Одри Карлан.

Calendar Girl. Долго и счастливо!



скачать книгу бесплатно

– Я должен быть внутри тебя, Миа. Дай мне ощутить всю полноту жизни.

Не прерывая поцелуя, я приподнялась и стянула с себя трусики. Покончив с этим, я вцепилась в его боксеры и дернула их, оттягивая ткань как можно ниже, пока она не собралась гармошкой у моих ног. Уэс одним движением стряхнул трусы и сжал мои бедра. Его член, длинный, массивный и твердый как камень, гордо выпрямился, готовый поразить цель.

Не было никакой нужды в прелюдии, нежных ласках или страстных словечках. Я не занималась любовью и даже не трахалась с мужчиной, по которому соскучилась после долгой разлуки. Нет, мы подтверждали свое право друг на друга. Животный, яростный секс, но все же исполненный неистового обожания.

Я снова приподнялась и размазала жемчужинку предспермы, выступившую на самом кончике члена, по всей головке. О, у меня слюнки текли от желания отсосать ему, но сейчас мне нужен был более плотный контакт. Я с силой опустилась и вскрикнула, когда толстый, перевитый жилками сосудов ствол пронзил меня. Воздух вырвался из легких. Моя киска сжималась и пульсировала вокруг жесткого стержня внутри меня. Подавшись вперед, я опустила ладонь с расставленными пальцами ему на грудь, прямо над сердцем, и заглянула в его светло-зеленые глаза.

– Уэс, – выдохнула я, похлопав его по груди, – ты настоящий.

– А ты отрада моих усталых очей, – отозвался он, но его глаза сказали мне все.

Как ему меня не хватало. Как он хотел меня. И как любовь, вспыхнувшая между нами, привела его домой.

– Боже, ты безумно красива.

Его пальцы сжались вокруг мясистой части моих бедер, оставляя синяки.

Но мне было плевать. Мне хотелось, чтобы он оставил на мне свое клеймо. Знать, что он оставил на мне физическую метку, – значит поверить, что он наконец-то дома, что он рядом. Я никогда его больше не отпущу.

Руки Уэса легли на мою майку, и я стянула ее через голову и отшвырнула в сторону. Затем я начала мерно раскачиваться. Он втянул воздух сквозь зубы и закрыл глаза.

– Не закрывай глаза!

Мой голос дрожал. Уэс облизнул губы и приподнял меня так, что его член практически вышел, а затем позволил гравитации вступить в дело, так что я рухнула на него. Мы оба ахнули от такой глубины проникновения. Я стиснула мышцы, и его член внутри раздулся еще больше.

– Почему, крошка? – спросил он, поддавая бедрами вверх.

Его каменнотвердый член прошелся по той самой заветной точке.

Я погладила Уэса по лицу, касаясь кончиками пальцев каждой черточки и снова убеждаясь, что он реален. Когда я дошла до губ, Уэс принялся посасывать и покусывать мои пальцы, отчего мое тело пронзил разряд чистого наслаждения. Моя киска сжалась, а место соединения наших тел стало скользким от влаги.

Покачиваясь взад и вперед, вверх и вниз, он позволил мне установить ритм.

– Почему? – снова спросил он, играя с моими сосками, пощипывая и оттягивая их так, что они превращались в крохотные очаги боли, жаждущие тепла его рта.

Упершись руками ему в грудь, я приподнялась и снова с силой опустилась, вдавливая клитор в его тазовую кость.

– Черт, милая.

Я сейчас кончу.

– Таков мой план.

А заодно и способ отвлечь его от вопроса.

Но Уэс на это не купился. Он сжал мою талию, не давая мне двинуться. Меня как будто приколотили к стене, не считая того, что вместо гвоздя был гигантский, пульсирующий и сочный кусок мужской плоти. Я даже всхлипнула от того, что была полна до краев, но лишена удовольствия проехаться на этом члене, пока не кончу.

– Скажи мне.

Я вскинула голову, пытаясь избавить от засевшего в шее напряжения – такого застарелого, что, казалось, оно было там всю мою жизнь.

– Малыш, когда я вижу нас во сне, наши глаза закрыты, – просто ответила я.

Это был ответ, но туманный, неопределенный, скрывающий правду.

– Ты часто видела меня во сне?

Его вопрос застал меня врасплох, угодив прямиком в центр терзающего меня страха. Я боялась, что проснусь в одиночестве, сломленная и с такой огромной дырой в сердце, что весь Тихий океан сможет свободно протечь сквозь нее.

Поначалу я ничего не ответила, но Уэс начал вкруговую вращать бедрами, двигая членом внутри меня и заставляя мою киску пульсировать, а все остальное – дрожать от напряжения.

– Часто, милая?

Я кивнула и прикусила губу, наслаждаясь каждым его движением. Я хотела, чтобы он навсегда остался внутри меня. Говоря откровенно, я хотела, чтобы он остался навсегда. Точка.

– Ты кончала, думая обо мне?

Его глаза вспыхнули цветом темной лесной листвы, а зрачки расширились.

Я вздохнула и расслабилась – Уэс наконец-то позволил мне двигать бедрами, и я заерзала в страстном желании обрести разрядку.

Тихо вздохнув, я ответила ему. Я бы сделала для него все что угодно, даже если бы это поставило меня в неловкое положение. Уэс вернулся домой.

– Иногда. В основном ты исчезал, а я оставалась одна в чужой постели.

Он сжал мои бедра и подтолкнул вверх, а потом, задавая ритм, начал постепенно опускать – сантиметр за сантиметром. Его массивный член медленно протискивался сквозь чувствительные ткани, бросая меня в дрожь приближающегося оргазма.

– Не закрывай глаза, – повторила я.

– Я никуда не денусь.

Уэс приподнялся и начал отодвигаться назад, пока не уперся спиной в изголовье кровати. Его член проник невозможно глубоко, и я ахнула, откинув голову. Мои волосы рассыпались по спине, щекоча мою задницу и его бедра. Одной рукой Уэс крепко стиснул меня за талию, а второй повел вверх по спине, лаская кожу между ключицами, пока не добрался до волос и не захватил полную пригоршню… сильно. Он заставил меня поднять голову, пока мы не очутились лицом к лицу.

Железные тиски, сжавшие мои волосы, и покалывающий жар у корней быстро превратили боль в удовольствие. Я застонала, потянувшись губами к его губам.

– Это, милая. То, что между нами. Между мной и тобой. Именно это позволило мне выжить. Я обязан тебе жизнью.

Его глаза наполнились слезами. Он смотрел на меня так, словно мог заглянуть прямо в мою душу.

Я покачала головой и облизнула губы, прикоснувшись языком и к его губам. А затем, увидев две дорожки слез на его щеках, я тихо ахнула.

– Нет, Уэс. Я живу ради тебя. Ты заставил меня поверить, что я достойна большего. И, малыш, ты мое «навсегда»… и в этом все.

Я сжала в ладонях лицо Уэса, а он – мое, и наши губы встретились, давая, даря, любя. То, что я раньше считала любовью, не шло ни в какое сравнение с этим. Я знала, что никогда никого не полюблю всем своим существом так, как любила Уэстона Ченнинга Третьего.

Он чуть подался назад, покрывая мое лицо поцелуями. Его стержень все еще пронзал меня. Казалось, что ему достаточно просто быть внутри меня, сливаться со мной, превращая наши тела в одно общее.

– Я скоро женюсь на тебе.

Его дыхание обдало мое ухо теплом, но слова были обжигающими, и от них жар выплеснулся из моего сердца и разлился по телу. Я сжалась вокруг Уэса, и он застонал.

– Ты делаешь предложение?

Я двинула бедрами, напоминая ему о том, что мы все еще слиты воедино. Удовольствие ощущать его в себе, твердого и решительного, само по себе было афродизиаком. Я вздохнула, привстала на колени, передвинулась на пару сантиметров и вновь опустилась, опять разжигая огонь.

Уэс тихо ахнул и начал играть с моими сосками, а потом потянулся вперед и взял один из них в рот. Я прижала его голову к своей груди, наслаждаясь тем, что он снова здесь. Мои соски ныли от сладкого предвкушения. Уэс сильно присосался к самому кончику, а затем подался назад, выпуская его изо рта. Его слюна блеснула в утреннем свете на самом верху соска. Сексуальное зрелище, имитирующее то, что творилось сейчас внизу.

– Я не делаю предложение, потому что у тебя нет возможности ответить отказом, – ответил он, прежде чем вновь провести языком по соскучившейся груди.

– В самом деле?

Я вздохнула и крутанула бедрами, пытаясь усилить трение.

Он зарычал, не отрываясь от моей груди.

– Это тело принадлежит мне.

Он жадно втянул сосок в рот, отчего мое тело пронзил разряд наслаждения, а киска увлажнилась до невозможности. Его губы скользнули по коже, под которой лихорадочно билось мое сердце.

– Это сердце принадлежит мне.

Он лизал и целовал кожу, а затем сцепил руки у меня на затылке. Его губы нависли над моими.

– Эта любовь принадлежит нам.

Он подкрепил это заявление глубоким, крышесносным, умопомрачительным поцелуем.

Уэстон был прав. Эта любовь принадлежала нам, и в течение следующего часа он наглядно демонстрировал, как именно она выглядит, так что я теряла разум снова и снова.

***

Я наблюдала за тем, как Уэс спит и дышит во сне после наших занятий любовью. Никогда бы не подумала, что просто глядя на то, как мой любимый мужчина спит, дышит и просто находится рядом, я почувствую такой душевный покой – но так и было. Уэс точно удивил меня до чертиков, когда я проснулась и обнаружила, что он спит, свернувшись у меня за спиной. И все же, проводя пальцами по его волосам, я до сих пор с трудом могла поверить, что он в безопасности, целый и почти невредимый, дома. Конечно, слегка потрепанный, но живой и спящий рядом со мной.

Внезапно дверь спальни распахнулась, и вошла Джуди. Ее взгляд остановился на мне, а затем на Уэсе. Стопка чистого белья закачалась у нее в руках, и старушка громко ахнула. Я улыбнулась. Лицо Джуди просияло, щеки мило зарозовели. Она поспешно положила полотенца и простыни у комода, развернулась и вышла из комнаты.

Я потихоньку выбралась из кровати, натянула на себя белую футболку Уэса и вдохнула исходящий от нее запах. Потом на цыпочках вышла из комнаты и отправилась на кухню, где Джуди вытаскивала из шкафа коробки с припасами. Когда она поставила на стол смесь для блинчиков, я заметила, что ее руки дрожат.

– Джуди?

Я обошла стол, и она замерла, опустив плечи. Затем порывисто обернулась и заключила меня в могучие объятия.

– Мой сынок дома. Слава Господу Богу.

Она то плакала, то смеялась, пока я прижимала ее к груди.

– Теперь мы можем стать настоящей семьей.

И снова оно. Это слово, которое начало значить для меня больше всех других.

– Если все будет так, как хочет Уэс, это случится скорее раньше, чем позже.

Джуди сделала шаг назад, держа меня за предплечья. Сморщив лоб, она склонила голову к плечу.

– В смысле? Он что, попросил тебя?..

Вскинув тонкую руку ко рту, она уставилась на меня во все глаза.

– Вот чертенок, – с восторгом и удивлением выдохнула она.

– Он не просил меня выйти за него замуж.

Джуди нахмурилась и подбоченилась.

– Что?

Я покачала головой, взглянула ей в глаза и сказала то, что она хотела услышать.

– Он сказал, что женится на мне.

Женщина, посвятившая заботам о нем больше времени, чем любой другой человек – не считая разве что родной матери, ухмыльнулась.

– Я тебе говорила: когда Уэс твердо решает добиться чего-то, он всегда получает то, чего хочет.

Развернувшись, она сняла с полки сито, сковородки и прочую необходимую ей кухонную утварь.

– Что вы делаете?

Я взглянула на часы. Время перевалило за полдень.

– Готовлю вам двоим невероятный завтрак в честь возвращения домой, птичка моя.

Ну разумеется. Уж кто-кто, а Джуди всегда была готова выразить свою радость, любовно приготовив целую кучу вкусняшек. И я намеревалась съесть все до кусочка. Мой желудок начал урчать уже от одной мысли о домашней еде. С самого Техаса мне не удавалось поесть нормально, за семейным столом, не ковыряя еду вилкой и не размазывая ее по тарелке.

Я как раз наливала себе чашку кофе, когда пара сильных и теплых рук обняла меня за талию.

– М-м-м, тебя не было рядом, когда я проснулся. И мне это не понравилось.

Судя по его тону, он отнюдь не шутил. Из уст моего беззаботного, не заморачивающегося лишний раз парня это прозвучало странно. И даже более чем странно.

Рассмеявшись, я прижалась к нему. Мой висок коснулся чего-то твердого и колючего.

– С каких пор? – протянула я, не желая серьезно воспринимать его замечание.

Я не пришла в восторг от этой внезапной перемены в характере Уэса. Раньше, когда мы спали в одной кровати, тот, кто просыпался первым, старался не будить другого. Для нас это было нормой. Но сейчас все изменилось.

– Не задавай вопросов, ответов на которые не хочешь услышать, – предостерегающе произнес он.

Его голос прозвучал суровей, чем обычно. Беззаботный Уэс, которым он был всегда, все еще никуда не делся, но сейчас его сложно было разглядеть под новой мрачной маской.

Что-то кольнуло меня в висок, и, вскрикнув: «Ой!», я резко вскинула левую руку. Мои пальцы коснулись шуршащей ткани.

– М-мать! – прошипел Уэс, сжимая мои бедра.

Крутанувшись на месте, я оценила масштабы повреждений. Слева у Уэса на шее красовалась большая белая повязка, которую я заметила краем глаза, прежде чем наброситься на него, как оголодавшая нимфоманка. В ее центре виднелось алое пятно, расползавшееся все больше с каждой секундой.

– О господи боже, твоя рана. Вот блин! Мне следовало быть осторожней.

Только тут до меня дошло, что этим дело далеко не ограничивалось. Теперь, когда жажда подтвердить нашу связь была удовлетворена, я окинула его более критическим взглядом.

На груди Уэса было несколько царапин и ссадин. На одном из предплечий я заметила несколько ожогов. Дрожащими пальцами я ощупала раны.

– Малыш…

Мне трудно было говорить из-за комка в горле.

– Я в порядке. Мы оба дома, и мы можем оставить это позади.

Его голос прозвучал напряженно. В каждом слове мне чудился острый, как нож, привкус гнева.

– Но ты не в порядке.

Нагнувшись, я поцеловала каждый обнаруженный мной шрам и каждую рану. Но больше всего меня беспокоила шея.

– Почему она не зажила больше?

– Рана открылась через несколько дней после операции, и пришлось накладывать новый шов. Судя по всему, надо все время валяться в кровати, чтобы не разбередить рану случайными движениями.

Он ухмыльнулся, а я нахмурилась. Пока его не было, я вела себя, как буйнопомешанная. Но ему-то пришлось раз в десять хуже. Представляю, каким милым он был пациентом.

Продолжая разглядывать его тело и заносить в память каждую из его ран, я заметила на левом предплечье Уэса что-то вроде оспин с красными воспаленными краями и струпьями в центре. Я хотела поцеловать одну из них, но Уэс удержал меня за шею и покачал головой.

– Не надо. Я не хочу, чтобы эта гадость запятнала твое совершенство.

Он сжал зубы, а его глаза казались двумя черными дырами, лишь по самому краю радужки опоясанными изумрудно-зеленым ободком.

Не слушая его, я осмотрела одну из отметин ближе. Уэс зажмурился и стиснул зубы еще крепче.

– Глаза, малыш, – напомнила я ему свою ночную просьбу. Он знал, что я все еще не пришла в себя после его похищения и что пережить случившееся мы сможем только вместе. Надо было вскрыть эти душевные раны и выпустить дурную кровь, чтобы они затянулись.

Взгляд Уэса скрестился с моим. Когда мои губы застыли в паре миллиметров от уродливой язвы, его ноздри затрепетали. Не отводя глаз, я прижалась губами к одному из шишковатых рубцов над ожогом. Если это было тем, о чем я думала – а я видела один раз, как один из громил Блейна так издевается над провинившимся должником – радикалы тушили сигареты об руки моего дорогого Уэса. Уродовали его прекрасную, обласканную солнцем кожу, оставляли вечное напоминание о том, где он побывал. Мне хотелось смыть эти воспоминания чем-то приятным.

Поэтому я сделал единственное, что могла. Я поцеловала все отметины, одну за другой, вновь присваивая его себе.

– Это тело принадлежит мне, – шепнула я ему его собственные слова, переключаясь с руки на грудь.

Прижав губы к груди Уэса, прямо над сердцем, я принялась целовать и облизывать его так же, как он делал со мной. Уэс низко, глубоко застонал, но глаз не закрыл.

– Это сердце принадлежит мне.

Я облизнулась, встала на цыпочки и обвила руками его плечи, стараясь не потревожить повязку на шее. Приблизив губы вплотную к его губам, я произнесла последние слова:

– Эта любовь принадлежит нам.

А затем я поцеловала его долгим, страстным поцелуем, вложив туда всю накопившуюся внутри меня за последние два месяца любовь.

– Вы двое собираетесь лизаться весь день, или все же отведаете приготовленные мной угощения? – окликнула нас Джуди с противоположного конца кухни, прерывая то, что, без сомнения, переросло бы в еще один раунд жесткого траха – прямо там, не сходя с места.

Уэс рассмеялся, не отрываясь от моего рта. Одной рукой он продолжал сжимать мою талию, удерживая наши тела прижатыми друг к другу, а второй щупал мои попку, основательно стиснув одну булочку. В моих нижних регионах начало разгораться возбуждение.

Я потерлась носом о нос Уэса.

– У нас впереди вечность, малыш. Давай поедим. Ты слишком тощий, – сказала я, проводя рукой по его обнаженной груди и ощущая выступающие ребра.

Он сильно похудел, но это никак не сказалось на его натренированных мышцах и твердых кубиках пресса. Чертовски сексуальные углубления на его бедрах проступили немного сильнее, словно стрелки, указывающие точно на источник моего восхищения. Я обхватила ладонью его член, уже наполовину напрягшийся.

– Позже? – сказала я, маскируя обещание вопросительной интонацией.

Он еще крепче сжал мою булочку и потерся членом о клитор. Боже, он умел с точностью до миллиметра попасть в мою горячую точку, не тратя время на поиски.

– Ладно, милая, но ты принадлежишь мне. Весь день и всю ночь.

Я фыркнула, собрала волосы в неаккуратный узел на макушке и закрепила их резинкой, намотанной на запястье. Пряди рассыпались вокруг моего лица. Взгляд Уэса скользил по моим обнаженным ногам, где я оставила ему на обозрение солидную часть бедер, и по груди, где ткань смялась и разошлась под весом моих голых сисек. Уэс пожирал меня глазами, так что мне пришлось поспешно сжать бедра, чтобы сбросить хотя бы часть напряжения.

– Неандерталец, – бросила я в ответ и подмигнула.

Он шагнул ко мне, обнял меня за талию и с силой прижал к груди. Затем, нагнувшись к самому моему уху, шепнул:

– Ох, милая, ты и не представляешь, насколько. Я выжил лишь благодаря мыслям об этом теле, о твоих розовых сексуальных губках, ласкающих мой член, и о твоей жаркой и тесной киске, сжимающейся вокруг меня. И я намерен поступить с твоей задницей как настоящий пещерный человек.

Его тяжелое дыхание щекотало мою ушную раковину. Его слова одновременно соблазняли и возбуждали.

– Оно нужно мне. Ты нужна мне. Всегда, – заключил Уэс.

Я растаяла.

– Мы можем пропустить завтрак? – с надеждой предложила я, уже чувствуя, как моя киска пульсирует от возбуждения и жаждет его вторжения.

– О нет, не можете! Я приготовила целое пиршество в честь возвращения моего сыночка в родной дом. Идите сюда, вы двое! – с показным негодованием накинулась на нас Джуди.

Мы с Уэсом не смогли сдержать смех. Наша усталость, наши исцелившиеся сердца и неуправляемая жажда обладать друг другом довели нас практически до лихорадки.

– Ладно, ладно, Джуди, мы поедим, – уступил Уэс.

Мне захотелось состроить недовольную гримасу – что я и сделала, и хмурилась до тех пор, пока не уселась за стол и не обнаружила перед собой тарелку с исходящим парком беконом, яичницей, оладушками и гарниром из фруктов. Бросив взгляд на тарелку Уэса, я обнаружила аналогичное содержимое. Непонятно почему это меня несказанно обрадовало. Внезапно я ощутила дикий голод. Казалось, мне захотелось есть впервые за много лет, хотя, по сути, речь шла всего лишь о нескольких неделях. При виде того, как Уэс со стоном блаженства поглощает свежевыпеченные оладушки, мой голод достиг титанических пропорций. Не прошло и пары минут, как я затолкала в рот такое количество еды, что меня пришлось бы выкатывать из кухни.

– Джуди, ты превзошла себя, – заявил Уэс, опустошая собственную тарелку.

Его веки начали сонно опускаться. За один месяц он испытал больше, чем многие за всю свою жизнь.

– Как насчет душа? – предложила я.

Он распахнул глаза. Их обычная зелень сверкнула пронзительно-изумрудным цветом свежескошенной травы – знак, что он возбужден.

Уэс встал и схватил меня за руку, помогая подняться со стула.

– Всенепременно. Топай вперед.

Хмыкнув, я качнула бедрами и двинулась обратно к хозяйской спальне.

– Ты просто хочешь попялиться на мою задницу.

– В яблочко, моя прелесть.

Глава третья

П?ар наполнил душевую кабинку, когда я встала под струи воды. У Уэса был распылитель, который располагался наверху и посылал вниз теплую воду приятными струйками. Были здесь и два носика с двух сторон, которые подавали воду с большим напором на спину и грудь. Поскольку излюбленным хобби Уэса был серфинг, я не сомневалась, что массаж спины и груди бывал ему необходим после долгого поединка с холодным Тихим океаном.

Уэс вошел в ванную, сбросил пижамные штаны и открыл стеклянную дверь. Я позволила себе блуждать бесстыдным взглядом по его обнаженному телу. Он снял повязку с шеи – по всей задней поверхности, начиная от самой яремной вены, шел шов с множеством крохотных стежков.

Я подошла так близко, как могла, и его эрегированный член уткнулся мне в живот, пока я пыталась рассмотреть поближе его огнестрельную рану. Я осторожно провела рукой по его шее. Все его тело напряглось, но он позволил мне исследовать рану, свободную от повязки.

– Как ты выжил? – спросила я, понимая, что большинство людей, раненных в шею, истекают кровью.

– Джина, – сказал он, как будто это и было ответом на вопрос.

Я нахмурилась, вдруг сообразив, что ведь даже не спросила, жива ли она.

– Это она сделала?

Он коротко кивнул. Его тело как будто окаменело от одного этого вопроса.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7