Ольга Шпакович.

Черный PR



скачать книгу бесплатно

– Не раскроется.

– А если раскроется? Да Стас убьет нас!

– Вот когда раскроется, тогда и будем думать, убьет нас Стас или не убьет… А я считаю, что надо рискнуть! Кто не рискует – тот не пьет шампанское!

Павел молчал.

– Ну послушай, я все возьму на себя! Я скажу, что обманула тебя, вот и все. Только я уверена, что все будет хорошо.

– А я так не думаю и не понимаю, на что ты рассчитываешь.

– Паша, зато вместе… И в неудаче, и в удаче.

– Вместе так вместе, – прошептал он.

Со студии Даша вышла вместе со всеми, чтобы не привлекать внимания. Завернула в ближайший магазин, купила полторашку пива, орехов, сыра, черного хлеба. Убедившись, что все телевизионщики разошлись, она вернулась, нажала кнопку звонка. Дверь открыл Павел.

– Ты один? Никого из наших нет?

– Никого… Пива купила?

– А то! И пиво, и закусь.

– Ну, Волкова, ты – авантюристка!

В телекомпании было темно и непривычно тихо. Свет горел только в монтажной. Даша разместила рядом с пультом бутылку и закуску.

– Сначала записываться, – нахмурившись, произнес Павел.

Он ушел в павильон, установил камеру.

– Готова?

Даша переоделась в строгую блузку, которая была предназначена для записи ведущих. Глядя в зеркало, с особой тщательностью нанесла косметику на лицо. Она понимала, как много зависит от того, насколько хорошо она будет выглядеть. Критически осмотрев себя, осталась довольна. Войдя в павильон, с сильно бьющимся сердцем села за столик, за которым писала свои подачи Жанна. Павел направил ей в лицо безжалостно резкий свет софита. Даша знала, что правильно выставленный свет – это девяносто процентов успеха. Свет может дурнушку преобразить в красавицу и, напротив, красавицу обезобразить, молодую – сделать старухой, стройную – толстой.

– Паша, теперь успех нашего предприятия зависит только от тебя!

– Не волнуйся – мы свое дело знаем… Там на столике подачи должны лежать – Жанна оставила после записи.

– Есть, лежат какие-то.

– Потренируйся и можем начинать.

Даша дрожащими руками взяла первый попавшийся листок. Несколько раз прочитала написанное, чтобы по возможности заучить. Это в Краевой телекомпании работают с суфлером, маленьким телекружкам пока об этом можно только мечтать. Более или менее запомнив текст, пристально уставилась в объектив камеры. И – отвела взгляд. Она чувствовала себя как под прицелом автомата, словно ее на расстрел привели, и сидит она, беззащитная, распятая безжалостным электрическим светом, а так хочется убежать, спрятаться и не ввязываться больше в подобные авантюры. Даже затошнило от панического страха.

– Ну, что? – словно из ниоткуда раздался голос Павла. Софиты настолько ослепляли, что весь павильон казался погруженным во мрак. И Павел растворился в этом мраке, только голос жил и звучал со всех сторон.

– Погоди, я не могу…, – голос охрип и предательски дрогнул. – Погоди, я сейчас соберусь…

– Слушай, не можешь – давай оставим эту затею! В самом деле – у тебя же совсем нет опыта! Давай не будем позорить себя и телекомпанию – пусть на конкурс отправляется Жанна.

На Дашу эти слова подействовали как удар хлыстом.

Она вздрогнула, резко выпрямилась и с металлом в голосе произнесла:

– Извини.

Давай работать.

Даша сконцентрировалась, и в этот момент с ней произошло что-то вроде раздвоения личности. Та ее часть, которая безумно боялась и не смела взглянуть в бесстрастное око объектива, скомкалась и ретировалась в самый темный угол павильона, с ужасом наблюдая за тем, что происходит с ее второй половиной под прицелом видеокамеры. А другая, неведомо откуда взявшаяся Дарья Волкова, вошла в образ телеведущей, уверенной, холодной, официальной, дерзко взглянула в объектив и отрапортовала текст так, что сама получила наслаждение от того, как звучал ее голос, как играл тембр, от гаммы интонаций: в одном месте ироничной, в другом – задушевной. Несколько секунд уходило у нее на то, чтобы запомнить текст. Пробежав по нему глазами, она, почти влюблено глядя в объектив, с обольстительной полуулыбкой выдавала очередную подачу, вкладывая в короткие сухие предложения всю свою энергетику, всю себя.

Наконец была произнесена последняя подача.

– Все! – выдохнула Даша.

– Умничка! – откликнулся Павел.

– Давай глянем, что получилось.

Оба склонились над монитором. Даша очень волновалась – кураж, конечно, она испытывала, но вот насколько ей удалось выразить то, что творилось в ее душе? Она дала себе слово быть пристрастной, посмотреть на себя со стороны и, если только ей покажется, что она недостаточно профессиональна, безжалостно уничтожить все, что отснято и отказаться от своих смелых планов.

Однако чем дальше смотрела Даша на себя экранную, тем больше ей нравилось то, что она видела и слышала. Павел постарался: удачно выставленный свет, с любовью подобранный ракурс подчеркнули достоинства ее лица, так что на экране она выглядела даже лучше, чем в жизни. Что касается ведения программы – видно было, что чувствует себя ведущая уверенно, интонации были подобраны удачно, а главное, ей удалось в официальный и бесстрастный образ привнести черты своей личности. Но, возможно, это только ей так кажется? Даша перевела взгляд на Павла и в глазах его прочитала восхищение.

– Ну, Пашка, что скажешь?

– Супер!

– Не хуже Жанны?

– Лучше!

– Да ну… Это потому, что ты неравнодушен ко мне.

– А вот и нет! Сейчас я оцениваю тебя не как женщину, а как профессионала.

– И все-таки – давай теперь посмотрим на Жанну.

Поставили кассету, где программу вела Жанна. После низкого, с приятным тембром, голоса Волковой тонкий голосок Жанны казался сюсюканьем, не совместимым с общим стилем ведения «Новостей». Она просто тарабанила текст, не расставляя смысловых акцентов. Что касается внешности, то ее белокурые волосы с темной, не прокрашенной макушкой, выглядели дешево.

– Так что – монтируем?

– Монтируем!

Программу смонтировали быстро – между сюжетами поставили подачи Даши Волковой. Теперь можно было расслабиться. Павел разлил пиво по высоким бокалам. Провозгласил тост:

– Ну, за успех нашего предприятия!

– За успех!

Даша облегченно вздохнула и с наслаждением осушила бокал прохладного пенистого пива – заслуженная награда после стресса, после непростой, но хорошо проделанной работы!

После того, как бутылка опустела, изрядно охмелевшая Даша потянулась к Павлу и прижалась губами к его щеке. Он вздрогнул, закрыл глаза, но тут же, через силу отстранив девушку, глухо проговорил:

– Ты мне очень… очень нравишься! Но – не надо. Если это благодарность – не надо. Я сделал это просто так.

– Надо! – возразила Даша. – Я хочу, чтобы мы были повязаны. И – я просто тебя хочу.

Она отодвинула пульт в сторону, села на стол. Павел встал, обнял ее, она прижалась к нему, обхватив его ногами. Они долго с упоением целовались. Постепенно его ласки становились все более настойчивыми, а движения – нетерпеливыми. Он расстегнул ее кофточку, обнажил сначала одно плечо, покрывая его поцелуями, затем другое. Кофточка упала на пол. Даша никогда не носила бюстгальтер, а потому ее груди обнажились, напряглись. Павел жадно прижался губами сначала к одной, затем к другой груди. Даша с наслаждением ощущала, как трепещет его большое тело в ее объятиях, ее возбуждало беспомощное выражение его лица, искаженного мукой желания. Она вся подалась к нему, готовая принять его в себя и отдать себя ему. Он торопливо, едва совладав с собой, освободил ее от трусиков и юбки и вошел в нее требовательно и жестко. Даша вся отдалась ощущениям, поплыла по реке наслаждения, волны которого захлестывали ее, то отрывая от земли, то бросая в глубины темной страсти. Когда наслаждение достигло апогея, Даша мучительно и сладострастно изогнулась, Павел подхватил ее, прижал к себе и, содрогаясь, замер…

Спустя несколько мгновений Даша открыла глаза, словно пробудилась от глубокого и прекрасного сна, с благодарной улыбкой посмотрела в черные глаза Павла.

– Пашка, ты – прелесть!

– Я люблю тебя, – просто сказал он.

Когда вышли на улицу, было совсем темно. Где-то вдали светился одинокий фонарь. Павел проводил Дашу до подъезда.

– Не приглашаю, – сказала она. – Я привыкла спать одна.

– Тогда до завтра!

Павел медленно побрел домой. Несмотря на то, что женщина, которую он захотел с первого взгляда, наконец-то стала его, на душе было неспокойно. Он то блаженно улыбался, то хмурился. «Я не мог поступить иначе, – уговаривал он себя, но голос совести не давал ему покоя. – Как это не мог? Мог. Директор и коллектив решили послать на конкурс Жанну. Значит, надо было послать Жанну. А то, что он сделал, называется вранье и подлость. По отношению к Жанне, к ребятам. Ишь, как я раскис перед этой Дашкой. Лихо она меня использовала. Ведь подметила как-то, что я ее хочу. А я, дурак, думал, что умею скрывать свои эмоции… Так, стоп, стоп, стоп! Не надо упрощать. Если бы я хотел Дашу и пошел ради нее на подлость – это одно, но я пошел на это, чтобы предотвратить другую подлость – по отношению к Даше. Разве не подло поступает Жанна? А наши – разве не хороши? Видят подлость и молчат. Надо было помочь девчонке! Ну, помог. А дальше что? Как я буду нашим в глаза смотреть, когда все откроется? А откроется по-любому. Дашка боялась, что ее уволят, но по ходу, нас обоих уволят… Значит, так. Возвращаюсь в редакцию и посылаю Жанну. А там – как Бог решит. Вот это по-честному».

Павел расправил плечи и решительно направился обратно в телекомпанию. Отправив программу, смонтированную с подачами Жанны, он со спокойной совестью вернулся домой и заснул сном праведника.

Глава 2

Игорь Александрович Горин был везучим человеком. Ему исполнилось тридцать три года, когда он возглавил Краевую Гостелерадиокомпанию. Головокружительный карьерный взлет… Он получил сложное хозяйство в виде двухэтажного здания и хозяйственных пристроек, гаража с десятком легковых машин, бесконечного количества офисов, требующих ремонта, монтажных, напичканных электроникой, а главное – штат сотрудников, который насчитывал почти пятьсот человек. Человеческий материал был разный – творческие работники (журналисты, редакторы, операторы, режиссеры, звукорежиссеры, ассистенты режиссеров), подсобный персонал (водители, плотники, рабочие в павильоне), а еще гримеры, парикмахеры, секретари, повара, уборщицы… Среди творческих работников много было амбициозной молодежи, но основная масса состояла все же из старых, прочно окопавшихся у телевизионной кормушки сотрудников, которые ревниво относились к новичкам и, постоянно интригуя между собой из зависти, объединялись, чтобы выжить какую-нибудь очередную молоденькую корреспондентку, широко открытыми наивными глазами глядящую на мир. В итоге на олимпе местной журналистики оставались самые стервозные и толстокожие, которым, как говорится, палец в рот не клади, потому как сами кого угодно съедят и не подавятся. Однако надо отдать должное старой гвардии – большая часть действительно состояла из настоящих профессионалов, многие проработали здесь не один десяток лет, а кто-то и вообще стоял у истоков телевидения. И вдруг над ними возносится молодой руководитель в то время, как каждый на этом месте видит исключительно себя. Игорь Александрович сразу стал держаться определенной линии поведения – никакого панибратства или преклонения перед заслуженными стариками. Подчеркнутая бесстрастность, ледяная вежливость, элегантная надменность… Роста он был выше среднего, хорошо сложен, темноволосый, с бледным, строгим и довольно привлекательным лицом, правильными, несколько суховатыми чертами, небольшими серыми глазами, пронзительным умным взглядом. Его тонкие губы никогда не трогала улыбка. Про таких говорят: «застегнут на все пуговицы». Носил он костюмы темных расцветок, неизменно черные галстуки и кристально-чистые рубашки.

До сих пор все доставалось ему легко, как-то само собой, не требуя особых усилий с его стороны. Окончив институт кино и телевидения в Северной столице, он устроился в Гостелерадиокомпанию инженером. И так началось его восхождение по карьерной лестнице. Сначала главный инженер, затем директор телевидения и вот, наконец, генеральный директор. Игорь жил работой. Засиживался допоздна. Часто брал дежурства на выходные.

Пять лет назад он женился на своей коллеге, журналистке «Новостей». Она была некрасива, но для Игоря это являлось признаком того, что она умна. Именно так – красивые женщины казались ему глупыми кокетками. Кроме того, он считал, что некрасивая серьезная и мудрая женщина лучше сохранит семью, будет больше заботиться о нем, нежели требовать заботы для себя. Словом, он не полюбил, но, как это часто бывает, позволил любить себя. Она была его ровесница, обладала высокой нескладной фигурой и, очевидно совсем махнув рукой на свою внешность, даже не пыталась приукрасить ее. Волосы стригла коротко, по-мужски, впрочем, это была, пожалуй, единственная прическа, шедшая к ее крупным, грубоватым чертам. Звали ее Лена Бачурина. Лена родила ему сына и уже полгода как вышла на работу после декретного отпуска. А выйдя на работу, обрела статус «первой леди». Она безумно любила мужа и гордилась им. Будучи женщиной умной, она стремилась быть для него не только женой, но и другом. Ей до сих пор казалось чудом, что он предпочел ее тем красивым женщинам, которые добивались его. Она долго любила его безответно и считала себя старой девой, удел которой – работа, карьера. И вот произошло нечто из области фантастики – этот надменный молодой человек становится сначала ее другом, затем женихом, и, наконец, мужем и отцом ее ребенка.

В малой монтажной собралась комиссия в составе генерального директора, директоров телевидения и радио, редактора «Новостей», главного режиссера. Главный режиссер Василий Карманов колдовал над аппаратурой. Остальные сидели в сосредоточенном молчании и делали пометки в своих блокнотах. Перед их пристрастными взорами мелькали названия телекомпаний, застенчивые лица провинциальных ведущих, «Новости» сменялись тематическими программами… Спустя час директора радио и телевидения уже вполголоса обсуждали рабочие моменты, редактор «Новостей» смачно зевал, за процессом следили только главный режиссер и генеральный директор, который все это время сохранял непроницаемый вид. Вдруг надменное равнодушие на лице Игоря Александровича сменилось растерянным, даже обескураженным выражением: брови поползли вверх, рот приоткрылся. Главный режиссер первый заметил, что его руководителя что-то поразило. До сих пор ему не доводилось видеть эмоции на бесстрастном лице шефа. Он уставился на экран – ничего особенного, обыкновенный новостной сюжет.

– Перемотать назад?

– Нет, погоди.

Игорь Александрович закрыл рот, и брови встали на свое место, но живейший интерес на лице сохранялся. Остальные оживились тоже и обратили свои взоры на экран. А на экране сюжеты из жизни маленького городка сменялись подачами ведущей. Закончился последний сюжет, ведущая попрощалась с телезрителями, улыбнулась дежурной улыбкой, экран погас… Несколько мгновений в монтажной было тихо.

– Все, Игорь Александрович, – осмелился нарушить молчание главный режиссер.

– Вижу, что все. Это кто у нас был?

– Это город Соленое Озеро, Спектр-ТВ. Номинируются на лучшую программу «Новости» и лучшую ведущую.

– Хм… А перемотай-ка, хочу посмотреть еще раз.

Главный режиссер перемотал программу на начало. Члены комиссии недоуменно переглянулись. Но – делать нечего, пришлось смотреть повтор. Впрочем, на этот раз с генеральным директором творилось что-то странное: как только начинался сюжет, он досадливо морщился и нетерпеливо повторял:

– Перемотай, перемотай…

Зато как только на экране появлялась ведущая, глаза его загорались, на обычно бесстрастном лице устанавливалось выражение живейшего интереса и удовольствия. После того, как программа в очередной раз закончилась, он с улыбкой оглядел коллег и произнес:

– Какая девочка!

– Девочка недурна, – подхватил директор радио, который всегда рад был поддержать подобную тему.

– В плане сюжетов… – начал было редактор «Новостей».

– Нет, нет, сюжеты никакие! – нетерпеливо оборвал его Игорь Александрович. – Сюжеты никакие! А вот ведущая – это… это столичный уровень! Гран-при им в номинации «Лучшая ведущая»!

– Игорь Александрович, у нас еще шесть телекомпаний, – вставил свое слово редактор «Новостей».

– Сейчас мы все посмотрим, но Гран-при я отдаю Соленому Озеру. Потому что уверен: вряд ли увижу что-то более достойное внимания. Вы же знаете, меня трудно чем-то удивить. Но тут – удивлен… Ну-с, что у нас дальше?

– Да вот, посмотрите-ка, соленоозерцы прислали еще одну программу.

– Так-так, давайте смотреть. На экране появилась Жанна.

– Смотрите-ка, другая ведущая.

– А подачи те же.

– И сюжеты те же.

– Позвольте, тут есть комментарий – номинируются на лучшую программу «Новостей» и лучшую ведущую. И присылают на выбор двух своих ведущих.

– А! В таком случае, можно выключать, – нетерпеливо махнул рукой Игорь Александрович. – По контрасту с той, эта никуда не годится.

– Эта тоже недурна, – возразил директор радио. – Аппетитная блондиночка.

– Коллеги! Мы сейчас обсуждаем не внешние достоинства женщин, а их профессионализм. И думаю, все согласятся со мной, что эта ведущая – типичный пример того, как не надо вести «Новости» и как не надо выглядеть в информационной программе. Согласен, что при другой профессии и в другом месте равных ей не будет, но в данной ситуации очень дешево, очень провинциально. Василий, убирай!

…В тот день, когда с Краевого телевидения должна была прийти информация по итогам конкурса, Стас, сгорая от нетерпения, прибежал на работу на полчаса раньше. Он понимал, что шансов одержать победу в какой-либо номинации мало. Каждый год он посылал то авторскую программу, то «Новости», но пока ничего. И тем не менее он надеялся. «А что, если…» Открыв свой кабинет, он попытался заняться какими-то делами, но все валилось из рук. Стали подходить сотрудники, а долгожданного звонка все не было. «Значит, ничего не выиграли», – со вздохом решил Стас.

– Стас, летучка будет? – в кабинет заглянул Егор.

– Ах да, сегодня же пятница, разбор полетов. Да, конечно.

Стас вышел к народу.

– Ну, что? Есть информация? – раздались нестройные голоса.

– Нет… Ну, что ж, не выиграли так не выиграли – жизнь продолжается. Итак, подводим итоги… Егор, что у нас?

– На повестке дня у нас – окончание испытательного срока Даши, – опасливо косясь из-под очков на Жанну, несмело начал Егор.

– А что – уже неделя прошла? Хм, ну, что ж… Давайте обсудим.

– Шедевров мы так и не увидели, – подала голос Жанна.

– В прошлый раз у нас был один «за» – Павел, один «против» – Жанна, и воздержавшиеся. А что сейчас?

– Мое мнение не изменилось, – жестко высказалась Жанна, – я с нетерпением ждала, что Даша наконец-то проявит себя, но так и не дождалась. Если человек не смог поднапрячься и выдать что-то даже под страхом увольнения, значит, уже не выдаст.

– Так, понятно. Другие что скажут?

Однако все молчали.

– Егор, что скажешь? Ты – редактор.

– Я с Жанной согласен и как редактор «Новостей» считаю, что с Дашиным уходом наша программа ничего не потеряет.

– Игорь?

– А что тут говорить? Ей дали шанс, она его не использовала.

– Так. Коля?

– Я оператор, мое дело маленькое. Но если такие профи, как Егор и Жанна против, я присоединюсь. Им виднее.

– Павел?

– Мое мнение не изменилось. Даша – хороший журналист. Мне нравится с ней работать.

– Еще бы! Когда она сама тебе нравится! – хохотнул Коля. Павел вспыхнул. Эти несколько ночей он провел с Дашей и успел привязаться к ней. И его неприятно поразило то, что их отношения заметили другие.

– Один против всех… Ну, Даша, ты сама все слышала. Мне лично жаль, ты славная девчонка, но придется с тобой расстаться.

Даша слушала всех молча, с ледяной презрительной полуулыбкой. Итак, уволена… Этого следовало ожидать. И ГТРК молчит… Значит, потерялось ее лицо среди множества лиц… Ну, что ж, это был единственный шанс, она сделала все, что могла… Недельку она отдохнет, а там… Может, рвануть в Краевой центр? Попытать счастья там? Снять квартиру… На какие шиши только?

В этот момент в кабинете директора зазвонил телефон. Мало ли кто мог звонить, но Стас вздрогнул, поспешил к себе, через минуту сотрудники услышали его чуть взволнованный голос:

– Я слушаю…

Все притихли, прислушиваясь к разговору.

– Да, я директор «Спектр-ТВ», здравствуйте… Игорь Александрович?! Как же!.. Я рад…

– Ого! Сам генеральный, – прокомментировал Коля.

– Лучший ведущий?! – кричал в своем кабинете Стас. – Неужели?! Это большая честь для нас! Спасибо, Игорь Александрович… Спасибо!

– Взяли! – крикнул Егор.

– Есть! – Коля со всего размаха ударил кулаком об стол.

И взгляды всех устремились на Жанну в немом восхищении. Телезвезда приосанилась, на ее губах заиграла самодовольная улыбка.

В то же время недобрая усмешка зазмеилась на губах Даши. Она опустила ресницы, чтобы скрыть торжествующий взгляд.

А Павла охватила паника. Которая из двух победила? В глубине души он надеялся, что ни одна не выиграет конкурс, соответственно, дерзкая авантюра не будет раскрыта. Конечно, ему было жалко Дашу, он уважал ее отчаянный поступок, но главное – она стала его любовницей, значит, они будут вместе, а там – пусть увольняют, что ж теперь… Подыщет себе какую-нибудь другую работу… В конце концов, он материально поможет ей, она будет благодарна ему. Но если Даша победит – будут уволены оба. Жанна тут же в редакции перегрызет им горло. А поскольку она – любовница мэра, житья в родном городе им не будет. Если же победит Жанна, в коллективе никто ничего не узнает, но вот Даша ему предательства не простит. Значит, он потеряет любимую женщину. Растерянность Павла не укрылась от Дашиного внимания. «А Пашка-то струсил…», – с презрением отметила она.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8