Ольга Книппер-Чехова.

О.Л. Книппер – М.П. Чехова. Переписка. Том 2: 1928–1956



скачать книгу бесплатно

© И.Н. Соловьева, предисловие, 2016

© З.П. Удальцова, подготовка текста, составление, комментарии, 2016

© ООО «Новое литературное обозрение», 2016

1928

1. О.Л. Книппер – М.П. Чеховой

14 янв. 1928 г. [Москва – Ялта]

Маша, дорогая, с Новым годом – с новыми радостями и упованиями!

Будь весела, полна юмора, приезжай с запасом оного к нам и поскорее. Ждем и ждем…

Не пишу, потому что вообще не подхожу к своему «бюро» с амурами, и кипа писем лежит и колет мою совесть. Почему-то не хочется никому ни о чем писать. Я много работаю, а когда прихожу усталая, ни писать, ни читать не хочется – поигрываю в bric-?-brac с С. Вл.

Под первый Сочельник[1]1
  Имеется в виду сочельник, который традиционно праздновало по Грегорианскому календарю относившееся прежде к лютеранской конфессии семейство Книпперов.


[Закрыть]
зажигали елку и покушали и попили. Под второй[2]2
  Православный сочельник, который отмечался по Юлианскому календарю.


[Закрыть]
я играла «Бронепоезд», забежала в церковь перед театром, а вечером пришли Книппера и зажигали свежую елку. Новый год встречала глупо – совсем без своих – в театре. Рано уехала, т. к. на другой день был утренник, и под Новый год играла – шло «На дне» в 600-й раз.

На днях был Елизаветин доклад о Борисе Годунове в Академии[3]3
  Е.Н. Коншина свой доклад делала в Государственной академии художественных наук.


[Закрыть]
, а потом у нас была компания небольшая, и Цукерман был – тапировал[4]4
  От taper (франц.) – бренчать (на рояле). Возможно, речь о музыковеде В.А. Цуккермане, который в 1926 г. перешел из Киевской консерватории в Московскую, где преподавал музыкально-теоретические предметы.


[Закрыть]
и говорил, что нигде ему не бывает так приятно, как в нашем доме.

Был и Мих. Павл. Одним словом, приезжай скорее и скорее – все тебя ждем. Сегодня Юрий Кар.[5]5
  Муж А.К. Книппер – Юрий Карлович Гринвальд (ум. в 1931 г.), инженер-электрик, принимал участие в проектировании Ленинградского метро и ехал в Новосибирск, где производились аналогичные разработки для этого города.


[Закрыть]
проследовал в Сибирь по делам – через 10 дней прибудет обратно. Отец Сергий уехал в Серпухов настоятелем Собора. Он был у меня.

Целую тебя, привет твоим домочадцам. Наши кланяются. Оля.

Твоя душа теперь покойна – ремонт будет, ура!!!

Скажи Ванде, что ее письма доходят до меня через месяц, т. к. она пишет на Гоголевскую улицу.


Все письма О.Л. к М.П. за этот год хранятся: ОР РГБ, 331.78.2.

2. М.П. Чехова – О.Л. Книппер

23/I-28 [Ялта – Москва]

Милая Оля, предполагаю выехать 29. Если ты не раздумала принять меня в свои объятия, то 31 во вторник я буду у тебя, напою тебя своим кофием. На сей раз я пробуду в Москве не долго. Нужно еще протянуть ручку в Госиздате и купить обои. Счастлива, что увижу всех вас и хотя немножко отдохну от крымских впечатлений. За книги огромное спасибо, они вернутся к тебе. Я получила большое наслаждение, прочитав о Пушкине. Мне хочется постоять около его памятника. Крепко целую. Маша


Все письма М.П. к О.Л. за этот год хранятся: ОР РГБ, 331.105.23.

3. М.П. Чехова – О.Л. Книппер

6/III-28 [С дороги]

Подъезжаю к Харькову, мороз и яркое солнце. Тоскую по Москве и по кв. № 3. Целую тебя, моя душенька, и горячо благодарю за ласку и гостеприимство. Всем сердечный привет. Соничку нежно обнимаю.

Не хворай. Твоя Маша.

Болят зубы!

4. М.П. Чехова – О.Л. Книппер

2-ая. 7 утро 7/III-28 [С дороги]

Проехала Бахчисарай, подъезжаю к Севастополю. Тоннели мешают писать. Снегу мало, но мороз. Окна замерзли. Радости не испытываю… Все еще живу московск. впечатлениями. Еще раз благодарю за ласку всех. Сегодня ночью мое астральное тело было в твоей квартире, я с трудом проснулась и сильно это ощутила! Прощай, моя милая сестрица. Будь здорова, не забывай меня. Обними и поцелуй Еликона. Вагон пустой и потому его бросает из стороны в сторону. Маша

5. О.Л. Книппер – М.П. Чеховой

7 марта 1928 г. [Москва – Ялта]

Маша, дорогая, две ночи и день, как ты покинула наш приют. Вхожу вечером в свой «покой» – и не вижу койки и на ней возвышающийся меховой Монблан и вылезающую голову с устремленными сквозь стекла очами (в жажде познания) на печатные листы… Не с кем обговаривать программу дня, поругаться, «перекликнуться». Не слышу охов и стонов с перечислением всех существующих и несуществующих болезней. Увы, не вижу утром кофеек и в бумажках ненавистный мне собственный «харч». Невероятная тишина в квартире. Вчера встала в 8 ч. и пошли с С.Вл. в церковь, которую, увы, нашли запертой и на объявлении прочли, что по вторникам нет службы. Очевидно, отец Сергий не знал – да, забыла, он и телефонировал потом, что не знал расписания. Мы уехали в Новодевичий и там отстояли обедню, потом пошли с священником на могилу Ив. П-ча, отслужили панихиду и вернулись домой. Я лежала и квасилась – неможется. Приехал Юрий Карл. с заседания из Кремля. Какой-то жалкий.

Вечером я играла и, придя домой, выпила водки с перцем. Сегодня лежала в постели почти без голоса до 4-х час. В голове шумит от хины. Ждем Павлика к обеду. Проводив тебя и вернувшись, читали с Лизаветой Ибсена[6]6
  См. письмо О.Л. от 13 марта.


[Закрыть]
. Лева целует. Сидит дома с легкой температурой. Все приветствуют. Я тебя крепко целую и обнимаю. Оля

6. М.П. Чехова – О.Л. Книппер

9/III-28 г. [Ялта – Москва]

Дорогая моя Олечка, Ялта встретила меня неприветливо, вся в снегу и адский холод. В комнатах 9 градусов, и я никак не могу согреться. Без меня весь уголь сожгли, г. Пижо постарался, и теперь мне придется покупать на свой счет! Стол мой был завален бумагами и счетами, и вчерашний день была сплошная спешка… Теперь я разобралась и начала работать спокойно, как будто и не была в Москве. Ночью же предаюсь мечтам, котор. нет возврата. Вспоминаю чудесную жизнь у тебя, мне сладостно думать о всех обитателях твоей квартиры, даже о Савушке. Мне совестно, что я не простилась с Джудькой и не поблагодарила ее за то, что она во время трапез грела мне спину или массировала плечо. Дай ей от меня корочку сыра, так, чтобы не видел Лева. Вспоминаю бутылочки Сергея Львовича[7]7
  С.Л. Бертенсон, который до своего окончательного отъезда за границу какое-то время жил на квартире у О.Л.


[Закрыть]
и завидую ему, что он живет у тебя. Сонечку, кротко подходящую к телефону, живо представляю и тебя, озорно кричащую на усталую тетю Фани. Будьте же вы все здоровы и благополучны и не забывайте меня, оторванную от цивилизации – любящую зрелища и увеселения. Трогательно обнимаю Еликона, мне кажется, что я недостаточно с ней поговорила. Немировичам и Станиславским мой нежный привет. Целую тебя и извиняюсь за открытку. Маша.

Любочку[8]8
  Любовь Сергеевна Залесская (1906–1979), вторая жена Л.К. Книппера; архитектор.


[Закрыть]
целую. Умоляю писать обо всем.

7. О.Л. Книппер – М.П. Чеховой

13 марта 28 г. [Москва – Ялта]

Маша, милая, уже сколько дней я лежу с температурой. Всю неделю я перемогалась, лежала до 3-х час., играла с трудом. 8-го еле говорила на сцене и слегла. Доктор говорит, грипп, и очень следит, чтоб не было осложнения. Каждый день банки. Два дня уже температура нормальная, вчера вдруг к вечеру 38°. «Белые рабыни» сходятся вечерами, Лизавета читает, Людмила, как кудесник с жезлом, гремит банками, мажет грудь.

Вчера скончалась М.Н. Ермолова. Ты понимаешь, что такое эта смерть?!

Твое белье и одеяло (за кот. не едут) лежат в сундуке.

Получила заказ писать об Ибсене[9]9
  «Заказ» был связан с наступающим столетием со дня рождения норвежского драматурга, в пьесах которого О.Л. сыграла несколько ролей.


[Закрыть]
.

Ночлежка продолжалась у нас всю неделю. Целую, обнимаю, буду лежать еще несколько дней. Привет всем. Твоя Оля

8. О.Л. Книппер – М.П. Чеховой

14 марта [1928 г. Москва – Ялта]

Машенька – я все еще лежу, нудно, трудно, слабость, к вечеру темпер. 37, 6. Читаю, мечтаю. Вечером опять сидели «рабыни», Сережа читал о Холлиуде[10]10
  С.Л. Бертенсон сопровождал Н. – Д. в его поездке в Голливуд в 1926–1927 гг.


[Закрыть]
.

Как выздоровею, будем «принимать» семейство с Б. Никитской[11]11
  Вероятно, речь о Н. – Д. с женой и приемным сыном, которые тогда жили на Б. Никитской.


[Закрыть]
.

Ах, как мне больно, что я не смогу быть на отпевании Марии Николаевны Ермоловой!

Жду твоей весточки из Ялты. Получила из Харькова и Севастополя.

Будь здорова, прыгай. Весь наш дом тебя приветствует.

Обнимаю, целую. Оля.

Сейчас получила твою открытку. Целую.


Год по содержанию.

9. О.Л. Книппер – М.П. Чеховой

20 марта 28 г. [Москва – Ялта]

Маша, дорогая, посылаю тебе доверенность, из-за которой мы с тобой так ласково «лаялись».

Я уже выхожу, сейчас пойду к Влад. Ив. на беседу[12]12
  Возможно, беседа относилась к работе над трудно продвигающимся «Дядюшкиным сном».


[Закрыть]
. Тает, но свежо. Надоело киснуть, ничего не делать.

Прочитала «Преступление Сухово-Кобылина» – очень увлекательно. Хорошо сделал книжку Леон. Гроссман[13]13
  Книга Л.П. Гроссмана вышла в 1927 г. в ленинградском издательстве, в следующем году она была переиздана.


[Закрыть]

Хотела вчера пойти в Академию на диспут о «Горе уму» – да что-то ослабела к вечеру[14]14
  Речь о мейерхольдовской постановке (премьера 12 марта), традиционно вызвавшей ожесточенные споры и дискуссии.


[Закрыть]
. Завтра «выступаю» в «Бронепоезде».

Очень скорблю, что лишена была возможности самой поклониться праху Марии Николаевны. Последняя ушла. Саня[15]15
  А.А. Яблочкина.


[Закрыть]
теперь распухнет от прилива чувств – одна она осталась носительница всего, что «было» в Мал. театре.

Как чувствуешь себя? Все ли бумажки подписала и разослала?

Спешу. Целую, обнимаю.

Только что занеслась Ольга Петр.[16]16
  О.П. Кундасова.


[Закрыть]
… Соф. Вл-ны нет, я ухожу, и она, переговорив по телефону, ушла, слава Богу. Твоя Оля

10. М.П. Чехова – О.Л. Книппер

20/III-28 [Ялта – Москва]

Здравствуй, милая моя писательница![17]17
  Вероятно, ответ на реплику в письме О.Л. от 13 марта, что она «получила заказ писать об Ибсене».


[Закрыть]
Надеюсь, что ты уже здорова и встала с постели. Меня же заковали в бандаж, и я потеряла грацию… Вот что наделал твой Гоголевский бульвар с высокой лестницей, которую я ушибла своей спиной!

У нас стоят морозы и все потонуло в снегу, весной даже не пахнет. В городском саду попорчены пальмы и вечнозеленые бордюры. У нас пальма имеет только два листа, и вообще сад имеет жалкий вид. О ремонте пока нечего и думать. Небывалая погода в такую пору у нас в Крыму! Тоскую по случаю смерти М.Н. Ермоловой. Не приходилось ее видеть, и все-таки приятно было, что она жила на свете и держала в своих руках большое хорошее прошлое… Ведь мы воспитались на этом великом ее благородстве. Чистая и прекрасная улетела душа! Проливаю слезу и обнимаю тебя. Всем привет. Маша

11. О.Л. Книппер – М.П. Чеховой

28 марта 28 г. [Москва – Ялта]


Маша, милая, меня опять положили недели на две. Оказалось, что сердце мое занимает вроде полгруди – несовременно занимать такую большую площадь. Людмила начала делать уколы стрихнина – предстоит 30 таковых. Велели лежать. Здоровое тело мое болит от лежания. Пропустила юбилей прощальный Н.А. Смирновой[18]18
  Надежда Александровна Смирнова (1873–1951), одна из ведущих актрис Малого театра, после смерти мужа Н.Е. Эфроса не часто появлялась на сцене (нередкая у актеров боязнь пространства), а в 1928 г. и официально покинула сцену, перейдя полностью на педагогическую работу.


[Закрыть]
. Лежу, читаю, написала об Ибсене для «Красн. панор.»[19]19
  Статья «Ибсен в Художественном театре», приуроченная к 100-летию со дня рождения норвежского драматурга, появилась в Приложении к майскому номеру журнала; в ней О.Л. использовала свои впечатления 1905 г., когда она путешествовала по Норвегии (см. письма к М.П. того времени).


[Закрыть]
. Людмила тоже лежит – отравление, и расширение сердца. Лева тоже куксится. Целую. Оля.

Как твоя почка? Тоже радость.

12. М.П. Чехова – О.Л. Книппер

2/IV-28 г. [Ялта – Москва]

Я вижу, милая Оля, что ты без меня ведешь себя чрезвычайно плохо! Ведь ты до неприличия всегда хвастаешь здоровьем и презираешь меня за мои стоны… Надеюсь и уверена, что ты, Бог даст, скоро поправишься и начнешь злоупотреблять спиртными напитками. Я же остаюсь верна себе и продолжаю стонать от болей в правом боку, который ты мне натирала американским снадобьем. Дело в том, что почка тут не при чем (? la Демьян Бедный). От московского падения случилось у меня кровоизлияние в области тазовой кости, и когда доктор Цанов надел на меня бандаж, то от давления сделалось еще больнее и положение ухудшилось. Пришлось звать хирурга, нашего знаменитого Киша. Он сбросил с меня вериги, приказал делать горячие ванны, массаж с мазью из хлороформа и лиловый свет. Сидеть смирно с подушкой за спиной и мечтать… Кроме сидения и мечтания я исполняю все. Пожалуй, помечтала бы полежать денька три, но увы – нужно бегать доставать материалы на ремонт, хлопотать о рабочих и т. п. Приходится часто и подолгу стоять столбом в ожидании какой-нибудь бумажки или свидания с нужным лицом, и так иногда бывает больно, что хочется плакать… К счастью, что со мной брат Миша, котор. разделяет мои работы и страдания, а то бы я пропала… Как трудно возвращаться пешком из города при моем положении, подумай! Стараюсь быть терпеливой и радуюсь, что успешно приобретаю материал и не платоническое сочувствие Чеховскому Дому.

Итак, протягиваю тебе руку, товарищ, выздоравливай скорее, пиши пьесу или современный роман, и я буду гордиться тобой еще больше.

Исполни, моя дорогая, просьбу мою: позвони m-me Шабулиной Анне Ивановне 33–52 и извинись за меня, что я не простилась с ней, что, мол, спешила и была больна. Если можно, устрой ее на «Турбиных», но это необязательно. Попроси Сонечку это сделать, ей не привыкать-стать говорить по телефону за других, а я буду ей глубоко благодарна и заранее нежно ее обнимаю и крепко целую. Мне было так приятно пить с ней по утрам кофеек и разговаривать! Вообще я с благоговением вспоминаю мою жизнь у тебя.

Напиши мне адрес Дроздовой, я хочу послать ей всякую дрянь для ее кукол и др. надобностей.

Привет всем обитателям твоего жилища, а также Еликону и милосердной Людмилочке, как жаль, что она перестала мне писать.

Это письмо пойдет только завтра, а теперь покойной ночи.

Целую крепко и люблю. Твоя Маша

13. О.Л. Книппер – М.П. Чеховой

11 апр. 1928 г. [Москва – Ялта]

Христос Воскресе, дорогая Маша, лобызаю и обнимаю и желаю благости, радости, а главное, чтоб кончились твои внутренние кровоизлияния. Что это такое?!!

Только вчера вернулась из Аносиной пустыни, где была с Людмилой; жила отрешенная от мира в тишине обители целых семь дней. Всё больше лежала и слегка температурила. Сердце, думаю, приходит в норму, но все еще не играю[20]20
  Первый раз после болезни О.Л. выступила 19 апреля в «Бронепоезде 14–69».


[Закрыть]
, и вообще хорохориться не могу. Людмила делает мне уколы стрихнином, терпит мой дурной характер.

Ах, Маша, как чудесно в Аносине! Тихая, скромная обитель (по-теперешнему артель), но, увы, тоже, верно, доживающая свои дни. Все работают, с большой любовью к своему гнезду, все какие-то радостные.

В гостинице мы жили совсем одни, питались монастырскими щами, покупали творог, яйца. Если бы я была здорова и могла бы стоять службы, я бы там причастилась. Постояла только всенощную накануне благовещения и в Вербную Субботу. Было чудесно и полно настроения. Когда подняли прямо лес серебристых верб и среди этого прозрачного леса черные клобуки и строгие силуэты монахинь, темное дерево иконостаса, полуосвещенная церковь (лампадами), много шаловливых детей деревенских с вербочками… и за оградой – тишина леса, снег, темные ели у ограды, было так тихо, что свечу донесла, даже не загораживая рукой, и горела эта свеча у нас перед иконой Бориса и Глеба, и было празднично.

Была я у бывш. игуменьи, пила чай с вареньем. Она мне прислала замечательный старый образок Михаила Архистратига.

Ехать от станции 6 верст. Ты жила в деревне и знаешь, что значит распутица – о!.. Если б было время, описала бы все. Целую крепко, надо бежать.

Христосуюсь с Полинькой, Маришей и поздравляю M-me Пижо. Мих. П-чу привет и поздравление.

Скоро выйдет еще моя статья об Ибсене[21]21
  Эта статья, видимо, осталась в рукописи.


[Закрыть]
– пришлю и ее и о Горьком[22]22
  В стране широко отмечалось 60-летие со дня рождения Горького.


[Закрыть]
.

Лева, С.В., Лизавета, Людмила целуют тебя.

Слушала вчера в Вахт. театре в концерте Левины вещи – интересно.

В деревне перечитывала письма А. П-ча 88 и 89 года – жила вместе с вами на Кудр. – Садовой, Бабкино и у Линтваревых. Целую.

14. М.П. Чехова – О.Л. Книппер

15/IV-28 г. [Ялта – Москва] Первый день праздника.

Только что кончила принимать визитеров, был даже Ив. Алекс. Белоусов. Устала, но хочется сказать тебе: Воистину Воскресе! Моя дорогая, хорошая сестрица Аленушка! Очень счастлива, что ты поправляешься, и очень завидую, что были в Аносиной пустыне. В своей ранней юности я была там вместе с Киселевыми, летом, когда монашенки жали хлеб под руководством игуменьи. Нас принимали ласково, и так как гости были знатные, то игуменья одарила нас бисерными рукоделиями, я помню, такими красивыми, что я долго берегла свой подарок и дорожила им. Ехали мы на лошадях из имения В.И. Фирсановой, вместе с ней и, кажется, в ее экипажах, а обратно в Бабкино по чудным лесам и долам… Как это было давно и как было прекрасно!..

Теперь проза. Дом наш весь в лесах, окна вынуты, смертельный холод. Моя комната, кабинет, спальня, комната матери эвакуированы совершенно. Я с Полей пока в столовой. Внизу свалка мебели. Кляну шаляпинскую рухлядь, котор. утомила меня даже до бесконечности… Молясь, я только говорю: Господи, пошли мне сил, и больше мне ничего не надо… Ведь я начала ремонт с негодными средствами, и у меня нет даже десятника. Приходится выклянчивать материалы и безумно торговаться с рабочими… На три с половиной тысячи далеко не уедешь, тогда как на другие подобные дома назначены десятки тысяч. Я натерпелась горя с бедным Мих. Павл. У него был сильный припадок грудной жабы, едва спасли. Доктора два дня не выходили из нашего дома. Я обливалась слезами. Целую тебя трижды и обнимаю. Маша.

Крепко целую Леву. Что он думает насчет Крыма?

Понемножку продолжаем трястись…

15. О.Л. Книппер – М.П. Чеховой

2 мая 1928 [Москва – Ялта]

Маша, дорогая, целую вечность не писала тебе. Да тебе и не до нас теперь – вся в ремонте и в хлопотах. Как движется дело? Удачно? Как чувствует себя Мих. Павл.? А ты сама, с своим внутренним кровоизлиянием? Что это такое? Как же ты можешь так тормошиться?! Надолго ли затянется ремонт?

Получила ли ты мою доверенность на твое имя?

Я теперь поправилась, слава Богу. Живу не на правах больной. Страстную еще была не совсем в себе, даже к утренней не пошла, да никто не пошел – было холодно, неприветливо. Пришли Книппера, и вся компания очень порывалась начать разгавливаться, не дожидаясь 12 час., но я воспротивилась, и, чтоб укротить алчущие желудки, я им стала читать рассказы А. П-ча, между прочим, «Сирену» – ты представляешь себе? Бертенсон урчал и подергивался на диване. Конечно, была Любочка, принесла мне в большом яйце чудесную маркизу, под юбками которой должен сохранять теплоту чайник.

Репетируем «Вишневый сад». Можешь себе представить, какая это радость!

В театре перевороты, смена дирекции, молодежь берет в свои руки бразды…[23]23
  18 мая 1928 г. К.С. отправил в редакцию «Правды» письмо в ответ на непрерывные нападки в прессе, касающиеся внутренней жизни МХАТ. Рассказав об опытах в последние сезоны по реорганизации управления театром, К.С. в заключении писал: «Происходящая реорганизация продиктована […] назревшей потребностью привлечь к управлению театром ту часть труппы, в которых мы видим наших наследников и которая помогает нам более чутко чувствовать современность. Мы же в свою очередь отдаем нашей прекрасной молодежи и новому зрителю весь багаж нашего художественного опыта и все наше чувство искусства» (см. Марков П.А. В Художественном театре, с. 570–572).


[Закрыть]
. Что-то будет!! Атмосфера тяжелая. Вчера вернулся из Берлина (куда ездил на несколько дней) Влад. Ив. Предстоит борьба. Скоро ли будет сосредоточено внимание всего организма нашего театра на сцену, на искусство, а не на дирекцию, правление, секретарей etc… Надоело. Я так рада, что я далека от всей этой кутерьмы.

Завтра ждем к обеду Немировичей.

Одеяло твое лежит у нас в сундуке, хотя Женя приезжала за ним.

От Людмилы узнала, что стряслось над Валей. Жалко! Неужели Блюме не мог позвонить![24]24
  Что произошло с женой С.М. Чехова Валентиной Яковлевной, установить не удалось.


[Закрыть]

Лева, Соф. Влад., Tante, Сер. Льв. низко кланяются, кто смеет, тот целует… От меня привет М. П-чу.

Маша, я перечитываю все письма А. П-ча подряд, не отрываясь, и сейчас я с вами в Мелихове, ты уехала в Звенигород. Мне очень приятно. Целую и обнимаю тебя. Твоя Оля.

Адрес М.Т. Дроздовой: Мал. Бронная, 15, кв. 23.

16. О.Л. Книппер – М.П. Чеховой

12 мая 1928 [Москва – Ялта]

Маша, дорогая, – ты не пишешь! Я молчу, потому что очень была занята. Сегодня днем была первая генеральная «Вишневого сада». Маша, это был праздник, радость огромная. После конца весь зал встал и аплодировал, и мы выходили, и занавес раздвигался раз около 20! Приходили люди, молодые и пожилые, с увлажненными глазами. У меня было радостно на душе, и я легко плакала и смеялась. Аромат и звучность спектакля перешли в зрительный зал. Не знаю, как будет дальше, но сегодня было прекрасно, чем и хотелось поделиться с тобой[25]25
  Свидетель этого триумфа (генеральная состоялась 12 мая, премьера – 15-го) прикомандированный к театру милиционер А.В. Гаврилов тогда же записал в своем дневнике: «На генеральной публика прямо с ума сошла от восторга, по окончании вызывала бесконечное число раз, занавес давали 16 или 17 раз. То же было на первом представлении. Роль Гаева играл сам К.С. Очень сильное впечатление производят его всхлипывания, взгляд и уход в 4-м акте. О.Л. Книппер – как всегда, великолепна» («Независимая газета», 1998, 30 окт. Хранить вечно, № 4, с. 2).
  Свои впечатления от увиденного описала М.П. 29 мая Коншина: «И на генеральной было так взволнованно, так взбудоражено, что трудно было смотреть. […] Но спектакль шел так симфонически музыкально, так исключительно гармонически, подъемно; так давно небывалый ансамбль захватывал, чаровал – и чудесный язык, и художественные образы, и декорации – не устаревшие, а замечательно доведенные до совершенства, с каждым актом вызывали все большую радость; закончилось овацией, вызывали 16 раз… […] И до премьеры волновало только одно: а что если это успех у «своих», что если широкая публика не откликнется? А между тем на премьере эта публика показала свое отношение еще с первого акта: как только вышли на сцену приехавшие – гром аплодисментов заставил прервать их речи, и долго-долго не могла начать О.Л. своих слов. А после спектакля вызывала 17 раз, и вызывала бы еще, если бы не потушили зала…» (ОР РГБ, 331.91.65).


[Закрыть]
. Целую. Оля

17. М.П. Чехова – О.Л. Книппер

17/V [1928 г. Ялта – Москва]

Милая моя Оля, я так измучилась, так устала с ремонтом, которому не предвидится конца, что кажется, что я уже никогда не буду жить по-человечески… Получила твою открытку насчет «Вишн. сада» и вместо того, чтобы радоваться – горько заплакала… У меня теперь только плотники, каменщики, бетонщики, слесаря, штукатуры, маляры и проч. смычки… Голова моя полна строительным материалом, а волосы засыпаны известкой и разбухли от грязи – некогда вымыть… Прибавила себе муки многочисленной цветочной рассадой – тянет в оранжерейку. Наш сад изумителен, как никогда!! Тепла еще нет. Хочется повидать тебя, но когда это будет? Твою статью и книгу получила. Спасибо. Целую всех. Маша.

Когда собираешься в Ленинград?[26]26
  Гастроли МХАТ в Ленинграде проходили с 19 июня по 15 июля.


[Закрыть]
Напиши.

18. М.П. Чехова – О.Л. Книппер

6 июня [1928 г. Ялта – Москва]

Для меня большое лишение, если ты не приедешь в Крым, милая Оля! Гурзуфик изумительный, молодые живут чудесно[27]27
  Там в это время жил Л.К. Книппер со своей женой.


[Закрыть]
, в понедельник я там была. Бегу в город по ремонтным делам, писать некогда. К вечеру утомляюсь и со стоном засыпаю… Если Еликон не привезет тебя в Гурзуф, то между ним и мной все кончено, а пока благодарю его за ласковое письмо. Твоя Маша.

Целую. Всем привет.

Напиши подробно обо всем.


Год по почтовому штемпелю.

19. О.Л. Книппер – Чеховой

1928 г. 11 июля. Ленинград [В Ялту]

Машенька, ау! Если все будет гладко и благополучно, то я выезжаю отсюда 15-го вечером Севастопольским, кот. стоит в Москве часов 9, – переложу вещи, пообедаю и 16-го же возвращаюсь в свой поезд. Значит, 18-го буду на юге, на солнце и в твоих объятиях! Ох, как я устала! Никогда не было такого длинного сезона[28]28
  Сезон начался 6 сентября.


[Закрыть]
. Дождь лил все время, второй день только прилично. Езжу к Марине в Павловск. Привет всем, тебя целую и… до свидания. Ольга

20. О.Л. Книппер – М.П. Чеховой

18 июля 1928 [С дороги]

Маша, дорогая, душенька, еду по Алуште мимо Кучук Ламбата, Лева меня встретил в Алуште. Не сердись. Я не в состоянии заехать к тебе и не раскладываться и не выкупаться, ведь я три ночи в вагоне. Приеду к тебе свеженькая, веселенькая, а клёцкой не хочу. Поздравляю с именинником; 24-го приезжай с Мих. Павл., и кутнем за всех.

Будь здорова, весела, и скоро увидимся! Целую, обнимаю, всем привет. Ольга



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6