Нталья Титова.

Испытание вечностью



скачать книгу бесплатно

Глава третья. Ронин Сайан

Аури сидела у открытого окна своей спальни. Из окна веяло прохладой и ароматом весеннего разнотравья. Окна спальни выходили на крепостную башню Шамоли. Как и все стены и башни древнего Сайа она была сделана из брёвен Чёрного древа. Шамоли была ниже других и её верхушку не украшали железные зубцы. Она была сплошь усеяна цветами и травами. Эдельвейсы, лаванда, фиалки радовали глаз. Наступало лето и примула, лилии, рододендроны поднимали свои цветоносы. Приходила осень, и зацветали незабудки, аквилегия, водосборник. Так было с тех пор как он спас её и так будет, пока она рядом с ним. Так повелел Властитель древнего Сайа, чтобы радовать свою королеву.

– Владыка вернулся, вернулся Великий Сайан! – закричал кто-то.

В дверь комнаты постучали. Аури очнулась от своих мыслей. На пороге стоял Арих, поверенный Коба Сайана и его правая рука. Он исполнял роль наместника Сайа в отсутствии своего Властителя.

– Королева, Владыка вернулся.

Аури улыбнулась ему, но он не ответил ей тем же, как это было обычно.

– Арих, что-то случилось? Что-то с Кобом? – забеспокоилась королева.

– Всё хорошо, королева, всё хорошо. Вам лучше пройти со мной.

Королева поспешила следом за Арихом. Они подошли к центральному чертогу. Ни толпы зевак, ни громких окриков во славу короля, даже привычных парадных лент, украшающих строения – ничего вокруг. В покоях короля было пустынно. Коб стоял на коленях у алтаря Создателю и тихо молился. Аури подошла ближе.

– Что случилось, милый, что?

– Началось, Аури, началось!

– Что началось?

– Мы больше не вольны в своих поступках! Врата открыты вновь. Тьма проникла в этот мир.

– Почему врата нельзя закрыть совсем или разрушить?

– Лоран пытается, но силу тьмы нельзя превозмочь. Он велел нам готовиться. Он дал нам сроку четырнадцать лет. Потом они покинут нас. Древние уйдут.

В прошлый раз, когда врата открывались, а было это всего лишь восемь лет назад, сквозь них проникла Великая хворь. Много Древних и сайан полегло, и не только их. Народы четырёх морей – сайаны, урарту, дорийцы и Древние, объединились под предводительством Уруса. Именно урарту приручили калтакесов. Великая армия четырёх народов шла по пути распространения Великой хвори, неся праведный огонь. И нашла её источник. То был тёмный маг и пожиратель душ – Крэйгон. Он засел в городе Радегаст, родном городе Аури. Ей тогда было десять лет. Древний город был выжжен до тлена вместе с людьми и тёмным магом. Другого способа обуздать хворь не было. Пожиратель душ сгинул, а вместе с ним и всё зло, что он породил. Коб нашёл Аури под развалинами храма Юлдуз, её и других жриц Бога земли. Владыка Сайа взял Аури с собой. Она тоже перенесла хворь, но её раны от язв затянулись, оставив некрасивые шрамы по всему телу. Только лицо было не тронуто. Через пять лет она расцвела, и владыка взял её в жёны.

– Мне нужно, чтобы ты верила мне. Я всегда буду любить только тебя, слышишь!

– Да, мой король!

– Мне нужна твоя помощь и поддержка!

– Конечно, я всё сделаю, всё, что скажешь!

– Принеси его, – обратился Коб к Ариху.

Через пару минут Арих вернулся.

На руках у него мирно посапывал малыш.

– Это мой сын, Ронин. Ему два года, – еле выдавил Коб. – Прости меня, если сможешь, Аури! Его мне даровал Создатель. Ронин – избранный. Сейчас я не могу рассказать тебе всего. Лишь прошу, прими его, как родное дитя!

– Что?

У Аури не нашлось больше слов. Она закрылась в своих покоях и прорыдала всю ночь. К утру на неё будто снизошло. Коб спас её, она обязана ему. Аури была счастлива с ним. Он сделал её счастливой. И что она могла дать ему взамен. Ничего! Она не могла дать самого дорогого – наследника. Это было её проклятием, результатом перенесённой болезни. Она, во что бы то ни стало, попытается полюбить дитя. «Ронин, Ронин, значит Ронин…».

Полюбить его оказалось делом не хитрым. Румяные щёчки, пухлые губки, глазки как смородинки, пушистые ресницы – он так умилял и радовал Аури. Рони только начал разговаривать. Переставлял буквы в словах, коверкал их или просто придумывал новые, доселе никому не известные. Аури начала брать его на руки. Он ласкался к ней. Гуляла с ним, пела незатейливые песенки, кормила его, купала, учила рисовать… И он, наконец, назвал её мамой. Она радовалась как сумасшедшая. Аури больше не мучила Коба расспросами о том, кто настоящая мать Рона, ей стало всё равно.

Рон казался матери исключительным, особенным, самым лучшим. Чтобы он не сделал нового, чтоб не учудил, Аури скрупулёзно записывала.

– Посмотри, посмотри, как он плавает! – говорила она Кобу, стоя у купели сына.

Рон погрузился с головой в воду, не закрывая глаз, и поплыл под водой. Перевернувшись на спину, он посмотрел на неё и выпустил ртом несколько пузырьков.

– Я не учила его этому, он сам поплыл! – восклицала Аури. – Он так долго сидит под водой! Ведь никто так не может, правда?

– Быть может, это его особенность, – просто ответил Коб.

Ронин взрослел. Он стал проводить больше времени с отцом, чем с Аури. В пять лет отец впервые посадил Ронина на коня. К шести годам малыш отлично держался в седле и хорошо стрелял из лука. С семи лет Ронина начали учить письму, счёту, языкам (дорийскому, стефалийскому), истории Древних и Властителей четырёх морей. Он узнал о напастях и военных походах минувших дней. Особенно Рон любил слушать легенды и мифы Древних о Богах, Белом храме, мифических существах – великанах, суккубах, русалках, пожирателях душ.

В восемь лет Коб подарил Рону меч. Короткий с широким лезвием, рукоятью, обмотанной кожаным ремнём – меч больше походил на тесак. Рон чувствовал себя истинным Сайаном, великим войном, и очень дорожил подарком отца.

– Покажи подарок, – просила Аури. – Дай взглянуть.

Рон посмотрел исподлобья и протянул ей меч, но в руки не отдал. Аури силилась не рассмеяться – такой важный, серьёзный, удручённый заботами муж.

Аури всё реже видела сына, всё реже говорила с ним. Нет, ей не запрещали его видеть! Просто, всё его время отнимали занятия, охота, походы с отцом в земли Древних. Но в те редкие часы и минуты, что он заглядывал в её покои, не было предела материнскому счастью. Только ей он доверял свои мысли, секреты, ночные страхи.

– Почему ты не играешь с мальчишками? – однажды спросила Аури.

– Они дразнят меня.

– Дразнят?

– Подкидыш, найдёныш, приблуда.

– Ты говорил отцу? – Аури была в бешенстве.

– Нет… Не надо. Я сам разберусь.

«Сам разберусь… Тебе только одиннадцать. Сам разберусь…» – подумала Аури.

Но всё же, она не стала посвящать в это Коба.

– Королева, Аури, скорее идёмте! Рон…, – в комнату вбежала Офи, прислужница Аури.

– Что с ним!

Они неслись по узким коридорам чертога в трапезную. Там, у огромного обеденного стола стояла кухарка, Роза, жена ловца Сула. И Роза и Сул служили при дворе Коба Сайана. Одной рукой Роза держала за шкирку Ронина, а другой своего сына, Атея, известного среди местных ребятишек, как забияка и драчун. С обоих мальчиков ручьями текла вода.

– Что случилось? – спросила королева.

– Ваше Королевское Высочество! Я стирала бельё у реки, – Роза тяжело дышала, то и дело запиналась. – А этот.., – она потрясла Ронина за плечи. – Разодрался с этим.., – и она поддала затрещину Атею. – А потом Рон затащил Атея в воду и они, … он… пытался утопить его.

– Рон, Ронин! – строго обратилась королева. – Ты топил его?

– Нет, я только хотел, чтобы Атей обещал больше не дразнить меня.

– Дразнил, дразнил, я слышала! Маленький паршивец! – прошипела Роза.

– И он обещал?

– Обещал.

Аури гордилась сыном – он сам наказал обидчика, не пользуясь своим положением и родством с королём. Кроме того, Рон никогда не припомнил ту обиду. Напротив, он проникся к Атею, а Атей к нему.

С тех пор два мальчика были как братья. Вместе вкушали пищу, шалили, вместе получали нагоняи, охотились. Атей научил Рона ставить силки, а Рон Атея стрелять из лука и управляться с мечом. Вдвоём они уходили в лес Вахши близ реки Оар, что разграничивала земли Древних и сайан. Их не было два, а иногда три дня.

Аури волновалась.

– Они вдвоём уходят так далеко, Коб! Это опасно! Пусть возьмут с собой ещё кого-нибудь.

– Ему четырнадцать.

– Всего лишь четырнадцать.

– Они не переходят реку, они в безопасности.

– Даже если земли обходят дозором, даже если там нет злежных, там есть дикие звери и ещё чёрт знает какие твари. Не зря же этот лес называется диким.

– Да, ты права, милая. Я скажу ему.

Спорить с Аури было бесполезно.

Теперь их было семеро: Ронин, Атей, Хор, Тирас, Пилат, Китар и Борисфен или просто Борис. Все одного возраста, одинакового роста и сложения. Мальчики вели промысел дичи, пушнины, пасли скот, выполняли разные поручения, вроде доставки донесений между отрядами, несущими дозор на реке Оар. Во время весеннего половодья юноши перевозили крестьянские семьи в безопасные земли, спасали скот. Они сильно сдружились и в шутку называли себя «эгизак».

Рон стал истинным наследником Сайа. Он перестал быть милым малышом, и больше не был ласков с матерью как прежде. И её одолевал тоска. Старые страхи, прежние муки пронзали сердце Аури! Не она дала Кобу наследника! Ей чудилось, будто все вокруг шепчутся, сплетничают о том, что Рон не её сын. Королева всё реже покидала свои покои, всё реже улыбалась, почти не разговаривала с мужем. Коб понимал её и боялся за неё.

В покоях Аури было прохладно, как всегда. Она прикрывала окна только зимой. Веяло ароматом молодой скошенной травы и весенней дождевой свежестью. Она сидела перед туалетным столиком у кровати, расчёсывала свои чудные волнистые волосы цвета меди. Коб коснулся её плеча.

– Ты страдаешь, я вижу. А если я скажу, что могу прекратить твои страдания, прямо сегодня, прямо сейчас.

– Я не поверю. Это мучает меня. Мне тридцать лет. И пятнадцать лет из них я знаю, что больна и не могу иметь детей.

– Я не шучу, Аури! Посмотри на меня! Я обратился к Лорану. Он отозвался. Это будет его последним даром – твоё исцеление.

Аури не верила. В дверь постучали. Вошёл Арих, а за ним двое жрецов Древних в белых мантиях. Королева видела раньше таких. Оба высокие, лысоголовые. На лбу у каждого красовался символ древних – руна. У одного, кажется, «Берегиня», у другого – «Есть». Аури немного знала о рунах, только название нескольких, которые красовались на стенах храма Радегасту. Жрецы вели под руки третьего. Он был гораздо ниже ростом, лицо прикрыто плащаницей. Аури посмотрела на руки пришельца. Ручки маленькие, словно детские, пальчики хрупкие, каждый обёрнут тканью. «Это девочка! Точно, девочка!» – подумала королева. Следом вошёл Ронин. В руках он нёс ларь из Чёрного древа, украшенный витиеватой резьбой. Ещё двое прислужников внесли ширму. Они отгородили часть пространства, включающего гардероб и стол для вышивки. Рон поставил ларь на стол и отошёл к входной двери. Один из жрецов направился к Кобу и что-то шепнул ему, потом зашёл за ширму.

– Кого ты хочешь, Аури?

– Что?

– Мальчика или девочку?

Аури судорожно соображала, чего от неё хотят. Она просто растерялась.

– Девочку! Да, дочку! Сын у меня уже есть, – она посмотрела на Рона и улыбнулась.

Второй жрец, державший под руку девочку, направился за перегородку. Он потянул дитя за руку. Девочка, пошатываясь, послушно поплелась. Она зацепилась ногой за край половицы и присела на колено.

– Ой! – хихикнула она и опёрлась ладошками о пол.

Рон поспешил помочь ей подняться. Она опёрлась одной рукой о его руку, а второй обхватила шею. Девочка просто повисла на Роне. Было видно, как она водит головкой и будто вдыхает воздух вокруг него. Странное дело! Она его обнюхивала!

– Не надо, оставь! – произнёс один из жрецов и оттащил девчонку.

Рон не понял, кому это было сказано, ему или девочке, но, на всякий случай, отошёл в сторону. Жрец затащил девочку за ширму.

– Прошу покинуть сие помещение, – скомандовал он и первым вышел из комнаты.

В комнате остались Коб, Аури, один из жрецов и девочка. За ширмой слышалось шуршание материи и бряцание стекла.

– Всё готово! – голос такой нежный, совсем детский.

– Меня зовут Унум, моя королева! Я жрец Белого храма и покровитель любви и жизни, силы, оплодотворяющей пустоту. Выпейте это. Вы заснёте, но сон Ваш будет не долог.

– Она совсем юная, совсем ребёнок. Кто она?

– Дочь мольфара, моя королева.

– Можно взглянуть на неё?

– Не думаю, она весьма необычна, Ваше Величество.

Коба тоже попросили удалиться. Таинство ритуала должно было быть сохранено, так ему объяснили. Аури заснула. А когда очнулась, в комнате остался только Коб. Он гладил её волосы и смотрел на неё с такой любовью.

– Аури, посмотри на свои руки.

Удивительно! Кожа рук стала чистой и ровной. От прежней рубцовой ткани не осталось и следа. Королева поспешила к зеркалу. Она расстегнула ворот платья, обычно наглухо застёгнутый – ни единого шрама.

– Как ты чувствуешь себя? – муж подошёл ближе и обнял её.

– Хорошо. Я должна поблагодарить их. Они уже отбыли?

– Нет. Они заняли чертог Жануб по моему распоряжению. Я велел их не беспокоить.

Наступила ночь. Аури безмятежно спала. Она была счастлива. Ей снилась маленькая рыжеволосая девчушка. Озорные зелёные глазки. Румяная и такая живая.

– Руша! Рушания! – окликнула её королева и проснулась.

В дверь настойчиво колотились. Коб соскочил с постели, скоро натянул брюки.

– Ваше Королевское Величество, Ваше величество! – послышалось за дверью.

В дверном проёме показалась голова Ариха.

– У нас …небольшое происшествие.

Коб подошёл к двери. Аури старалась что-нибудь услышать.

– Унум… открыть… её нет.., – шёпотом тараторил Арих.

– Лоран предупреждал. Сейчас приду.

– Что случилось? – спросила Аури мужа.

– Девочка, дочь Лорана, она сбежала.

– Сбежала! Почему?

– Она необычная девочка. Не такая, как все. Это сложно объяснить.

– Вы будете искать её?

– Не знаю…

Она тихонько ступала босыми ногами по деревянным ступеням чертога. Её синие глаза мерцали во тьме. Факелы были затушены, свечи тоже. Через окно смотровой башни чернела мгла – ночь была безлунна. Она взобралась к окну, втыкая острые коготки в деревянную стену, перегнулась и посмотрела вниз. Снаружи под окном то там, то здесь мелькали огни факелов. Девушка знала, её ищут. Выбравшись наружу, беглянка повисла на стене, уцепившись когтями. Ветер раздувал полы её платья. Она подставила ветру лицо. Как редко ей удавалось побыть одной!

Она никогда не бывала за рекой Оар и никогда не видела людей так близко. Ей было любопытно. Послышались шаги, кто-то шёл по лестнице. Оконный проём осветился. Девушка отстранилась от окна подальше и спряталась за стену.

– Никого! – услышала она.

Повиснув на левой руке, она посмотрела назад. Чуть поодаль девушка увидела ещё один чертог не такой большой и без массивной башни. В окне второго этажа горел свет. Она опустила руку и полетела.

Рону не спалось. Он хотел, как обычно, прогуляться перед сном. Каждый вечер юноша ходил к Чернодреву у южной стены и что-нибудь выцарапывал на нём. Особенно он любил наносить на древо символы Древних, увиденные им в пещерах Воющей сколы. Отец запрещал ходить в эти пещеры. Считалось, что там живут злые духи. Именно они, якобы, издавали эти страшные рычаще – клокочущие, иногда стонущие звуки. Но Ронин знал, гора «воет» потому, что испещрена пещерами и ходами и ветер, разгоняясь, издаёт этот звук, словно в каминной или печной трубе. Но сегодня ему сказали, чтобы он шёл к себе и не покидал покоев. Даже ужин сегодня ему подали в комнату. Рон поставил блюдо с печеньем и стакан молока на подоконник. Сел на кровать и начал рисовать на листе пергамента символы, увиденные сегодня. Уже стемнело, на улице пошёл дождь. Ронин подошёл к окну, взял блюдо и кружку и направился к постели.

«Странно!» – подумал он. – «Мне казалось, что печенья было больше и молоко…».

Позади что-то шлёпнуло. Рон замер. Краем глаза он посмотрел на пол. Сзади кто-то стоял. Рон выпустил из рук блюдо и молоко, резко повернулся, чтобы ухватить стоящего, но схватил только воздух. Кто-то толкнул его в спину. Рон пошатнулся, но устоял. Повернувшись, он увидел её. Она сидела на его постели.

– Здравствуй! Ты ведь Рон, верно?

– Э…э…э…, – её синие светящиеся глаза загнали его в ступор.

– Э…э…э…, – передразнила она. – Ты, что немой?

Девушка взяла печенье и хотела укусить его.

– Не вежливо вот так входить без стука и брать чужое не спросив разрешения! – одёрнул он её.

Она положила печенье обратно и пошлёпала к входной двери. Ноги её были босы.

– Тук, тук! Можно войти!

– Входи, – вдруг подобрел Рон. Ему стало стыдно – он отчитывает её, а с неё градом льётся вода – она вымокла под дождём.

Довольная она попрыгала к постели.

– Я возьму? – она снова взялась за печенье.

– Бери. А как зовут тебя? – Рон уставился на её мокрые волосы.

– Спасибо! Алира Дор. Дочь мольфара, Создателя всего сущего. Я пришла вместе с Древними. Я вроде как тоже Древняя. Звучит странно, как будто мне лет триста, – Алира посмотрела, куда был направлен взгляд Рона. И да, это рога, – протараторила она. – И спасибо, что помог подняться там, в покоях королевы.

– Так это ты… Королева – моя матушка.

– Я знаю.

– А сколько тебе лет? – Рон потянул руку к её голове. Он хотел потрогать рога.

– Эй, не вежливо трогать чужое, не спросив разрешения! – и Алира отдёрнула его руку. – Четырнадцать.

– А можно потрогать?

– Нет!

– А почему? – вдруг спросил он.

Алира задумалась.

– Просто нельзя! – другой ответ показался ей сложным для восприятия Рона.

– Вот возьми, – наконец отойдя от столбняка, Рон протянул ей рушник, расшитый его матерью.

– Спасибо!

Алира распустила косу, волосы упали на плечи. Длинные, они спускались ниже пояса. Она старательно протирала их, а Рон не мог отвести глаз. Она казалась ему сказочным существом, ни то феей, ни то нимфой, о которых Рон, ещё, будучи малышом, любил слушать сказки.

Они долго болтали. Алира рассказывала Рону о рунических символах Древних, об их написании, значении и применении. А Рон – как ловить рыбу, охотиться, ставить, силки, а так же о городах Великой четвёрки, в которых успел побывать, и их правителях. Они расстались только утром, но обещали друг другу встретиться у Воющей скалы.

Алира вылетела через окно. Рон смотрел, как она порхает от постройки к постройке и как она исчезла за смотровой башней чертога Жануб. К полудню Древние отбыли. Ронин просил отца проводить их повозку до ворот Сайа, но Коб запретил.

Теперь всякий раз, когда «эгизаки» отправлялись на промысел, Рон стремился к Воющей скале, чтобы увидеть Алиру, побыть с ней час или два. И она приходила, принося каждый раз что-нибудь этакое: то ракушку ярко – синего цвета из Киммерийского озера, которое находилось недалеко, за Белым храмом, то странный каплеобразный прозрачный камень, светящийся в темноте, то так называемые «руны» – коричневые продолговатые камушки, испещрённые символами Древних.

– Это слёзы хрустального леса, – объясняла она, показывая светящийся камень.

Алира просила никому не рассказывать о ней, и Ронин свято хранил её тайну. Он оставлял своих названных братьев на опушке леса и отправлялся к ней. Рон строго настрого запретил друзьям следовать за ним. И они слушали его. Только Атей, бывший до сих пор словно тень, всегда рядом с Роном, не мог удержаться от соблазна.

– Ты опоздала.

– Я знаю. Прости! Но мне не так легко вырваться, как тебе. У меня много обязанностей. И за мной присматривают. Ведь я не должна отлучаться, тем более так далеко, – Алира прислушалась. – Там кто-то есть, в кустах! Я чую его! Ате-е-ей! Кто такой Атей? – Алира спряталась за Рона.

– Атей, разрази тебя гром! Тащи свою задницу сюда!

– Нет, Рон! Ты обещал! – и Алира затопала ногами.

– Я ничего не говорил ему! Он сам сюда припёрся!

– Здравствуй! – Атей застенчиво опустил глаза.

– И ты не хворай! – сердито буркнула Алира в ответ.

– Не сердись! Он никому не скажет, а если скажет, я сам прибью его, – Рон ласково поцеловал её в лоб.

Алира уткнулась Рону в плечо и украдкой посмотрела на Атея.

– Он пялится на меня.

– Ты забавная! Он впервые видит такую, как ты, конечно, ему интересно. Я бы тоже пялился. Ещё как! Атей, не пялься на неё!

– Рон, ты идёшь? Уже поздно.

– Нам надо идти, – Рон снова поцеловал её в лоб.

Они договорились никогда не прощаться. Так было проще.

Теперь у Рона появился союзник и, честно сказать, он был рад этому. Только с Атеем он мог поговорить о ней. И Рону казалось, что она стала ближе.

Дни неслись, словно воды реки Оар. Аури не могла не заметить перемену в сыне. Рон был весел, шутил, позволял ей ласкаться к нему, целовать себя, трепать за волнистый чуб.

– Коб, посмотри на него! Он влюбился, точно влюбился! – говорила Аури мужу.

Ронин не доставлял больше матери хлопот, как бывало прежде, наоборот, он был для неё помощником и опорой. И не было предела радости Рона, когда на свет появилась сестра. Руша, Рушания… Он не боялся брать её на руки, укачивал, помогал купать.

Аури нуждалась в помощи сына. Ведь Коб часто отсутствовал, отправляясь в длительные походы за реку Оар. Его состояние беспокоило королеву. Муж стал суров и не разговорчив. Несколько раз Аури пыталась завести разговор о том, что он видел там, за рекой, но не получала ответа.

«Что там творится? Чем он так потрясён?» – думала она. – И если даже я спрошу кого, тот не ответит. На то есть чёткое распоряжение Коба.

Рона тянуло к Алире всё больше, но теперь по – иному. Он скучал, тосковал. Тех часов, что он был с ней, казалось так мало. Ему хотелось прикоснуться к ней, обнять, прижать её к себе.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное