Ольга Гусейнова.

Когда нет выбора



скачать книгу бесплатно

– Ну… – Витас, чуть отодвинувшись от разозленного друга, потер свои бледные с голубоватым оттенком ладони одну о другую и осторожно заметил, – в наше время, когда технологии и медицина ушли далеко вперед и можно…

– Да, все можно, – Маркус рубанул воздух ребром ладони, прерывая чиваса и устало выдохнув. – Можно платить огромные деньги различным компаниям и протянуть до двухсот, но потом – все… Смерть. Можно превратиться в биоробота, пересадить свой мозг и жить столько, сколько захочешь, но это неправильно. Стать живым роботом я не хочу. Хочу чувствовать, а не получать заложенные и стандартные ощущения. Видал я подобных товарищей, променявших жизнь на существование…

Витас посмотрел в окно, из которого лился яркий золотистый свет нашей звезды Палмес, хмыкнул и осторожно, наверное, из-за того, что познакомился с истинным лицом Маркуса, произнес:

– А чем это лучше твоего сегодняшнего положения? Ты вечно пропадаешь в лаборатории, встречаешься с нелюбимой женщиной, которая, не поймешь, вроде на бабу похожа, а на самом деле девочка… Тебе надо расслабиться и…

– Не тебе давать мне советы, Витас! Амбиции тебя до добра тоже не доведут. Ты взломал виртуальный личный кабинет профессора Крома и подделал свои оценки. Я понимаю, тебе нужны баллы, а мне требуется твоя помощь…

Слушать дальше эти откровения было выше моих сил. До самого крибла противно, тем более – сама виновата.

Из-за способности к эмпатии мне потребовалось много лет, чтобы научиться практически полностью закрываться от окружающих. Даже в школу и академию я пошла позже, чем могла бы, именно поэтому. Боялась воспринимать чужие чувства и эмоции, оставаться с ними один на один без папиной защиты.

Легкой стремительной походкой я спустилась в центральный холл и выскочила на улицу. Горячие лучи Палмеса ласково и успокаивающе коснулись моей смуглой от природы кожи, ослепили, заставив на мгновение зажмуриться, приветствуя, как и других прохожих. Перед главным входом в академию толпилось много народа, ведь полным ходом шли вступительные экзамены. Снаружи разместили интерактивные экраны, которые демонстрировали абитуриентам проходящие внутри экзамены. А всего через неделю лично я получу диплом об окончании одного из самых престижных учебных заведений не только Саэре, но и всей галактики Такран.

Протолкнувшись сквозь толпу абитуриентов, едва сдерживая слезы, я добежала до стоянки своего автокара. Стоило двери автоматически захлопнуться за мной, плотно встав в пазы, как я, не сдерживаясь больше, зарыдала. Громко, взахлеб и икая. Выплескивая боль от подслушанного разговора.

«Ненавижу!» – пуская пузыри, прошипела я в пустоту салона. Но спустя мгновение поняла, что нет. Не испытываю я ненависти к Маркусу, вообще больше ничего не испытываю к нему. Словно вырвала его из сердца – и все. Теперь там пустое место вместо этого исследователя. А вот боль осталась… застарелая боль. Боль от очередного предательства.

Десять лет назад произошло событие, которое сильно повлияло на нас с отцом.

Мама с папой познакомились на одной из научных конференций, и папа часто рассказывал, как он тогда восхищался ее силой, умом и непривычными для любой женщины качествами. Они долгое время вместе работали, потом, в одной из экспедиций в дальние миры известной нам части Вселенной, сошлись на почве общей любви к археологии. Правда, мама больше увлекалась древними религиями, а папа – культурными и бытовыми особенностями уже забытых рас.

Спустя десять лет на свет появилась я, но, к изумлению Этирея, его жена и моя мама Юнивь воспитанием и уходом за ребенком себя не утруждала. Восстановившись после родов, она отправилась в очередную экспедицию и пробыла в ней несколько месяцев. Так отец стал мне еще и матерью, она же была для меня лишь размытым образом изредка приходящей женщины-незнакомки, которую почему-то надо называть мамой.

А еще через десять лет моя мама увлеклась одной религиозной культурой. Юнивь буквально с головой погрузилась в изучение специфического, истинно мужского культа. В последний раз она вернулась домой, уже проходя линьку перед третьим этапом. Мы с папой ее не сразу узнали – так сильно она изменилась. Они оформили развод, потом мама сообщила, что практически завершила трансформацию и смену пола. Теперь она не Юнивь Коба, урожденная Неор, а Юн Неор – мужчина и новый член закрытой сектантской группы. Она или он – мне до сих пор сложно думать о ней как о нем – исчезли из нашей жизни. Уже больше десяти лет мы не слышали о ней ничего. Мы с папой даже не говорим о ней, для него это было тяжелейшим ударом, ведь он любил ее. А теперь ему противно даже вспоминать, что прожил с ней столько лет, а сейчас она – мужчина.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я смогла успокоиться, но вспомнив, что дома ждет отец, начала поторапливаться. Выскочила из машины, прихватив бутылку с водой, умылась, тщательно разгладила юбку и кофту, глубоко вздохнула, успокаиваясь, и вновь села в автокар.

Зум неожиданно завибрировал, оповещая, что кто-то хочет со мной связаться. Подняла руку и увидела улыбающееся лицо Маркуса.

В первый момент струсила, не хотела отвечать, затем, собрав силу воли в кулак, нажала прием вызова.

– Слушаю тебя, Маркус! – произнесла холодным бесстрастным тоном и даже мысленно восхитилась своей выдержкой – надеюсь, выражение лица тоже не подкачало.

Мужчина стер с лица так радовавшую и умилявшую меня совсем недавно улыбку и настороженно спросил:

– В чем дело, девочка?

Приподняв бровь, я иронично усмехнулась про себя, услышав вопрос. Он с первого дня знакомства называл меня так, как папа, и именно этим завоевал симпатию и расположение. Было приятно, что для него я не дылда, как обычно в школе дразнили, а девочка. Наивная! Сейчас это обращение взбесило. Значит, я – бабень, да? Подопытный образец, да? Способ продлить твою никчемную жизнь? Мысленно прокручивая все, что услышала, злилась еще сильнее. Да, Маркус прав, я пока подросток в физиологическом смысле и до второй линьки и гормональной устойчивости еще лет двадцать ждать, но жизнь заставит – быстро повзрослеешь. Так и со мной произошло: умственное развитие опережало физиологическое на много лет. Эмпат моего уровня не протянет, если быстро не повзрослеет и не научится защищать себя от воздействия окружающего мира.

Прежде чем ответить, сглотнула, чтобы хриплый голос не выдал бушевавших во мне чувств. И только после этого ядовито поинтересовалась:

– Странно, Маркус, неужели у тебя с глазами проблемы? Девочкой меня точно назвать нельзя. Я – большая девочка, как в прямом, так и переносном смысле.

Маркус нахмурился, вглядываясь в мое изображение, наверное, заполнившее весь экран его зума, поэтому я тщательно держала на лице скучающее выражение.

– Что случилось, Есения? У тебя красные глаза – ты плакала? Заболела?

– Нет, – как можно беззаботнее хмыкнув, ответила, – со мной все в порядке. Пыль в глаза попала. Ветер…

Маркус слегка расслабился и снова нарисовал на лице улыбку, от которой у меня внутри все сжалось. Хорош, гад, очень хорош. Красивый, сексуальный, умный – не мужчина, а мечта. Если бы еще чуть-чуть любил, позволила бы ему исследовать себя – хоть вдоль, хоть поперек. Была бы не против прожить его жизнь, а сейчас… сейчас меня терзала боль предательства и злая обида.

– Детка, какие у нас на сегодня планы? А то я хотел, чтобы мы…

– У меня изменились планы, Маркус, – быстро перебила я, отчего он снова нахмурился и с подозрением на меня уставился. Я осторожно продолжила: – Папа прилетел и ждет дома. И знаешь, какое-то время я буду занята: получение диплома впереди…

– Еся, а ты не хочешь пригласить меня на вечеринку по случаю окончания академии? Ты спрашивала недавно.

Я зло хмыкнула. Еще месяц назад от моего предложения пойти вместе на эту вечеринку друг отделался невнятным бормотанием. Сейчас же сам вспомнил. Почувствовал изменение моего эмоционального фона и решил подсластить наши отношения.

– Я подумаю, Маркус! Извини, но сейчас некогда разговаривать: домой тороплюсь.

Перед тем как отключить связь, на миг поймала ошарашенное выражение лица Маркуса. Мужчина явно не ожидал подобного ответа на свое предложение, и как следствие – выбит из равновесия. В очередной раз хмыкнула, но уже печально: грустно осознавать себя марионеткой в грандиозных планах. Не стоит громко посылать его в глубины космоса и шумно изобличать. Подобные фанатики могут быть опасны, поэтому наши отношения я сведу на нет постепенно, без ненужных скандалов и истерик. Пусть ищет себе другого подопытного. И все же, пока летела к дому, я чувствовала, как слезы тонкими ручейками нет-нет да и сбегали по щекам. Первый мужчина и, наверное, слишком сильные чувства. Я словно оживала, стоило рукам Маркуса коснуться моего тела. И что бы он Витасу ни говорил, чувствовала – ему нравится касаться меня и заниматься со мной любовью тоже. В такой момент сложно скрыть эмоции, а мне – полностью защититься от них.

Глава 2

Получилось так, что первой домой вернулась я, а не папа. Сразу умылась и занялась праздничным ужином в надежде отвлечься, чтобы отец не почувствовал моих эмоций. Хотя вряд ли: он – слишком сильный эмпат, а у меня внутри бушует смесь боли и обиды от очередного предательства, оскорбления, наконец.

Услышав шум в дверях, крупногабаритной птичкой я радостно кинулась встречать папу. Влетев в его крепкие объятия, забыла обо всем. Как же хорошо ощущать его так близко: он неизменно дарил чувство семьи, безопасности и счастья, просто находясь рядом. Всегда берег и называл своим главным сокровищем, любил искреннее, и дома я опускала ментальные щиты, чтобы отдохнуть, зарядиться положительными эмоциями и насладиться бескрайней отцовской любовью.

Папа поцеловал меня в макушку и отпустил.

– Хорошо, что ты первая дома оказалась. Кушать хочется, дочь, не то многострадальный желудок сам себя сейчас съест.

Я забегала, накрывая на стол, но неожиданно почувствовала сильную тревогу и напряжение, исходящие от отца. Ведь он, так же как и я, не привык скрывать свои чувства передо мной. Папа всегда считал, что семья тем крепче, чем меньше в ней секретов и тайн.

Мы дружно сели за стол, и я осторожно спросила, заглядывая в его синие глаза:

– Пап, что-то случилось? Как прошла ваша экспедиция? Малех…

Он сразу же прервал меня:

– Малех погиб. А теперь и нам грозит опасность, – в его голосе слышалась огромная печаль и сильная усталость.

Я замерла с вилкой в руке на полпути ко рту. А отец начал подробный рассказ о страшных событиях, которые им с другом случилось пережить. Его вилка в конце рассказа полетела на стол, со звоном ударившись о тарелку, но отец был настолько погружен в свои мрачные воспоминания и мысли, что даже не обратил на это внимание.

– Еська, придется нам позаботиться о себе заранее, – подытожил он.

– И каким образом? – я еще переваривала тот факт, что корпорация, от которой зависит судьба моего проекта и, соответственно, получение огромных денег, участвует в подобных авантюрах – спонсирует черных археологов…

– Нам придется сменить место жительства, а еще лучше – звездную систему. Здесь «Анкон» – реальная сила, с которой вряд ли можно как-то бороться или спрятаться от нее.

Я похолодела и опустошенно выдохнула:

– И куда мы можем податься? Думаешь, нас не найдут? – Затем, словно очнувшись, резко изменила тон: – Отец, они не знают, что вы нашли. Значит, отыскав корабль там, где ты его оставил, будут искать Малеха, а не тебя…

– Есения, послушай меня внимательно. Всегда рассчитывай на развитие худшего варианта, тогда, возможно, если дело пройдет более успешно, для тебя это будет подарком судьбы. Отследить меня, если у кого-то появится жгучее желание и, тем более, имеются безграничные возможности, не составит большого труда. Так что мы собираемся и улетаем как можно скорее.

Подавшись вперед, буквально ложась на стол грудью, я в отчаянии произнесла:

– Папа, но у меня же через неделю вручение диплома, я столько лет угрохала на учебу, а сейчас сбегу? А что потом?

Отец встал и, подойдя ко мне, успокаивающе погладил по волосам.

– Есь, я позвоню в ректорат, у меня там друзья и должники, попрошу выдать тебе его завтра. Просто чем скорее мы отсюда уберемся, тем здоровее будем. Я боюсь не столько за себя, сколько за тебя, дочь. То, что лежит в том мертвом городе, никогда не должно достаться алчущим власти беспринципным господам. Не хочу, чтобы из-за нашей с Малехом глупости погибли невинные. Мне не страшно умереть, Есенька, мне становится не по себе только от одной мысли, что они могут воспользоваться тобой, чтобы надавить на меня и выяснить все секреты. Я прожил уже триста лет, и хотя для нас это середина жизни, иногда мне кажется – слишком долго.

Я по-детски шмыгнула носом и мрачно заметила:

– Да-а-а, а вот Маркус буквально одержим идеей продлить жизнь не только самому себе, но и расе рольфов, хотя бы вдвое. Хотел с помощью меня выяснить причины нашего долголетия…

Папа опустился передо мной на корточки и, взяв мои ладони в свои, спросил, глядя в глаза:

– Так ты из-за этого сегодня такая подавленная? Из-за своих дум я даже не сразу смог разграничить наши эмоции, только потом понял, что тебя тоже что-то сильно расстроило.

Я согласно кивнула, а отец весело хмыкнул:

– Ой, ну и дурак же он… Долгая жизнь несет кучу проблем. Редкое исключение, когда кто-то все эти годы живет как в сказке, в большинстве случаев длинная жизнь лишь продлевает чьи-то страдания или тяготы. – Снова посмотрев на меня, печально улыбнулся и продолжил: – Прости, девочка моя, просто мысли всякие черные в голову лезут, вот я и впал в меланхолию. Твоя жизнь будет светлая и радостная. И мужчину нового найдешь. Этот рольф мне никогда не нравился, я его чувствовал, но ты не слушала меня, да и себя тоже. Нельзя тебе полностью отгораживаться от мира, надо учиться жить с чужими эмоциями: когда-нибудь это может спасти тебе жизнь. Лучше жить с поднятым забралом, как в древности говорили, и прямо смотреть опасности в глаза. Возможно, благодаря этому ты не упустишь ее обманный маневр и уйдешь от смертельного удара клинка.

Теперь пришла очередь моего насмешливого хмыканья:

– Пап, ты в любой ситуации остаешься историком и археологом. Даже когда меня жизни учишь.

Отец с затаенной печалью погладил мои руки и, не глядя в глаза, ответил:

– Ты слишком похожа на меня, радость моя… Я горжусь. Я лишь хочу, чтобы ты избежала моих ошибок и была счастлива.

Мы еще минуту посидели рядом, наслаждаясь чисто семейным единством, потом отец, вздохнув, встал, окинул меня теплым взглядом и сел за стол, принимаясь за остывающий ужин.

На следующий день, ближе к полудню, по договоренности отца мне немного раньше, чем остальным студентам, выдали диплом, проведя сложную процедуру регистрации в общей межмирной сети. Это потом пригодится для трудоустройства. Пока регистрировали, начальник учетной службы и пара его помощниц с недоумением сверлили меня взглядами. Все никак не могли понять, зачем мне диплом срочно понадобился, если я – номинант на награду за проект будущего города на Саэре. Слухами, как говорится, планета полнится…

Отец надеялся, что у нас есть хотя бы неделя, чтобы закончить самые важные дела и, не привлекая особенного внимания, покинуть Саэре.

Спускаясь вниз по анфиладе лестниц, в одном из пролетов я заметила Маркуса, к сожалению, он меня тоже. Но благодаря разделявшей нас приличной толпе абитуриентов я смогла скрыться.

Как правило, размерами я выделяюсь из общей массы, но вокруг было много людей, которые уже второе тысячелетие нескончаемой волной расселяются по всем подходящим для них звездным системам. Мужчины этой многочисленной и слишком распространенной расы нередко крупные, и рядом с ними я не чувствую себя совсем уж экзотичной. Довольно часто встречаются мнаки – серокожие, высокие и тощие. С ними у меня неизменно хорошие отношения из-за обоюдной способности к эмпатии. Сейчас я как раз затесалась в их многочисленную группу. А еще со стыдом вспомнила, что до сих пор не связалась со своей подругой Наиигиз. Она из мнаков, и многое об этой расе я узнала именно от нее.

Несмотря на ассимиляцию многочисленных рас не только на Саэре, но и на других планетах и в целых мирах, чаще всего представители одной расы жили в пределах своих диаспор или анклавов. Большинство из них работали вместе, служили в военных или правоохранительных структурах, даже вступали в брачные союзы, стараясь держаться своих.

Тсареков же на Саэре – еще одна пара преклонного возраста. Поэтому я дружила с Наиигиз и Отром – симпатичным пареньком-дейсом. Жаль, семья Отра вызвала его домой на Дейс для помолвки с выбранной родителями девушкой из знакомой влиятельной семьи. Для этой расы подобные браки типичны, и у Отра они негатива не вызывали. Зато мы с Наиигиз провожали его месяц назад со слезами на глазах. Тяжело расставаться с тем, с кем провел бок о бок последние семь лет. А неделю назад подруга тоже пригласила меня на похожее событие. У мнаков оно происходит по-другому. И мне было бы весьма любопытно побывать на этом закрытом для чужаков обряде. Опять, жаль, не получится…

Домой я вернулась в мрачном настроении. Предстояло заказать места на пассажирском транспорте, место в грузовом отсеке для нашего багажа и начать паковать свое добро. Отец с утра ушел на работу, где он еще пару месяцев назад взял отпуск. Время бежало незаметно, но думы о нашем будущем не оставляли, вынуждая беспокоиться, даже разрыв с Маркусом и обида отошли на задворки сознания.

Решив привычным образом переключиться, я занялась своим любимейшим занятием. На этот раз надумав покопаться в кухонном процессоре, толком не зная зачем, – мы же уезжаем, и вряд ли он нам скоро пригодится. А все потому, что с самого детства я хвостиком следовала за отцом, стараясь ему подражать. Часто ходила с ним на работу, внимательно следила за его деятельностью и к тридцати годам уже многое знала о его профессии. Археологи – занятные существа и в «поле» зачастую должны совмещать немало специальностей. Так и мой отец, вторым любимым делом которого после истории и археологии стали приборы и оборудование. Он с таким удовольствием копался в них, стоило чему-то немного забарахлить, что вскоре и я с азартом ковырялась в различных устройствах, разбирая их до последнего винтика, и с огромным интересом исследовала, постигая принцип работы практическим образом.

Когда же пришло время выбирать специальность, я уже вполне профессионально могла отремонтировать любую технику в доме и даже наш личный автокар. Это занятие приносило мне умиротворение в сложные периоды жизни, помогая хоть ненадолго отвлечься от личных проблем, что еще больше сближало с отцом, ведь у нас, можно сказать, одна страсть на двоих. Увлечение помогло и в дальнейшем, для получения инженерно-архитектурного образования. Многие технические дисциплины давались гораздо легче, что крайне удивляло моих сокурсников, хоть и увеличивало количество насмешек, – здоровенная, как мужик, и интересы соответствующие. Хотя профессию я выбрала, потому что архитектура – одновременно наука и искусство и, конечно, красота. Архитектура – это музыка в пространстве, как бы застывшая музыка. Искусство, сквозь которое можно пройти. Но я неплохо разбираюсь и в технике. Одно другому не мешает, полагаю.

Глава 3

Я заваривала чай, когда услышала шум, а вскоре на кухню ввалился сильно взволнованный, взъерошенный отец. Рубашка спереди помята так, словно он сильно тер грудину, пытаясь успокоиться, как обычно делал в минуты беспокойства. Да еще и штаны в грязных пятнах, словно по земле ползал; весь его вид просто кричал о грядущих неприятностях.

– Быстро собираемся, Еся. Бо?льшую часть вещей оставим здесь – это уже не важно. Меня сегодня прямо в кабинете посетили представители «Анкона» и осторожно выспрашивали, где я два месяца пропадал? Куда летал? А потом в лоб спросили, как поживает мой друг Визар?.. Уверен, они уже выяснили, куда я летал, где и с кем пропадал, просто почву прощупывали. У них такой эмоциональный фон… Подозревают. Времени на ожидание транспортника нет. Берем билеты на самый ближайший рейс куда подальше…

Пока я ходила за сумочкой, отец уже нетерпеливо ожидал, и тут в дверь позвонили. Мы с отцом замерли. Я решила полностью опустить ментальные щиты: врага лучше встречать с открытым забралом. Меня сразу накрыло злобой, презрением, усталостью. Видимо, с той стороны кто-то утомился от своей работы, однако, судя по эмоциональному фону, смирился и готов дальше ее выполнять.

Отец схватил меня за руку и быстро потащил за собой в гостиную. Нажал пару точек в стене за полкой, на которой совсем недавно красовались его археологические находки, – и небольшая потайная дверца отъехала в сторону. Мы оба ощутили решительный настрой тех, кто стоял снаружи. Они явно теряли терпение. Отец быстро затараторил, обхватив мое лицо обеими руками:

– Запомни, девочка, ты – все, что у меня есть. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты жила долго и счастливо. Что бы здесь ни происходило – не выходи отсюда. Поняла? Они не должны найти тебя, иначе я сломаюсь и расскажу обо всем. А я не могу этого допустить: погибнут миллионы, если не больше, невинных. Пока никто не знает, что мы нашли у крингов, но если за нас обоих возьмутся всерьез, правда вылезет наружу. Мы с Визаром сами виноваты – сами и ответим, он-то уж точно. Уже. Теперь моя очередь. Если меня уведут, потом, когда почувствуешь, что все обо всем забыли, оставишь мне сообщение в том месте, где мы с мамой твоей познакомились. Помнишь, родная?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7