Оксана Гринберга.

Чужой Мир. Дилогия



скачать книгу бесплатно

Райвен вышел из комнаты вслед за Сэбом, мысленно отметив, что пожилой воин сильнее, чем обычно прихрамывал на правую ногу. Похоже, поврежденное колено давало о себе знать. Надо бы взглянуть! Целительская магия поддавалась ему неплохо, к тому же, он испытывал симпатию к Сэбу. Но разве возможна дружба между сыновьями Богини Дану и людьми?

– Как она? – спросил Райвен, вспомнив о девушке.

– Шустрая! – усмехнулся Сэб.

Райвен нашел ее в сердце пустыни. Не только место показалось ему неправильным, но и ее одежда. А еще то, что она все еще была жива, хотя давно уже стояла на Краю. Опоздай он немного, и, пожалуй, ушла бы в Иной Мир.

Но что завело ее так далеко от стен города и торговых путей и столь близко к месту, где проходила Грань Миров? Неужели она – перебежчица из Мира Темных? Нет, навряд ли! Все знали, что делала нежить с женщинами! Райвен вздрогнул. Он видел, но мечтал забыть. Последнее нападение на торговый караван было как раз три дня назад. Двадцать мертвецов, выпитых фоморами досуха, и разграбленные повозки. Темные ушли за Грань раньше, чем подоспел отряд из Туиренна. Но, быть может, одной из каравана удалось спастись?

Они спустились по щербатым, едва освещенным ступеням в подземелье.

– Что здесь происходит? – спросил он, увидев, как рыжий Гилла нервно сжимает в руке кинжал.

– Девка нарывается, – ответил тот, но тут же запнулся, увидев, кто стоит перед ним. – Простите, мой лорд!

Гилла спрятал кинжал, и Райвен понял, что испортил рыжему развлечение. В другое время, в другом месте тот был бы наказан. Но не здесь, не в этом проклятом городе, где ему оставалось служить всего лишь три месяца и от его решений мало что зависело!

– Чтобы я тебя здесь не видел! – сказал он Гилле. – Хотя нет, найди ей сухую одежду.

Девушка сидела, вжавшись в стену, с кружкой воды в руках. Ее била дрожь. Светлые волосы спадали на колени, едва прикрытые коротким платьем.

– Как много она выпила? – Райвен спросил у оставшихся воинов, имен которых он так и не запомнил.

– Достаточно. Больше нельзя, помрет же! – произнес чернобородый. – Гилла хотел отобрать, но… Его гордость пострадала!

Они дружно заржали. Поморщившись, Райвен присел рядом с девушкой. Она смотрела удивленно, глаза казались огромными и черными в мерцающем свете факелов.

– Не бойся! – произнес он. – Обещаю, здесь никто не причинит тебе вреда.

Девушка покачала головой, что-то ответила на незнакомом языке.

– Не понимаю! – вздохнул Райвен. – Что же ты за птица и откуда здесь взялась? Но кружку тебе все же придется отдать…

Он взял ее за руку. Нежная, мягкая кожа. Девушка походила на женщин его Племени, но была человеком. К тому же, ни одна из дочерей Нуадреанна не надела бы такую одежду! Светлое короткое платье обтягивало ее фигуру, едва прикрывая колени, хотя незнакомка старательно тянула подол вниз. Его взгляд побежал выше, остановившись на груди, и Райвен качнул головой, отгоняя непрошеные мысли.

Нет, не о том он думает!

Одернув рукав, повернул ее руку к свету.

Знака Гильдии не было. Значит, из благородных, либо еще не получила метку. Ничего, сейчас он ее расспросит! Райвен мысленно повторил слова призыва к магии Племени, которой обладали все, в чьих венах текла Кровь Богини Дану, затем с ее помощью помог девушке на короткое время овладеть языком Мунстера.

Оказалось, северянку звали Марта. Красивое, сильное имя! Как он и думал, девушка пришла с караваном и лишь чудом избежала гибели. Впрочем, чудес не бывает, все в этом мире предрешено Богами! Местные Боги к ней оказались куда более благосклонны, чем к другим из ее каравана. К тому же, северянке повезло, что Мунстер и Улайд не так давно заключили перемирие. Не к лицу славным сыновьям Эирианна резать друг друга, когда фоморы лезут на Разломов сплошной стеной! Но оставаться одной в этом городе девушке было опасно, поэтому он дал ей сумму, которой вполне хватило бы, чтобы добраться до дома.

Ну что же, свои обязательства он снова выполнил, больше ему здесь делать нечего! У северянки своя дорога. Хотя… Райвену захотелось, чтобы с девушкой все было в порядке, и он больше не наткнулся на ее хрупкое, безжизненное тело посреди Великой Пустыни в одну из разведывательных вылазок.

Он повернулся к Себу.

– Дайте ей во что переодеться! И вот еще, пусть кто-нибудь проводит ее до торговых рядов и поможет найти караван до Улайда.

Десятник кивнул.

Райвен уходил, чувствуя на себе взгляд северянки, но все же заставил себя не оборачиваться. Все-таки жаль, что они больше не увидятся!

Глава 4

Бедность – не порок, а средство к существованию.


Рыжебородый распахнул передо мной узкую дверь каменной башни, и я вырвалась из каземата на волю. Дневной свет тут же резанул глаза, заставляя меня болезненно прищуриться. Тут мужчина совершенно бесцеремонно стащил меня по ступеням во внутренний двор цитадели, затем поволок по каменной дороге к видневшимся впереди деревянным воротам. Грубые пальцы впились в мое предплечье, держали очень крепко. Я едва успевала переставлять ноги, подстраиваясь под его быстрый шаг, сжимая в одной руке мокрый ком того, что когда-то было моим любимым платьем. Иногда мужчина что-то бормотал сквозь зубы, зло и презрительно.

Судя по тону, в конце пути ничего хорошего меня не ждало.

Тем временем мы шли через тренировочное поле. Я видела воинов с обнаженными торсами, сошедшихся в поединках на мечах. Лязгу оружия вторили громкие выкрики. Некоторые сражались по двое, несколько умельцев отбивалось одновременно от трех, а то и больше противников. В бочках стояло разномастное оружие: мечи, длинные и короткие, копья, шесты. Вдоль стен пестрели разноцветными орнаментами здоровенные овальные щиты, по соседству с ними пристроились маленькие и круглые, окованные железом. Затем мы прошли мимо группы мужчин, что целились из арбалетов в мишени на дальней стене.

Определенно, не лучшее место для побега! Хотя, я бы не отказалась прихватить с собой кое-что из оружия! Например, тот короткий меч из ближайшей бочки…

Размечталась! Если уж бежать, то быстро, и с тем, что у меня есть. Все скромные мои пожитки были при мне. Деньги, подаренные из жалости, лежали в бюстгальтере, из-за чего левая грудь призывно топорщилась, тогда как правая консервативно придерживалась привычного первого размера. Ужасное платье, что мне выдали в подземелье, отравляло и так сложное мое существование. Ткань натирала обгоревшую кожу шеи и спины, ноги путались в длинном подоле.

Мимо проходили мужчины, обвешанные оружием, словно плодоносные деревья. Каждый считал своим долгом что-то сказать рыжебородому, по тону – крайне скабрезное. Тот угрюмо отшучивался, иногда заливался глухим, словно из бочки, смехом. Я же, повиснув на конвоире, словно силы закончились вместе с запасом наглости, мечтала о побеге.

Наконец, мы миновали тяжелые деревянные ворота, и рыжебородый прибавил шаг. Я покорно семенила рядом, иногда спотыкаясь о выступающие камни мостовой. Неровная кладка напоминала мне о мощеных булыжником узких улочках европейских городов в которые мы когда-то ездили с мужем на экскурсии. Сейчас мне начинало казаться, что это было не со мной.

Наконец, вышли на большую улицу. Вдоль дороги стояли добротные каменные дома с застекленными окнами и резными узорами на парадных дверях. Вокруг проходили люди в пестрых одеждах, преимущественно темноволосые и черноглазые. Симпатичные девушки в разноцветных платьях кокетничали с мужчинами в длинных рубахах и штанах, строгие матроны важно шествовали с детьми. Мимо проезжали вооруженные всадники, тащились груженные товарами повозки. Со всех сторон неслась незнакомая речь.

Рыжебородый, резко дернув за руку, потащил меня дальше. Вскоре жилой квартал сменили амбарного вида постройки, и движение на улице стало куда более оживленным. Но на нас никто не обращал внимания. Конечно, кому какое дело до здоровенного бугая, который куда-то там тащит беззащитную девушку?! В принципе, никому, кроме самой девушки!

Дернула здоровяка в сторону, выводя из равновесия. Привычным движением освободилась от захвата, перехватила мужчину за кисть, шагнула назад и вправо, одновременно выкрутив его руку в противоположную сторону. Учитель любил айкидо, заставляя нас из года в год отрабатывать простые, но действенные приемы. Именно поэтому рыжеволосый хрюкнул от удивления и отправился в полет. Тяжело упал, приложившись головой о мостовую, а его оружие громко звякнуло об камень.

Я держала его руку на болевом захвате. Дернется – сломаю! Жаль, что не дернулся… Правой рукой выхватила кинжал, приставила к его горлу. «Ты сдохнешь! – прошипела в суженные от ненависти глаза. – Но не сегодня!»

Огляделась. Наша живописная композиция «женщина сверху» уже стала привлекать внимание. Несколько мужчин замерли неподалеку, похоже, размышляя, вмешаться им или нет. Дожидаться их решения я не стала, сунула кинжал в скомканное платье и рванула вперед. Рыжебородый дернулся было следом, вцепился в мой подол. Тот жалобно треснул где-то в районе талии, но я все-таки выскользнула.

Затем уже бежала не оглядываясь. Вдох – выдох… Первое время путалась в подоле, затем перестала обращать на него внимание. Бежала, не зная, насколько у меня хватит сил, и когда остановит грубая рука. Первое время еще слышала топот за спиной. Меня пытались поймать, но я увернулась от расставленных рук, и все потому, что была в своей стихии. Дыхание и мышцы быстро вошли в привычный ритм. Слабость и озноб отступили. Лихорадочный дурман, вольготно расположившийся в голове, затаился где-то глубоко-глубоко, чтобы вернуться за мной позднее.

И я бежала, словно вновь оказалась в спортивном зале недалеко от дома, где каждый день привычно набирала на тренажере «5 км» и запускала черную ленту дорожки. По ней я убегала прочь от тоски по прежней жизни, в которой все понятно и знакомо, где еще живы родители, а по вечерам меня ждет Учитель и ребята в маленьком зале с зеркальной стеной.

И где Марек был только мой!

Я бежала, чтобы прогнать ноющую боль в мышцах, привыкших к запредельным нагрузкам. Бежала, потому что терялась в столичной суете, где должна была быть счастлива, но так и не смогла…

После кросса шла тягать железо, затем к большой кожаной груше в углу зала. Десять подходов: кулаки, локти, ноги. Первое время на меня еще пялились, пока не привыкли. Нас, маньяков, кто ходил в тренажерный зал с шести до семи утра, не так уж и много!

Я продолжала свой забег, хотя давно не слышала топота ног преследователей. Каменная мостовая сменилась земляными улицами, покрытыми светло-серой пылью. Дома становились все меньше и беднее, криво лепились друг к дружке. Лишь некоторые гордо отгораживались от соседей небольшими палисадниками. Затем потянулись ремесленные кварталы. Мимо промелькнули пекарни, кузницы, горшочные мастерские.

Я свернула к мутной мелкой речке и долго бежала по грязному песчаному берегу. Перепрыгивала через сточные канавы, вдыхая зловонные миазмы полуразложившегося городского мусора. Повернула обратно в город, заметив неподалеку мост с вооруженной охраной.

Я все бежала и бежала, потому что боялась остановиться и упасть. Боялась, что незнакомый город с непривычными мне запахами, зловоньем сточных канав, покосившимися изгородями глиняных домов, кварталами роскошных каменных вилл – этот город чужого мира проглотит меня… Я растворюсь в нем без остатка и больше не смогу себя найти.

Но силы заканчивались, разноцветная мгла давно уже застилала глаза.

Наконец, я очутилась в бедном квартале с кривоватыми домами и черными дырами в стенах вместо дверей. Долго петляла по извилистым улочкам, пока не остановилась, тяжело дыша. Путь мне преграждала каменная стена. Тупик!.. Я забилась в угол, прислонившись спиной к стене. Сползла вниз, чувствуя все шероховатости старой каменной кладки. Упала и заснула, а, быть может, попросту потеряла сознание.

Очнулась от того, что на меня смотрели. Затем что-то холодное и влажное коснулось моей руки. Открыла глаза. Облезлый, поджарый пес нервно обнюхивал мои руки.

– Ей! Ты чей? – прошептала я, чувствуя, как пересохло во рту. Воды бы мне…

Пес отшатнулся, покосился на меня боязливо, затем, поджав хвост, побрел прочь. Я кое-как встала, не чувствуя ног. Надо же, платье и кинжал все еще со мной! Дотронулась рукой до груди – заветный мешочек тоже здесь! Подхватив с земли свои нехитрые пожитки, потащилась вслед за псом.

Я шла среди домов и людей. Запахи и звуки, казалось, проходили сквозь меня, не вызывая ответной реакции. Не было сил даже держать голову прямо и смотреть вперед, поэтому я брела, вглядываясь в пыльные узоры на дороге, видя лишь ноги людей, проходивших мимо меня. Смотрела на добротную кожаную обувь, рваные сандалии, грубые чеботы, изящные туфельки…

Собака куда-то пропала. Гомон толпы нарастал, людей на улице становилось все больше и больше. Бесчестное количество ног казались конечностями огромной тысяченожки, которая хаотично двигалась в разных направлениях, сводя меня с ума.

Где-то вдали запахло едой, и я подумала… Может, даже куплю себе что-то поесть, ведь у меня есть деньги! А, может, рыжебородый с товарищами ждет меня именно на рынке, среди груженных телег, лотков с едой и ремесленными изделиями.

Но мне уже было все равно.

До рынка я так и не дошла. Оказалась на большой площади, полной народа. Огромные каменные здания с колоннами взмывали в начинающее вечереть небо. К ним вели огромные мраморные ступени. Именно на них у меня закончились последние силы. Я опустилась рядом с местными юродивыми в обносках, что просили у прохожих милостыню. Усмехнулась. Вот оно, мое место! К тому же, и первый опыт есть! Успели уже подать…

Сидеть не было сил, поэтому я легла на ступень и закрыла глаза. Когда уже все закончится?!

Тут рядом раздался приятный голос, задавший мне вопрос на языке чужого мира. Я покачала головой. Дайте же мне умереть спокойно!..

Не дали, поэтому я открыла глаза. Надо мной склонилась голова… Нет, не динозавра! Пожилая женщина: смуглое лицо, светлые волосы, морщинки вокруг блеклых, словно выгоревших, голубых глаз. Она улыбнулась – во рту отсутствовала половина зубов…

Я снова закрыла глаза. Хочу домой! Тут губ коснулся какой-то предмет. Вода! Жадно сделала несколько глотков.

– Спасибо! – поблагодарила женщину по-русски. Она отломила кусок хлеба от большой серой краюхи, протянула мне. Я тут же вгрызлась в успевшую подсохнуть мякоть. Она опять что-то спросила. Покачала головой, жадно поедая хлеб. Неужели в этом мире я вызываю только жалость?

Хотя… Пусть жалеют, лишь бы кормили!

– Не понимаю! – отвечала на все ее вопросы. Хотя нет, один уже слышала совсем недавно!

– Улайд, – ответила ей. – Югра!

Внезапно желудок скрутило страшной болью. Я застонала, согнувшись пополам, чувствуя, как спасительное беспамятство уже совсем рядом.

Затем меня куда-то волокли, но я уже мало что соображала. Металась в бреду, стонала от боли, когда мне лили в рот мерзкую вонючую отраву, от которой становилось почему-то легче. Кто-то клал на голову прохладную ладонь, из которой, наоборот, лилась раскаленная лава, выжигая мозг.

Потом я очнулась окончательно. Мир больше не двоился и не распадался на части, и все предметы в нем обрели более-менее четкие контуры. Я лежала на твердой поверхности, укрытая тяжелой, дурно пахнущей шкурой животного.

Темно. Похоже, ночь на дворе!

Пошевелилась, попыталась сесть. Тело не слушалось, словно из него высосали силы неведомые мне кровопийцы. Кое-как согнула руку, оперлась на локоть и, оттолкнувшись, со стоном поднялась. Где я?! Уставилась на каменные стены небольшой комнаты, на низкий потолок, тлеющий очаг в середине и на лучину в углу. Помещение заполнял слабый запах дыма, а еще пахло… хлебом.

– Очнулась? – из дальнего угла раздался смутно знакомый голос. Женщина приблизилась, держа в руке глиняную плошку, внутри которой мерцал огонек. Села рядом со мной. При слабом свете старческие морщины на лице залегли еще глубже, делая ее похожей на древнюю старуху. – Значит, будешь жить. Пить хочешь?

– Хочу! – ответила ей, облизав пересохшие губы.

Что-о? Я не только понимала чужую речь, но еще и смогла ответить ей на незнакомом языке! Как такое возможно?

– Почему я говорю на вашем языке? – спросила у женщины, когда та вернулась с глиняной кружкой.

– Держи.

– Вы берете воду из реки? – растерялась я. Затем ужаснулась, потому что она кивнула в ответ. О Боже, видела я эту реку! Вернее, зловонные сточные канавы с отбросами большого города, которые подхватывали мутные волны.

– Друид из храма Бригитты сказал, что ты должна много пить, когда очнешься.

Зажмурилась, сделала несколько глотков. Вода, на удивление, оказалась приятной на вкус. Она разогнала ватную муть в голове, возвращая мне силы.

– Ты не говорила на нашем языке, – добавила пожилая женщина. – Целитель из друидов решил помочь. Правда, это довольно болезненно, но ты все равно была без сознания…

– Это он клал мне руки на голову?

Моя спасительница кивнула. Я вспомнила кошмар, преследовавший меня в бреду: прикосновение холодных ладоней и поток раскаленной лавы, текущий из них, выжигающий сознание. Хотела бы я увидеть этого «целителя из друидов»! Я бы поделилась с ним своими мыслями о его методике обучения иностранным языкам!

Но не сейчас, а позже, позже…

– Спасибо, – пробормотала я. – Ты спасла меня!

Она опять кивнула, и морщинистое лицо тронула улыбка.

– Как тебя зовут, девочка?

– Марта.

– Сильное имя! Ты можешь звать меня Ниссой. Мамой Ниссой.

– Нисса, – пробормотала я, пробуя незнакомое имя на вкус. – Спасибо, мама Нисса! Как долго я болела?

– Четыре дня. У тебя была пустынная лихорадка. Мало кто выживает без помощи целительной магии друидов. Вот, он оставил тебе лекарство…

Мама Нисса поднялась и вернулась с еще одной плошкой, в которой плескалась черная густая жидкость. Я взяла плошку в руки и подозрительно понюхала. Фу, гадость! Сделала глоток. Обоняние меня не подвело, и впрямь отвратительно!

– Мне бы выйти, – призналась ей. – Где здесь?.. – смутилась. Ну да, естественные потребности никто не отменял.

– Отхожее место? За домом, сейчас отведу!

– Я сама!

Попыталась подняться самостоятельно, но Нисса уже пришла мне на помощь. У пожилой женщины оказались на удивление крепкие руки. Опираясь на нее, я поковыляла к выходу, путаясь в подоле знакомого платья. Внезапно в голову закралось страшное подозрение… Я испуганно пощупала грудь, где в чашечке грязного бюстгальтера из тонких итальянских кружев хранила свое сокровище.

Заветного мешочка там не оказалось!

– У меня были деньги… – пролепетала я.

А может, ничего и не было? Мне все приснилось: и безумно красивый мужчина с высокомерным лицом, и рыжебородый, которого я изваляла в пыли каменной мостовой, и бешеная гонка по улицам чужого города, в которой я бежала от самой себя.

– Друиды дорого берут за лечение, – как ни в чем не бывало отозвалась Нисса. – Пришлось заплатить, иначе ты была бы в Ином Мире. Но я верну все, что осталось.

– Спасибо! – прошептала я, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Разве такое возможно? Кому я нужна, чтобы вот так… лечить, поить, таскать на себе? – Почему ты помогаешь мне? – cпросила у Ниссы, когда та, откинув полог из грубой ткани, служащий дверью, вывела меня на улицу.

– Ты очень похожа на мою дочь Эиринн, – просто ответила она.

Вскоре мы вернулись в дом, и Нисса помогла мне лечь. Затем накинула на меня ту самую шкуру. Вскоре я согрелась, и глаза начали слипаться.

– Что случилось с твоей дочерью? – пробормотала я сквозь сонный дурман. – Где она?

– Эиринн умерла. Ей было тринадцать.

– Прости! – прошептала я.

Нисса покачала головой и улыбнулась. Затем легонько коснулась моего плеча.

– Спи, девочка, тебе надо набираться сил!

Она потушила огонь в плошке, затем завозилась, вздыхая на своем ложе по другую сторону очага. Кажется, бормотала молитвы, под которые я и заснула.

Проснулась от прикосновения. Надо мной снова склонилась Нисса. Оказалось, на улице занимался новый день, и утренний свет проникал сквозь прорехи полога на входе.

– Доброе утро! Мне скоро уходить, поэтому я решила тебя разбудить.

– Д-да, конечно!

Поднялась. Тело на этот раз слушалось намного лучше, хоть я и чувствовала полнейший упадок сил. Огляделась, пытаясь понять, куда же я попала. Оказалось, я спала на земляном полу небольшого прямоугольного жилища, чьи стены хранили едва заметные следы побелки. Несколько поленьев горело в очаге, дым поднимался кверху, уходил в дыру на крыше. Тряпье на полу служило постелью мне и Ниссе. В дальнем углу на грубо сколоченном столе стояла глиняная посуда и несколько кувшинов. Еще из обстановки присутствовала длинная лавка, за ней – здоровенный окованный железом сундук.

– Сегодня праздник, Имболк (прим. 2 февраля по нашему времяисчислению), – тем временем говорила Нисса. – Мне надо в город пораньше, место занять. Я-то всегда у храма Бригитты сижу, но сегодня там все из нашей Гильдии соберутся. Даже те, кто у Храма Лугу и Дагды милостыню просят! Толчея будет страшная, ведь народу-то в Храм столько придет!.. Не только городские, но и со всех окрестных деревень съедутся…

– А что это за праздник? – осторожно спросила я.

Нисса посмотрела на меня подозрительно, затем тяжело вздохнула, словно мать несмышленого ребенка, вновь сморозившего какую-то глупость.

– Праздник выздоровления богини Бригитты, – поучительно произнесла женщина. – Еще осенью, в Самхайн, она отдала свои силы Лугу, чтобы помочь тому возродиться. Потом она долго отдыхала в Земле Духов, но сегодня снова возвращается к нам из тьмы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Поделиться ссылкой на выделенное