Ольга Хорошилова.

Война и мода. От Петра I до Путина



скачать книгу бесплатно

Кавалергарды несли царские регалии и затем красиво, верхом, эскортировали императорскую чету в Вознесенский монастырь «с литаврами, трубами и другими своими». Их обмундирование было столь же пышным, как и облачение духовенства и парадное платье свиты: «Мундир на той Кавалергардии был кафтан сукна зеленого, супервест сукна красного, обложены позументы золотными, и на супервесте на грудях и плечах гербы императорские вышитые, перевязи бархатные красные, золотыми позументами обложенные, а на лядунках бархатных же вышиты вензелы, под короною императорскою, портупеи бархатные с позументами, и пряжки и погоны все вызолочены»[24]24
  Описание коронации ее величества императрицы, Екатерины Алексеевны торжественно отправленной, в царствующем граде Москве, 7 мая, 1724 года. – СПб., 1724. – С. 17.


[Закрыть]
.

Впрочем, еще большее число нижних чинов и офицеров участвовало в похоронной процессии усопшего императора: мушкетеры, более десяти тысяч гвардейцев, в том числе кавалергарды, флот и гарнизонные войска[25]25
  Уортман Р. С. Сценарии власти. Мифы и церемонии русской монархии. Том I. От Петра Великого до смерти Николая I. – М., 2002. – С. 114.


[Закрыть]
. Этому печальному военному настрою соответствовало и облачение Петра I: его хоронили в красном, шитом серебром кафтане, в ботфортах со шпорами. В процессии участвовали и доспехи монарха, в которых его так часто изображали художники при жизни.

Кажется, новые петровские войска были повсюду – на парадах, шествиях, праздничных и траурных церемониях. Их славословили священнослужители во время публичных молебнов, об их подвигах сообщал церковный календарь, перечислявший недавние «виктории», одержанные петровскими войсками. Армия и особенно ее громкая победа в Северной войне становились темами маскарадов. В 1710 году Петр I завел обычай публично отмечать победу под Полтавой. Первое празднество было устроено в июле того же года у Петропавловского собора. Как можно догадаться, главными участниками действа, помимо царя, были его верные гвардейцы – преображенцы и семеновцы.



Эпизод из По

С офорта М. Мартена младшего Коллекция О. А. Хорошиловой


Юст Юль был свидетелем этого события: «Царь вышел к Преображенскому полку, построенному за крепостью, и отдал приказание, чтобы Преображенский и Семеновский полки расположились кругом на площади у собора… На амвон взошел архимандрит Феофилакт Лопатинский, ректор патриаршей школы в Москве, и совершил под открытым небом всенародное служение, заключившееся молебном.

Затем раздался сигнальный выстрел, и открылась пальба с крепостного вала… Преображенский полк, которому сам Царь подавал знак к стрельбе, участвовал в общем салюте перекатным огнем. Повсюду выстрелы произведены были в три приема. Поздоровавшись сначала с окружающими его лицами, потом с полком, Царь спросил чару водки и выпил ее за здоровье солдат. Воздвигнутая на площади пирамида, приходившаяся в центре того круга, который образовали полки, была увешена 59-ю взятыми в Выборге знаменами и штандартами. С площади мы последовали за Царем в кружало. Его величество задал там пир. На пиру этом по обыкновению веселились и пили под гром пушечных выстрелов»[26]26
  Юст Ю. Записки Юста Юля, датского посланника при Петре Великом (1709–1711). – М., 1900. – С. 221–222.


[Закрыть]
.

В сентябре 1720 года при стечении большого количества горожан состоялось водное действо, посвященное морским победам России – Гангутскому[27]27
  Морское сражение Северной войны, состоявшееся 27 июля (7 августа) 1714 года у мыса Гангут (полуостров Ханко, Финляндия) в Балтийском море между русским армейским флотом и шведским отрядом. Первая в истории России морская победа русского флота.


[Закрыть]
и Гренгамскому[28]28
  Морское сражение, произошедшее 27 июля (7 августа) 1720 года в Балтийском море (южная группа Аландских островов). Стало последним крупным сражением Северной войны.


[Закрыть]
сражениям. Под грохот пушек по Неве медленно прошли захваченные шведские корабли, и потом начался фейерверк.

Самые пышные и многолюдные действа были устроены в Петербурге и Москве в 1721 и 1722 годах в честь подписания Ништадтского мирного договора, подведшего итог Северной войне. И опять гвардейцы Петра Великого стали их центральными участниками, они проходили торжественным маршем перед горожанами, под залпы пушек им вручали награды.

Неудивительно, что после победы в Северной войне и всех этих многолюдных военных празднеств к петровской армии, в особенности гвардии, начала проявлять интерес светская публика. Дамы и господа с любопытством рассматривали обмундирование, обсуждали шествия с ее участием и отеческую заботу, которую проявлял к своему детищу царь. Обсуждали и наряды самого Петра Алексеевича, он часто носил мундиры, в том числе Преображенского полка, и даже в маскарад являлся в «военном» платье – своем любимом костюме моряка или корабельного плотника. Меншиков иногда надевал похожие наряды, чтобы соответствовать Минхерцу.

Гвардия в определенном смысле вошла в моду, и ей начали подражать. Светские щеголи, нарушая костюмный регламент, копировали гвардейские кафтаны, камзолы и шляпы, о чем тут же было сообщено царю. Реакция последовала незамедлительно. 4 декабря 1724 года по распоряжению царя издали любопытный указ «О неношении форменных цветов и обшлагов, с какими делаются драгунские и солдатские мундиры, людям не служащих в сих командах». Говорилось в нем о том, что в последнее время появилось множество «разных чинов людей», которые носят платье, аналогичное армейскому, и этим провоцируют конфузы и путаницу. А посему им предписывалось такое платье не носить, а шить кафтаны армейского цвета (уж если так хочется), но с обшлагами, и их оттенки не должны совпадать с армейским. Показательно, что некоторые из горожан наряжались «солдатами и драгунами» не щегольства ради, а только экономии для. Не имея возможности сшить «французское» платье, они покупали у солдат и офицеров отслужившие свой срок кафтаны и носили их, не изменив ни отделку, ни прикладное сукно.

Однако этот и подобные запреты не смогли полностью пресечь попытки копировать военный и флотский стиль в гражданском костюме. Находились смельчаки, рядившиеся гвардейскими офицерами или выдававшие себя за матросов. Так было и в правление императрицы Анны Иоанновны. До нее дошел слух, что «многие партикулярные, как вольные, так и дворовые господские люди, ходят в таком платье, какой мундир положено иметь матросам, и под видом оных… чинят многие непристойные поступки, от чего под именем их происходит в тех непристойных поступках напрасное порицание на морских и Адмиралтейских служителей»[29]29
  ПСЗРИ. Ч. 1. Т. 8. – С. 988.


[Закрыть]
. А потому императрица повелела вице-адмиралу Ивану Головину издать указ о запрете носить морскую одежду «партикулярным» людям под угрозой внушительного штрафа.

При Екатерине II тоже были истовые любители военного стиля, в особенности среди помещиков. Они обожали рядить своих служителей, в том числе кучеров, в мундиры и даже покупали им внушительного вида холодное оружие. Императрице своевременно донесли об этих проделках, и в 1767 году она «изустно указала», чтобы помещики в Санкт-Петербурге и Москве «служителей своих в воинское платье не наряжали и оружия им носить не давали»[30]30
  ПСЗРИ. Ч. 1. Т. 18. – С. 182. Распоряжение от 12 июля 1767 года.


[Закрыть]
. Но, похоже, это распоряжение никак не повлияло на любовь публики к мундирам.

Если императрица не слишком приветствовала это увлечение и светская мода ее времени имела мало общего со строгой военной формой, все кардинально изменилось, когда императором стал Павел Петрович.

Мода из-под палки

Мало того, что Павел I от всей души ненавидел матушку, ее фаворитов, ее реформы и все делал в пику ей. Он был генетическим мундироманом и пруссофилом, унаследовав эти причуды от своего любимого отца Петра III.

Император ощущал себя чужим в шепотливом обманчивом екатерининском Петербурге, и как только он взошел на престол, стал предчувствовать заговор и свою скорую кончину. Павел ждал удара в спину и, веря, что лучшая защита – нападение, нанес удар первым: отправил неугодных в ссылку, организовал тотальную слежку, пытаясь искоренить инакомыслие, задушить екатерининский либерализм и пресечь распространение опасных революционных идей, приведших на эшафот Бурбонов. Павел считал врагами не только матушкиных фаворитов, но и всех до одного французов, а также галльский стиль, в котором усматривал признаки революционной пропаганды.


Павел I

Фрагмент работы художника С. С. Щукина, 1797. ГРМ


Офицер Московского гренадерского полка в форме, введенной Павлом I

Раскрашенная литография середины XIX века


Вицмундир офицера лейб-гвардии Конного полка образца 1798 года

ГММ А. В. Суворова


В опалу попали аби[31]31
  Однобортная приталенная одежда с полами до колен, отрезной спинкой, со складками от талии по бокам сзади, сквозной застежкой и воротником-стойкой.


[Закрыть]
французского кроя, круглые шляпы, длинные волосы, бакенбарды.

Впрочем, свершившаяся в Париже революция – не единственная причина скорых и необдуманных костюмных реформ Павла Петровича. Император хотел тотально контролировать общество, подчинить своей воле и превратить его в армию. Каким образом? Переодел горожан в немецкое платье, похожее на обмундирование своих любимых верных гатчинских полков. При Павле I светская мода превратилась в униформу.

В ноябре 1796 года император перекроил внешность русской армии. Полки надели кафтаны прусского образца в соответствии с формой эпохи Фридриха Великого, обожаемого Павлом. Были введены десятки неудобных, причудливых и неуместных элементов, о которых современники вспоминали со смехом сквозь слезы.

Яков де Санглен[32]32
  Де Санглен (1776–1864) – русский государственный деятель и писатель, один из руководителей политического сыска при Александре I.


[Закрыть]
: «Быстрые перемены во всех частях управления, особенно перемена мундиров, жестоко поразили нас, молодых офицеров, отчасти и старых. Вместо прекрасных, еще Петровых, мундиров дали флоту темно-зеленые с белым стоячим воротником, и по ненавистному со времен Петра III прусско-гольстинскому покрою. Тупей был отменен. Велено волосы стричь под гребенку, носить узенький волосяной или суконный галстук, длинную косу, и две насаленыя пукли торчали над ушами; шпагу приказано было носить не на боку, а сзади. Наградили длинными лосинными перчатками, вроде древних рыцарских, и велели носить ботфорты. Трехугольная низенькая шляпа довершала этот щегольской наряд. Фраки были запрещены военным под строжайшим штрафом, а круглая шляпа всем»[33]33
  Де-Санглен Я. И. Записки. 1776–1831 // Русская старина, 1882, Т. 36, № 12. – С. 474.


[Закрыть]
.

Николай Саблуков[34]34
  Саблуков, Николай Александрович (1776–1848) – генерал-майор императорской армии, автор «Записок» о времени Павла I и его кончине.


[Закрыть]
вспоминал: «Невзирая на всю нашу печаль по императрице (Екатерине II. – О.Х.), мы едва могли удержаться от смеха, настолько все нами виденное напоминало нам шутовской маскарад. Великие князья Александр и Константин Павловичи появились в своих гатчинских мундирах, напоминая собою старинные портреты прусских офицеров, выскочившие из своих рамок»[35]35
  Саблуков Н. А. Записки Н. А. Саблукова // Цареубийство 11 марта 1801 года. Записки участников и современников. – Изд. 2-е. – СПб.: А. С. Суворин, 1908. – С. 23.


[Закрыть]
.

Неудобные прусские мундиры, нелепые парики и букли – еще полбеды. Распоряжения Павла отличались непоследовательностью. Поспеть за хаотичным бегом его мысли было сложно и верным служакам-офицерам и сыновьям самого императора. Александр Шишков[36]36
  Шишков, Александр Семенович (1754–1841) – русский писатель, военный и государственный деятель, адмирал (1823). Государственный секретарь и министр народного просвещения. Президент литературной Академии Российской, филолог, литературовед.


[Закрыть]
вспоминал приключившийся с ним конфуз: «На другой день выхожу я на вахт-парад в обыкновенном моем одеянии. Великий князь Константин, увидя меня в коротких сапожках, приказывает мне идти переодеться в большие сапоги. Я отвечаю ему, что это наша форма; однако ж он гонит меня… Пошел, переобулся и вышел опять. Стоим, ждем государя. Лишь только появился он, как вижу, что от него бежит посланный и говорит мне: “Государь приказал вам сказать, что вы не по форме обуты. Извольте сейчас идти и надеть маленькие свои сапожки”. Я побежал и ворчал про себя: вот какими малостями можно ныне и выслуживаться и простуживаться! – Форма сия весьма мне надоела»[37]37
  Шишков А. С. Записки, мнения и переписка. T. 1. – Берлин, 1870. – С. 36–37.


[Закрыть]
.

Однако Павел проявил удивительную последовательность и логику в том, как он переодевал русское общество. Испробовав прусский стиль в армии, он стал насильственно прививать его цивильной моде. Официально этот процесс начался в январе 1797 года, когда объявили распоряжение, запрещавшее круглые шляпы (прототипы цилиндров): «Его императорским величеством замечено, что те, кои одеты в немецкое платье, ходят в круглых шляпах и разнообразных шапках, а потому предписывает… чтобы кроме треугольных шляп и обыкновенных круглых шапок никаких других никто не носил»[38]38
  Указы и распоряжения, состоявшиеся в царствование Павла I // Русская старина, Т. 2, 1870.-С. 515.


[Закрыть]
.

Более подробное распоряжение было издано в январе 1798 года. В нем перечислялось все то, что Павел I считал опасным (то есть истово французским), и по этой причине запрещалось, что следовало носить взамен, – эдакий военный регламент для праздных щеголей:

«К непременному наблюдению господам частным приставам предписано: 1-е, воспрещается всем ношение фраков, а позволяется иметь немецкое платье, с одинаково стоячим воротником, шириною не более как в три четверти вершка; а обшлага иметь того же цвета, как и воротники, исключая сюртуки, шинели и ливрейных слуг кафтаны, кои остаются по нынешнему их употреблению. 2-е, запрещается носить всякого рода жилеты, а вместо оных употреблять обыкновенные немецкие камзолы. 3-е, не носить башмаков с лентами, а иметь оные с пряжками, а также и коротких, стягиваемых впереди шнурками, или с отворотами сапогов. 4-е, не увертывать шею безмерно платками, галстуками или косынками, а повязывать оные приличным образом без излишней толстоты»[39]39
  Указы и распоряжения, состоявшиеся в царствование Павла I // Русская старина, Т. 2, 1870.-С. 517.


[Закрыть]
.

Вероятно, угрозы строгих выговоров, штрафов и ссылки не пугали франтов. Некоторые продолжали злостно нарушать павловский «устав». По крайней мере, ничем другим не объяснить те многочисленные «запрещено», повторявшие одно другое в газетах. Уже объявлено о том, что носить следует немецкое платье, а французское не носить. И что же? В 1799 году в «Санкт-Петербургских ведомостях» вновь публикуют распоряжение столичного обер-полицмейстера о запрете французских кафтанов, а также сюртуков с разноцветными воротниками и обшлагами, о запрете широких буклей, башмаков с лентами…

Можно подумать, что Павел, переодев мужчин в полувоенные прусские кафтаны и камзолы, совсем позабыл о дамах. Вовсе нет. Желавший все и вся подчинить, император грозил кулаком в сторону щеголих. Слишком роскошные бальные платья запрещены, высокие французские парики запрещены, английские «синие сюртуки с кроенным воротником и белой юбкой» запрещены, разноцветные ленты, напоминавшие орденские, модницы любили носить их через плечо поверх платья, также запрещены.

Но император ничего не имел против легких неоклассических платьев, которые носила даже его супруга, Мария Федоровна. Они появились в правление королевы Марии Антуанетты, светскую рекламу им обеспечила художница Луиза Виже-Лебрен[40]40
  Виже-Лебрен, Мари Элизабет Луиза (1755–1842) – французская художница, мастер светского портрета, автор подробных воспоминаний. Много работала по заказам Марии Антуанетты, которая ей покровительствовала.


[Закрыть]
, но эти «шмиз»[41]41
  Платье рубашечного покроя с глубоким декольте и короткими рукавами, они свободно спадали с плеч, подпоясанные под грудью или на талии.


[Закрыть]
продолжали оставаться в моде во времена революции, террора и даже стали символом обновленной республиканской моды Франции. То ли Павел предпочел об этом не вспоминать, то ли уступил (что было редко) мольбам супруги и фавориток, или, быть может, дамы в изящных романтичных «шмизах» нравились пылкому императору. В любом случае, эти платья под запрет не попали.

«Трофейная» мода

Среди конфликтов, в которых участвовала Россия в XVIII столетии, главными модообразующими были русско-турецкие кампании. Кажется, мы боролись с османами весь век. В 1710 году Петр I начал войну против турок, организовал крайне неуспешный Прутский поход, в результате которого мы потеряли Азов и близлежащие территории по реке Орель. Это поражение предрешило исход кампании и стало поводом к новой войне против османов в 1735–1739 годах, и целью было, между прочим, вернуть потерянный Азов, а также пробиться к Черному морю. Были поражения, но были и блестящие победы, одержанные генерал-фельдмаршалом Минихом[42]42
  Мюних, Бурхард Кристоф фон (в России был известен как Христофор Антонович Миних) (1683–1767) – граф, русский генерал-фельдмаршал (1732), подполковник Преображенского лейб-гвардии полка (с 1739 года за победу над Турцией).


[Закрыть]
. В 1737 году его войска взяли Очаков, в 1739-м – разбили турок при Ставучанах, затем сдались Хотин и Яссы. Но, как всегда, вмешались внешнеполитические обстоятельства: союзница России Австрия поспешно заключила сепаратный мир с турками, и это повлияло на ход переговоров между Россией и Османской империей. В результате мы получили лишь Азов. Черное море оставалось заветной мечтой, о нем мечтали не только Анна Иоанновна и Миних. Екатерина Великая сделала борьбу за выход к Черному морю частью своей политической программы.

В 1768 году началась новая фаза битвы за Причерноморье, главную роль в которой сыграли Петр Румянцев[43]43
  Румянцев-Задунайский, Петр Александрович (1725–1796) – граф, русский полководец и военный теоретик, генерал-фельдмаршал. Почетный член Императорской Академии наук и художеств (1776).


[Закрыть]
, Александр Суворов, Алексей Орлов[44]44
  Орлов-Чесменский, Алексей Григорьевич (1737–1807) – граф, русский военный и государственный деятель, сподвижник Екатерины II, генерал-аншеф.


[Закрыть]
и Григорий Спиридов[45]45
  Спиридов, Григорий Андреевич (1713–1790) – русский полный адмирал (1769). Прославился разгромом турецкого флота в ходе Чесменского сражения.


[Закрыть]
. Ряд блистательных и дерзких побед русской армии и флота заставили осман сложить оружие и подписать столь невыгодный для них Кючук-Кайнарджийский мирный договор в 1774 году. России отошли крепости Керчь, Еникале, Кинбурн, Азов. Крымское ханство получило независимость, но под протекторатом России. В 1783 году Крым был присоединен к Российской империи. С 1774 года можно было не только торговать, но и держать на Черном море военный флот.

Теперь настал черед турок мстить за поражение. В 1787 году они объявили войну России. Эта кампания ознаменована блистательными победами при Кинбурне (1787), Очакове (1788), Фокшанах и Рымнике (1789), Калиакрии (1791). Кульминацией стала осада и падение крепости Измаил в 1790 году. Ясский мирный договор 1791 года закрепил за нами Очаков и Крым, а также земли между Южным Бугом и Днестром. Граница между Российской и Османской империями проходила отныне по реке Днестр.

Разумеется, все эти события, в особенности громкие победы, не могли не отразиться на моде, всегда столь отзывчивой на военные усилия российских монархов. Показательно, что до начала Русско-турецкой войны 1768–1774 годов отношение к турецкому стилю было скорее негативное, мы воспринимали османов как потенциальных и весьма опасных врагов. Возможно, это обстоятельство привело к тому, что в 1764 году императрица запретила являться на публичные маскарады в турецких и «прочих азиатских платьях». Этот стиль был еще не в чести и в русской моде почти не присутствовал. Однако во время войны и особенно после ее завершения османские мотивы начали проникать в светскую моду. Русские щеголи, надевая костюмы и аксессуары в турецком вкусе, чувствовали себя победителями, примеряющими боевые трофеи.

В 1770 году Алексей Орлов преподнес Екатерине II изящный подарок – веер в ознаменование Чесменской баталии. Ныне он хранится в Эрмитаже. В рокайльной рамке, увитой нежнейшими цветками, два корабля – турецкий и русский, изображенные почти борт в борт. Русские явно одерживают победу, хотя и они, и османы изображены до комичности условно. Веселые путти[46]46
  Декоративное изображение маленьких мальчиков, характерных для искусства барокко и ренессанса.


[Закрыть]
по обеим сторонам шлют нашим морякам нежные розочки и воздушные поцелуи. Таким запечатлел сражение художник Козлов, а ювелир Адор придумал расписному экрану соответствующую оправу с греческими доспехами в медальонах.


Веер с изображением Чесменского боя

Художник Г. И. Козлов. 1770. ГЭ


Тогда же появились костюмы в османском вкусе. К примеру, платье «de musulmane», приобретенное за 300 рублей у французского маршала Лебера, встречается в описи приданого великой княгини Елизаветы Алексеевны за 1793 год[47]47
  РГИА. Ф. 468. On. I, 1793. Д. 4027. Л. 648.


[Закрыть]
.

В 1780-е и особенно в 1790-е годы стали необычайно популярны головные уборы в виде тюрбанов, которыми щеголихи любили дополнять свои псевдотурецкие наряды. Такие носили и представители семьи Романовых. В счетах великой княгини Марии Федоровны (будущей императрицы) есть упоминание пуфа «а-ля султан, обшитый крепом и красивым шелковым кружевом»[48]48
  РГИА. Ф. 759. On. 1. Д. 220; Российские императрицы. Мода и стиль. – М., 2013.-С. 127.


[Закрыть]
, созданного знаменитой парижской модисткой и портной Розой Бертен[49]49
  Бертен, Мари-Жанна (более известна как Роза Бертен, прозванная «Министром Моды») (1747–1813) – модистка французской королевы Марии Антуанетты, считается одним из первых модельеров и дизайнеров. Благодаря своему таланту пользовалась популярностью у высшей придворной знати Франции.


[Закрыть]
. Скорее всего, он имел форму чалмы. Плюмажи[50]50
  Украшения на головном уборе из перьев в виде веера.


[Закрыть]
, украшавшие подобные головные уборы, назывались «Сультан».


Светлейший князь Григорий Потемкин

Гравюра конца 1790-х годов. Коллекция О. А. Хорошиловой


Среди близких императрице вельмож самым ярым и ярким поклонником османского стиля был, пожалуй, светлейший князь Григорий Потемкин, один из участников русско-турецких войн, мнивший себя конечно же главным победителем. Он считал османский стиль одним из своих завоеваний. Светлейший князь, в роскошном азиатском халате на меху, лежа в гостиной, уставленной прелестными восточными мебелями и безделушками, ощущал себя Марсом среди военных трофеев. И зело впечатлял этим своих гостей: «Когда, бывало, видишь его небрежно лежащего на софе, с распущенными волосами, в халате или шубе, в шальварах, с туфлями на босу ногу, с открытой шеей, то невольно воображаешь себя перед каким-нибудь турецким или персидским пашою»[51]51
  Сегюр Л.-Ф. Записки о пребывании в России в царствование Екатерины II. В кн.: Россия XVIII в. глазами иностранцев. – Л., 1989. – С. 345.


[Закрыть]
, – Луи-Филипп Сегюр[52]52
  Сегюр, Луи-Филипп (1753–1830) – французский историк и дипломат, был послом Франции при дворе Екатерины II (1784–1789).


[Закрыть]
.

В «трофейном» турецком стиле были решены покои русской знати. Декораторы и архитекторы корпели над книгами и гравюрами, чтобы перевести сухие описания и скупые штрихи на богатый язык русской роскоши. В 1777 году одна из внутренних комнат Екатерины II была переоборудована под «турецкие покои», о чем в сентябре того же года сообщил «Камер-фурьерский журнал». Турецкую комнату устроили в Гатчинском дворце Григория Орлова[53]53
  Орлов, Григорий Григорьевич (1734–1783) – светлейший князь, фаворит Екатерины II, строитель Гатчинского и Мраморного дворцов. От него императрица имела внебрачного сына Алексея, родоначальника графского рода Бобринских.


[Закрыть]
. Османскими гостиными и кабинетами восторгались гости светлейшего князя Потемкина: «Вечерние собрания у князя Потемкина становились все чаще. Волшебная азиатская роскошь доходила до крайней степени. – отмечала Варвара Головина[54]54
  Головина, Варвара Николаевна (1766–1819) – мемуаристка и художница, приближенная императрицы Елизаветы Алексеевны.


[Закрыть]
. – Те дни, когда не было бала, общество проводило вечера в диванной гостиной. Мебель была покрыта турецкой розовой материей, вытканной серебром, на полу был разостлан такой же ковер с золотом. На роскошном столе стояла филиграновая курительница, распространявшая аравийские благоухания. Нам разносили чай нескольких сортов. Князь носил почти всегда кафтан, обшитый соболем… У княгини было платье, очень похожее на одежду султанской фаворитки: недоставало только шаровар»[55]55
  Головина В. Н., графиня. Записки. – СПб., 1900. – С. 19–20.


[Закрыть]
.

В 1775 году в селе Троицком, принадлежавшем графу Петру Румянцеву, с размахом отметили подписание мирного договора с Портой, в связи с чем имение получило почетное второе имя «Кайнарджи». В парке построили из дерева мини-копию одной из крепостей, взятых Румянцевым во время кампании. Но самыми эффектными архитектурными памятниками победам русской армии стали Чесменский дворец и Чесменская церковь.

В 1774–1775 годах устраивались маскарады и балы в османском вкусе. В 1775 году по почину императрицы прошло несколько Турецких кадрилей, на которых Екатерина присутствовала в «турецком платье». В июне того же года в Петербурге силами Шляхетного кадетского корпуса был устроен грандиозный праздник в честь победы над Портой. На площади возвели амфитеатр, в центре поставили триумфальную колонну «в 50 футов вышины, украшенную сверху статуей богини Славы, окруженной знаменами и значками, отнятыми у турок»[56]56
  Пыляев М. И. Старое житье. – СПб., 1897. – С. 156.


[Закрыть]
. Кадетское действо закончилось великолепным фейерверком и роскошным ужином в лучших «викториальных» традициях той эпохи.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Поделиться ссылкой на выделенное