Одд Уэстад.

Мировая история



скачать книгу бесплатно

Финикийцы вошли в историю в качестве одних из главных распространителей своей цивилизации, но, волей-неволей, наряду с ними следует назвать других: микенцев за их вклад в распространение культуры и эллинов за побуждение к движению этнического мира бассейна Эгейского моря. Роль критян еще более велика; настоящие творцы, они не просто заимствовали достижения великих устоявшихся центров культуры, а переиначивали эти заимствования, а потом давали им вторую жизнь. Эти народы способствовали стремительным переменам мира. Одним важным побочным эффектом, о котором пока говорилось очень мало, следует назвать побуждение к развитию народов континентальной Европы. В поиске полезных ископаемых искатели и старатели медленно продвигались все глубже в неизведанное пространство Европы. Уже во 2-м тысячелетии появляются первые признаки сложного будущего континента; бусинки, найденные в Микенах, изготовили в Британии из балтийского янтаря. Торговля всегда медленно приносила плоды, но они были весомы: ничего не оставалось от уединения, менялись отношения одних народов с другими, придавая миру в целом новые очертания. Но не станем связывать это с перемешиванием содержимого этнического котла бассейна Эгейского моря, и оставим в покое бурную историю Азиатского материка, исчислявшуюся со 2-го тысячелетия до н. э.

На протяжении около 800 лет, приблизительно после окончания времени Кносса, история Ближнего Востока действительно выглядит очень запутанной, если взглянуть на нее во всемирном масштабе. В это время продолжались споры по поводу распоряжения растущим богатством предельно точно определившегося земледельческого района древнего мира; появлявшиеся и пропадавшие империи не могли найти ресурсы в пустынных и степных районах на границах Ближнего Востока, обусловливающие их покорение, и в судьбе этих империй трудно найти какую-либо непрерывную нить. Захватчики стремительно сменяли друг друга, некоторые из них оставляли после себя новые общины, другие – создавали новые учреждения взамен утраченных. Такие быстрые перемены едва ли осознавались участниками этих случайно и неожиданно происходивших событий, когда, например, сжигали их дома, насиловали жен и дочерей, сыновей уводили в рабство или когда все случалось без такого кровавого драматизма, и они обнаруживали, что новый губернатор назначает повышенные поборы.

На материковой части неприкаянные народы забредали в области, где имелись сложившиеся центры управления и проживания, действенные и испытанные временем политические структуры, а также многочисленные иерархии специалистов в сфере администрации, религии и науки. Поэтому с приходом новых народов стиралось не так много из ранее достигнутого, как это случилось в бассейне Эгейского моря. Другим усмирявшим фактором служил контакт, который многие варвары уже наладили с представителями цивилизации в этом регионе. Пришельцам хотелось не разрушать цивилизацию, а самим пользоваться ее плодами. В силу этих двух факторов в конечном счете случилось распространение цивилизации вширь и вглубь, а также укрепление тенденции космополитизма на протяженном и сложном, но цивилизованном и взаимосвязанном Ближнем Востоке.

История начинается в глубокой древности, где-то ближе к началу XX века до н. э., с момента вторжения хеттов на территорию Малой Азии.

Они представляли собой новый вид людей на Ближнем Востоке, то есть индоевропейцев, прибывавших из западной евразийской степи, отличавшихся языком и культурой. Но они были далеко не примитивными варварами. У них имелась правовая система, и они впитали многое из того, что мог дать Вавилон. Хетты пользовались фактической монополией на железо в Азии; такая монополия играла большую роль не только в земледелии, но и наряду с их мастерством в фортификации и изготовлении боевых колесниц давала хеттам военное превосходство, ставшее бедствием для Египта и Месопотамии. Набег, в результате которого потерпел поражение Вавилон около 1590 года до н. э., стал высшим достижением первой хеттской империи. Затем наступил черед заката и забвения.

Позже, уже в первой половине XIV века, пришло время возрождения хеттской власти. При этой второй, еще более великолепной эпохе случилось так, что господство хеттов простерлось от берегов Средиземного моря до Персидского залива. Они доминировали над всем Плодородным полумесяцем, кроме Египта, и успешно бросали вызов даже этой великой военной державе, одновременно практически непрерывно находясь в состоянии войны с микенцами. Но, как все остальные империи, она рухнула приблизительно через 100 лет, ее конец наступил около 1200 года до н. э. Просматривается близость по времени, которую кое-кто считает слишком явной, чтобы говорить о каком-либо совпадении между крахом хеттской державы и набегами «народов моря», описанными в египетских летописях. Конкретными победителями хеттов были люди из Фракии, называвшиеся фригийцами, и принадлежали они к еще одной индоевропейской группе племен, которая позже окажет значительное влияние на греческую культуру.

Еще одним показателем великого перемещения человеческих масс в данную эпоху следует назвать переселение «народов моря». Оснащенные железным вооружением с начала XII века до н. э., они совершали набеги на материковую часть Средиземноморского бассейна и разоряли города сирийцев и левантийцев. Некоторые из них могли быть «беженцами» из микенских городов, перебравшимися сначала на архипелаг Додеканес, а затем на остров Кипр. Одна их группа – филистимляне – осели в Ханаане около 1175 года до н. э., и напоминанием о них служит современное название Палестины, образованное от имени данного племени. Но главными жертвами «народов моря» стали египтяне. Наподобие викингов северных морей, 2 тысячи лет спустя прибывавшие морем захватчики и налетчики снова и снова высаживались в дельте Нила, не смущаясь эпизодическими поражениями, однажды даже отобрав контроль над этой территорией у фараона. Египет переживал напряженное время. В начале XI века до н. э. он распался на две части, на которые претендовали правители двух царств. «Народы моря» были не единственными врагами; однажды в дельте Нила появился ливийский флот, но набег его пехоты египтяне смогли отразить. Ситуация у Нубийской границы на юге все еще оставалась спокойной, но около 1000 года до н. э. на территории Судана появилось самостоятельное царство, позже доставлявшее большие неприятности соседям. Приливная волна варварских народов смывала на своем пути старые структуры Ближнего Востока точно так же, как сгубила микенскую Грецию.

События развивались настолько стремительно и непредсказуемо, что всем стало ясно: наступила эпоха слишком сложная и туманная для прямолинейного изложения ее сути. К счастью, очень скоро появляются две путеводные нити сквозь этот сумбур. Одна из них снова выводит нас на уже избитую тему, касающуюся продолжения месопотамской традиции, вступившей в последнюю фазу. Вторая представляется достаточно новой. Все начинается с события, точное время которого установить не удается, зато нам известно о нем только лишь через традицию, описанную несколько веков спустя, но оно могло случиться во времена испытаний, выпавших на долю египтян по вине «народов моря». Как бы и когда это событие ни случилось, но поворотный момент в мировой истории приходится на исход из Египта народа, который египтяне назвали иудеями, а позже во всем мире стали называть евреями.

Для многих на протяжении долгих веков история человечества до появления христианства была историей евреев и того, что они излагали в виде истории других народов. Обе эти истории записаны в книгах под названием Ветхий Завет, служащих Священными Писаниями еврейского народа, впоследствии распространенными по всему миру на многих языках заботами христианских миссионеров и изобретателями печатного станка. Евреи стали первым народом, достигшим отвлеченного понятия Бога и запретившим изображение его лика. Ни один народ не оказал великого исторического воздействия, располагая таким относительно незначительным происхождением и ресурсами. Причем его происхождение представляется на самом деле столь незначительным, что сомнения в нем не развеяны до сих пор.

Происхождение евреев прослеживается среди семитских кочевых племен Аравии, доисторическое и историческое стремление которых состояло в проникновении в земли побогаче Плодородного полумесяца, расположенного ближе всего к их изначальной родине. Первая стадия их существования, в которой просматривается история евреев, представляется в виде эпохи патриархов, традиции которых воплощены в библейских сюжетах, посвященных Аврааму, Исааку и Иакову. О серьезных основаниях для отрицания фактического существования мужчин, от которых пошли эти гигантские и легендарные фигуры, говорить не приходится. И если они существовали на самом деле, то было это приблизительно в 1800 году до н. э., а их судьба связана с неразберихой, наступившей после разрушения Ура.

В Библии говорится, что Авраам пришел из Ура в Ханаан; с этим утверждением вполне можно согласиться, так как оно не вступает в противоречие с тем, что мы знаем о расселении аморитов и других племен, случившемся в следующие 400 лет. Те из них, кого запомнили как потомков Авраама, в конечном счете получили известность как «иудеи» в значении этого слова «странник», которое не появляется в египетских письмах и надписях раньше XIV или XIII века до н. э. А ведь к тому времени они давно осели в Ханаане.

Именно как жители Ханаана народ Авраама впервые упоминается в Библии. Они предстают перед нами в образе овцеводов, организованных по родоплеменному признаку, неуживчивых в общении с соседями и родственниками, когда дело касалось дележа колодцев и выпасов для скота, все еще склонных к продолжению скитаний по Ближнему Востоку из-за засухи и голода. Одна из их групп, как нас уверяют, могла отправиться в Египет в начале XVII века до н. э.; в Библии она появляется как семья Иакова.

По мере изложения сюжета в Ветхом Завете мы узнаем о великом сыне Иакова – Иосифе, поднявшемся до больших высот на фараоновой службе. В этом месте мы могли бы надеяться на помощь египетских летописей. Появляется предположение о том, что это произошло во время господства гиксосов, так как только периодом больших пертурбаций можно объяснить невероятное возвышение в египетской бюрократии инородца. Именно так все могло и быть, только вот никаких доказательств в подтверждение или опровержение библейской легенды не существует.

Нам до всех этих сомнений дела нет, и интереса ни для кого они не представляют, кроме разве что для дипломированных ученых. Зато большой интерес вызывают события, произошедшие 1000–3000 лет спустя.

Тогда судьбы целого мира зависели от христианской и исламской цивилизаций, корни которых лежат в духовной традиции крошечного, с трудом заметного семитского племени, на протяжении веков едва различимого правителями великих империй Месопотамии и Египта на фоне многочисленных точно таких же неприкаянных переселенцев. Так уже случилось, что иудеи так или иначе пришли к единственному в своем роде духовному прозрению.

Во всем мире древнего Ближнего Востока просматривается функционирование сил, самим своим существованием способствующих прибавлению привлекательности монотеистическим вероисповеданиям. Власть местных божеств можно было подвергнуть сомнению после размышлений о причинах мощных восстаний и стихийных бедствий, снова и снова проносившихся по региону вслед за крушением первой вавилонской империи. Религиозные нововведения Эхнатона и растущая напористость культа Мардука выглядели ответами на подобные вызовы обществу. При этом одни только иудеи и те, кто дошел до того, чтобы разделить их верования, смогли довести дело до некоторого момента перед наступлением VII века до н. э., когда многобожие и местничество уступили место последовательному и бескомпромиссному единобожию. На первой стадии очищения возобладало предположение о том, что народ Израиля (так стали называть потомков Иакова) пользовался исключительным покровительством племенного божества, бога-ревнителя Яхве, который заключил договор с избранным своим народом, пообещав вернуть его в Землю обетованную, то есть Ханаан, куда Яхве уже привел Авраама из Ура. И эта Земля обетованная вплоть до наших дней остается центром этнического притяжения евреев. Выполнение такого обещания стало для евреев идеей фикс. Народу Израиля пообещали, что за любым его деянием последует нечто, о чем он мечтает. Такая трактовка радикально отличалась от всего, что витало в духовной атмосфере Месопотамии или Египта.

По мере развития древнееврейской религии Яхве приобретал образ трансцендентного (непознаваемого) божества. «Господь в храме своем святом, престол господень на небесах», – говорится в псалме. Он создал все сущее, но сам существовал независимо от всего им содеянного в качестве вездесущего духа. «Куда пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего куда убегу?» – вопрошает псаломщик. К тому же еврейскую традицию от месопотамской отличала созидательная сила Яхве. Он представлялся народу Израиля тем, что позже описали в христианском вероучении «создателем всех вещей, кем все вещи созданы». Кроме того, он создал человека по своему образцу и подобию, причем как сподвижника, а не раба; человек послужил высшим пунктом и откровением его созидательной силы, существом, способным отличить добро от зла, точно так же, как сам Яхве. Наконец, человека пригласили в нравственный мир, образованный собственной природой Яхве. Только Он был носителем справедливости; выдуманные человеком законы могли отражать его волю, а могли и не отражать, но только Господь единолично выступал в роли творца права и справедливости.

Притом что библейское предание нельзя воспринимать буквально, к нему следует относиться с должным почтением как к нашему единственному свидетельству большой части еврейской истории. В нем содержится много из того, что может относиться к уже точно известному нам или предполагаться по другим источникам. Археология приходит на помощь историкам только с переселением иудеев в Ханаан. Повесть о завоевании, изложенная в Книге Иисуса Навина, подтверждается свидетельствами разрушения ханаанитянских городов в XIII веке до н. э. Наши знания о ханаанитянской культуре и религии также соответствуют рассказу в Библии о еврейской борьбе против местной обрядовой практики и вездесущего многобожия. На Палестину на протяжении XII века претендовали носители двух религиозных воззрений и два народа, и этот факт, разумеется, снова служит иллюстрацией краха египетской власти, так как такую важную область не могли оставить в распоряжении мелких семитских народов, если бы власть монарха оставалась непререкаемой. Теперь представляется вполне вероятным, что иудеи привлекли на свою сторону другие кочевые племена, ставшие пробным камнем союза на основе приверженности Яхве. После перехода на оседлый образ жизни, хотя между этими племенами возникали ссоры, они продолжали поклоняться Яхве, и это поклонение в течение некоторого времени служило единственной объединяющей их силой, так как единственный политический атрибут Израиля создало деление его на племена.

С возникновением в какой-то момент около 1000 года до н. э. иудейской монархии появляется принципиально новый властный атрибут в виде официальных пророков: пророк Самуил помазал на престол (фактически назначил) первого царя Израиля Саула и его преемника Давида. В период правления Саула, читаем мы в Библии, железного оружия у Израиля не было, так как филистимляне позаботились о том, чтобы не подвергать риску свое превосходство допущением иудеев к обладанию таким средством ведения войны. Как бы то ни было, евреи научились пользоваться железом у своих врагов; корни слов «нож» и «шлем» позаимствованы из языка филистимлян. Плужный лемех из железа еще не придумали, но, если бы эти орудия труда появились, их вполне могли перековать на мечи. Дело Саула унаследовал и завершил Давид. Из всех персонажей Ветхого Завета Давид представляется исключительно правдоподобным в силу приписанных ему достоинств и недостатков. В отсутствие археологических доказательств его реального существования Давид числится одним из виднейших героев мировой литературы, который на протяжении 2 тысячелетий служил примером для подражания всем монархам.

Тем не менее как раз сын и преемник Давида по имени Соломон оказался первым царем Израиля, заслужившим заметное международное признание. Он оснастил свое войско боевыми колесницами, предпринял экспедиции на юг против идумеев, заключил союз с Финикией и построил военный флот. Последовал период завоеваний и народного процветания. «Соломон владел всеми царствами от реки Евфрата до земли Филистимской и до пределов Египта… И жили Иуда и Израиль спокойно, каждый под виноградником своим и под смоковницею своею, от Дана до Вирсавии, во все дни Соломона» (3 Цар., 4: 21, 25). Царь Соломон пользовался возможностями, доступными слабому, когда великие находились в состоянии упадка; достижения Израиля при Соломоне служат очередным подтверждением упадка империй постарше, причем не меньшие успехи принадлежали таким теперь уже преданным забвению народам Сирии и Леванта, составлявшим политический мир, описанный в туманных сражениях, значащихся в Ветхом Завете.

Племенная религия успешно устояла перед изначальными угрозами засорения обрядами в честь плодородия и многобожием земледельцев, среди которых иудеи осели в Ханаане. В конечном счете Израиль останется в памяти народов не в силу великих свершений его царей, а благодаря нравственным правилам, провозглашенным его пророками. Они сформулировали связи религии с нравственностью, которые должны ставиться превыше всего не только в иудаизме, но также в христианстве и исламе. Эти пророки развили культ Яхве в поклонение единственному Богу, справедливому и милосердному, непреклонному в наказании греха, но готовому принять с распростертыми объятиями раскаявшегося грешника. Речь идет о кульминационном моменте в духовной культуре на Ближнем Востоке, точке, после которой религия больше не ограничивалась конкретной территорией или племенем. Иудейские пророки к тому же со всей непримиримостью выступили за ликвидацию социальной несправедливости. Амос, Исайя и Иеремия ради этой цели втайне от привилегированной касты духовенства обратились непосредственно к народу с осуждением бюрократического аппарата жрецов. Они объявили, что в глазах Бога все люди равны, что цари не имеют права делать все, что им заблагорассудится; они объявили моральный кодекс, который назвали данностью, неподвластной человеку.

Ассирийцы стерли Израиль с лица земли в 722 году до н. э., и в результате массового изгнания большинство еврейских племен исчезло из истории. Дольше всех продержалось Иудейское царство. Оно было компактнее других и находилось в стороне от путей, соединявших великие государства; но в 587 году до н. э. вавилоняне снесли стены и храм Иерусалима. Жителей Иудеи затем тоже подвергли изгнанию, многих из них увели в Вавилон, где они находились в «вавилонском плену». Этот период считается очень важным, так как именно тогда сформировался народ, которого теперь с полным на то основанием можно называть «евреями», то есть наследниками и носителями традиции, сохранившейся до наших дней и легко прослеживаемой в истории. Снова великие империи установили свою власть в Месопотамии и обеспечили ее цивилизации последнюю возможность для расцвета. Необходимые условия, благоприятные для появления еврейского государства, исчезли. Благо для евреев, что религия Иудейского царства послужила тогда гарантией сохранения их национальной самости, тоже, казалось бы, обреченной.

Со времени правления царя Хаммурапи народы месопотамской долины оказались в стесненном положении из-за наплыва переселенцев, прибывающих из-за рубежа. В течение долгого времени их теснили хетты и переселенцы из царства Миттани, но время от времени в Ассуре и Вавилоне правили и другие народы. А когда в положенное для того время власть хеттов тоже рухнула, Древняя Месопотамия на протяжении долгого времени оставалась вообще без какой-либо великой военной мощи. Союз агрессивных семитских племен, которых ученые называют арамеями и последователями древней традиции экспансии в сторону плодородных земель из пустыни, был неудобным и неуживчивым соседом ослабших царей Ассирии в течение около 200 лет – приблизительно столько же существуют Соединенные Штаты Америки. Хотя один из этих семитских народов назывался халдеями и поэтому впоследствии его имя ошибочно присвоили Вавилонии, этот народ никак не отметился в этом деле, кроме как послужил очередным доказательством хрупкости политической конструкции древнего мира.

Очертания только начинают восстанавливаться в суматохе событий IX века до н. э. после возрождения Месопотамии. В ту пору, читаем в Ветхом Завете, ассирийские армии снова двинулись войной на сирийское и еврейское царства. Ломая сопротивление, ассирийцы возвращались снова и снова, и они одержали победу. Это стало началом нового, важного и неприятного этапа ближневосточной истории. Шел процесс формирования новой ассирийской империи. В VIII веке она шла к своему апогею, и столица Ниневия, находившаяся выше по течению Тигра, построенная вместо древнего центра в Ассуре, занимает место в месопотамской истории, которое когда-то принадлежало Вавилону. Ассирийская империя объединялась на иных принципах, отличных от остальных великих империй; фундамент ее строился не на вассальной зависимости покоренных царей и системе данников. Наоборот, местных правителей упразднили и вместо них назначили губернаторов-ассирийцев. К тому же часто с насиженных мест изгоняли целые народы. Одним из характерных методов была массовая депортация; наглядными жертвами такой высылки считаются Десять исчезнувших колен Израилевых.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41