.А. Толстой в 3-х частях вышли в 1928 г. в московском изд-ве «Советский писатель».


[Закрыть]
– очень назидательно.

Я пока днями свободна, играю часто «Бронепоезд» (т. к. Лилина за границей) и «Жерар». Сейчас работают над «Блокадой» Вс. Иванова, начинают «Бег» Булгакова, «Дядюшкин сон» и «Плоды просвещения». Ждем Конст. С., чтоб начинать юбилейные отрывки[37]37
  К.С. вернулся из Германии 16 октября; к 30-летию театр готовил вечер, включавший картину «Палата в царском тереме» из «Царя Федора» (О.Л. – Ирина), сцену из «Гамлета», две сцены из «Братьев Карамазовых», первое действие «Трех сестер» (О.Л. – Маша, К.С. – Вершинин), сцену «На колокольне» из «Бронепоезда 14–69».


[Закрыть]
. Маша, ты собираешься в Москву к 27-му?

Живем все больше вразброд. Лева пропадает в Музык. студии, Люба на службе. Встречаемся за обедом. Чеховичей давно не видела, должны были быть 17/30 у нас, и захворал Сережа. Завтра я завтракаю у Горьких с Москвиным и Качаловым, приглашены на «степную устрицу», что сие – не знаю. Рассказала бы я тебе про него! Я его укоряла, что не побывал в Ялт. доме. Он говорит, что хотел, но на него насели, и он первый раз в жизни встретился с Сергеевым-Ценским[38]38
  Сергей Николаевич Сергеев-Ценский (1875–1958), писатель; постоянно жил в Крыму.


[Закрыть]
и проговорил с ним все короткое пребывание в Ялте.

Почему ты мне не пишешь? Как самочувствие? Все в порядке? Соф. Вл. все ходит в церковь, где служит о. Сергий. Недавно он был у нас, все не устроится с квартирой. Церковь ему Арбатская очень по душе.

Ну, Маша, спешу, целую тебя, обнимаю. Ильясу выслала все деньги (за домик), послала доверенность Роману.

Наши тебе шлют привет. Будь здорова, приезжай. Твоя Оля

24. М.П. Чехова – О.Л. Книппер

14/Х-28 г. [Ялта – Москва]

Милая Оля, дорогусенька моя, давно я тебе не писала, хотя не переставала думать о тебе, щелкая на счетах. Я никому не пи…сала. Не дописав «не писала», пришлось от страха удирать вниз по лестнице – опять землетрясение… Довольно сильный короткий толчок, все затряслось и зазвенело. Мих. Павл. даже выбежал. С сжатым сердцем я опять поднялась к себе наверх, и вот продолжаю мое послание, стараясь успокоиться от пережитого волнения… Ведь никак не привыкнешь к этому удовольствию, шут его возьми!.. Противно! А казалось, что уж в недрах земных все спокойно и если повторится, то через много, много лет… А в природе чудесно, прозрачно, горы опять позеленели, тепло и только вдали высоко золотятся и краснеют леса. Перепадают дожди, и у нас в саду опять много цветов, желтые ромашки все еще цветут, также и лиловые петуньи… Эдем, как говорит Иван Владимирович[39]39
  Видимо, садовник.


[Закрыть]
.

Вчера получила твое спешное письмо, но, к сожалению, нельзя так скоро исполнить твое поручение, хотя Мих. Павл. и старается. Сегодня не застал фотографа, пойдет завтра.

Орловы устроились хорошо, вошли уже в нашу компанию и, по-видимому, чувствуют себя не чуждо. Вчера у Ванды был пир на весь мир. Во время ужина говорили речи, конечно, начал по обыкновению Кузнечик[40]40
  Ялтинский врач Кузнецов.


[Закрыть]
, сказал хорошо и Орлов. Потом музыка, пение и… декламация. Поселились Орловы в старом городе, на даче вдовы д-ра Федорова, близко к Ванде, она ухаживает за ними вовсю и кормит до отвала… Особенно наслаждается едой m-me.

Мне скучно, я часто вспоминаю лето – мои путешествия в Гурзуф, и с грустью узнала, что будущим летом театр ваш уезжает за границу и даже в Америку[41]41
  Планы такие действительно существовали, но за те несколько лет, что протекли после гастролей в Америке, в МХАТ не сложился репертуар, который одновременно был бы интересен американцам (скажем, «Дни Турбиных») и был бы возможен по цензурным соображениям (те же «Дни Турбиных»), а старый репертуар везти не хотели. Коллизия разрешилась сама собой: сердечный приступ и длительная болезнь К.С. с запретом выступать на сцене поставила крест на этих планах.
  Н. – Д. в письме Бертенсону 1 мая 1929 г. еще надеялся на осуществимость поездки: «М. Гест усиленно хлопочет о поездке Художественного театра во второй половине будущего сезона. Дает условия первой поездки. Но настаивает на «Бронепоезде» и «Турбиных». Чудак! Как ни убеждаю его, что «Бронепоезд» не будет разрешен в Америке. Он уверяет, ручается… Да и нельзя, надо в Москве оставить дело сильным. Хотя все главные участвующие «Бронепоезда» поедут: Качалов, Баталов, Тихомирова, Хмелев и т. д. Вероятно, Гест рассчитывает на то, что я пойду на переделки, но я ему и об этом написал, что переделки недопустимы. Теперь я ему предложил «Бесприданницу». Возможно, что поездка состоится. Тогда она начнется с Лондона. Гест уже не возражает и на то, что необходимость приезда Станиславского не будет оговорена в контракте. Затормозиться может еще из-за меня, т. к. без Станиславского (вероятно, и без Лужского) и без меня поездка невозможна, но и здесь вряд ли можно будет оставить Театр без меня» (Бертенсон, с. 37).


[Закрыть]
. Увы мне! Если жива буду, тоскливо мне будет без тебя и без Гурзуфа. На торжества я не приеду. Зачем я там нужна? Если буду иметь кроме финансов еще и деньги, то в феврале приеду. Кстати, к тому времени московский репертуар выявится и я получу отображение всей московской театральной жизни… Надеюсь, что ты позволишь мне пожить у тебя и обласкаешь меня по примеру жирных лет. Собери всех еврейчиков – Книпперовичей и Чеховичей, а также и Еликончика, прочти им, если захотят, это письмо и скажи, что ввиду моих преклонных лет мне уже трудно писать каждому в отдельности. Пусть не обижаются. На Еликона же я сердита – за что она сделала меня b?te noire’ом[42]42
  Жупел, пугало (франц.).


[Закрыть]
? У меня глаз всегда был хороший и никому вреда не делал! Я надеюсь, что она здорова и фурункулы прошли. Это часто бывает от моря. После них человек очищается и хорошеет…

Твою керосинку я отдавала в починку, и теперь она прекрасно работает у меня в маленькой галерейке, варим на ней чай и кофе. Она блестит, как медные части немецких орудий. За прокат я плачу тебе теми деньгами, котор. я затратила на починку. Скажи Сане, что она уже не «пыхкает» и к ней можно подходить близко. Ну, кажется, довольно написала, теперь будьте все здоровы и благополучны, целую всех и тебя крепко, пиши и пишите почаще, не забывайте меня одинокую. Буду ждать описания твоей поездки в Ясную поляну и обеда у Горького. Мне теперь посвободнее, я уже послала годовой отчет, жду только ревизии. С упоением прочитала Вал. Фейдер о Чехове[43]43
  А.П. Чехов. Литературный быт и творчество по мемуарным материалам. Состав. Вал. Фейдер. Книга вышла в серии «Литературный быт и творчество русских писателей». Л., «Academia», 1928.


[Закрыть]
. Точно «Войну и мир» Толстого читала. Интересное семейство там описано… Теперь читаю «Обломова», и скоро кроме газет нечего будет читать. Умоляю, пришли что-нибудь интересное. Нельзя ли дневник Толстой?[44]44
  См. предыдущее письмо.


[Закрыть]
Передай мой привет и поцелуй Соничке. Как ее здоровье? Мне бы хотелось послать ей варенья, да не с кем. Маша

Находящаяся в гуще закулисных событий секретарь дирекции и личный секретарь Н. – Д. О.С. Бокшанская 5 июля 1929 г. по-своему объясняла находящемуся в Америке С.Л. Бертенсону подноготную происшедшего: «…вопрос о гастролях, которые предложил нам Гест. Сначала все шло как будто на то, что поездка состоится, принципиальное согласие Гесту было дано. Но потом наше Управление (пятеро молодых, которые еще при Вас были призваны к работе, кроме Завадского, который – шестой – вышел из Управления) решило, что поездка срывает московский сезон и поставила перед Владимиром Ивановичем категорическое пожелание Управления отказаться от поездки. При этом все они не скрывали, что если б они попали в поездку, то голосовали бы за поездку. А из всего Управления в поездку должен был ехать только Хмелев, который страстно этого желал, но которому и заикнуться об этом нельзя было, чтоб товарищи его тотчас на него не напали, что он говорит за поездку из личных соображений. Мое твердое убеждение, что поездка ничего не срывала и свободно могла бы состояться» (там же, с. 46).

25. М.П. Чехова – О.Л. Книппер

29/Х-28 г. [Ялта – Москва]

Милая Оля, позволь мне поздравить тебя со званием Народной артистки. Народная карамель всегда лучше других и вкуснее. Теперь и ты будешь лучше, добрее и с большей любовью относиться ко мне. Ты опишешь мне торжества обязательно и не будешь отделываться одними обещаниями, как это было относительно Ясной поляны и завтрака у Горького.

Была у меня Екатерина Павловна, но очень ненадолго. Когда она обегала дом и сад, то я заметила у нее слезинки на глазах… Этому визиту я обрадовалась очень и не могла скрыть своей радости… Почему-то было трогательно. Ты поговори по телефону с ней, пусть она расскажет свое впечатление. Как бы я хотела послать тебе цветов из нашего сада! Прими их мысленно. Я нарву букет и поставлю перед твоим портретом с надписью: народной артистке. Привет всем. Целую. Маша.

У меня болят глаза.

26. М.П. Чехова – О.Л. Книппер

12/XI-28 г. [Ялта – Москва]

Милая сестрица! Посылаю Вам цветиков из нашего сада и надеюсь, что Вы уже излечились от угара славы и Ваши рабыни тоже. Теперь уже можно написать бедной родственнице Марии.

У нас много хризантем. Пока еще тепло. Хочется в Москву.

27. О.Л. Книппер – М.П. Чеховой

12[–21] ноября 1928. Москва [В Ялту]

Машенька, дорогая, ты, небось, дивишься, что я не пишу? Понимаешь, так много нужно тебе писать, так о многом потолковать, что жуть берет и боязно браться за перо – от трусости. Вот тебе и карамель народная! Ты меня очень рассмешила этим прозвищем и тем, как ты цветы поставила пред моей фотографией с надписью.

Поблагодари «Мишеля» за телеграмму – тронута. У меня лежит ворох писем и телеграмм, и я со страхом приглядываюсь к этой растущей кучке каждый день и трусливо окунаюсь во всякие каждодневные нужды и заботы. Сегодня решила начать с родственников.

Ждали мы этого большого праздника, но никак не думали, что праздник этот примет такие грандиозные размеры. Если бы мы выслушивали все адреса и приветствия – мы бы сидели дня три. Обществ. комитет устроил очень хорошо – напр., все театры выходили разом и от всех говорила наша чудная «Саня»[45]45
  А.А. Яблочкина.


[Закрыть]
с дрожью в голосе от переживания, а остальные только передавали адреса, дары и поздравления, и так объединялись все поздравители. Сцена была до самой глубины открыта, затянута светлой материей – амфитеатром сидела вся труппа и весь организм театра; посредине – широкая белая лестница с золотым ковром, по которой, под звуки фанфар, спускались юбиляры, впереди шла Раевская, по бокам – Лилина и я, – когда показались наши «два» – театр весь встал и гремел все время, пока мы усаживались. Говорили потом многие, что до слез трогал этот момент, что уж очень хорошо спускались по лестнице. Да, а на потолке распласталась огромных размеров белая чайка. По бокам лестницы в огромных белых вазах красовались огромные красные цветы. До 12 ч. был прием гостей, были речи Луначарского и др., была группа иностранцев; было много подарков – ими завалена целая комната у нас в музее. Совершенно очаровательный подарок от Камерного, и МХАТ 2-го (последний огорчился, т. к. подарок однородный, только разница в форме и окраске): старинный небольшой эмалиров. ларчик – под открывающейся крышкой – овал, кот., «быв заведенным», также открывается, и выскакивает чудесная синяя птица, с трепещущими крылышками, с двигающимся беленьким клювом – пьет, пьет, затем ныряет, и овал захлопывается, и – конец очаровательной сказке! Занятно пела татарочка свой привет. Театр Станиславского парадно и ярко пел кантату. За кулисами – масса народу, цветы, голоса… Да, за юбилярами ездили в автомобилях с цветами. За мной приехали Ершов и Массальский[46]46
  Павел Владимирович Массальский (1904–1979) играл сына графини де Линьер – О.Л. в «Сестрах Жерар».


[Закрыть]
. Перед театром толпа народа, весь двор залит огнями, гремит оркестр, двор полон всей труппой – клики, аплодисменты. Я думала, я разревусь от такого приезда, да и всплакнула. Туалет у меня был чудесный – из моего парижского gris-perle[47]47
  Серо-жемчужный(франц.).


[Закрыть]
, расшитого бисером и серебром, Ламанова сделала что-то изумительное в смысле линии и легкости – вся Москва говорила об этом платье… Когда меня объявили народной карамелью – я подошла к столу президиума, чтоб поблагодарить и пожать руку Луначарскому и затем поклониться в ложу Рыкова – и все отмечали и говорили мне, что я в этом платье очень хорошо шла и кланялась. Анат. Вас. почему-то очень долго тряс мне руку и извинялся, что так поздно дают мне звание народной карамели, как будто это меня очень беспокоило или волновало[48]48
  В преддверии 30-летнего юбилея МХАТ несколько «основоположников» удостоились звания народный артист Республики, О.Л. вошла только во вторую очередь.


[Закрыть]
.

В 1 ч. начался так назыв. банкет – попросту все проголодались… Да, после всех приветствий говорили длинные речи К.С. и Вл. Ив. Ко времени ужина теснота была адовая, потому что приготовлено было на 500 чел., а много народу еще осталось… с нашим юбиляром-буфетчиком сделалось дурно от волнения, т. ч. призывали врача.

После еды играл оркестр и желающие танцевали. Как-то не вышло. Очень поздно началось, все утомились, но все же сидели до утра. На другой день я ездила в Новодевичий, свезла цветов, зеленых душистых ветвей, постояла у каждой могилы… Ты знаешь, около нашей могилы (стар. кладбищ) теперь все расчистили, и хотя сие прискорбно, что нет уже могилы «вдовы Кукаретниковой» рядом – все же стало очень просторно и очень выиграла решетка – вся теперь на виду. В 5 час. было открытие юбилейной выставки у нас в музее. Говорили речи опять, потом осматривали. 29-го был юбилейный спектакль. Шли отрывки из «Царя Федора» – примирение, с моим монологом; «Гамлет» – сцена с актерами; «Карамазовы» – сцена Снегирева – Москвина и допрос Мити в «Мокром»; 1-ый акт «Трех сестер» и «Колокольня» из «Бронепоезда». После «Сестер» занавес не закрывался… Каждый выход встречался шумными овациями.

Начала письмо 12-го, а сегодня 21-ое!! Я подустала. Вся неделя была наполнена. Каждый день две репетиции (я еще на стороне играла «Осенние скрипки»), вечерами или спектакль или концерт – и на столе лежит угрожающая пачка писем и телеграмм, ждущих ответа и благодарности от народной карамели. Сегодня Михаилы, а я пропустила сроки и не поздравила, пошлю завтра телеграмму.

Приезжай скорее, Мария.

Ох, какая радость была для меня – цветы из ялтинского сада! Ты себе представить не можешь. А кто их привез? «Он» попал к обеду; у нас обедал мой приятель хорват из Загреба – режиссер, прелестный мужчина Dr. Gavella: «он» сидел у нас, пил вино, говорил, но кто он? Цветы до сих пор стоят, они чудесно распустились, и оранжевые ромашки, и петунии лиловые, а какие замечательные хризантемы! Спасибо.

Сегодня получила письмо от Брендера[49]49
  Владимир Александрович Брендер (1883–1970), режиссер, поклонник творчества Чехова, создатель Чеховского общества, один из первых публикаторов чеховских писем.


[Закрыть]
из Баку с поздравлениями, излияниями etc… шлет тебе привет.

Лева очень работает у Немировича. Прекрасный у них спектакль «Девушка из предместья»[50]50
  Так в Музыкальном театре назвали, несколько переделав либретто, оперу Дж. Пуччини «Девушка с Запада».


[Закрыть]
, имеет большой успех. Лева делал музык. композицию пролога, и очень, очень хорошо инструментовал. Вл. Ив. его очень хвалит и ценит, кажется, Написал он в несколько дней, не спал ночей, т. к. это было срочно.

Наш юбилей омрачился болезнью К. С-ча, кот. захворал 29 после юбил. отрывков, с ним сделалось дурно, вызывали врача, через несколько дней был второй припадок – очевидно, что-то вроде грудной жабы, были консилиумы, при нем дежурил врач и сестра. Было очень тяжко и жутко. Теперь полегчало. Оказалось что-то в легком – фокус…

Принимали нас в Академии вместе с О-вом Росс. словесности, где и я в числе наших некоторых «стариков» состою почетным членом. В Консерватории был большой вечер: Артисты и писатели МХАТу. Большая и разнообразная программа. Нас всех выпускали с эстрады под аплодисменты. Были еще на дневном чае с иностранцами в ВОКСе (культ. связь с Европой!) в Моск. гостинице под председ. О. Дав. Каменевой[51]51
  Ольга Давыдовна Каменева (урожд. Бронштейн; 1883–1941) в то время возглавляла ВОКС (Всесоюзное общество культурной связи с заграницей).


[Закрыть]
. Там пела Зоя Лодий. Чудесный прием был в Малом театре. Все театры участвовали и играли для нас. Очень много было смешного, изящного, просто замечательного. Организовано было прекрасно – как-то душевно, тепло. Приедешь, все расскажу. Немыслимо описывать, приезжай скорее.

О наших отрывках до сих пор говорят. Высокой культуры был спектакль. Из-за болезни К. С-ча было все отменено. «Вишневый сад» тоже не знаю, когда пойдет – никто не желает играть Гаева после Станиславского[52]52
  Когда и Лужский и Качалов отказались играть Гаева (хотя и тот и другой его играли прежде), срочно стали вводить на эту роль В.Л. Ершова (спектакль состоялся 4 января 1929 г.).


[Закрыть]
.

Ну, Маша, поздно, кончаю, а то опять залежится письмо. Целую тебя крепко, будь весела и думай о Москве. Мы теперь мяса почти не едим. У Левы печень, у меня, по-моему, почка. Ольга



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное