o'Daniel Thistle.

Красный камень Каррау



скачать книгу бесплатно

Я оставил сообщение дневному секретарю Принца – день назад. Предупредил о своем прибытии, и просил разрешение на вход в город. В ответ получил обещание передать мои слова. Откуда вампиры следили за мной? С какого города? Как много успели узнать?

Узнать, и вовлечь в свои интриги. Терция, которая не подчиняется Принцу, и создает собственных птенцов. Коробка, которую она хотела мне отдать – и которую унес Военный. Моя тень, ставшая больше, после того, как я вскрыл её голод, словно гнойник. Беловолосая вампир будет мстить.

Защита Принца нужна еще больше. Для этого всё было задумано? Чтобы я нуждался в Принце, а не он во мне?

Вода оставалась горячей и ласковой. Но я всё равно замерзал. Кто-то вошел в комнату – по-вампирски бесшумно – но принес с собой пустоту, и сквозняк.

– Лиз? – Я приоткрыл дверь душевой, выглядывая в гостевую. – Ты говорила для меня найдется… одежда?

Женщина в золотом бальном платье, пышном и роскошном, стояла в центре маленькой комнаты, заполнив собой всё пространство. Её лицо было тонким и светлым, шея – изысканно-длинной, как и скользящие в воздухе, словно ощупывающие невидимые нити, руки. На гладком лысом черепе вытатуирован синий цветок.

За открытой дверью в коридор – двое стражей-вампиров.

Я схватил полотенце, обернул бедра, и шагнул в комнату.

– Миледи. – Опускаясь перед ней на колено. Одну руку прижав к груди, а второй придерживая полотенце.

Принц развернулась. Прошла к двери – и заперла её.

Между её грудей, подчеркнутых пышным платьем, синела еще одна татуировка – ключ.


Я опустился на колено, придерживая одной рукой полотенце на талии, а другой закрывая рану на груди, которая только взялась коркой. Глядя в пол – всё равно я чувствовал Принца, её голодную природу – рот, открывшийся в комнате, и засасывающий тепло. Вода капала с волос моих на ковер. Влажная кожа остывала. Я не шевелился, замерев под её взглядом.

Она может вцепиться мне в горло сейчас, и на этом всё закончится. Она – Принц. Вплетена в структуру города как несущая нить. Как сосуд, в который входят тысячи ручьев.

Маленькие розовые туфли остановились рядом с натекшей с меня лужей. Прикосновение к макушке – едва различимое. По позвоночнику пробежали мурашки.

Я не поднимал головы, и она это сделала сама: взяла меня за подбородок сухими пальцами, приподнимая лицо вверх. Короткие бесцветные ногти впились мне в кожу и потянули. Выше, еще выше. Заставляя поднять голову, выпрямиться, и – встать.

Принц не разрешала говорить, и я держал во рту все те слова, что приготовил для аудиенции. Я их скажу. Но позже. Когда буду одет.

Принц убрала пальцы от моего лица – чтобы сжать запястье. Отводя мою руку от груди и заставляя открыть рану.

Длинная полоса, от ключицы, вдоль центральной линии тела – по груди и животу, резким изгибам – к ребрам слева. Запекшаяся корка, неприятно воспалившиеся края. Царапина неглубокая, чистая, но всё не закроется. Потому что я то бегу, то с немертвыми сталкиваюсь.

Быть в домусе клана само по себе – огромный риск.

Но прийти сюда с кровотечением – всё равно что с наклейкой «съешь меня».

Принц прижалась взглядом к ране. От того, как она смотрела, стало горячо и жутко.

Рывком подалась вперед – прижимаясь прохладными губами к моей груди. Я заставил себя стоять. Сжал кулаки, задерживая дыхание, замирая.

Оттолкнуть её будет оскорблением. Но не позволять же себя укусить.

Она не кусала.

Она слизывала чешуйки крови, вновь и вновь проходя языком по ране. Язык её был светло-розовым и шершавым, как у кошки. Каждое прикосновение – дерущая боль и влажный холод. Я отпустил полотенце и уперся ладонями ей в плечи – холодные, открытые широким вырезом платья, нажимая – пытаясь ее легко отодвинуть.

Принц разодрал рану, и выступила кровь. Ее тело сотрясла дрожь. Она опустилась ниже – вылизывая и раздирая еще сантиметр царапины. С целеустремленностью голодной ящерицы.

Меня передернуло. И я ее оттолкнул.

Вложив силу в руки, отшвырнув от себя на несколько шагов.

Взгляд вампира полыхнул голубым. Тонкие линии бесцветных бровей сдвинулись, прочерчивая глубокие недовольные морщины. Язык дважды прошелся по губам облизываясь.

Принц отступила. Вытерла рот шелковым белым платком – и тут же спрятала его в манжету.

Махнула напряженной рукой – словно отбивая удар. Указывая на стопку одежды рядом с моим пальто. Развернулась и вышла из комнаты.

В первый и последний раз так быстро я одевался во время ночного пожара в лаборатории. Натягивая свежую, хрустящую ткань поверх влажной кожи, путаясь в рукавах и штанинах.

Одежда из тонкой, чуть колючей шерсти: просторные темно-синие брюки и белое кимоно. Я схватил пальто, и побежал вслед за Принцем, преследуя край золотого платья и завязывая на бегу пояс.

Догнав Принца, я держался в двух шагах от нее. Вампир свернула в широкий коридор, который превратился в анфиладу комнат. Мы шли сквозь арки, каждая из которых обозначала вход в следующий зал. Все – цвета её платья: золото и белизна. Старое барокко. Витые лепнины на стенах, узкие длинные жесткие диваны и подушки на полу – белые мраморные плиты отражали звуки моих шагов, но не шаги Принца. Тонкие золотые клетки с чучелами скворцов. Растения из металла и перьев.

Немертвые.

Каждый зал полон немертвых. Они умолкали – монотонный шум разговоров, как гул пчелиного роя, обрывался, словно Принц – приливная волна, оглушающая своим присутствием. Они оборачивались. Склонялись, приветствуя её. Кто – до мраморных плит. Кто – едва опуская голову. Двое легли, уткнувшись лицом в пол, и вытянув вперед руки.

Принц не останавливалась, чтобы ответить на эти приветствия. Через вытянутые руки мне пришлось переступить.

Последний зал.

Не самый большой, но самый заполненный. Без диванов, топчанов или клеток. Белый концертный рояль в углу. На всю стену – сплошное полотно из сотен портретов: череда мужчин и женщин, стоящих плечом к плечу, как перед боем. Панно оборачивало угол зала и тянулось еще немного по смежной, короткой, стене. Так, что плечо последнего нарисованного немертвого, подпирало изящное кресло, с белой подушкой и золотой кованой спинкой.

Принц, резким движением подобрав юбки, села в кресло. Осматривая хищным взглядом застывших, словно лес деревянных истуканов, немертвых.

Здесь правили законы, которых я не знал. Вежливость, в которой не разбирался.

Я отошел в сторону и назад – уходя из области её бокового зрения. Не зная как себя вести, лучше вести себя естественно. И сохранять спокойствие. Даже в зале, полном ожидающих вампиров. Принюхивающихся.

Я проверил все завязки на кимоно. Застегнул пальто. И сел перешнуровать ботинок.

Мгновения неподвижности закончились. Немертвые двинулись, словно в поставленном танце, подходя к Принцу, отступая целыми группами, сдвигаясь в стороны. Пока в центре зала не освободилось пространство, а в нем, в шахматном порядке, выстроились вампиры, и каждый держал человека. Одна рука закрывает жертве рот, другая – под грудью, прижимает к себе, как самое дорогое на свете. Двенадцать вампиров – двенадцать человек. Парни и девушки, все – не старше двадцати. Дети.

Единственный звук: быстрое дыхание пленников. Шарканье их ног, когда, подчиняясь рисунку танца без музыки, шагали немертвые. По одному выходя вперед, так, чтобы Принц могла рассмотреть лучше добычу. Отступая. Изящно разворачиваясь – и разворачивая шаркающих подростков, с расширенными взглядами и белыми лицами.

Неприятный электрический зуд волной прошел по коже, когда чужая тяжелая тень пересеклась с моей Тенью. Из-за трона Принца выступил немертвый. Он выглядел лет на тридцать – невысокий и щуплый, с волосами неопределенного серо-коричневого цвета, которые давно пора подстричь, с неровной обветренной кожей, длинным острым носом и пристальным светло-голубым взглядом. Потертые джинсы и кожаная куртка, которую носят не первый год – в отличие от разодетых в бальные наряды вампиров в зале. Он был похож на мелкую старую птицу – неряшливую и опасную.

Вампир подошел ближе ко мне, до соприкосновения.

– У нас освободилось одно место. – Сказал он шепотом. Шепот гас тут же, не расходясь по залу. «Дыра» в акустике – как раз за плечом Принца. – Сегодня к нам присоединится новый брат. Или сестра.

Долгий взгляд, изучая движущиеся, словно в балете, пары:

– Нет, брат.

Девушек было трое. Субтильные, перепуганные, в вечерних платьях. Одна плакала, некрасиво раскрасневшись.

– Их двенадцать. Не один.

Вампир быстро улыбнулся:

– Разве люди не отмечают праздник хорошей едой?

Кружение прекратилось. Теперь пары расходились, формируя букву «П», разомкнутой стороной к Принцу.

– Твое видео популярно. – Заметил вампир.

– Видео?

– С Терцией. Хотя ракурс мог быть лучше.

Провокация и испытание. Принц позволила Терции узнать, где я буду. Чтобы посмотреть, как я буду реагировать. А Лиз, или Военный, снимали. Нет, точно Лиз. Решила со всем миром поделиться.

– Я должен на это смотреть? – Когда в образовавшийся квадрат втолкнули двух мальчишек. Каждый из вампиров, державших их, что-то прошептал парню на ухо. И каждый вложил жертве изогнутый нож в руку.

– Если не хочешь, чтобы и тебя съели. – Пожал плечами длинноносый.

Еще одно испытание. Неслучайно же совпал их «праздник» с моим приездом.

– Меня непросто съесть.

Вампир положил ладонь мне на плечо, доверительно сообщая:

– Ты бы знал, сколько раз я это слышал.

Дети в круге арены. Одному лет шестнадцать, лицо розовое от прыщей. Второй старше. Взял нож нижним хватом, но двигается неуверенно. Младший оглядывался, ища поддержки. У вампира, втолкнувшего его драться. У Принца, восседающей на троне. У других пленников.

Долго смотрел. Второй рванул к нему, и воткнул нож в плечо. Закричали оба. Кровь брызнула на белые плиты зала. На вампира, бросившегося разнимать. На зрителей. Веселый девичий хохот: Принц смеялась, запрокинув безволосую голову и открыв тонкую гладкую шею. Как девчонка, которой показали занятный фокус.

Мальчишек увели, разводя по разные стороны арены. Раненый всхлипывал.

Еще двое. На этот раз девушки. Победила та, что плакала. Она отшвырнула нож в сторону – тот со звоном пролетел по мрамору, и бросилась на противницу. Повалила на пол, подмяла под себя, и расцарапала ей лицо.

До первой крови. Вампиры вдыхали её запах, как голодные духи предков, раздувая ноздри и подаваясь вперед.

– Победители потом дерутся с победителями? – Спросил я у носатого, который тоже потянулся к центру зала – на невидимой нити желания. Вампир моргнул. Улыбнулся. Встал, где стоял: рядом со мной, но в тени трона Принца.

– Да. До последнего. Ты с грамотой?

Я кивнул. Достал из кармана пальто черный пластиковый квадрат и протянул носатому.

– Это Аттайна. – Ему хватило секунды, чтобы прочесть выбитое черным по черному. Вернул мне визитку. – Его кости давно высохли, а кровь сгорела.

– Он приезжал год назад.

– К тебе?

– К учителю.

Вампир хмыкнул. Отвернулся от детских сражений, всем телом ко мне:

– И ты, значит, явился в чужой двор по чужому приглашению?

Плохо звучит. Но правда. Я кивнул.

– Почему не учитель? – Допытывался вампир.

– Его кости давно высохли.

– Вы не так умираете.

– Да, говорят, превращаемся в драконов и улетаем на луну.

Юноша и девушка на арене. Юноша двигался правильно, держал нож правильно, а блондинка, в длинном серебристом платье просто стояла. Опустив руки и глядя на нож в кулаке парня, а не на парня. Он остановился. Что-то сказал. Девушка мотнула головой. И бросилась на него – в глупой прямой атаке. Уход в сторону, контратака, которую легко закрыть, от которой легко уклониться… Блондинка шагнула вперед, горлом на нож.

Секунда тишины. Тихий выдох. Не её – десятков вампиров вокруг.

Меня встряхнуло, как если бы я влажной рукой взялся за электрический провод. Энергия смерти – не вампирское «ничто», но нечто холодное, нечто… «что-то», прошла сквозь меня. Сквозь всех здесь, людей, вампиров, камни.

Колени подкосились, и я схватился за поручень золотого трона, чтобы не упасть.

Смерть все еще гудела в позвоночнике. Напряжением. Осами. Трещоткой гремучей змеи.

Длинноносый вампир схватил меня за руку и дернул, отрывая от трона прежде, чем Принц обернулась.

Парень стоял в центре арены, удивленно глядя на сложившуюся у его ног девушку. Кровь толчками выходила из ее горла, но она уже была мертва.

Я отвернулся.

– Нет. – Оскалился, показывая клыки, носатый. – Хочешь быть с нами? Знай кто мы.

Я знаю, кто они. Они хищники. Они едят людей. Забавляются с ними и едят. Знать – мало. Совсем другое – видеть. Участвовать. Понимать, что помогая им, если Принц все же заговорит со мной и позволит остаться в Каррау под защитой своего имени, я помогаю творить вещи худшие, чем происходят сейчас. Эти двенадцать умрут чисто. Их не будут насиловать, над ними не будут глумиться, прежде, чем пустят кровь. Какая разница? Все равно умрут.

Хотелось отвернуться и вымыть руки. Притвориться, что я не видел происходящего. Не был равнодушным зрителем. Убедить себя, что я ничего не мог сделать.

Знать, кому служишь.

На арене еще двое. И я их узнал.

– Как тебя зовут? – Спросил я у носатого.

– Винсент. – С легким удивлением. Как будто я должен его знать.

– Винсент, мне нужно обратиться к Принцу. Когда я смогу?

– Никогда. Пока Принц не пожелает.

Я сместился немного. Профиль женщины на троне оставался безмятежен. Руки лежали на подлокотниках – как две мертвых птицы. Ожидание и сосредоточенность.

– Я хочу просить Принца об услуге, Винсент. О долге. – Достаточно громко, чтобы дочь Аттайна слышала.

– Не продолжай, ей неинтересно.

– Сейчас дерутся мои студенты. Эти двое. Парень в красной рубашке. И… – парень в красном, несмотря на то, что его за лицо и грудь держала одетая в черное бальное платье вамп, тянулся к плачущей, победившей бой назад, девушке. – … и та девушка.

– Четверо моих студентов, Винсент. Будь добр, передай Принцу, что я прошу за них. Я хочу их забрать.

Кисть на подлокотнике трона приподнялась и опустилась.

– Я не добрый. – Хмыкнул вампир. – Совсем наоборот. Это четыре жизни. Тебе нечем заплатить за четырех.

На языке – плесневый горьковатый привкус. Выдохи тех, кто вдыхал часы назад, годы назад. Нервное напряжение, которому не найти выход – в груди, в горле. Хочется крикнуть “Стоять!”, заставить их – стоять. Прекратить этот трагический фарс. И я ведь могу.

Здесь мои студенты.

Я не видел их прежде – только на фото, просматривая темы курсовых и успеваемость. Предварительно оценивая, кто может заинтересовать меня – а кого заинтересую я. Наша первая встреча должна быть завтра. На уроке.

Не сейчас, когда они перебьют друг друга.

Двое парней со специализацией по истории науки и третий – по химии.

Есть и другие. Но эти мне нужны.

Не просто нужны, я за них отвечаю.

Вряд ли они здесь случайно, как всё неслучайно в мире. Кто-то (например, Винсент), узнав, что я буду в Каррау, тоже просматривал списки студентов, и тоже знал, каких выбирать.

– Я прошу о долге.

Мальчишки кружили друг вокруг друга, опасаясь – и вряд ли желая – приближаться для схватки. Затягивая время. Пока их обоих не выдернули с арены, и уводя к проигравшим. Вскрик – один из них попытался ударить зажатым в руке ножом вампира. Тот вывернул ему запястье.

– Винсент, – я повысил голос, – передай Принцу, что если она отдаст мне моих студентов – то через два года у нее будет четыре подмастерья Наук. А через четыре – четыре молодых мастера.

Начался второй круг.

На арене – парень, убивший блондинку, и парень, сложенный как профессиональный регбист. Регбист бросился на Убийцу, как только их отпустили. Тот ушел в сторону. Подбил его под колени и уложил на пол, аккуратно чиркнув ножом по скуле. Сам вернулся в угол для победителей.

– Сколько у твоего учителя было подмастерьев? – Скривил Валентин губы в неровной улыбке. – Сколько стало мастеров?

– Тридцать семь. Двое. Но я – не он.

Валентин растянул губы шире, собираясь возражать – столь же неверными и в то же время верными фактами, но умолк вдруг, стирая улыбку.

– Сегодня одним членом клана станет больше. – Сказал он. – Принц отдаст тебе это место. Эту честь. Дай слово не сопротивляться – и твои несостоявшиеся подмастерья уйдут домой с сердцебиением.

Меня пробрал озноб. Чувство, как если бы я ступил на землю, уверенный, что она тверда – но она разошлась под моей ногой, засасывающим вниз и вниз болотом.

Это не честь. Это – смерть. Смерть такая же последняя, как любая другая. То, что остается в немертвом теле уже не обладает изначальной сущностью. Она ускользает, всегда неуловимая.

Они могут обратить меня, даже если я буду сопротивляться. В этом случае есть шанс, что я многих с собой заберу. Но – не более.

– Если Принц этого пожелает, – я говорил медленно, подбирая разбежавшиеся слова. – В её воле – получить слабого немертвого птенца, лишенного силы – к которой он привык. Вместо того чтобы иметь в своем распоряжении мага с четырьмя источниками. Готового исполнять её желания. В меру сил.

Я пропустил несколько боев: глядя, но не видя. Взвешивая “за” и “против” своего вмешательства и возможных действий. Я должен получить разрешение Принца на пребывание в городе. Это важнее, чем жизни еще даже не учеников. Но всё равно… нехорошо.

Блондин держался за ребра, и щурил опухающий глаз. На арену вновь вышел светловолосый парень-убийца.

Его противник был ниже и тоньше. Последний из моих студентов, кто еще не проиграл: растрепанные волосы до плеч, отливающие бронзой, узкое лицо и глубоко посаженные, скрытые тенью бровей, глаза. В том году он написал статью в местный научный журнал – про особенности изготовления “королевской синей” в средневековом Каррау. Учится на историческом факультете. Имя не помню только.

Историк не выглядел как боец. Но он держался. Парни кружили друг вокруг друга, пробуя дистанцию. Присматриваясь.

Убийца сделал пробный ход – Историк ушел. Еще один пробный выброс. Еще один выход назад. Пробная атака – и встречная, нарушая сложившийся паттерн. Блоки, омерзительный скрежет лезвия, сошедшегося с лезвием. Клинч: нож на нож, объятье на объятье. Историк проталкивал руку с кукри к глазу молодого Убийцы.

Из вампирской толпы улюлюкнули. Сдержанные вначале, они теряли терпение, надышавшись запаха крови.

Крови, которой уже достаточно на полу.

Я сам подался вперед – Тенью. Отпрянул, когда она пересеклась с тенью Винсента. Вампир смотрел, крепко сжав бескровные губы. Без голода – с чем-то другим, более жестоким, застывшим во взгляде.

Винсент сместился, сам вступая в мою тень.

“Но что ты за маг, если позволишь сожрать того, кто тебе нужен?”. – Шепот-шипение. Слова, переданные через мрак.

Вампир прищурился – подтверждая, что да, это он сказал.

Убийца свалил Историка на пол – в кровь. Тот лежал на спине, но в его тонких запястьях силы было больше, чем казалось – он удерживал обе руки наседающего на него с ножом парня, пытаясь пнуть его коленом в живот – и не позволяя закрутить себя. Слышно было как они дышат: хрипло, влажно.

Оба мертвецы. Чем бы ни закончился бой.

Винсент прав. Я и раньше слишком долго ждал, прежде чем вмешаться. А этот, с исторического факультета, мне нужен.

Я вытянул край тени – тончайший, едва заметный черный луч. Направил его по изломам плитки, украшающей пол зала – незаметный, быстрый.

Поймал им, как лассо, ногу блондина – и дернул. Стопа парня скользнула по влажному камню.

Нога поехала. Убийца поехал, теряя устойчивость. Но вместо того, чтобы упасть и проиграть, грохнулся на колено – и полоснул Историка ножом – по чему попал, прикрывая шею и лицо второй рукой.

Кровь брызнула.

Вампиры выдохнули.

Историк откатился в сторону и вскочил. Широко раскрытыми глазами, как будто не мог поверить, глядя на свою поднятую ладонь – нож блондина разрезал ее, и с нее крупными каплями вниз по локтю стекала кровь.

Блондин, хватая ртом воздух, лёг – сворачиваясь в луже крови девушки, которую убил. Нож Историка царапнул его скулу и руку.

Ничья была встречена тишиной. Но иной, чем начало боя. Влажной, ждущей, возбужденной тишиной. Лежащий на полу парень в отчаянье выругался. Проиграть финал или проиграть первый бой – не важно, раз тебя съедят.

Из-за меня. Потому что я вмешался.

Оба противника ранены. Никто не выиграл. Все двенадцать станут едой.

Среброволосый вампир подошел к Историку и отобрал кукри. Затем – поднял нож блондина и вздернул того на ноги одной рукой.

Историк что-то начал доказывать – среброволосый ткнул его локтем в грудь, как будто легко – но студент задохнулся.

Вампир швырнул обоих участников в угол побежденных.

Поклонился Принцу. Поклонился публике. И вдруг поднял руки, призывая к тишине.

– Последний бой. – Объявил он. – Последний бой сегодня.

Из толпы вампиров вышел мужчина лет шестидесяти, в мятом коричневом костюме, с округлым животом и гладким веселым лицом. Его тонкие седые волосы торчали вверх, двигаясь под сквозняком, как пух, а вокруг широкой талии был завязан алый кушак. На дряблой шее – дамская бархотка с крупным коричневым камнем в центре. Выглядит смешно. Если не знать, что означает камень. У каждого, владеющего городом, есть такой.

Следом за толстяком, на расстоянии трех шагов, шли юноша и девушка. Оба – в серых ученических робах, подпоясанных простой веревкой поверх обычной одежды.

– Эндрюс Эракан из Каррау, – объявил вампир, когда толстяк вышел на залитую кровью площадку, – сегодня против Керри Испанского.

Принц повернула голову ко мне. Ее голос шелестел, как перелистываемые страницы:

– У меня уже есть маг.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное