Ной Хоули.

Перед падением



скачать книгу бесплатно

– Привет, – говорит Скотт.

Сестра окидывает его быстрым взглядом. Судя по надписи на значке, приколотом к ее халату, ее зовут Мелани. Скотт пытается представить, как выглядит со стороны, и понимает, что вид у него по меньшей мере странный.

– Мы попали в авиакатастрофу, – говорит он.

Произнесенные вслух, эти слова звучат дико и неправдоподобно. Медсестра слегка прищуривается.

– Простите, что вы сказали?

– Мы были на борту частного самолета, вылетевшего с Мартас-Вайнъярд. Самолет упал в море и разбился. Думаю, у нас переохлаждение, и еще я не могу двигать левой рукой. Возможно, у меня сломана ключица.

Медсестра все еще не в состоянии осознать смысл слов Скотта.

– Вы имеете в виду, что самолет потерпел катастрофу над морем, то есть рухнул в воду?

– Да. Потом мы долго плыли. Думаю, я проплыл миль десять или пятнадцать. Нам удалось выбраться на берег примерно час назад. Какой-то рыбак привез нас сюда.

Скотт закрывает глаза, чувствуя, что у него снова начинает кружиться голова.

– Послушайте, – говорит он после паузы, – может, нам все-таки окажут какую-нибудь помощь? По крайней мере, мальчику. Ему всего четыре года.

Медсестра переводит взгляд на мокрого, дрожащего ребенка.

– Это ваш сын?

– Если я скажу «да», вы позовете врача?

– А вот грубить совершенно ни к чему, – фыркает сестра.

Скотт стискивает зубы, и на щеках у него вспухают желваки.

– А по-моему, это как раз очень даже уместно. Повторяю, мы попали в авиакатастрофу. Может, вы все-таки позовете какого-нибудь чертова врача?

Медсестра с нерешительным видом встает со стула.

Скотт бросает взгляд на подвешенный к потолку телевизор. Звук выключен, но на экране отчетливо видны катера спасателей, прочесывающие океан квадрат за квадратом. В углу Скотт видит баннер с надписью: «Над океаном пропало частное воздушное судно».

– Поглядите вон туда, – предлагает он и указывает пальцем на телевизор. – Может, теперь вы нам поверите?

Медсестра смотрит на экран, на котором в этот момент появляются плавающие на поверхности океана обломки, и разом меняется в лице. С этого момента она начинает вести себя совсем по-другому. Все выглядит так, словно перед этим Скотт, собравшийся пересечь границу, долго и безуспешно шарил по карманам в поисках паспорта, а затем нашел документ и предъявил его сотруднику миграционной службы.

Медсестра нажимает кнопку интеркома.

– Оранжевый код, – произносит она в микрофон. – Все свободные врачи нужны мне в приемном покое. Немедленно.

Скотт чувствует нестерпимое жжение на коже в тех местах, где ее разъела морская соль. Его организм обезвожен, ему явно недостает калия. Состояние Скотта похоже на состояние марафонца после пробега.

– Пожалуй, одного доктора будет достаточно, – с трудом говорит он и мешком оседает на пол. Вытянувшись на линолеумном покрытии, он снизу смотрит на мальчика. Лицо ребенка серьезно, вид у него встревоженный.

Скотт пытается выдавить из себя ободряющую улыбку, но он так устал, что не удается даже растянуть губы.

В следующее мгновение их окружает группа людей в халатах. Скотт чувствует, как его поднимают с пола и кладут на носилки. Ладонь мальчика выскальзывает из его пальцев.

– Нет! – кричит мальчик и бьется в руках одного из докторов. Врач пытается объяснить ребенку, что ничего плохого ни с ним, ни с его спутником больше не случится, но это не помогает. Скотт, напрягая все силы, принимает сидячее положение.

– Эй, приятель, – зовет он. Ему приходится произнести эти слова несколько раз, с каждым разом все громче и громче. Наконец мальчик, услышав их, смотрит в его сторону. – Не волнуйся, все в порядке. Я здесь.

Скотт сползает с носилок. Ноги у него совершенно ватные, так что стоять очень трудно.

– Сэр, – обращается к нему одна из медсестер, – вам нужно лечь.

– Я в порядке, – заверяет Скотт. – Помогите ребенку. – Затем снова обращается к мальчику: – Я здесь, я никуда не уйду.

Ребенок какое-то время смотрит на Скотта. Сейчас, при свете дня, хорошо видно, что глаза у него удивительно яркого голубого цвета. Проходит несколько секунд, и мальчик кивает в ответ. Скотт поворачивается к врачу.

– Думаю, будет лучше, если вы все сделаете побыстрее, – поторапливает он. – Надеюсь, вас это не очень затруднит.

Доктор соглашается. Он молод, и по его глазам видно, что это умный и добрый человек с неплохим чувством юмора.

– Ладно, – говорит он. – Но я собираюсь посадить вас в инвалидное кресло.

Скотт молча кивает. Одна из сиделок подкатывает кресло, и он буквально падает в него.

– Вы отец мальчика? – спрашивает сиделка, толкая кресло перед собой по коридору в сторону смотрового кабинета.

– Нет, – отвечает Скотт. – Мы познакомились совсем недавно.

В кабинете доктор быстро, но внимательно осматривает мальчика, проверяя, нет ли переломов, и светит фонариком в его глаза, прося следить за движениями своего пальца.

– Нам нужно поставить ему капельницу, – сообщает врач Скотту. – Организм ребенка сильно обезвожен.

– Эй, приятель, – обращается Скотт к мальчику. – Доктор должен воткнуть тебе в руку иголку. Надеюсь, ты не возражаешь? Нужно закачать в тебя немного жидкости и витаминов.

– Никаких иголок, – отказывается ребенок, и Скотт видит в его глазах страх.

– Иголки я и сам не люблю, – доверительно говорит Скотт. – Вот что, давай сделаем так. Пусть мне тоже поставят капельницу, как и тебе. Ну, что скажешь?

Мальчик некоторое время раздумывает и в конце концов кивает. Предложение кажется ему справедливым.

– Вот и хорошо. Я буду держать тебя за руку. А на иголку ты не смотри, ладно? – Скотт поворачивается к доктору. – Вы можете заняться нами одновременно?

Доктор соглашается и отдает необходимые распоряжения. Медсестры вешают прозрачные мешки с физраствором на металлические штативы и готовят иглы.

– А теперь смотри на меня, – велит Скотт, когда наступает самый страшный для ребенка момент.

Голубые глаза мальчика становятся огромными, словно чайные блюдца. Когда игла входит в его вену, он морщится. Губы его слегка вздрагивают, но он не плачет.

– Ты герой, – ободряюще улыбается Скотт. – Ты настоящий герой, парень.

Скотт чувствует, как с каждой каплей жидкости, поступающей в его организм из укрепленного на штативе пакета, он оживает. Ощущение, что вот-вот потеряет сознание, быстро проходит.

– Я собираюсь ввести вам обоим легкий седативный препарат, – сообщает врач. – Вы долгое время находились в стрессовой ситуации. Будет неплохо, если вы оба немного успокоитесь.

– Я в полном порядке, – заверяет доктора Скотт. – Займитесь в первую очередь ребенком.

Врач не видит смысла спорить с ним. Сестра вводит иглу в эластичную трубку капельницы мальчика.

– Тебе надо немного отдохнуть, – говорит ему Скотт. Я буду здесь, рядом. Разве что выйду куда-нибудь на минутку, но сразу же вернусь. Договорились?

Мальчик в очередной раз кивает. Скотт гладит его по голове. Он вспоминает, как в девятилетнем возрасте упал с дерева и сломал ногу. В больнице он держался молодцом, но, когда в палату вошел его отец, Скотт позорно разревелся. Что же касается спасенного им мальчика, то его родители почти наверняка погибли. Это означало, что они не придут навестить сына, а следовательно, у него не будет возможности расслабиться и дать волю слезам.

– Вот и хорошо, – пробормотал Скотт, увидев, что глаза мальчика понемногу закрываются. – Ты просто молодчина.

После того как ребенок заснул, Скотта в инвалидном кресле отвозят в другой смотровой кабинет. Там его кладут на носилки. Он совсем не может двигать левой рукой. Плечевой сустав словно заклинило.

– Как вы себя чувствуете? – спрашивает врач. На вид ему лет тридцать восемь. Кожу в уголках глаз прорезают лучики мелких морщинок – так бывает у людей, которые много улыбаются.

– Знаете, – отвечает Скотт, – мне кажется, что все вокруг начинает вращаться.

Доктор быстро проводит поверхностный осмотр, проверяя, есть ли на теле пациента раны или гематомы.

– Вы в самом деле плыли всю ночь в полной темноте?

Скотт кивает.

– Вы вообще что-нибудь помните?

– Немногое.

Доктор светит фонариком ему в глаза.

– Головой обо что-нибудь ударялись?

– Не помню. Наверное. Видите ли, самолет упал в воду…

Свет фонарика на секунду ослепляет Скотта. Доктор удовлетворенно хмыкает.

– Ну, ваши глазные рефлексы в порядке. Полагаю, сотрясения мозга у вас нет.

– Мне кажется, я не смог бы плыть всю ночь с сотрясением мозга.

– Пожалуй, вы правы, – соглашается врач, немного подумав.

Теперь, когда ему снова тепло, а в обезвоженный организм поступает жидкость, Скотт вспоминает о существовании остального мира. О том, что на свете есть разные страны и народы, миллионы людей продолжают жить своей обыденной жизнью, есть телевидение и Интернет. Он думает о том, что его трехлапый пес, оставленный на попечение соседа, мог никогда больше не увидеть своего хозяина, который часто подкармливал его под столом кусочками мяса в дополнение к обычному рациону. Почувствовав, как его глаза наполняются слезами, Скотт встряхивает головой.

– Что говорят в новостях? – интересуется он.

– Немного. Что самолет взлетел вчера примерно в десять вечера. Служба авиаконтроля видела его на экранах своих радаров около пятнадцати минут, а потом он исчез. Сигнал бедствия борт не подавал. Была надежда, что произошел отказ радиосвязи, а самолет совершил где-нибудь вынужденную посадку. Но потом с какой-то рыбацкой лодки на воде заметили обломок крыла.

На какое-то время Скотт снова мысленно оказывается в чернильной темноте океана, освещаемой оранжевыми отблесками пламени.

– А есть… другие выжившие? – спрашивает он.

Доктор отрицательно качает головой. Он полностью поглощен осмотром плеча Скотта.

– Вот так больно? – Он осторожно приподнимает руку пациента.

В тело Скотта словно вонзается раскаленный нож. Он невольно издает громкий вопль.

– Нужно сделать рентгеновский снимок и томографию, – говорит врач, обращаясь к медсестре. – Я хочу убедиться, что нет внутреннего кровотечения.

Затем он кладет руку на предплечье Скотта.

– Вы спасли мальчику жизнь, – восхищенно объявляет доктор. – Вы ведь это знаете, верно?

Скотт снова чувствует, как на глаза наворачиваются слезы. В течение нескольких долгих секунд он не в состоянии произнести ни слова.

– Я собираюсь позвонить в полицию, – говорит доктор. – Сообщу им, что вы здесь. Если вам будет что-нибудь нужно, скажите об этом сестре. Я скоро вернусь и проверю, как у вас дела.

Скотт кивает:

– Спасибо.

Доктор некоторое время молча смотрит на него, а потом потрясенно качает головой.

– Черт побери, – произносит он себе под нос и, улыбаясь, выходит из кабинета.


В течение всего следующего часа у Скотта берут всевозможные анализы. Он согревается, температура его тела возвращается к нормальной. В качестве болеутоляющего средства ему дают таблетку викодина. Приняв ее, он погружается в сладкое полузабытье. Выясняется, что плечо у него вывихнуто, но кости целы. Боль, которую ему причиняет хирург, вправляя сустав, просто чудовищна. Но сразу же после этого Скотт мгновенно ощущает такое облегчение, что некоторое время даже не может поверить в столь быстрое окончание своих мучений.

По настоянию Скотта его отвозят в палату к мальчику. Обычно детей держат в отдельном крыле больницы, но в данном случае персонал решает сделать исключение из общего правила. Когда Скотта в инвалидном кресле вкатывают в палату, ребенок не спит. Он ест желе из пластикового стаканчика.

– Как дела? – интересуется Скотт.

– Круто, – отвечает мальчик и хмурится.

Кровать Скотта стоит у окна. Он с наслаждением ложится на грубые больничные простыни. На другой стороне улицы он видит дома и деревья. По дороге едут машины, и на их ветровых стеклах сверкают солнечные блики. По велосипедной дорожке навстречу движению бежит трусцой какая-то женщина. Неподалеку в небольшом дворике мужчина в голубой бейсболке ухаживает за газоном.

Это кажется невероятным, но жизнь продолжается, словно ничего не случилось.

– Ты хоть поспал немного? – обращается Скотт к мальчику.

Тот неопределенно пожимает плечами и спрашивает:

– А мама еще не приехала?

– Нет, – отвечает Скотт, стараясь сохранить нейтральное выражение лица. – Работники больницы позвонили твоей тете – у тебя вроде бы есть дядя и тетя, которые живут в Коннектикуте. Они уже едут сюда.

– Тетя Элли, – говорит мальчик и улыбается.

– Она тебе нравится?

– Она смешная.

– Смешная – это хорошо, – задумчиво произносит Скотт и прищуривается. – Вот что, я немного посплю, если ты не против.

Впрочем, если мальчик и высказал на этот счет какие-то возражения, Скотт бы их не услышал – он засыпает прежде, чем ребенок успевает ответить.


Он спит крепко и без сновидений, а когда просыпается, мальчика в палате нет. Скотт чувствует приступ паники. Он уже спускает ноги с кровати, когда дверь ванной открывается, и оттуда выходит мальчик, катя перед собой штатив с капельницей.

– Мне надо было в туалет, – поясняет он.

В палате появляется медсестра, чтобы померить Скотту давление. Кроме того, она приносит мальчику игрушку – набитого чем-то мягким коричневого медведя, держащего в лапах красное сердце. Мальчик, издав счастливый возглас, протягивает к медведю руки и тут же принимается с ним играть.

– Ох уж эти дети, – говорит медсестра и качает головой.

Скотт понимающе кивает. Теперь, когда он немного поспал, у него возникает желание побольше узнать об авиакатастрофе. Он интересуется у медсестры, можно ли ему встать. Она отвечает утвердительно, но просит его далеко не отлучаться.

– Я сейчас вернусь, приятель, ладно? – обращается Скотт к мальчику.

Тот кивает, продолжая вертеть в руках медведя.

Скотт набрасывает поверх больничного халата еще какое-то хлопчатобумажное одеяние, напоминающее мантию, и, прихватив штатив с укрепленной на нем капельницей, выходит в коридор. Вскоре он оказывается в комнате отдыха, где нет ни души. В небольшом помещении есть телевизор, перед которым стоит диван и расставленные рядами раскладные стулья. Скотт опускается на диван и, найдя новостной канал, прибавляет звук.

– …самолет марки «Лир» был сделан в Канзасе. На борту находились Дэвид Уайтхед – президент Эй-эл-си ньюс и члены его семьи. Подтверждено также наличие в списке пассажиров Бена Киплинга и его супруги Сары. Киплинг был старшим партнером в корпорации «Уайатт Хэтоуэй», которая является одним из финансовых гигантов Уолл-стрит. Предполагается, что самолет упал в Атлантический океан неподалеку от побережья штата Нью-Йорк вскоре после десяти часов вечера.

На экране возникают кадры видеозаписи, сделанной с вертолета. Скотт видит свинцово-серую, изрытую волнами поверхность океана. На воде покачиваются катера спасателей, а также лодки любителей морских прогулок, с интересом разглядывающих участников поисковой операции. Скотт думает о том, что обломки и другие следы авиакатастрофы давно унесло течением на десятки, а может, и сотни миль от места падения самолета. И еще в его сознании невольно возникает мысль, что еще совсем недавно он сам был там, в холодной воде – крохотная песчинка в бескрайних враждебных водах.

– Согласно поступающей информации, – продолжает диктор, – Бен Киплинг мог быть фигурантом расследования, проводимого Комиссией по ценным бумагам и биржам. По некоторым данным, ему собирались предъявить обвинения. Что именно было предметом расследования, пока неясно. Мы следим за развитием событий. Оставайтесь с нами.

На экране появляется фото Бена Киплинга, сделанное, судя по всему, несколько лет назад. Скотт осознает, что обо всех находившихся на борту самолета, кроме него самого и мальчика, теперь можно говорить только в прошедшем времени. От этой мысли по его спине бегут мурашки, а тонкие волоски сзади на шее встают дыбом. В это время кто-то стучит в дверь комнаты отдыха и открывает ее. Скотт видит в коридоре группу людей в костюмах.

– Мистер Бэрроуз? – спрашивает стоящий на пороге чернокожий седовласый мужчина лет шестидесяти на вид. – Я Гэс Франклин из Национального управления безопасности перевозок.

Скотт инстинктивно пытается встать, но гость жестом останавливает его:

– Нет-нет, пожалуйста, не надо. Вам столько довелось перенести.

Скотт снова опускается на диван и укрывает халатом ноги.

– Я просто… смотрел телевизор, – говорит он. – Репортаж про спасательную операцию. Или поисково-спасательную? Не знаю, как это называется. Честно говоря, я все еще в шоке.

– Разумеется, – Гэс Франклин обводит взглядом помещение. – Думаю, здесь поместятся человека четыре, не больше, – обращается он к своим спутникам, продолжающим толпиться в коридоре. – В противном случае тут станет слишком тесно.

Прибывшие проводят короткое совещание и решают, что в комнате отдыха останутся пятеро из них. Гэс присаживается на диван рядом со Скоттом. Женщина в очках, с волосами, стянутыми в конский хвост, встает слева от телевизора. Рядом с ней располагается бородатый мужчина в дешевом костюме, недавно посетивший парикмахерскую, где можно подстричься за восемь долларов. Ясно, что эти двое – мелкая сошка. Еще двое мужчин остаются в дверях – крупные, с военной стрижкой, в дорогих костюмах, они смотрятся весьма внушительно.

– Как я уже сказал, я представляю Национальное управление безопасности перевозок, – снова вступает Гэс. – Лесли из Федерального агентства гражданской авиации, Фрэнк – из компании «Лир-джет». Там, в дверях – специальный агент ФБР О’Брайен и Роджер Хекс из комиссии по ценным бумагам и биржам.

– По ценным бумагам и биржам, – повторяет Скотт. – Я только что слышал это название по телевизору.

Хекс никак не реагирует на его слова и молча жует жевательную резинку.

– Если вы не против, мистер Бэрроуз, – говорит Гэс, – мы бы хотели задать вам несколько вопросов насчет этого злополучного полета. Нам важно знать, кто находился на борту и при каких обстоятельствах произошла авиакатастрофа.

– Если только это была авиакатастрофа, – вставляет О’Брайен. – А не террористический акт.

Гэс не обращает на эту реплику никакого внимания.

– Вот что мне известно на данный момент, – говорит он. – До сих пор других выживших не обнаружено. Ни одно тело не найдено. На поверхности воды в двадцати девяти милях от побережья Лонг-Айленда удалось найти несколько обломков фюзеляжа. Сейчас их осматривают.

Гэс, положив руки на колени, наклоняется вперед.

– Вам здорово досталось. И, если вы хотите прервать нашу беседу, вам достаточно только сказать об этом.

– За мальчиком вроде бы уже выехали его дядя и тетя из Коннектикута, – замечает Скотт. – Вы не знаете, когда они прибудут сюда?

Гэс бросает взгляд на О’Брайена. Тот молча разворачивается и выходит в коридор.

– Мы сейчас это выясним. – Гэс достает из портфеля папку. – Итак, первое, что я должен сделать, – установить, сколько людей находилось на борту.

– А разве у вас нет плана полета и списка пассажиров? – удивляется Скотт.

– Планы полетов частные авиакомпании представляют, но их списки пассажиров зачастую неточны.

Гэс вынимает из папки какие-то бумаги и начинает их просматривать.

– Если не ошибаюсь, ваше имя Скотт Бэрроуз? – уточняет он.

– Да.

– Вы не могли бы сообщить мне номер вашей страховки?

Скотт на память называет комбинацию цифр. Гэс записывает ее.

– Спасибо. Это нам поможет. В трех ближайших штатах проживает шестнадцать человек по имени Скотт Бэрроуз. Теперь мы знаем, с кем из них мы имеем дело.

Гэс улыбается, стараясь разрядить атмосферу. Скотт пытается ответить тем же, но не очень успешно.

– Пока нам удалось выяснить, что экипаж самолета состоял из трех человек – командира, второго пилота и стюардессы. Если я назову их имена, вы их узнаете?

Скотт отрицательно качает головой. Гэс делает в бумагах какую-то пометку.

– Еще мы знаем, – продолжает он, – что места в самолете заказал для себя и членов своей семьи Дэвид Уайтхед. Все они – он сам, его жена Мэгги и двое его детей, Рэйчел и Джей-Джей, были на борту.

Скотт вспоминает улыбку, которая расцвела на лице Мэгги, когда он вошел в салон самолета. В ней таилось столько тепла, столько дружелюбия! А ведь они были едва знакомы и всего несколько раз разговаривали – о ее детях, о его работе. Обычные, ничего не значащие разговоры. И вот теперь ее нет в живых. Она погибла, ее тело лежит где-то на дне Атлантики. При этой мысли Скотт чувствует, как к горлу подкатывает тошнота.

– И наконец, – продолжает Гэс, – помимо вас, по нашим данным, на борту находились Бен Киплинг и его жена Сара. Вы можете это подтвердить?

– Да, – отвечает Скотт. – Я познакомился с ними, когда сел в самолет.

– Опишите мне мистера Киплинга, пожалуйста, – говорит Хекс, сотрудник комиссии по ценным бумагам и биржам.

– Рост около ста восьмидесяти. Седые волосы. И еще, знаете, у него очень выпуклые надбровные дуги. Это я помню точно. Как и то, что его жена все время болтала.

Хекс смотрит на О’Брайена и кивает.

– И еще одно – чтобы внести полную ясность, – говорит Гэс. – Каким образом на борту оказались вы?

Скотт по очереди переводит взгляд с одного собеседника на другого. Видимо, они проводят расследование и потому хотят установить все факты. В конце концов, произошла авиакатастрофа. Что стало ее причиной? Отказ техники? Ошибка пилота? Кто виноват в случившемся? На ком лежит ответственность за произошедшее?

– Видите ли, я… – начинает Скотт и на некоторое время умолкает. – Я познакомился с Мэгги, то есть миссис Уайтхед, несколько недель назад. Совершенно случайно. На фермерском рынке. Я ходил туда каждый день выпить кофе и поесть пирожков с луком. Она тоже бывала там – чаще всего с детьми, иногда одна. И как-то раз мы с ней заговорили.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35

Поделиться ссылкой на выделенное