Ольга Бермант-Полякова.

Арбайтен, Ольга Викторовна! Избранные страницы сайта olga.co.il



скачать книгу бесплатно

Событийный лимит

«Надо же как-то жить эту жизнь» – цикл эссе, в котором идея швейцарского психиатра Германа Роршаха объясняется простыми словами. О тесте Роршаха здесь в сборнике есть статья «Современные тенденции в психодиагностике на примере Роршах-теста». Роршах обнаружил, что у каждого человека есть «тип переживания». Это значит, что когда человек задумывается над своей жизнью, он опирается на одну из своих сильных сторон: или на восприятие (устные люди), или на мышление (письменные люди), или на эмоции (визуальномедийные люди). Или на две высших психических функции из трёх, – и тогда это «двойственные» по типу переживания люди.

По мнению автора, трёхпоколенная семья всегда устроена так, что в ней есть все три типа. Отдел Комбинаторики, как шутливо называется данный принцип, собирает людей в семью, чтобы части бессознательно схватывались в единое целое. Если в семье не рождаются дети, привносящие в неё недостающие сильные стороны по закону кровного родства, такие люди станут членами семьи по законам родства духовного, войдут в семью через крепкие браки или дружбы. Вот почему «в одной суме да разные денежки, в одной семье да разные детушки», столкновения разных характеров внутри семьи – закон жизни.


Надо же как-то жить эту жизнь

Отдел Комбинаторики комплектует каждого человека руками, ногами, головой (рога, крылья и хвосты закончились до того, как приступили к сборке человека) и чувством юмора. Супружество – жизненный этап, когда чувство юмора из задатков становится способностью видеть и создавать смешное. Дети придуманы для проверки чувства юмора на прочность.

Все люди полагают окружающих их людей устроенными точно так же, как и они. Устные думают, что их окружают устные, письменные верят, что живут в окружении письменных, визуальномедийные полагают, что живут в окружении визуальномедийных. Благодаря встроенному умению отрицать очевидное люди не замечают различий между собой и другими, хотя все особенности других обычно доступны прямому наблюдению. Благодаря чувству юмора людям удаётся принимать различия. Чувство юмора пропадает, когда исчерпывается событийный лимит.

Лимит – это предел, самое большое, сколько можешь. Есть временной лимит, как пример, человек не может проспать дольше N часов подряд или прожить дольше N лет. Есть суставно-мышечный лимит, как пример, человек не может поднять больше N килограммов или пробежать больше N километров за день. Есть лимит оперативной памяти, как пример, человек не может одновременно держать в уме больше N вещей или больше N этапов действия. Есть событийный лимит: сколько событий подряд может выдержать человек, пока не почувствует упадок духа жить эту жизнь.

Возьмём для примера рабочий день трёх сотрудниц одного офиса. Время от пробуждения и до прихода на работу у них заполнено действиями, которые идут гладко, словно по накатанной дороге, – без сюрпризов. На утреннем совещании выясняется, что недоделанное срочно понадобилось и его до вечера нужно будет доделать, – неприятный сюрприз, придётся перекроить планы.

Сразу после совещания телефонный звонок сообщает, что в обеденный перерыв приедет сотрудник с полномочиями, и желательно быть в это время на рабочем месте, – неожиданность, придётся перекроить планы. Приступив к работе, каждая из сотрудниц обнаруживает в почте письмо, что фирма оплачивает курсы повышения квалификации, и нужно выбрать даты, в которые удобно поехать на три дня на учёбу, – приятный сюрприз, придётся переформатировать рабочую неделю. В процессе работы, в офисе появляется курьер с кипой документов, на которые нужно было дать ответ ещё вчера, – неожиданность, придётся перекроить планы и делать в первую очередь то, что потребовала ситуация. В обеденный перерыв появляется уполномоченный, и после формальностей представления можно наконец-то пойти на обед. После обеда каждая из сотрудниц получает телефонный звонок «из мира частной жизни».

Первая от няни, что у ребёнка поднялась температура, и она просит появиться дома прямо сейчас.

Вторая от мужа, что машина не завелась и он сейчас решает дела с автосервисом.

Третья от мамы, с просьбой заехать к ней после работы, – она купила дочери и зятю путёвки на отдых, сюрприз.

Первая сотрудница относилась к людям, чей событийный лимит от семи до девяти событий-сюрпризов за световой день. Звонок няни это пятый сюрприз, в границах возможного для неё, никакого упадка духа, рабочий момент.

Вторая сотрудница относилась к людям, чей событийный лимит от двух до трёх событий-сюрпризов за световой день. После совещания и предупреждения, чтобы не отлучались в обеденный перерыв с работы, она почувствовала себя истощённой, а узнав из письма о курсах, «зависла» и только и могла, что «сидеть тупить», а не заниматься делами. Её событийный лимит на сегодня исчерпал себя, единственное, на что она способна в таком состоянии – лечь спать. Возможно, часа через три, в идеальном мире, где офисным работникам позволена полуденная сиеста, она выспалась бы, восстановилась и была готова как-то жить эту жизнь (жизнь умеет удивлять). В реальном мире ей позвонил муж, – который ни сном ни духом не ведал о событиях на офисной работе жены, исчерпавших её событийный лимит, – с известием, что машина в ремонте. Муж слышит в ответ раздражённо-плаксивое «я так больше не могу-у-у» и честно пытается понять, что он сделал не так и отчего она разрыдалась.

Третья сотрудница относилась к людям, чей событийный лимит ограничен одним событием-сюрпризом за световой день, и работу в офисе она получила как родственница директора. После утреннего совещания она почувствовала себя разбитой, три часа собиралась с духом, чтобы взяться за дело. Предупреждение про обед пропустила мимо ушей, мэйл про курсы просмотрела, не вчитываясь в смысл, курьеру предложила сделать кофе, ибо сама шла по дороге к кофейной машине, на кипу документов не обратив внимания, уполномоченному её представили в вестибюле, она как раз возвращалась с обеденного перерыва. Её событийный лимит исчерпал себя ещё в первой половине дня, и в ответ на звонок мамы с требованием дать ответ, во сколько они сегодня вечером к ней зайдут, она, по-простому говоря, разоралась на тему «достала» и «не мешай мне работать».

Как бессловесные дети спят «два дневных сна», подрощенные дети спят «один дневной сон», рослые дети обходятся без дневного сна и рано идут спать, а взрослые обходятся без дневного сна и идут спать позже детей, так люди с разным событийным лимитом, разные, – кому-то надо «отключиться» дважды на полтора часа за световой день. Кому-то нужен один «уход в беспробудный сон» за световой день, кому-то ранний отход ко сну, – они по-разному исчерпывают свой событийный лимит и теряют чувство юмора в разном темпе.


Бессобытийная жизнь

Люди чувствуют голод, насыщение и переедание. И переесть, на уровне не тела, а психики, – это пережить в течение дня больше, чем позволяет событийный лимит, – так же неприятно, как и проголодаться. Недоедание на уровне психики – это бессобытийная жизнь, такая, в которой один день неотличим от другого в своей предсказуемости. Это жизнь, в которой ничего нового не происходит. О том, что человек «переел событий» и превысил событийный лимит, догадываются по фразам «Отстаньте от меня!», «Оставьте меня в покое!» или по отталкивающим окружающих поступкам. О том, что человек «недоел событий», узнают по излюбленным паттернам поведения – знакомым повадкам.

– А куда ходили? А что тебе сказали? А когда это было? – наседает с расспросами «несытый» событийными переживаниями «устный» член семьи.

– Он всегда звонит мне, как только добирается до места командировки! Раз не звонит, значит с ним что-то случилось! Дождь на дороге, авария, и никто не сообщит семье, что он без сознания в больнице! – накручивает себя мыслями «несытый» эмоциональными переживаниями, новизной или удивлением «письменный», так он «подкармливает драматическими перипетиями» самоё себя.

– Попробуй, отбери! – поднимает выше нужную вещь «визуальномедийный». – А, не так-то просто взять! Ну чего ты? – удивляется он, видя досаду партнёра. – Я же пошутить хотел, чтобы нам было весело, – сначала делает, потом думает «несытый» «визуальномедийный».

Узнали кого-то в описаниях?


Люди уставшие, изнурённые и упавшие духом

Чтобы помогать людям справляться со стрессом, нужно знать не только «тип переживания», но и вид его утомления. Физическое утомление – физиологическое состояние организма, возникающее после длительной или напряжённой мышечной или статической нагрузки и выражающееся во временном понижении работоспособности. Сопровождается субъективным чувством усталости. Работоспособность восстанавливается после периода отдыха. Если не отдыхать, наступит переутомление.

Умственное истощение – снижение продуктивности познавательной и творческой деятельности, возникающее после длительной и напряжённой умственной нагрузки. Выражается в длительной латентности при включении в деятельность, относительно коротком периоде продуктивного выполнения, повышенной отвлекаемости, сужении объёма психической активности, слабости запоминания и феномене ON – OFF (непроизвольные перерывы в процессе выполнения задачи). Иногда сопровождается вторичным перевозбуждением нервной системы. Способность к умственному труду восстанавливается благодаря медитативному рассредоточению. Если не соблюдать психогигиену, наступит умственное изнурение.

Упадок духа – упадок дисциплины, морального духа, способности действовать, возникающий как результат сильнейшего или часто повторяющихся эмоциональных выплесков в ответ на череду событий. Именно про стойкость духа, – в научной литературе её называют стрессоустойчивость, – событийный лимит нам и говорит. Бодрость духа восстанавливается после периода сна. Не спать человек не может.

В работе с людьми упадок духа может принимать формы эмоционального сгорания или эмоционального выгорания. У человека словно иссякает способность эмоционально откликаться на события и других людей. Пример из русской классической литературы, князь Андрей Болконский возвращается с театра военных действий в имение и смотрит на мир глазами деморализованного человека: «На краю дороги стоял дуб. Вероятно в десять раз старше берёз, составлявших лес, он был в десять раз толще и в два раза выше каждой берёзы. Это был огромный в два обхвата дуб с обломанными, давно видно, суками и с обломанной корой, заросшей старыми болячками. С огромными своими неуклюжими, несимметрично-растопыренными, корявыми руками и пальцами, он старым, сердитым и презрительным уродом стоял между улыбающимися берёзами. Только он один не хотел подчиняться обаянию весны и не хотел видеть ни весны, ни солнца.

«Весна, и любовь, и счастие! – как будто говорил этот дуб, – и как не надоест вам всё один и тот же глупый и бессмысленный обман. Всё одно и то же, и всё обман! Нет ни весны, ни солнца, ни счастия. Вон смотрите, сидят задавленные мертвые ели, всегда одинакие, и вон и я растопырил свои обломанные, ободранные пальцы, где ни выросли они – из спины, из боков; как выросли – так и стою, и не верю вашим надеждам и обманам».

«Да, он прав, тысячу раз прав этот дуб, – думал князь Андрей, – пускай другие, молодые, вновь поддаются на этот обман, а мы знаем жизнь, – наша жизнь кончена!» (Л. Толстой «Война и мир», 1869)»

В медицинской диагностике, различие между расстройством адаптации, острым стрессовым расстройством и хроническим посттравматическим расстройством проходит не только по симптоматике, но и по чувству agency, ощущению «я могу». Человеку, бодрому духом, стресс не страшен.


Социум уставший, изнурённый и упавший духом

Общественное сознание и общество в целом можно описать, используя те же конструкты про умонастроение и любимый способ жить эту жизнь. В советский период истории двадцатого века идеология предписывала всеобщее равенство и прямолинейный путь вперёд без устали. Жизнь социума, его событийная ткань сохранялась в искусстве: рождение нового, угасание, социальную мумификацию или окостенение социальных форм наблюдали на примере театральных коллективов. Сегодня мы снова участвуем в диалоге разных поколений, разных возрастных и культурных групп в одном большом социуме. Нашему поколению выпало на долю увидеть Бессмертный полк и воспрявший духом социум.

И это прекрасно.

P.S. Хипстер и пневмония

Интернет-басня

 
Один аполитичный хипстер – заболел.
Промёрз до глубины костей,
Когда промок в воде студёной
Да так, что чуть не околел.
Температура, кашель, слабость,
Ни свет не мил, ни жизнь не в радость.
 
 
Явился к нему врач.
Был сделан нужный снимок
И вынесен вердикт
Про хипстера недуг. И вдруг,
Сомненье в душу хипстера закралось.
 
 
Транслируют идеологию врачей
Наживы ради
Фармацевты, всем известно.
Война с болезнью! В нашем веке!
Какой абсурд!
 
 
Довольно мыслить чёрно-бело! Диалог
Вести способны все живые организмы!
И стафилококк, и стрептококк, —
Не враг, а Друг!
И ближний друг, не дальний!
 
 
Исход летальный.
 
Девайсы и книги

Прототипом социума, где живут только по законам письменного мира, где есть один и тот же, всем известный и потому единственно верный способ жить эту жизнь, является школа. Устный мир живёт по погоде, визуальномедийный – по настроению, письменный – по плану.

В основе школьного образа жизни лежит рас-план. Первого сентября вы знаете, что вас ждёт, на девять месяцев вперёд, потому что школьники живут по расписанию: доподлинно известно, что проверочные и контрольные работы будут, у вас в руках учебник, поэтому вам известно наверняка, по какому именно материалу вас станут проверять. При любой погоде и независимо от настроения. Школьник наперёд знает, какие последствия будут у проверки: всех выстроят в одну линию от лучших до худших, отличников похвалят, двоечников поругают, а спустя некоторое время станут составлять табель о рангах заново.

В школе никогда не следуют за любопытством человека, а только за распланом, в школе не ранжируют по уровню добронравия и готовности придти на выручку, в школе не хвалят за мастерское владение ремеслом плетения кружев, вышивки, выделки мехов, резьбы по дереву, кузнечного дела и т. д. В школе смотрят на умение обращаться со знаками: буквами и цифрами, умение читать и считать, выделять главное и второстепенное, запоминать алгоритм решения задачи, составлять обзор источников знания, записывать обдуманное грамотно и в стилистически безупречной форме. Как устный мир немыслим без земли, так письменный немыслим без книг.

«Письменный человек» структурирует свою жизнь в виде прямой, а не кольца. Он нацелен в будущее и знает биографический расплан на десятилетия вперёд: после первого класса второй, после второго – третий, после школы – институт, после самостоятельной работы – машина, после машины – свадьба, после свадьбы – ребёнок, после съёмной квартиры – своя, после работы похуже – работа получше, после первого ребёнка —второй, после своей квартиры – свой дом. Отклонение от расписания жизни воспринимается как провал и позор, «всех перевели в следующий класс, а ты второгодник», у всех сверстников уже «давно есть своя машина» или «давно есть работа получше», а ты двоечник и не ответил урок, который они выучили. Есть и варианты, например, материнский расплан для ребёнка: после подготовки к беременности беременность, после беременности в соответствии с современным знанием, почерпнутым из книг – подготовка к родам, после родов – грудное вскармливание, после грудного вскармливания – формирование безопасной привязанности и развивающие игры, после подготовки к детсаду – детсад, после подготовки к школе – школа, в школе – кружки, чтобы раскрыть многогранность личности, поступление в вуз, который идеально соответствует талантам и способностям, учёба на востребованного специалиста, повышение квалификации. Отклонение ребёнка от рас-плана воспринимается матерью «чистого письменного типа» как провал и позор жизни. Ребёнок привычку матери рас-планировать и ранжировать его жизнь воспринимает как нелюбовь.

Спросите современную городскую женщину, есть ли у неё диплом о высшем образовании и должны ли её дети получить высшее образование. Та, которая однозначно и с удовольствием посвящает время обучению детей на дополнительных занятиях, чтобы они смогли поступить в школу поэлитней и в вуз попрестижней да лучше, ответит вам, что «должны», будет примером «письменного мира», а та, кто заявит, что не в дипломе счастье, а в семье, или заявит, что у каждого своя дорога в жизни, поэтому диплом получать не обязательно, – примером устного или визуальномедийного мира.

В предыдущем веке каждый «письменный» мальчик и девочка с детства был записан в библиотеку, ныне девайс даёт возможность читать что угодно, не выходя из дома. Живой Журнал – изобретение письменных людей, которые мечтали обмениваться мыслями. Потом создавать аккаунт смогли все желающие, и устный мир получил возможность показывать друг другу свои пироги, кофточки и котов и писать комментарии «Классный кот!!» (На обложке кот Маши Орлович. Каюсь, не смогла устоять.) На экспансию устного мира в ЖЖ ответили предсказуемо: каждому человеку и сообществу приписали балл «социального капитала», а табель о рангах для всех участников поместили на Доске почёта в правом углу главной страницы.

Если вы в самом деле убеждены, что жить эту жизнь – значит идти вперёд по заранее известной дороге к заранее известному отличному результату, который зависит исключительно от вашей старательности за жизненной партой и усердия – вы чистый «письменный» человек, школьник по прототипу и концентрация в вашем окружении устных и визуальномедийных людей выше средней. Они дополняют вам извне то, чего нет внутри, по задумке Отдела Комбинаторики.

Ирония судьбы в том, что «идти вперёд» становится повторяющимся действием, стереотипом и поэтому «внутри головы» обустраивается «дом и двор», который устные люди строят руками в реальной жизни. Даже такая социальная практика, как наука, оплот и твердыня письменного мира, ведёт рейтинги, подсчитывает индексы цитирования и предпочитает воссознавать тот же самый «школьный социум» на уровне университетов и научно-исследовательских институтов, то есть новые идеи облекает в рутинные формы, воссоздавая снова и снова школу с её классным журналом. Подлинно «письменный» человек оторван и от быта, и от рутины. Он ищет точку разрыва, размыкающую круг, его новые идеи требуют новых форм и новых носителей знания.

Событием в письменном мире является Авторство. Сказать своё слово, свою мысль, написать свою книгу. Приращение знания, пополнение «интеллектуальных закромов человечества» они ставят во главу угла. Если устному человеку интересно констатировать, и его интересует «что это?» и как это называется, то письменному интересно, «почему это?» и как это появилось. Когда в деревне двое сидят на одном и том же крылечке, у одного мурлычет на коленях кот, и мысли его «эк вызвездило», а другой хочет знать, каким образом мурлыкают кошки и как появились звёзды на небе, их разделяют не сантиметры расстояния, а бездна. Устные люди действуют и наблюдают, письменные – обдумывают действия и наблюдения.

Непосредственное окружение могло показать и назвать, и мир идей дошкольника ограничивался наглядно-ситуативным мышлением, благодаря обучению в начальной школе ребёнок узнаёт, что есть и другие слова, обозначающие не только конкретные предметы, но и понятия. Это значит, что можно думать не про яблоки и сливы, а про фрукты вообще и сезонность в появлении фруктов. Потрогать рукой «фрукт вообще» и «сезон вообще» невозможно, это понятия, обобщающие класс конкретных предметов. Школьников учат не только пересказывать опыт, повторяя одно и то же, но и обдумывать его, обобщать с разной степенью широты.

Письменные люди создали математику, астрономию, физику, философию, нотную запись для музыки и много других вещей, о которых «ни в сказке сказать, ни пером описать», то есть ни констатировать, ни назвать, потому что они придумали искать отношения между действиями и идеями: причина-следствие, частное-общее, сначала-потом. Отношения идей нельзя ни потрогать, ни понюхать, они не конкретны, поэтому «после этого – не значит вследствие этого» и «у одной причины может быть несколько следствий, а у одного следствия – несколько причин» для «чисто устного типа» людей «то, чего на этом свете вообще не может быть».

Диалоги письменных людей с устными родственниками выглядят следующим образом:

Внук – дедушке: У меня вышла публикация в ведущем журнале.

Дедушка – внуку: А денег много платят?

Бабушка – внуку: Вот, академиком тебя выбрали. А квартиру служебную дадут?

Отец – сыну: Показал твою книгу на работе. А почему обложка не твёрдая, а бумажная? Твёрдая обложка лучше.

Мать – дочке: Твои говорили про индекс цитирования, это хвалили или ругали?

Родственники – родственникам: Всё то же самое у неё, статьи сидит пишет.

Значимым событием в письменном мире является создание авторского текста. В науке это оригинальные идеи, в художественной литературе – манера, которая становится образцом. Ей подражают, её пародируют и цитируют. Устный мир не интересует авторское, его интересует массово востребованное. Каждый новый бестселлер пишется по заранее известному предсказуемому шаблону, ориентируясь на вкусы устного мира.

В двадцатом веке книги Лидии Чарской (1875—1937) пользовались у школьников исключительной популярностью. В двадцать первом книги Джоан Роулинг выполняют ту же задачу, рассказывают о жизни детей в школе. Истории про Гарри Поттера были заранее распланированы и появлялись на бумажном носителе и как экранизация строго по расплану. Если вы думали, что письменная ментальность «на ладан дышит», вы ошибались. Сотни страниц текста читали миллионы детей во всём мире. В книге воссоздан письменный мир, где герою нужно преодолевать испытания-экзамены и добывать знания. Это история для письменных людей (в сказках необходимо устанавливать взаимные отношения и думать о последствиях своих поступков, «не убивай меня, я тебе пригожусь», в серии про Гарри Поттера необходимо узнавать всё новое и новое, чтобы выжить). Новация, прорыв за пределы стереотипа «роман воспитания», в двадцать первом веке была следующей: визуальномедийным людям историю переложили на видеоряд, каждая книга была немедленно экранизирована, а устным людям подарили чудо «жить по соседству» с книжным героем, возможность наблюдать вживую за взрослением школьников-актёров, обсуждать события в частной жизни исполнителей и их гонорары, «небывалые урожаи», в жёлтой прессе и в Интернете. Герои поттерианы сумели стать «своими» для всех.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7