Низам Маммад.

Кил Грин. Мистический роман



скачать книгу бесплатно

– Да, похож, – молниеносно перебил сэр Уильям. В его возрасте такие выпады становились редкостью, как и молниеносные решения или резкие удары тапками по пробегающему мимо домашнему банному таракану. – Причем похожи вы с тем юношей, как две капли воды.

Кил загордился собой так, будто обнаружил для этого объективную причину. Но все же в глубине души считал, что сэр Уильям блефует. Блефует, к тому же мастерски. «Возможно, эта заученная легенда нужна ему, но только для чего? Понятия не имею», – мысленно пришел в тупик Кил Грин.

– Только разница лишь в том, что он поиграть любил, а вот ты… – дед Уильям все больше напоминал человека, пытающегося вывести Кила Грина на желанный результат, прибегая к не самому хитрому способу. Уильям брал Грина «на слабо». И тут Кил решил подыграть Уильяму. А чего? Время позднее, пирог уже благополучно доведен до желудков соседей. Торопиться некуда, да и старички казались вполне интересными собеседниками.

– А я бы попробовал… Да только… Так… Просто. На интерес, – решился Кил.

– На интерес? – переспросила Дороти.

Кил перевел взгляд с Уильяма на нее так, будто не ожидал от нее ответа касательно игры. Даже незначительного.

– Да, на интерес… – повторил Кил.

– А что для тебя есть интерес? – поинтересовался Уильям, положив локти на стол и скрестив пальцы. При этом во взгляде старика блеснула искра.

– Я, конечно, не знаток всех этих игр… Но, думаю, можно попробовать. Узнать, кто победит, к примеру.

– Разве не ясно, кто победит? – съязвил Уильям. И вправду, у дилетанта не было и тени шанса против этого старого аллигатора, что может сидеть в тенечке часами и днями, пока его языка ни коснется настоящая заслуженная добыча, от которой пасть его захлопнется, разом расставив все точки над «и».

– Ясно, – охотно согласился Кил.

– Так, значит, твоя тактика нам не подойдет. Интерес к игре у меня выработан годами таким образом, что интерес у меня вызывает почти любая азартная игра. Любая, да при любом раскладе, – уточнил Уильям. – Даже в случае, когда я давно остался не у дел и ожидаю конца раунда. А вот в твоем возрасте мотивировать тебя может только одно. И ты знаешь, о чем я…

– Деньги. Естественно…

«Неужели этот старик вздумал заработать?! Нет уж… – промелькнуло в голове Кила. – Но пирог в данном случае – единственное, что он сегодня заработал».

– Кхе-кхе, – кашлянул в кулак Уильям, переводя взгляд с Кила на Дороти. Та ухмыльнулась как по приказу супруга.

– Неужели ты считаешь меня выжившим из ума старичком, который пытается тебя ограбить? – в ледяных глазах Уильяма вновь возникла шаровая молния. На этот раз куда ярче предыдущей.

– Никак нет, сэр, – соврал Кил.

– Так и я о том, юноша, – последнее слово сэр Уильям произнес так, будто хотел поставить на место «разбушевавшегося» Грина. – Для данного специфического случая у меня есть другой подход. Уверен, он тебе придется по вкусу.

«По вкусу? О чем говорит этот сукин сын?» – стал огрызаться про себя Кил Грин.

– Именно так, – ответил Уильям. – Пари крайне простое.

Дороти, налей нам чего покрепче, – распорядился Уильям.

Дороти живо поднялась на ноги и энергично зашагала на кухню. В течение пары минут, пока Дороти возвращалась обратно, прилив удушающего интереса гулял по комнате, катался по блестящему паркету, взбирался по занавескам к карнизам и мягко опускался обратно на паркет. Когда Дороти вернулась к столу, то держала в руках небольшой позолоченный поднос. На нем возвышался графин не то с виски, не то с коньяком, а рядом стояли три бокала и лед в миниатюрном железном ведре. Похоже, все готовилось заранее. А рядом со всем этим находилась черная коробка размерами чуть больше футляра для очков. Дороти лихо расставила бокалы на столе, разлила жидкость и положила по три кубика льда в каждый бокал. Затем она переложила черную коробочку с подноса поближе к сэру Уильяму.

– Итак, пари следующее. Выигрываю я – ты мне ничего не должен. Выигрываешь ты… – выигрываешь ставку. Ставку на первую и последующие игры определяю также я.

– Но… Сэр Уильям, это нечестно! – удивился Кил.

– Я бы не торопился с этим. Тебе для лучшей жизни нужны деньги, а мне нужно вновь почувствовать себя за карточным столом. Слишком уж сладко это чувство. Пожалуй, признаюсь, что ты победишь, только если возьмешь банк, а вот я побеждаю в любом случае. Вне зависимости от исхода.

Убедить Кила сыграть не составляло для сэра Уильяма никакого труда.

– Но я не знаю правил… – объяснил Грин.

– И для таких случаев есть игры.

Сэр Уильям неторопливо открыл крышку коробочки «рубашкой» к Килу, и тот не мог разглядеть ее содержимого. Первым делом он вынул из коробки пачку игральных карт. Положив карты справа от себя, его рука опустилась в коробку обратно. В этот раз он достал из нее несколько пачек с деньгами. Кил насчитал четыре. По-видимому, купюры были исключительно сотенными. Кил ощутил себя гангстером из фильмов Квентина Тарантино и мысленно прикинул состояние по меньшей мере в тридцать тысяч долларов.

Затем сэр Уильям поделил колоду карт на две группы. В одну из них он положил карты номиналом от двух до десяти. В другую же складывал валетов, дам, королей, тузов и двух джокеров. Когда сортировка по двум колодам была окончена, Уильям взял колоду с циферками справа. Пересмотрев карты в колоде заново, он отложил оставшуюся колоду обратно в коробку, захлопнув ее.

– Мы будем играть в двадцать одно очко. Слышал об этой игре?

– Нет, сэр, – Кил замешкался с ответом, так как все его мысли были связаны с пачками денег, которые неумолимо манили за столом.

– Правила игры просты. Мы по очереди будем доставать с тобой по карте. В колоде находятся лишь карты номиналом от двух и до десяти. Суммарное победное количество очков – двадцать одно. Ты должен собрать максимальное количество очков, но не более двадцати одного. Ты всегда можешь продолжать доставать по карте либо остановиться, если предчувствуешь «перескок». Если наберешь количество очков более двадцати одного, то проиграешь. Если перестанешь брать карты, а я наберу большее количество, чем у тебя, то победа за мной.

– Но мне в любом случае повезет больше, я ведь не теряю денег, – возразил на это Кил.

– Во-первых, – рассудительно молвил Уильям, – я уже рассказал тебе, что зарабатываю в игре с тобой. Во-вторых, «банк» открываю и закрываю я. Так что любая проигранная партия в двадцать одно значит потерянные деньги. Больше побед – больше купюр, Кил.

Кил призадумался.

– По рукам! – с великим энтузиазмом согласился он, чем вызвал синхрон сразу из двух улыбок.

Сэр Уильям эффектно перемешал карты в колоде и положил их в центр между собой и Килом. Для Кила вновь за столом существовали лишь тридцать тысяч зеленых.

– Для первой игры, думаю, этого хватит, – сообщил сэр Уильям Андерсон. Затем вытянул из резинки одну стодолларовую купюру и протянул ее Дороти. Та в свою очередь сняла с безымянного пальца золотое кольцо и положила его сверху. «Что ж, конечно, это не тридцать тысяч, но все равно бы не помешали», – заключил Кил.

– Тяни карту, – приказал сэр Уильям. Кил прочувствовал момент, когда сэр Уильям превратился из соседа в соперника. Он вытянул карту. На ней красовалась красное сердце и девятка.

– Девять, – объявила Дороти.

Вслед за Килом карту вытянул сэр Уильям.

– Девять, – повторила Дороти.

– Тройка. Двенадцать у Кила, – продолжила она.

– Шесть. Пятнадцать у Уильяма.

– Семь. Девятнадцать у Кила.

– Я, пожалуй, остановлюсь, – смекнул Кил.

– Кил останавливает игру, – промолвила Дороти, глядя на его соперника.

– Двадцать два у сэра Уильяма. Кил, вы победили, – объявила Дороти, подняла кольцо со стодолларовой купюры и толкнула ее в сторону Грина.

За столом на тот момент царила атмосфера не обычной квартирки на первом этаже здания, а элитного казино Лас-Вегаса.

– Не повезло… – буркнул Кил, улыбаясь.

– В следующий раз повезет, – отразил сэр Уильям, не выходя из образа игрока в покер.

– Повторяю ставку, – промолвил сэр Уильям и протянул купюру Дороти.

– Игра начинается, – четко выговорила Дороти так, будто ей за это платили.

– Десятка. Десять очков у Кила.

– Девятка. Девять очков у сэра Уильяма.

– Восьмерка. Восемнадцать очков у Кила.

– Стоп! – остановил игру Кил.

– Кил останавливает игру, – объявила Дороти.

– Восьмерка. Семнадцать очков у Уильяма.

Сэр Уильям немного обождал перед тем, как вытянуть еще одну карту.

– Пятерка. Двадцать два очка у сэра Уильяма. Вы прогорели. Кил победил, – четко объявила Дороти и вновь толкнула купюру в сто долларов США в направлении Кила.

Кил следил за «подходящей» к нему стодолларовой купюрой так, будто та внезапно появилась из книжки со сказками. Он тронул купюру подушечками указательного и среднего пальцев. Настоящая…

– Теперь я должен поставить на карту этот стольник или выйти из игры, – пытался нащупать подвох Кил.

– Нет, играем также, – отверг сэр Уильям.

– Двойка у Кила, – объявила Дороти Андерсон спустя несколько секунд.

– Пять у сэра Уильяма.

Затем:

– Двенадцать у Кила.

– Семнадцать у Кила.

– Очко – двадцать один у Кила.

Коршун освежевал свою добычу в горах.

Дождь ослабевал.

Кил заработал сотню баксов.

Кил снова заработал сотку.

В голове Кила, сбивая друг друга и гуляя вереницей, сталкивались цифры и эмоции… У них не было не только цвета и запаха, они и не значили ровным счетом ничего. Спустя секунду, Кил не смог бы озвучить то, о чем рассуждал так усердно миг назад. Его зрение и внимание напрочь отказывались замечать сэра Уильяма, старушку Дороти и, как ни странно, денежные купюры. Все бы хорошо, если бы не одно слово, сумевшее перечеркнуть все и черпаком ледяной воды вернуть Кила к жизни.

– Стоп, – прервала игру Дороти.

Кил услышал, но ему понадобилось несколько секунд, чтобы проснуться.

– Стоп, – повторил сэр Уильям. Пожалуй, на сегодня хватит.

Когда Кил поднял глаза на «противника», то заметил в нем изменения. Вместо уверенного, прожигающего морозным взглядом Уильяма, он увидел расслабленного, как сибирский кот, старика, раскинувшегося в кресле. Глаза его бегали, как шарики для настольного тенниса с пририсованными сверху голубыми радужками и черными зрачками.

– Х… хорошо, – ответил Кил. Посмотрев перед собой, он увидел несколько стодолларовых купюр, сложенных одна на другую в достаточно хаотичном порядке. Через мгновение Кил вновь поднял глаза на Уильяма. В этот раз тот смотрел на него иначе. Он выглядел как мистер, который был готов платить хорошие деньги за бурную ночь, а Кил, стало быть, дал ему то, что он хотел. Расслабленный и довольный, он не нуждался в пустой болтовне. Он ждал лишь одного – когда сорванец провалится сквозь землю.

– Я, пожалуй, пойду, – процедил сквозь зубы Кил. Мышцы его лица свело так, что ему было сложно говорить. Он поднялся на ноги, убирая деньги в карман, как воришка. Уильям повернул свое кресло к нему спиной, отодвинул занавеску в сторону и стал наблюдать за дождем, покрывающим Джефферсон-Сити.

Кил подошел к двери, тихонько толкнул ее и вышел в подъезд, забыв даже попрощаться. Дальше он, не торопясь, вышел на улицу. Дождь к тому времени усилился. Лило, как из ведра. По асфальту широким ковром стремился водяной поток дождя, стекающего с одной улицы к другой. Кил сунул руку в карман и нащупал пачку денег. Сжав их в руке, он вытянул деньги из кармана. Дождь сильно бил его по голове и проникал к телу, просачиваясь сквозь футболку. Под дождем также мокли и стодолларовые купюры. Кил пересчитал деньги дважды. Ровно двенадцать штук. Тысяча и двести. Тысяча двести долларов. За какой-то час его жизни, пока он сидел и развлекал мерзкого старикашку. «Не это ли счастье, Жигало?». Кил улыбнулся собственной мысли, зажал пачку в руке, затем затолкал ее глубже в карман и побежал к дому.

Он всю жизнь думал, кем бы ему стать, ведь чем бы он ни занимался, он естественно не получал такого удовольствия, какое получал от легких денег. Ему не пришлось напрягаться и даже пользоваться мастерством в какой бы то ни было сфере. Пирог и поход с пирогом – все, что ему было необходимо. Одна встреча изменила его в этот вечер. Но все еще было впереди. «Секс, наркотики и рок-н-ролл, детка!» – закричал Кил, расправив руки, словно птица, промокая при этом под дождем, словно бездомная курица.

III
Хмель, дым, микрофон

– Ну, как все прошло? – спросила мисс Грин как только Кил переступил порог. – Да на тебе же лица нет! – воскликнула мисс Мэдлин, обернувшись и уставившись на лицо сына.

– Да все хорошо, мам… – противился Кил, забегая по лестнице вверх.

Мисс Мэдлин снова подняла трубку домашнего телефона и продолжила перетирать с кем-то тему новых «сверхэффективных» тренажеров.

Кил забежал в комнату, захлопнув за собой дверь. Разорвав картонную коробку с футболками, он высыпал содержимое на кровать. Выбрав самую яркую с пистолетами, сердцами, бубнами и изображением джокера, он натянул ее на себя, затем снова пересчитал деньги, сунул их в карман, сбежал по лестнице вниз и вылетел на улицу.

«Молодость, жизнь, друзья, секс и алкоголь!» – только об этом он и думал в этот момент. Ему хотелось поведать всему свету о легких деньгах, а еще хотелось сильно напиться и провести ночь в компании сногсшибательной девушки.

Кил бежал что есть сил в направлении к центру. Часы показывали половину первого ночи, дождь продолжал лить с той же интенсивностью, но Кила не пугали скользкие покрытия. Он порхал бабочкой.

Запыхавшись, он присел на небольшую скамью перед «Краб Пабом». Пивная занимала большую территорию, привлекая к себе внимание улицы. Жизнь внутри, по-видимому, кипела и переливалась. Оттуда звучали крики, смех смешанных компаний и музыка в стиле «Gun`s and Roses».

Кил поднялся на ноги и забежал внутрь. Звуковая система заведения была устроена таким образом, что могла вскружить голову даже «трезвенникам». Кил сразу же запрыгнул за высокую стойку у бара и стал постукивать мокрыми ладонями по покрывающей барную стойку черной кожаной обивке.

– Здорова, моряк! – подбежал внезапно бармен, намекая на что-то неизвестное.

– Привет! – охотно прокричал Кил. – Ой, точно! – вспомнил что-то Кил, заказал себе пиво, достал из кармана мобильник и стал звонить. Гудки оставались безответными, но как только он отложил телефон, тот тут же зазвенел. Кил схватил телефон и выбежал на улицу.

– Да, да! Это я, Кил… Да… Я тут подумал, может, я приглашу тебя куда-нибудь? … Куда? – Кил бил себя по лбу, понимая, что слишком рано позвонил, не подготовившись к звонку и выпадам, если они последуют.

– Да, я как раз свободна и могу составить тебе компанию, – зазвучал звонкий голос Линды Клиффорд.

Кил продиктовал адрес и завершил звонок.

Когда Грин зашел обратно в паб, на барной стойке его ждал бокал с игриво золотистым пивом, наполненный до краев, с белой искрящейся пенкой. Как раз звучала одна из его любимых песен в исполнении легендарной группы «The Doors». Погремушки, повешенные над дверью заведения, гремели, и гостей становилось все больше. На небольшой сцене, сделанной из какой-то металлической конструкции, стояли два гитариста и барабанщик. То и дело появлялся рыжий бородатый парень в потертых джинсах и черной футболке с изображением черепа, руки которого от запястий и до самых плеч полностью были покрыты татуировками. Его можно было бы спутать с солистом группы, если бы не сильно изношенные кеды и плоскогубцы в руках. Он ложился за колонки и перемещал микрофон, затем стал свистеть в него и бить по нему пальцем, пытаясь настроить идеальное звучание. Кил следил за бородачом так, будто ему и самому вскоре понадобится заниматься тем же самым, и он прибыл на стажировку.

Вскоре бородач справился со звуком, а Кил – со вторым бокалом пива. Вслед за ним на сцене появился лысый парень, должно быть, он занимал какую-то должность в заведении либо и вовсе был хозяином. Подойдя к микрофону и предварительно также постучав по нему несколько раз пальцем, он заговорил:

– Доброй ночи всем «байкерам», «клабберам» и любителям качественной музыки!

Толпа заметно оживилась и сопроводила приветствие «владельца» овациями.

– Да и к черту все приветствия, – продолжил он. – Вы ведь не меня пришли слушать, ведь так?!

– Нееет! – закричала толпа в ответ.

– Так поприветствуем молодую банду из Дакоты. Леди и джентльмены, попрошу любить и жаловать! Молодая и перспективная… Группа «Bloody Monday».

Мужичок миновал три ступеньки у сцены тремя прыжками и опустился на деревянный пол в два прыжка.

Кил в это время разглядывал приглянувшийся ему декор, покрывающий потолок заведения. Симметрично расставленные наконечники, как острые копья, напомнили Килу об эпизоде из фильма «Коллекционер», где похожие наконечники постепенно стали смыкать площадь танцпола, заводя толпу в неизбежный железный капкан.

Тут неизвестно откуда появились ребята в черных нарядах и с вымазанными тушью лицами – участники группы «Долбаного понедельника» – и запрыгнули на сцену.

Спустя каких-то несколько минут они уже вовсю напевали свои песни типа «Оставь меня в покое, и туши ты свою траву, я твоя мамба… Черная мамба». Электрогитара жила своей жизнью, ударник не щадил своих барабанов, а Кил внимательно разглядывал содержание третьего бокала с темным пивом.

Взяв с барной стойки лист бумаги, Кил вынул из кармана карандаш и стал рисовать. С самого детства Кил рисовал именно это – один круг с двумя смежными кругами поменьше. Кил подкрасил там, где надо, изобразил глаза, широкую улыбку, и на бумажке появилась рожица Микки Мауса. Это был один единственный неизменный рисунок, который ступал с Килом по жизни бок-о-бок. Сотни таких Микки Маусов красовались у него в школьных тетрадях, в записных книжках и везде, где только можно. В некоторых случаях на лист бумаги Кил помещал сразу десяток таких «мышат».

Линда должна была появиться с минуты на минуту. Так и оказалось. Только локти Кила заскользили вперед, а глаза сомкнулись под действием музыкального опьянения, его лицо обхватили нежные и чуть холодные ручки. Иначе и быть не могло. Обладательницей единственных хрупких женских рук, с которыми он был знаком в Джефферсон-Сити, была Линда. Кил тихонечко опустил руку на ее запястье, в его прикосновении было столько тепла, будто он боялся поранить ее своей грубой мужской конечностью.

Линда покорно опустила руки и подошла справа.

– А вот и я! – запели искры в ее голубых глазах.

Кил улыбнулся в ответ и чудом остановился, чтобы не поцеловать ее, не воплотив желание в реальность.

Волосы Линды были собраны в хвост, а на лицо свободно свисали две золотистые пряди. Она была одета в белоснежное платье с многочисленными красными сердцами и обута в золотистые сандалии. Руки, шея и уши были свободны от металлического прикосновения часов, цепочки, кулона и серег, что делало ее еще милей, чем пару часов назад.

– Ты выглядишь потрясающе, – перекричал музыку Кил в ушко Линды Клиффорд. Хмель начинал действовать на сознание Кила, придавая ему требуемой уверенности. Также параллельно повышалось чувство симпатии.

– Благодарю, сэр, – еле слышно ответила Линда, одарив Грина безукоризненной улыбкой.

Она уселась справа от Кила и стала разглядывать барную стойку, у которой к тому времени во всю разошелся бармен, показывавший flying. Несколько белых бутылей пролетали мимо его плеч, катались по внутренней стороне рук, залетали ему в карман и с хрустом входили в порядочный белоснежный стакан на лету. Похоже, все это было не особо интересно Линде, так как взгляд ее гулял вокруг да около, не соприкасаясь с барным жонглером.

– Мне, пожалуйста, пива! – докричалась Линда до бармена. – Такого же, как и у этого мистера, – улыбнулась Линда, оборачиваясь на Кила Грина.

Улыбчивый бармен налил ей пиво, подложив под бокал фирменную резиновую подставку. Дальше Кил рассказывал о своей жизни. О том, как он потерял отца, когда ему был всего лишь год, о высоких амбициях матери, которые толкали ее на всевозможные поездки и переезды по штатам Америки. О том, как он готовился переехать в Джефферсон-Сити на учебу. И о том, как Мэдлин Грин в последний момент решила переехать вместе с ним, дабы ему не стало скучно.

– И ты всегда жил с мамой, Кил? – спрашивала Линда.

– Ну, почти. Я разошелся со своей девушкой около полугода назад, а выносить одиночество в доме не привык. Вот и решили жить вместе, чтобы и маме не было одиноко. Хотя и прошло множество лет с момента, когда мы потеряли отца, мне кажется, она тоскует по нему и сейчас не меньше прежнего.

Линда слушала Кила, широко раскрыв глаза, и ловила каждое слово. Это и являлось тем качеством, без которого Кил не мог бы представить свою вторую половину. Как бы то ни было, это притягивало Кила словно магнит, правда, как следствие, он становился крайне болтливым.

– Прости, Кил. Я не знала. Возможно, я затронула не ту тему…

В глазах Линды появилось так много сочувствия и печали, что Килу на мгновение даже показалось, что она знала покойного Грина-старшего еще при жизни.

– Нет-нет… Ты ошибаешься. Это как раз много значит для меня, не хочу казаться бесчувственным. Ты можешь задавать все вопросы, которые тебя заинтересуют, в этом нет ничего плохого.

Кил по-дружески положил руку Линде на плечо и продолжил:

– Но также желательно, чтобы и ты рассказала мне о себе.

– Я все расскажу, – по тону и мимике Линды было понятно сразу, что ей сложно перекрикивать музыку, и ей почти нечего рассказать о себе, а также, что место для данного разговора кажется ей не подходящим.

– Ну, как? Прощальный танец или, может, прогуляемся?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4