Одд Уэстад.

Мировая история



скачать книгу бесплатно

Но главное ограничение для традиционных правителей ввели с помощью десяти выборных народных трибунов, то есть избираемых всеобщим голосованием должностных лиц, пользующихся правом законодательной инициативы или вето на обсуждаемые законы (одного вето было достаточно), и они круглые сутки вели прием граждан, считающих, что с ними несправедливо обошлись в магистрате. Наибольший вес трибуны приобретали в случае обострения социальных противоречий или расхождения личных взглядов в сенате, ведь тогда их начинали всячески обхаживать политики. В самом начале существования республики, но и гораздо позже трибунам, принадлежавшим к правящему сословию и даже носившим дворянские титулы, как правило, было гораздо проще находить общий язык с консулами и остальными членами сената. Административный талант и опыт этого коллектива и повышение его престижа, благодаря руководству войной и мероприятиями по ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций, невозможно было поставить под сомнение до тех пор, пока социальные изменения не достигли достаточно серьезной степени, чтобы составить угрозу крушения республики как таковой.

Учредительное устройство Римской республики с самого ее начала тем самым представлялось очень сложным, но зато функциональным. Оно служило предотвращению насильственной революции и содействию последовательным переменам. Но все-таки нам оно виделось бы не таким важным, как устройство Фив или Сиракуз, если не сыграло бы решающую роль в первой фазе победоносной экспансии римской власти на соседей. Судьба республиканских учреждений представляется важной и в более поздние периоды из-за того, во что превратилась республика сама по себе. Практически весь V век до н. э. ушел на подчинение соседей Рима, и в ходе этого территория империи увеличилась в два раза. Затем признали верховенство Рима остальные города Латинского союза; когда жители некоторых из них в середине IV века до н. э. поднимали мятежи, их насильно возвращали на место, причем на более жестких условиях. Это походило на приземленный вариант афинской империи, существовавшей на сто лет раньше; политика римлян состояла в том, чтобы поручать своим «союзникам» осуществление самоуправления, но им вменялось в обязанность подчиняться внешней политике Рима и предоставлять контингенты в распоряжение римской армии. Кроме того, римские политики в остальных итальянских общинах высоко ценили устоявшиеся господствовавшие кланы, и выходцы из римских аристократических семей умножили с ними личные связи. Гражданам таких общин к тому же предоставляли право на получение гражданства, если они переселялись в Рим. Этрусскую гегемонию в центральной Италии, считавшейся самой богатой и наиболее развитой частью Апеннинского полуострова, тем самым заменили гегемонией римской.

Римская военная мощь выросла пропорционально числу покоренных Римом государств. В основе собственной армии республики лежал принцип всеобщей воинской повинности. Каждый гражданин мужского пола, владевший собственностью, был обязан служить по призыву, и эта обязанность выглядела не такой уж легкой – 16 лет для пешего ратника и 10 лет для кавалериста.

Организационно армия состояла из легионов по 5 тысяч ратников каждый. Вооруженные длинными копьями ратники сражались в плотном строю под названием фаланга. Такая армия не только подчинила Риму соседей, но и отбила ряд вторжений галлов с севера в IV веке, хотя в одном случае галлы взяли сам Рим (в 390 году до н. э.). Последние вооруженные схватки этого периода формирования империи приходятся на конец IV века до н. э., когда римляне завоевали народы самнитов, жившие в области Абруцци. Фактически теперь республика могла выставить союзное войско со всей Центральной Италии.

Наконец Рим остался один на один с западными греческими городами. Сиракузы были, безусловно, самым важным из них. В начале III века до н. э. греки попросили помощи у великого военачальника материковой Греции короля Эпира по имени Пирр, который вел кампанию и против римлян, и против карфагенян (280–275 гг. до н. э.), но достиг только дорого ему обошедшихся и сомнительных побед. С тех пор такие победы стали называть «пирровыми». Он не мог устранить римскую угрозу, нависшую над западными греками. В течение нескольких лет они волей-неволей ввязались в борьбу между Римом и Карфагеном, в которой на кону стояло все Западное Средиземноморье, – в Пунические войны.

Поединок между ними продолжался больше столетия. Их название происходит от римского произношения слова «финикийский», и, к сожалению, мы располагаем одной только римской версией происходившего в ходе той войны. Речь идет о трех вспышках вооруженного противостояния, и в ходе первых двух решился вопрос превосходства. Вначале (264–241 гг. до н. э.) римляне впервые приступили к военно-морской операции крупного масштаба. Располагая новым флотом, они взяли Сицилию и утвердились на Сардинии с Корсикой. Сиракузы покинули прежний союз с Карфагеном, а Западную Сицилию и Сардинию в 227 году до н. э. провозгласили первыми римскими областями. Важный шаг был сделан.

Так закончился всего лишь первый тур. Конец III века до н. э. приближался, а окончательного результата все еще не просматривалось, зато напрашивается масса предположений по поводу того, какая из сторон в этой опасной ситуации несет ответственность за развязывание Второй Пунической войны (218–201 гг. до н. э.), ставшей величайшей из трех. Война разворачивалась на огромном по протяженности театре вооруженного противоборства, ведь когда она начиналась, карфагеняне уже обосновались в Испании. Некоторым тамошним греческим городам римляне обещали покровительство. Когда один из них подвергся осаде с последующим разрушением карфагенским войском во главе с полководцем Ганнибалом, война как раз и началась. Она получила широкую известность благодаря протяженному переходу Ганнибала в Италию и преодолению его войском Альп вместе со слонами, а также своей кульминации в виде сокрушительных карфагенских побед у Тразименского озера в 217 году до н. э. и при Каннах в 216 году, где погибла римская армия, в два раза превосходившая численностью ратников войска Ганнибала. В этот момент хватка Рима, которой он держал Италию, серьезно ослабла; некоторые его союзники и вассалы начали приглядываться к карфагенской мощи как символу лучшего будущего. Фактически весь юг перешел в войне на противоположную сторону, только Центральная Италия осталась преданной Риму.

В отсутствие прочих ресурсов, кроме собственных усилий, и благодаря великому преимуществу, состоявшему в том, что Ганнибалу остро не хватало войск для осады Рима, римляне выстояли и спаслись. Ганнибал вел свою кампанию во все более оголенной во всех отношениях сельской местности в отрыве от своих тыловых складов. Римляне беспощадно разгромили мятежного союзника в лице жителей города Капуя, без Ганнибала прибывших на помощь, а потом храбро перешедших к тактике набегов на Карфаген, находившийся под властью Рима. Такую тактику ратники Капуи применяли в Испании. В 209 году до н. э. «Новый Карфаген» (Картахена) сдался римлянам. Когда в 207 году до н. э. попытку младшего брата Ганнибала привести ему подкрепление удалось отбить, римляне перенесли свои наступательные действия на территорию самой Африки. Туда наконец-то вслед за ними пришлось отправиться Ганнибалу и в 202 году до н. э. потерпеть от римлян поражение в битве при Заме. На том война и закончилась.

Этой битвой не просто закончилась война, ею решилась судьба всего Западного Средиземноморья. Когда же римляне поглотили долину реки По, Италия во всех очертаниях ее границ превратилась в субъекта власти Рима. Мир, навязанный Карфагену, выглядел оскорбительным и хрупким. Мстительные римляне продолжали преследовать Ганнибала и принудили его к изгнанию при дворе Селевкидов. Поскольку Сиракузы снова вступили в союз с Карфагеном во время этой войны, их самонадеянность была наказана лишением независимости; Сиракузы были последним греческим государством на острове. Вся Сицилия теперь принадлежала римлянам, как и Южная Испания, где была образована еще одна провинция.

В конце Второй Пунической войны возникает соблазн вообразить Рим на развилке при выборе пути. На одной стороне лежал путь к умеренности и предохранению спокойствия на западе, на другом – экспансия и политика оголтелого империализма в отношении востока. Беда в том, что мы пытаемся чересчур упрощать действительность; восточные и западные проблемы слишком перепутались, чтобы позволить делать какой-то выбор. Уже в 228 году до н. э. римлян допустили к участию в греческих Истмийских играх; так проявилось признание, пусть даже только формальное, что для части греков римляне представлялись цивилизованной державой и государством эллинского мира. Через Македон тот мир уже включился непосредственно в войны Италии, так как этот Македон находился в союзе с Карфагеном; Рим поэтому принял сторону греческих городов, настроенных против Македона, и таким образом начал развлекаться греческой политикой. Когда в 200 году до н. э. поступил прямой призыв из Афин, с Родоса и от царя Пергама о помощи в противостоянии с Македоном и Селевкидами, римляне уже морально подготовились посвятить себя восточному предприятию. Вряд ли, однако, кто-то из них думал, что это могло стать началом ряда приключений, из которых появится эллинистический мир под властью Римской республики.

Еще одна перемена в римских настроениях пока окончательно не сформировалась, но начинала давать плоды. Когда сражение с Карфагеном только началось, подавляющее большинство римлян высшего сословия могли усмотреть в нем исключительно оборонительное мероприятие. Кое-кто из них продолжал опасаться даже потрепанного врага, покинувшего поле боя у Замы. Призыву Катона, прозвучавшему в середине следующего века: «Карфаген должен быть разрушен!» – суждено было приобрести известность как выражение непримиримой враждебности, порожденной страхом. Как бы там ни было, в провинциях, приобретенных в ходе войны, у людей начало пробуждаться осознание других возможностей, и скоро появились новые причины для продолжения дела. Рабы и золото с Сардинии, из Испании и с Сицилии скоро стали открывать глаза римлян на то, какие выгоды обещает им империя. Отношение к этим странам как союзникам отличалось от отношения к материковой Италии. В них римляне видели источник ресурсов, которым необходимо по-хозяйски распорядиться и который требовалось с толком освоить. При республике к тому же укреплялась традиция, когда генералы занялись раздачей крох военных трофеев среди ратников.



При всех сложных зигзагах и поворотах политики главные этапы римской экспансии на востоке во II веке до н. э. представляются вполне очевидными. Завоевание и сведение Македона до статуса провинции завершились после серии войн, закончившихся в 148 году до н. э.; их фаланги были уже не теми, что раньше, македонские полководцы тоже измельчали. По ходу дела города Греции низвели до статуса вассалов и заставили прислать в Рим заложников. Из-за вмешательства сирийского царя римские войска впервые перешли на территорию Малой Азии; потом настала очередь царства Пергама, которое прекратило свое существование, римского господства в бассейне Эгейского моря и учреждения в 133 году до н. э. новой азиатской провинции. Повсеместно покорение остальной территории Испании, кроме северо-запада, провозглашение зависимой конфедерации в Иллирии и разделение на провинции Южной Франции в 121 году до н. э. означали то, что побережье от Гибралтара до Фессалии теперь находилось под властью Рима. В 149 году до н. э. появился шанс, которого ждали враги Карфагена. Началась Третья, и последняя, Пуническая война. Три года спустя этот город лежал в развалинах, на его месте распахали поля и вместо царства Карфаген основали новую римскую провинцию, включающую Западный Тунис (Африка).

Так возникла империя, образованная властью республики. Как все империи, но, возможно, с большей очевидностью, чем предыдущие, появилась она по воле случая и настолько же благодаря человеческим замыслам. Страх, идеализм и в конечном счете алчность одновременно служили побуждениями, гнавшими легионы все дальше от родного дома. Единственной опорой Римской империи оставалась ее военная мощь, и подпитывалась она за счет непрерывной экспансии. Перевес в силе решил исход карфагенской кампании: защитникам Карфагена хватало опыта и упорства, зато римская армия взяла численным превосходством. Римляне располагали возможностью наращивать свою военную мощь за счет первоклассных ратников, поставлявшихся их союзниками и сателлитами, а республиканский режим обеспечивал порядок и постоянное управление новыми субъектами их государства. Основными административными единицами Римской империи числились ее провинции, каждой из которых управлял губернатор с проконсульскими полномочиями, формально назначаемый на один год. При нем числился налоговый чиновник.

Внутри возникшей империи неизбежно возникли политические последствия от смены режима. Прежде всего, стало еще труднее обеспечивать участие широких масс народа – то есть привлекать к решению общих вопросов бедных граждан – в управлении государством. Затянувшаяся война послужила укреплению обыденной власти и морального авторитета сената, и нужно сказать, что его послужной список выглядит убедительно. К тому же расширение территории добавило новые недостатки к уже имевшимся после распространения римской власти на всю Италию недочетам. Один из недостатков заключался в милитаризации общества и соответствующем положении военачальников. В 149 году до н. э. пришлось созывать специальный суд для рассмотрения уголовных дел, касающихся откровенного лихоимства чиновников и военачальников. Вне зависимости от природы этого лихоимства единственную возможность получить обещанные им богатства можно было приобрести через участие в политике, так как именно в сенате для новых провинций подбирали губернаторов, и как раз в сенате назначали сборщиков податей, сопровождавших губернаторов, причем их кандидатуры искали среди людей состоятельных, но не относящихся к дворянскому сословию equites, или «всадников».

Еще одна слабость государственного организма возникла потому, что принцип ежегодных выборов членов магистратов все чаще и чаще на практике старались обходить стороной. Война и мятежи в провинциях служили источниками обострения ситуации, разрешение которой консулы, выбранные за их политические умения, могли счесть непосильным для себя делом. Понятно, что проконсульская власть неизбежно переходила в руки тех, кто по роду деятельности привык преодолевать чрезвычайные ситуации, то есть в руки проверенных военачальников. Не стоит видеть в республиканских полководцах профессиональных солдат в современном толковании этого понятия; они принадлежали к правящему сословию и вполне могли преуспеть на поприще карьерного государственного служащего, судьи, адвоката, политика и даже священника. Одним из ключей к административной сноровке в Риме было согласие с принципом отсутствия у его правителей какой-либо специальности. Зато некий полководец, находившийся при своем войске на протяжении многих лет, становился совсем иной разновидностью политического творения по сравнению с проконсулами Римской республики на заре ее существования, которые командовали армией на протяжении всего одной кампании и снова возвращались в Рим к политике. Существовала даже своего рода укоренившаяся в обществе продажность, ведь все римские граждане получали выгоду от империи, в которой появлялась возможность освобождения от любых прямых поборов; жителям провинций приходилось платить дань за родную землю. Осознание такого рода пороков не требует особого осуждения со стороны записных морализаторов и разговоров о закате империи в I столетии н. э., когда они уже превратились в фатальный фактор.

Еще одно изменение, привнесенное империей, состояло в приобщении новых народов к греческой культуре и религии (эллинизация). Здесь возникают сложности с определением масштаба ее распространения. Еще до того, как римляне приступили к завоеванию территорий за пределами Италии, римская культура уже в известной мере подверглась эллинскому влиянию. Неким показателем этого представляется сознательная поддержка республикой дела независимости греческих городов Македона. При этом, чем бы Рим уже ни обладал, он мог приобрести еще очень многое только после непосредственного общения с народами, привлеченными к греческой культуре и религии. На худой конец, многим грекам Рим представлялся еще одной варварской державой, ничуть не лучшей, чем Карфаген. Обратите внимание на символизм легенды о смерти Архимеда при падении Сиракуз, которого во время решения им геометрической теоремы на песке поразил мечом римский ратник, представления не имевший, кто находится перед ним.

В условиях империи общение между народами стало прямым, а влияние греческой культуры и религии многогранным и частым. В наступившие позже эпохи вызывает удивление страсть римлян к омовениям в ваннах; эту привычку они переняли у жителей подвергшегося греческому влиянию Востока. Первые произведения римской литературы были переводами на латинский язык греческой драмы, а первые комедии на латинском языке выглядят подражанием греческим образцам. Произведения искусства начали поступать в Рим в виде трофеев, награбленных ратниками, однако с греческим стилем, прежде всего в архитектуре, римляне уже познакомились на примере западных греческих городов. Не следует сбрасывать со счетов еще и переселение народов. Одного из тысячи заложников, направленных в Рим из греческих городов в середине II века до н. э., звали Полибий, он составил для римлян их первый учебник истории, основанный на научной традиции Фукидида. Его история Рима периода с 220 года по 146 год до н. э. представляет собой осмысленное исследование явления, которое, по его ощущениям, должно было ознаменовать новую эпоху: успех Рима в разрушении Карфагена и покорении эллинского мира. Он первым среди историков признал дополнение к былым заслугам Александра Македонского по внедрению цивилизации в новом единстве, навязанном Средиземноморью Римом. Он к тому же восхитился атмосферой бескорыстия, которую римляне создали в правительстве империи – служащей напоминанием римлянам, которые сами осуждали собственные пороки в период республики ближе к ее закату.

Величайшие достижения Рима зиждились на установлении мира. Во второй великой эллинской эпохе люди могли путешествовать от одного конца Средиземноморья до другого без помех. Неотъемлемые свойства конструкции, на которой держался Pax Romana (мир внутри Римской империи), уже присутствовали при республиканском режиме и выражались, прежде всего, в космополитизме, поощряемом римской администрацией, стремившейся не навязывать некий общий образ жизни, а только собирать подати, охранять мир и разрешать ссоры мужчин в соответствии с общим для всех правом. Великие достижения римской юриспруденции ждут еще далеко впереди, но на заре республики около 450 года до н. э. зарождалось Римское право с его историей определения через консолидацию Двенадцати таблиц, которые маленькие римские мальчики, счастливые тем, что им выпало пойти в школу, все еще должны были заучивать наизусть сотни лет спустя. На них в конечном счете выстроился каркас, на основе которого могли сохраниться многочисленные культуры, внесшие вклад в общую цивилизацию.

Повествование о распространении республиканского режима правления до его пределов целесообразно закончить перед тем, как вывести заключение о том, как такое достижение в конечном счете привело к гибели республики. Заальпийская Галлия (Южная Франция) в 121 году до н. э. числилась римской провинцией, но (как и всей Северной Италии) ей продолжали досаждать кельтские племена, время от времени совершавшие грабительские набеги. Долине реки По присвоили статус провинции одновременно с Цизальпийской Галлией в 89 году до н. э., и без малого 40 лет спустя (в 51 году до н. э.) остальная часть Галлии (грубо Северная Франция и Бельгия) покорилась римлянам. После этого с кельтской угрозой удалось покончить навсегда. Между тем на востоке продолжались захваты новых территорий. Последний царь Пергама передал свое царство в распоряжение Рима в 133 году до н. э. За Пергамом в начале I века до н. э. последовало приобретение римлянами Киликии, и потом серия войн с правителем Понтийского царства на Черном море Митридатом. Итогом стало перекраивание границ государств Ближнего Востока. Рим получил побережье, простиравшееся от Египта до Черного моря, причем расположенное между зависимыми княжествами или провинциями (одну из которых назвали «Азией»). В 58 году до н. э. аннексии подвергся остров Кипр.

Как ни странно, в противоположность постоянным и неопровержимым успехам на иноземных территориях внутри империи нарастали распри. Суть дела состояла в том, что представителям правящего сословия запрещалось наниматься на государственную службу. Избирательное право и политические соглашения вступили в противоречие из-за двух серьезных перезревших проблем. Прежде всего следует назвать неуклонное обнищание итальянского земледельца, являвшегося характерной фигурой республики на заре ее появления. Причин этого было несколько, но корень зла лежал в ужасных издержках Второй Пунической войны. Мало того что мобилизованные ратники на многие годы отлучились для проведения практически безостановочных колониальных кампаний, так еще Южной Италии был нанесен огромный физический ущерб. Между тем те, кому все-таки улыбнулась удача и удалось накопить на имперских предприятиях некоторое состояние, тут же вложили его в единственное надежное и достойное инвестиций дело – в покупку земли. Конечный эффект состоял в сосредоточении собственности с образованием крупных поместий, на которых обычно трудились рабы, значительно подешевевшие из-за войн; мелким землевладельцам никакого места при таких поместьях не оставалось, и им приходилось переезжать в города и как-то устраиваться там, оставаясь римскими гражданами на словах, но превратившись в пролетарии на деле. При этом за гражданами сохранялось право голоса. Для обладателей состояний и политических амбиций римский гражданин стал объектом подкупа или запугивания. Так как путь к доходному местечку на государственной службе лежал через всеобщие выборы, политика республики все больше упиралась во власть денег. Власть денег к тому же распространилась на всю Италию. Как только голосу избирателя присвоили цену в деньгах, граждан-пролетариев Рима вряд ли обрадовала его постоянная девальвация за счет предоставления гражданских прав новым итальянцам, даже притом, что союзникам Рима приходилось брать на себя воинскую повинность.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41