Ольга Этингоф.

Иерусалим, Владикавказ и Москва в биографии и творчестве М. А. Булгакова



скачать книгу бесплатно

Памяти Елены Андреевны Земской



Введение

Эта книга о М. А. Булгакове, о совсем неизвестных или малоизвестных обстоятельствах его биографии, а также о том, как эти реальные обстоятельства могли отразиться в его творчестве.

Трудами нескольких поколений булгаковедов прослежены основные вехи биографии писателя, связи с его родственниками, друзьями, коллегами по литературной и театральной деятельности, а также многострадальная история гонений, неудач с публикациями его прозы, запретов на постановку пьес или снятия их с репертуара театров. И особое место в этих исследованиях принадлежит книге М. О. Чудаковой11
  Чудакова М. О. Жизнеописание Михаила Булгакова. 2-е изд. М.: Книга, 1988.


[Закрыть]
. Однако все еще остаются малоизученные факты и даже целые периоды жизни М. А. Булгакова (главным образом связанные с его пребыванием в деникинской армии) по понятным причинам: в советское время обнародовать это было опасно. В результате о нескольких годах жизни молодого писателя в период Гражданской войны, который он провел в Киеве и на Северном Кавказе, известно очень мало. Сам М. А. Булгаков, его родственники и жены старательно скрывали все, что знали, уничтожали семейную переписку, газетные вырезки, умалчивали об этом времени в своих мемуарах. Некоторые эпизоды московского, казалось бы, гораздо лучше изученного периода жизни писателя также оказались до сих пор в глубокой тени.

Нам понадобилось поднять материалы более десятка архивов в Москве, Владикавказе и Киеве, проследить публикации в прессе (преимущественно времен Гражданской войны), обратиться к многочисленным мемуарам, опубликованным и устным. Кроме того, в качестве подобия «исторического источника» удалось использовать и литературные произведения самого М. А. Булгакова, а также Ю. Л. Слезкина и Г. С. Евангулова, работавших во Владикавказе одновременно с ним. Все три литератора в большей или меньшей мере опирались на реальные ситуации. Некоторые стихотворения послереволюционных поэтов и даже пародии и шуточные стихи конца 1920-х и 1930-х годов также могут пролить свет на контекст того времени. В результате нами собран обширный источниковедческий материал, составивший основу первой и третьей частей книги. Фрагментами по мере необходимости он включен и в две другие части (вторую и четвертую).

Биография и творчество писателя непосредственно связаны с Востоком, причем двояко. С одной стороны, значительный период Гражданской войны М. А. Булгаков провел на Северном Кавказе, в основном во Владикавказе, при деникинцах, а затем при большевиках.

Таким образом, новый документальный материал дает возможность не только существенно расширить наши представления о хронологии событий и биографии самого писателя (связанной с Северной Осетией и Чечней), но и конкретизировать многие неизвестные грани истории Гражданской войны на Юге России.

С другой стороны, образ Ершалаима евангельских времен в романе «Мастер и Маргарита», тщательное изучение писателем топографии, археологии и реалий Святого Града, истории распятия Иисуса Христа – еще одна важная тема настоящей книги, касающаяся уже интерпретации М. А. Булгаковым Востока древнего и времен раннего христианства. Здесь необходимо отметить, что М. А. Булгаков, воспитанный в среде профессоров Киевской Духовной академии, был исключительно эрудирован в сферах древней истории и богословия. Однако, как показывает наше исследование, эта тема была причудливо и тесно связана в его творчестве с темой Гражданской войны, и Восток евангельский переплетался в его романе со знакомым ему по личному опыту Востоком кавказским.

Обращаясь к биографии и творчеству М. А. Булгакова, мы стремились рассматривать этот материал, учитывая контекст исторический и историко-культурный, пытаясь соотнести эпизоды индивидуальной писательской судьбы с развитием сложной и противоречивой послереволюционной ситуации как на Северном Кавказе, так и затем в Москве.

Вместе с тем нитью, которая позволила наметить один из путей нашего исследования, неожиданно оказались семейные связи. Мой дед Б. Е. Этингоф был в числе большевиков, вытеснивших деникинцев с Северного Кавказа весной 1920 г., а затем он занял пост в правительстве Терской области. Одним из практически неизвестных пластов биографии М. А. Булгакова и оказались его взаимоотношения с Б. Е. Этингофом, с которым будущий писатель столкнулся во время Гражданской войны во Владикавказе, а затем их знакомство продолжилось уже в Москве.

Первая, источниковедческая, часть книги посвящена периоду Гражданской войны и пребыванию М. А. Булгакова на Северном Кавказе сначала при белых, затем при красных, а также началу его литературной и театральной деятельности во Владикавказе в полувоенной обстановке занятой большевиками Терской области.

В третьей, также источниковедческой, части книги рассматривается несколько малоизвестных сюжетов, связанных с литературной средой Москвы, в которой вращался М. А. Булгаков, а Б. Е. Этингофу принадлежало значительное место как крупному чиновнику по культуре, издательскому деятелю и мужу Е. Ф. Никитиной (хозяйки литературного салона «Никитинские субботники», издательства и книжных магазинов). Документальная информация об общении М. А. Булгакова и Б. Е. Этингофа, которой мы располагаем, относится именно к началу 1930-х годов.

Автобиографические мотивы постоянно присутствуют в произведениях писателя, на что обратила внимание М. О. Чудакова22
  Чудакова М. О. Жизнеописание… С. 225.


[Закрыть]
. Е. С. Булгакова, его третья жена, также отмечала, что М. А. Булгаков

писать <…> мог только о том, что знал, во что верил33
  Булгакова Е. Дневник Елены Булгаковой. М.: Книжная палата, 1990. С. 323.


[Закрыть]
.

Подобные свидетельства содержатся и во многих других воспоминаниях44
  Так, В. Лакшин приводит реплику М. А. Булгакова в изложении Елены Сергеевны почти теми же словами: «Я не могу писать о том, чего не знаю». Лакшин В. Елена Сергеевна рассказывает // Воспоминания о Михаиле Булгакове. М.: Советский писатель, 1988. С. 413. В. И. Сахаров приводит рассказ Г. Потаниной о том, как М. А. Булгаков советовал ей писать: «Пишите о том, что вы знаете, видели». Потанина Г. Встреча в Ленинграде // Сахаров В. И. Михаил Булгаков: загадки и уроки судьбы. М.: Жираф, 2006. С. 213. П. Н. Зайцев вспоминал: «М. А. Булгаков был талантлив. По манере письма он был реалистом». Зайцев П. Н. Воспоминания. М.: Новое Литературное Обозрение, 2008. С. 282.


[Закрыть]
. В соответствии с таким складом писателя и на основании исторических и фактологических данных, касающихся ситуации 1920—1930-х годов во Владикавказе и в Москве, можно с осторожностью попытаться найти отражение реальных событий и персонажей в творчестве самого М. А. Булгакова. Этому посвящены вторая и четвертая части книги, основанные на источниковедческих данных первой и третьей частей. Чтобы сразу избежать упреков в тенденциозности и пристрастности, хотелось бы начать со слов Г. А. Лесскиса:

Во-первых, не следует придавать чрезмерного значения этой проблеме. Глубинный смысл художественного текста лежит за пределами «отождествления» вымышленных персонажей с реальными людьми, встреченными писателем. Подобные «отождествления» – не более чем любопытные подробности, относящиеся скорее к истории работы писателя над произведением и к психологии творчества, чем к содержанию и смыслу самого произведения. А во-вторых, никогда или почти никогда не встречается подлинного тождества «типа» и «прототипа»55
  Лесскис Г. А. Триптих М. А. Булгакова о русской революции. «Белая гвардия», «Записки покойника», «Мастер и Маргарита». Комментарии. М.: ОГИ, 1999. С. 244.


[Закрыть]
.

Существует огромная литература по поводу булгаковских персонажей и их прототипов, мы не собираемся полемизировать с кем бы то ни было. Однако, учитывая новый источниковедческий материал, приведенный в первой и третьей частях и отчасти прокомментированный во второй и четвертой частях книги, можно попытаться расставить акценты в интерпретации прототипов некоторых героев и коллизий в произведениях М. А. Булгакова. Писатель во многих случаях комбинировал разные элементы жизненных наблюдений в одном персонаже и эпизоде. Он отчетливо описывал собственный процесс создания образов, рассказывая, в частности, что фигуру Лариосика из «Белой гвардии» скомбинировал из впечатлений от трех различных людей. Об этом сообщал его друг и первый биограф П. С. Попов со слов самого М. А. Булгакова:

В Лариосике слились образы 3 лиц. Элемент «чеховщины» находился в одном из прототипов66
  НИОР РГБ, ф. 562, оп. 27, л. 5. Заметки автобиографического характера, сделанные П. С. Поповым со слов М. А. Булгакова; машинописная копия с автографа (см. ф. 547) с правкой Е. С. Булгаковой; 1956 дек. 11, Москва.


[Закрыть]
.

Наши поиски возможных прототипов – это лишь фрагментарные осторожные попытки указать на реальные жизненные наблюдения, которые наряду со многими другими могли быть использованы писателем. Вместе с тем оказалось, что вскрытые нами события настолько существенны, что они не только проясняют многие ключевые периоды биографии М. А. Булгакова, но и оказали значительное влияние на формирование целого ряда его творческих замыслов. Как мы увидим, даже самый сложный и во многом загадочный замысел романа «Мастер и Маргарита», включая его евангельские главы, в значительной мере опирается на биографическую канву событий жизни самого писателя. Кавказские воспоминания 1920 г. окажутся основой для написания, прежде всего, глав о Ершалаиме, а московские впечатления от писательской среды, в том числе «Никитинских субботников», лягут в основу московских глав романа.

В результате четыре части расположены в книге парами так, что две первые связаны с владикавказским периодом биографии М. А. Булгакова, т. е. с Востоком, и отражением впечатлений этого времени в его творчестве. Вторая пара (третья и четвертая части) касается московского периода. Аналогичным образом одна из них посвящена документальной информации о событиях в жизни М. А. Булгакова и его окружении, а следующая за ней – их отражению в произведениях писателя.

Кроме того, внимательное сопоставление нового источниковедческого материала с произведениями М. А. Булгакова позволяет отчасти по-новому оценить авторский метод писателя. Одна из задач книги – попытаться показать, насколько прочно он был укоренен в реальных обстоятельствах и событиях, происходивших с ним самим и вокруг него. М. А. Булгаков, называвший себя «мистическим» писателем, в действительности почти не отрывался от автобиографического опыта.

В обширной литературе о М. А. Булгакове последнее время наметилась ситуация, в которой новые документальные сведения появляются сравнительно нечасто, исследователи продолжают оперировать в основном уже хорошо известным кругом документов. В то же время разного рода смелые концепции и интерпретации произведений писателя сменяют друг друга. Представляется важным расширить круг достоверной фактической информации с тем, чтобы толкования его творчества можно было поставить на твердую почву. Такая попытка и предпринята в настоящей книге.

Мой приятный долг – выразить благодарность многим людям и организациям, без которых материал этой книги не мог бы быть собран. Родственники щедро делились устными и записанными мемуарами и фотографиями, не все из них дожили до выхода этой книги. Прежде всего, это мои тетя и отец Н. Б. Этингоф и Е. Б. Этингоф. Кроме того, мне помогли и Г. А. Ельницкая, Э. Л. Боброва, Р. И. Бобров, М. С. Айнбиндер, М. Е. Этингоф, Л. Л. Ельницкий, И. Л. Гинзбург, Т. Т. Бакроев, М. Т. Бакроева.

Гостеприимные сотрудники многих архивных фондов предоставили возможность пользоваться их материалами, выражаю свою признательность всем архивам, где мне удалось заниматься. В их числе АМБК, ГАРФ, ГЛМ, РГАЛИ, РГАСПИ, РГВА, НИОР РГБ, ОР ГМИИ, ОР ИМЛИ, ЦГАИПДРСО-А, ЦГАРСО-А. Особой персональной благодарности заслуживают сотрудники Музея М. А. Булгакова в Киеве: С. П. Ноженко, А. П. Кончаковский, К. Н. Питоева; М. Б. Аксененко и О. Б. Малинковская из ОР и библиотеки ГМИИ им. А. С. Пушкина, Е. М. Варенцова из кабинета А. В. Луначарского ГЛМ. Благодаря любезности М. В. Бибикова и А. С. Дзасохова, а также гостеприимству Э. М. Мецаева и Л. С. Засеевой я имела редкую и привилегированную возможность заниматься в двух архивах Владикавказа (ЦГАРСО-А и ЦГАИПДРСО-А). Кроме того, З. В. Канукова, директор СОИГСИ ВНЦ РАН и РСО-А, предоставила мне возможность работать в библиотеке института с фондом газет времен Гражданской войны. К сожалению, мне не удалось попасть ни в архив ФСБ, ни в РГАНИ.

Глубокой признательности заслуживают также историки, краеведы, литературоведы и булгаковеды, помогавшие мне советами, консультациями, библиографическими данными, рекомендациями по поводу архивных фондов и документов: Ф. Б. Поляков, Ст. С. Никоненко, Ю. Л. Слезкин, Р. Д. Тименчик, Б. А. Равдин, Т. А. Рогозовская, Г. С. Файман, Е. Ю. Колышева, В. И. Рокотянский, Е. А. Яблоков, Е. В. Алехина, С. Д. Бобров, Ф. С. Киреев, С. В. Волков, В. О. Халпакчьян, Ю. В. Ратомская, Ш. М. Шукуров, Ю. В. Любимов, Вл. В. Седов, В. М. Алпатов, И. Л. Кызласова.

И отдельно хотелось бы выразить сердечную благодарность за благосклонность, интерес к моей работе и неоценимую поддержку, которую мне оказала в свои последние годы Е. А. Земская. К сожалению, вопреки ее просьбе я не успела закончить книгу при ее жизни.

Часть I
Владикавказ, 1920 год

Афиша Первого концерта Подотдела искусств в Первом советском театре 15 апреля 1920 г. Предоставлено С. Д. Бобровым.


 
В Смольном в анфиладе зал,
Ленин Троцкому сказал:
Издавай скорей декрет,
Чтоб расстреливать кадет <…>
Все держались на чеку
Как бы не попасть в Чеку…
И постреливать слегка
Начала тогда Чека 77
  Евангулов Г. Необыкновенные приключения Павла Павловича Пупкова в С.С.С.Р. и в эмиграции. Париж: Типография Navarre, 1946. С. 14. См.: Этингоф О. Е. М. А. Булгаков и Б. Е. Этингоф: была ли встреча на фронтах Гражданской войны? // Историческая психология и социология истории. 2010/1. С. 164—183.


[Закрыть]
.
 


1. Предыстория

М. О. Чудакова в своей книге «Жизнеописание Михаила Булгакова» приводит пересказ воспоминаний о встрече писателя и Б. Е. Этингофа в Москве:

Существует устное свидетельство Е. Ф. Никитиной о следующем эпизоде. На одном из Никитинских субботников Булгаков, увидев среди присутствующих некоего человека, на глазах у всех бросился обнимать его. Обнявшись, они долго стояли молча. Никто не знал, в чем дело. Позднее Никитина узнала от Б. Е. Этингофа, что именно связывало его с Булгаковым. Будто бы в момент прорыва Южного фронта красными войсками была взята в плен большая группа офицеров; среди них были и врачи. Этингоф был комиссаром в этих частях. Он обратился к врачам: – Господа, мы несем потери от тифа. Вы будете нас лечить? Предложение было высказано в такой ситуации, когда всех пленных ожидал расстрел. И будто бы Булгаков ответил, что он находится в безвыходном положении, и он в первую очередь – врач, во вторую – офицер… Он остался жив, другие были расстреляны. Это воспоминание и заставило их, встретившись через несколько лет в Москве, в молчании обнять друг друга; молчание это представляется психологически достоверным88
  Чудакова М. О. Жизнеописание… С. 279. Ю. Г. Виленский воспринял эту коллизию как показатель верности М. А. Булгакова врачебному долгу. Виленский Ю. Г. Доктор Булгаков. Киев: Здоровье, 1991. С. 116.


[Закрыть]
.

Этот рассказ М. О. Чудакова, по ее признанию, услышала от журналиста В. М. Захарова 25.10.87, он в свою очередь узнал об этом от Е. Ф. Никитиной в начале 1960-х годов, а Е. Ф. Никитина, бывшая очевидицей встречи, слышала комментарии Б. Е. Этингофа еще несколькими десятилетиями раньше. Тем самым достоверность и точность деталей повествования вызывает серьезные сомнения, и сама М. О. Чудакова относится к нему с осторожностью. Как отмечает исследовательница,

дать ключ к проверке данного эпизода мог бы внимательный анализ биографии Б. Е. Этингофа этих месяцев; на эту задачу мы обращаем внимание всех, кто имеет вкус к разысканиям99
  Чудакова М. О. Жизнеописание… С. 280. Примеч.


[Закрыть]
.

Здесь необходимы пояснения по поводу личности В. М. Захарова. Как удалось установить, это журналист из Ростова-на-Дону, т. е. земляк Е. Ф. Никитиной, который среди прочих в начале 1960-х годов многократно публиковал заметки, а также выступал по радио с информацией о ее музее и о «Никитинских субботниках». Ни в одной из этих заметок и в материалах его радиопередач информации о М. А. Булгакове обнаружить не удалось1010
  Приведем основные ссылки, которые отмечены в архиве Е. Ф. Никитиной в ГЛМ: Захаров В. Литературный музей в Барвихе. Текст радиопередачи, 1962 г. ГЛМ, ф. 357, оп. 2, д. 228; Он же. Путешествие в юность. Машинопись, 1962 г. ГЛМ, ф. 357, оп. 2, д. 269, л. 15; Он же. Рождение музея, 1962 г. ГЛМ, ф. 357, оп. 2, д. 269, л. 20; Он же. Наша землячка, 1962 г. ГЛМ, ф. 357, оп. 2, д. 269, л. 19; Он же. Музей, подаренный людям // Московский комсомолец. 1962. 13 сентября; Он же. Евдоксия Никитина и ее музей // Молот (Ростов-на-Дону). 1963. 3 февраля, № 29; Он же. Второе рождение // Комсомольская правда. 1963. 16 февраля, № 40.


[Закрыть]
.

Дочь Б. Е. Этингофа, театральный режиссер Н. Б. Этингоф, вспоминает:

Мне очень хотелось поставить «Дон Кихота» [в Костромском ТЮЗ-е] <…> И тут мне сказали, что вахтанговцы репетируют «Дон Кихота» в инсценировке Булгакова. О, Булгакова! – это то, что мне нужно. Но выяснилось, что текст имеется только в Вахтанговском театре <…> Б. Захава <…> встретил меня дружелюбно и дал прочесть пьесу на месте, в своем кабинете <…> Я жадно проглотила всю эту большую пьесу – это был Сервантес, не искаженный, подлинный! <…> Я попросила дать мне экземпляр, но не тут-то было! – «Вахтанговцы имеют право первой постановки!» <…> Он был неумолим. Наконец, он сказал: «Попробуйте сходить к Булгакову, попросите у него, если он согласится… только вряд ли, он болен, и к нему никого не пускают». … Захава дал мне адрес, и я ничтоже сумняшеся, в тот же час полетела в Нащокинский, в Дом писателей. Мне открыла Елена Сергеевна и сухо спросила, с чем я пожаловала. Я что-то не очень толково лепетала ей. Очевидно, я сильно волновалась, потому что она смягчилась, предложила присесть – тут же в передней за столик – и стала расспрашивать. Я сказала, почему считаю, что молодежи нужен Дон Кихот, и как меня огорчили все дурацкие переделки, и что вот сегодня я прочла, наконец, пьесу Михаила Афанасьевича, и… ну и т. д. По-видимому, Елене Сергеевне понравились мои ответы, и она спросила, как моя фамилия. Тогда вдруг открылась дверь из комнаты, и вышел худощавый человек в тужурке, наброшенной на рубашку с распахнутым воротом – это был ОН! Я узнала его по портретам. «Как вы сказали ваша фамилия?» Я повторила. «А какое вы имеете отношение к Борису Этингофу?» Я ответила, что это мой отец. «Вы дочь Этингофа?! Люся, это дочь Этингофа! Я слышал, что вы хотите поставить моего Дон Кихота?» Тут Елена Сергеевна всполошилась: «Миша, уходи отсюда сейчас же, тебе нельзя вскакивать!». Она стала потихонечку подталкивать его к дверям. «Постой, ты понимаешь, это его дочь! Дай ей экземпляр получше, пожалуйста! Ваш отец – очень хороший человек…» Эти слова он произнес уже в дверях, Елена Сергеевна не дала ему договорить: «Уходи, уходи же! Я дам, не волнуйся, обязательно дам». Она извинилась передо мной: «Ему нельзя вставать, он болен». И я только сейчас обратила внимание, какое у нее измученное, усталое лицо. Это было в конце ноября 1939 года. Больше полувека я храню в памяти этот разговор, может быть, и не дословно, но очень близко к тому, что было на самом деле. Есть вещи незабываемые! <…> Потрясенная встречей, счастливая, что так удачно заполучила драгоценную пьесу, я прижала ее к сердцу, выскочила на слякотную, сумеречную улицу и… вдруг остановилась. Только тут я осознала, что все это произошло благодаря папе. Откуда Булгаков знал его и почему так хорошо к нему относился? Что связывало их? Это была загадка, которую я много лет не могла разрешить. Печально, что я сразу не рассказала папе об этой встрече: не успела – на следующий день уехала в Ярославль, меня вызвали, а там все завертелось…1111
  Этингоф Н. Кострома: Театр юного зрителя – ТЮЗ // Отечественные записки. Журнал для медленного чтения. 2008. Т. 40. № 1. С. 325—326.


[Закрыть]

Насколько можно доверять тем и другим мемуарам? При каких обстоятельствах познакомились М. А. Булгаков и Б. Е. Этингоф? Только ли встреча во время Гражданской войны могла связывать этих людей? Когда они виделись в Москве у Е. Ф. Никитиной? Чем объясняется столь эмоциональное поведение писателя и на «Никитинском субботнике», и при встрече с Н. Б. Этингоф? Попробуем выполнить пожелание М. О. Чудаковой и найти «ключ» к взаимоотношениям этих двух людей, а также ответить на все возникшие вопросы.

Поскольку в рассказе Е. Ф. Никитиной говорится о прорыве Южного фронта красными, вероятно, имелись в виду боевые действия Гражданской войны на Юге России или Северном Кавказе. М. А. Булгаков приехал из Киева на Северный Кавказ ранней осенью 1919 г. в качестве военного врача. Писатель сам давал показания в Москве осенью 1926 г.:

С августа 1919 <…> во Владикавказе1212
  Шенталинский В. Донос на Сократа. М.: Формика-С, 2001. С. 278.


[Закрыть]
.

Аналогичное свидетельство содержится в биографических заметках, записанных П. С. Поповым со слов М. А. Булгакова:

Жил в Киеве безвыездно с февраля м. 1918 по август 1919 года1313
  НИОР РГБ, ф. 562, к. 27, ед. 5, л. 5.


[Закрыть]
.

Однако исследователи уже обращали внимание, что Киев был занят белыми только 31.08.19 по новому стилю (18.08.19 – по старому). Если писатель попал на Кавказ в августе, значит, он покинул Киев либо при красных, либо сразу после взятия города белыми. Расхождение в датах может объясняться параллельным использованием хронологии старого и нового стиля во время Гражданской войны. Т. Н. Лаппа, сообщая об их жизни в этот период, настаивала, что М. А. Булгаков уезжал при белых и попал к деникинцам по мобилизации:

<…> В августе прошел слух, что возвращается Петлюра. Конечно, Михаилу бы не поздоровилось, и вот мы пошли прятаться в лес <…> и пришли белые. Тогда мы вернулись <…> И вот, как белые пришли в 1919-м, так Михаилу бумажка пришла, куда-то там явиться. Он пошел, и дали ему назначение на Кавказ <…> Кажется, в конце августа или начале сентября <…> И вот он уехал во Владикавказ и взял с собой мою браслетку, попросил «на счастье», а недели через две вызвал меня телеграммой, я <…> уехала из Киева <…> Михаил ехал по мобилизации <…>1414
  Паршин Л. Чертовщина в американском посольстве в Москве, или 13 загадок Михаила Булгакова. М.: Книжная палата, 1991. С. 71—73; Гиреев Д. Михаил Булгаков на берегах Терека. Документальная повесть. Орджоникидзе: Ир, 1980. С. 27: «В предписании киевского коменданта говорилось, что М. А. Булгаков, врач военного резерва, направляется для прохождения службы в распоряжение штаба Терского казачьего войска в город Пятигорск <…>». Далее писатель сообщает, что в 3-м Терском полку якобы уже служил его младший брат Николай. Д. А. Гиреев сообщал в письме к Т. Н. Лаппа от 29.11.80, что он пользовался материалами архива Терского казачьего войска. Гиреева Т. Д. «Вы очень верно передали мир Михаила того времени…». Переписка первой жены М. А. Булгакова Т. Н. Булгаковой (Кисельгоф) с Д. А. Гиреевым. 1980—1981 гг. // Известия РАН. Серия литературы и языка. 1994. Т. 53. № 1. С. 52.


[Закрыть]
.

М. А. Булгаков первоначально прибыл в Пятигорск и был направлен в 3-й Терский полк1515
  Гиреев Д. Михаил Булгаков… С. 27; Гиреева Т. Д. «Вы очень верно…» С. 52.


[Закрыть]
. По словам Т. Н. Лаппы, Константин (К. П. Булгаков – двоюродный брат М. А.) и младшие братья Николай и Иван стали служить у белых лишь после отъезда четы Булгаковых из Киева на Кавказ. Так же полагает и Е. А. Земская на основании семейных писем и устных сообщений:

К 1 декабря 1919 г. в Киеве осталась только мама, Иван Павлович и Леля. Младших сыновей уже нет в Киеве – они уходят с белой армией за границу. Мать объясняет «случившееся» тем, что у Коли повреждено легкое и, не долечив, «пришлось отправить его на юг»1616
  Земская Е. А. Михаил Булгаков и его родные. М: Языки славянской культуры, 2004. С. 130.


[Закрыть]
.

Однако Т. Н. Лаппа отчасти противоречит себе, поскольку рассказывает, как М. А. Булгаков случайно (?) встретил Константина на вокзале в Ростове по дороге на Северный Кавказ1717
  Паршин Л. Чертовщина… С. 71, 73.


[Закрыть]
. По-видимому, и Т. Н. Лаппа, и В. М. Булгакова были не вполне откровенны, умалчивая об истинных обстоятельствах службы братьев Булгаковых в деникинской армии.

Другую версию отъезда из Киева излагает зять М. А. Булгакова Л. С. Карум в своих мемуарах, вот его краткое описание событий:

А в 1919 году Киев захватили деникинцы. Булгаков летом 1919 года проживал где-то «в нетях» на даче под Киевом. Он прятался, так как уклонялся от мобилизации врачей в Красную Армию. И уклонился благополучно. Но в Киеве он решил больше не оставаться: фронт советско-деникинский был слишком близко, в 15 километрах от Киева. Булгаков решил уехать вглубь белой территории, где более спокойно. В августе 1919 года Михаил вместе с Тасей покинули Киев. Булгаков был назначен врачом во Владикавказский военный госпиталь1818
  Карум Л. С. Горе от таланта: М. А. Булгаков как человек и писатель. Очерк. 1967 г. Новосибирск. АМБК, л. 14.


[Закрыть]
.

В другом месте Л. С. Карум повествует об этом более подробно:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11