Низам Маммад.

Кил Грин. Мистический роман



скачать книгу бесплатно

Иллюстратор Мустафаев Мамед


© Низам Ибраг Маммад, 2017

© Мустафаев Мамед, иллюстрации, 2017


ISBN 978-5-4483-7530-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Особая благодарность

Первые слова благодарности я посвящаю Руфату Меликову, человеку, с которым мы вместе придумывали сюжет этого романа. Мы «писали» его на улице, где живем, под деревом в один из лучших летних вечеров. Под рукой не было ни карандаша, ни ручки, что, впрочем, и к лучшему, так как лучшее именно так и начинается.

Выражаю признательность моему редактору Яне Ериной за отлично проделанную работу.

Благодарю Исмаила Ибрагимова за помощь в реализации, Рамина Гусейнова за обложку, а также Мамеда Мустафаева за сделанный фото-снимок.

Также благодарю разработчиков «Google», а именно «Google Documents», «Google Tasks», «Google Map» – без всего перечисленного написать роман было бы втрое сложней.

И, конечно же, я благодарен Издательскому дому «Ridero» за веру в написанный мною сюжет и всем читателям книги.


При возникновении вопросов или предложений прошу обращаться ко мне по электронной почте:

nizamibragmammad@gmail.com

Немного о книге

Несколько последующих лет после издания «Чердака» я пребывал в постоянном поиске интересной идеи для написания книги. Были написаны сразу два романа, но легли на нижнюю полку, «по-кинговски» ожидая дня своего рождения.

Роман «Кил Грин» изначально был задуман как повесть в 30—40 страниц и состоял всего из десяти действий. Однако, в следствие появления свежих идей и новых поворотов, что рождались между задуманными событиями, повесть достигла объема романа. Действия его героев были довольно активными, они то появлялись в сюжете, то исчезали из него. Я пытался угнаться за ними, описывая их жизнь и обходя при этом увесистое давление прозаического мусора.

Рукопись писалась сразу на нескольких компьютерах, в смартфоне, на бумаге на рабочем месте, в автомобиле, дома или в кафе.

Надеюсь, что книга не оставит читателей равнодушными и вызовет желание познакомиться с другими моими произведениями.

Светлой памяти сестры Егяны


Главный герой книги Кил Грин с матерью-юристом скитается по разным штатам и

городам США. Достигнув возраста совершеннолетия, он поступает в

университет и начинает новую жизнь. Переломным моментом в ней

становится знакомство с пожилой парой, жившей по соседству и предложившей

Килу однажды сыграть в игру. В случае победы главного героя он заберет

деньги, а в случае поражения – ничего не потеряет, но подарит старикам

азарт, без которого они уже не представляют своего существования. От

партии к партии главный герой зарабатывает все больше и больше денег. Его жизнь становится все более насыщенной, а вечера проходят все более

красочно.

Но в один из таких вечеров жизнь Кила круто меняется. Эта

книга рассказывает о том, что вас ждет, если вы не помните, что было

вчера, либо отчетливо помните то, чего не происходило на самом деле. Кровавая бойня, сотни тысяч долларов и жизнь, граничащая с паранойей, оказываются для Кила всего лишь началом кошмара.

I
Пиршество в Джефферсон-Сити

Можно долгие годы скитаться по Соединенным Штатам Америки, так и не найдя наиболее подходящего места для жизни. В отличие от туриста, родившемуся в Штатах климат где-то покажется крайне вязким, а где-то надоедливое солнце будет светить в окна слишком ярко. Именно так отзывалась Мэдлин Грин о своих частых переездах по городам и штатам, описывая и перечисляя их причины. А пока она возилась с пирогом. Прижав овальную телефонную трубку к уху, Мэдлин старательно раскладывала яблочные дольки от центра к краю пирога.

Ее дом еще не был полностью готов к началу новой жизни. Картонные коробки яркого желтого цвета занимали большую часть дома. Некоторые вещи, помещенные в коробки, были до того малоценными, что следовали за семейством, так и не находя своего естественного предназначения. В ящиках можно было обнаружить куклу Барби не первой свежести, электробритву «древних» времен или видеокассету с фильмом «Индиана Джонс: В поисках утраченного ковчега», к тому же в формате записи с телевизионного вещания. Кил часто поднимал вопрос о судьбе «нелепых пассажиров», но, в конечном итоге, перестал обращать на них внимание.

Когда-то подружка Кила Дженни говорила ему, что его мать – Скорпион по знаку зодиака, поэтому с ней лучше не спорить – ничего хорошего из этого не выйдет. В гороскопах Кил не разбирался, но подружке Дженни, которая теперь осталась в другом штате, он верил. Та, в свою очередь, была просто помешана на гороскопах, звездах, различных предсказаниях по дате рождения и, как вывод, по методике кашля наблюдаемого могла достаточно точно отличить Козерога от Овна, а по походке и поведению – Скорпиона от Рака.

– Кил! – мисс Грин позвала сына из соседней комнаты.

Кил в этот момент сидел на подоконнике в своей комнате. Выпав половиной худощавого тела из окна, Кил втягивал дым через фильтр сигареты, зрительно поглаживая мягкий пейзаж утопающего в закате Джефферсон-Сити с улицы Swift’s Highway.

Напротив дома, куда поселилась семейка Грин, стоял небольшой супермаркет Smartbuy. Справа и слева расположились два четырехэтажных дома с менее шумными соседями, к чему привыкнуть Килу было проще, чем ко всему остальному. Где-то за магазином, обещающим умные покупки, находились еще пара кварталов, а за ними и сама река Миссури.

– Почти готово, слышишь, Кил?! – выкрикивала мисс Грин.

У Кила была давняя привычка слышать все, но реагировать через раз. Хотя в случае с мисс Грин он понимал, что шел на безоговорочную уступку в связи с авторитетной настырностью последней.

– Слышу я! Зови, как будет готово!

Кил вертел сигарету между пальцами, продолжая выдыхать дым в направлении Миссури.

– Как думаешь, Кил, соседям понравится пирог? – поинтересовалась Мэдлин Грин, просунув голову с прижатой к плечу трубкой в дверной проем, ведущий в комнату Кила.

– А то! – фыркнул Кил. – Ты стояла у плиты весь день.

Мисс Грин исчезла из комнаты также скоро, как и появилась, отреагировав на оценку Кила хохотом из соседней комнаты. Все чаще сын своим спокойствием и острым анализом происходящего сильно напоминал ей покойного отца Питера.

На улице из-за угла появился черный «байк» с восседавшими на нем бородатым весельчаком и девушкой, что крепко прижималась к нему сзади. Кил ухмыльнулся вслед пролетевшему «байку», предвкушая события предстоящей жизни в Джефферсон-Сити.

– Готово! – наконец объявила Мэдлин, подзывая сына к себе.

Как оказалось, пирог получился большим по размеру, и его бы сполна хватило сразу на несколько улиц, учитывая не самую плотную населенность. Тем более, что соседями считались только те редкие жильцы из четырехэтажных домов, о которых говорилось ранее.

Как только Кил зашел в кухню, мисс Грин спешно вручила ему несколько пластмассовых тарелок с пирогом, воодушевляя его «бежать быстрей, пока не остыли». Кил торопливо потушил сигарету в синей пепельнице и взял со стола еще пару кусков пирога.

Растянувшись и доведя до хруста позвонки, Кил Грин ступил за порог дома. Меньше всего на тот момент ему хотелось знакомиться с соседями, но «пирог знакомства» являлся частью каждого переезда. Далее же, как показывала многолетняя практика, им в ответ заносили всякие вкусности, и лишь контрольная улыбка входила в конечные обязанности.

Опускалась ночь. Небо покрылось грозовыми облаками, что степенно двигались, огибая Джефферсон-Сити. Безоглядный асфальт приветливо расстилался под кроссовками Кила. Он шел к зданию, расположенному слева от него. Начиная с последнего, четвертого этажа, Кил стучал в каждую дверь, натужно улыбаясь и рассказывая о себе, семье и недавнем заселении в дом напротив. Жильцы квартир улыбались в ответ еще более натянутыми улыбками и порой даже задавали вопросы, касающиеся его самого и впечатлений о городе. «Беги, пока горячие!» – напоминал себе Кил. Таким образом, из восьми квартир, что находились в доме слева, он успел поделиться пирогом лишь с четырьмя. Жильцы остальных квартир не отреагировали на стук, а за дверью одной из них он услышал, как громко дискутировали родители и плакал ребенок. В эту дверь Кил стучать не стал.

Он торопливо забежал домой, дабы избежать дождя, который, по-видимому, должен был закапать с минуты на минуту. Когда Кил вновь выбежал на улицу, чтобы начать «знакомиться» со следующим домом справа, раздался не самый гостеприимный раскат грома. «Успел!» – подумал про себя Кил, заходя в подъезд.

Дом справа снаружи выглядел точно также, как и тот, что слева, да и изнутри ничем не отличался. Кирпичная кладка и лестничные площадки выглядели одинаково.

Дома отличались лишь активностью жильцов, поэтому четыре куска пирога, посланных в дом справа, разошлись скоро. Четыре из восьми входных дверей раскрылись перед Килом, а за одной из них даже появилась милая девчонка по имени Линда. Она успела рассказать Килу о своем обучении на окулиста и даже предложила познакомить нового жильца Swifts highway с «местной шпаной». Кил охотно согласился, пообещав появиться в их компании в течение ближайших дней. Когда Кил вышел на улицу, чтобы направиться домой за следующими порциями пирога, дождь уже шел вовсю. Он постепенно приближался к стадии ливня, обойдя несколько предварительных периодов. Вода звонко хлюпала под подошвами кроссовок, покрывая город вместе с его каменистой кладкой, стекая с кузовов автомобилей и крыш домов по сточным трубам, покрашенным в темные цвета. Мисс Грин к тому времени уже подготовила куски пирога, положив рядом полиэтиленовый пакет.

– Ну, как тебе наши новые соседи? – спрашивала мисс Грин сына, прислонившись к стиральной машине, которая была установлена в неудобном месте – у входной двери. Владелец дома объяснял это тем, что его покойная жена распорядилась установить стиральную машину именно тут, подальше от спальных комнат.

– Не знаю даже, – признался Кил. – Будет лучше, если я позже все расскажу, – закончил он, пытаясь поудобней взять пластиковую посуду с кусками пирога, прикрыв их полиэтиленом сверху.

Мисс Грин молча согласилась и, отворив дверь, проводила сына.

Кил вышел на улицу, глядя под ноги и осторожно ступая по дороге между припаркованными машинами так, словно в руках нес не пирог, а что-то гораздо более значимое. «Дом справа» продолжал удивлять своей оживленностью. Каждая дверь, в которую он стучал, открывалась, и в каждой квартире его встречали с гостеприимством. У одной из них Кил простоял с минуту, вслушиваясь в чужую беседу о том, как хорошо живется в Джефферсон-Сити. В другой квартире женщина рассказывала о том, что вытворяет ее маленький песик с нелепой кличкой по названию горы, которая возвышается в юго-западной части Ирландии. Килу удалось уловить ее название, благодаря своей любви к географии, зародившейся за школьной партой. «Мы катались по полу!» – вопила женщина за дверью, рассказывая о Галтиморе.

«Скоро закончу с пирогом и окажусь дома. Вернусь к раздумьям о жизни, о судьбах и мультипликации» – подумал про себя Кил, не став стучать в ту дверь, дабы не прерывать «сверхинтересный» рассказ женщины.

II
Квартира без номера

Кил подошел к последней двери на первом этаже. У квартиры не было ни номера, ни звонка. Кил несколько раз постучал в ожидании ответа. Все это время он смотрел то на пирог, то на свои синие с белой, выпирающей по бокам подошвой кроссовки, вспоминая о том, как долго уже он в них ходит, грубо вычисляя километраж и решая, чем они отличаются от других пар. Дома в ящиках валялась чертова сотня похожих, но неношеных, кроссовок, тогда как эти он надевал почти каждый день. Нити размышлений не привели Кила к более или менее адекватному ответу, и эта мысль стала бы последней до того, как он пришел домой, если бы не щелчок, прозвучавший из-за серой двери непронумерованной квартиры. Этот звук в одно мгновение отогнал все мысли. Послышались несколько поворотов ключа, и дверь открылась. За ней показалось лицо старушки. Взглянув на нее, Кил увидел блеск в ее зеленых глазах, говоривший о молодости ее души. Правую часть лица делил на две почти равные части неглубокий шрам от брови и до шеи, который казался свежим в отличие от древности морщин.

– Здравствуйте, мэм, я Кил… – начал он отрепетированный множеством переездов текст, пока старушка не перебила его.

– Проходи внутрь, Кил, – будто успокоила она в ответ и медленно пошла в соседнюю комнату. Кил хотел было вежливо отказаться, но старушка не оставила ему выбора.

– На пороге холодно, – пожаловалась она, – и я плохо слышу тебя, проходи.

Проблема со слухом и вежливость, которой был пропитан голос старушки, помешали Килу что-либо ответить, и он вошел в квартиру.

У входа на пожелтевшем с годами скрипучем паркете бордового цвета были разложены тапочки с вышивками разных больших отелей. Пар шесть, если не больше. Судя по всему, пожилая дама была рада появлению гостей. Стены в прихожей были оклеены старомодными зелеными обоями с тяжелым узором и развешанными картинками. На множестве из них были изображены лошади. Черные, белые и пятнистые кони мчались или стояли в профиль. Они ослепляли бы и украшали своей красотой, если бы им не было так много лет и если бы они были представлены отдельно, а не в таком количестве. На некоторых изображениях со временем даже появился такой слой пыли, что разобрать что-либо за ним было несказанно сложно. Кил пошел за пожилой женщиной по коридору и вошел в комнату справа. В комнате, оказавшейся гостиной, паркет выглядел свежее, как это бывает обычно там, откуда начинается ремонт, а со временем на нем и заканчивается. Слева в небольшой комнате стояло белое пианино, рядом в книжном шкафу словно артефакты были расставлены вазы, тарелки и разные сувениры из давнего прошлого. В противоположном углу – окно с видом на улицу. Рядом на стене – древние дубовые настенные часы с позолоченными элементами. В центре комнаты располагался круглый стол, покрытый чем-то синим – не то скатертью, не то одеялом. Пожилая соседка присела слева, а напротив нее устроился мужчина ее же возраста. Лет семидесяти, не меньше. Он был одет в синий спортивный костюм, а ноги были обуты в черные тапки с вышивкой отеля, идентичные тем, что лежали в прихожей. Женщина же была в коралловом платье с белыми ромашками. Кил подошел к столу и осторожно поставил пластиковую тарелку с куском пирога.

– Присаживайся с нами, – любезно пригласила хозяйка квартиры.

Кил смотрел то на женщину, то на мужчину напротив, который, по-видимому, был ее супругом. Тот же тупо смотрел в стену, не одаривая гостя взглядом.

– Садись, – прохрипел супруг (наконец подал признаки жизни мужчина за столом), и Кил осторожно опустился на стул.

– Я – Дороти Андерсон, владелица квартиры. А это мой муж… Уильям Андерсон. А тебя как зовут? – спросила соседка Дороти.

– Да, простите…, – замешкался Кил. – Я Кил… Кил Грин. Мы… только переехали сюда с мамой. Ее зовут Мэдлин. Мы часто переезжаем из штата в штат и всегда готовим пироги и делимся с новыми соседями. Моя мама отлично их готовит, – Кил лихорадочно стал показывать пальцем то в одну, то в другую сторону, пытаясь уточнить местонахождение их дома.

– И по какой причине путешествуем? – поинтересовалась Дороти, хищно улыбнувшись, как на допросе.

– Это мама моя любит путешествовать, переезжая из штата в штат. Работа у нее такая…

За окном прогремел гром, да так сильно, что комната на мгновение заполнилась светом, а посуда вздрогнула.

– И только? – спросила Дороти уставившись в глаза Килу словно рентгеновский аппарат.

– Ммм… мне кажется, вы читаете мои мысли, – смутился Кил. – Я поступил в университет. Он находится тут, недалеко. Я буду учиться на историческом факультете, занятия начинаются послезавтра.

За столом наступило напряженное молчание, а последние произнесенные слова будто витали в воздухе и бились о стекло, пытаясь скрыться куда подальше также, как и сам Кил – он не находил себе места.

– Может, и вы что-нибудь расскажете о себе? – спросил Кил, со стеснением поглядывая на супругов.

Дороти посмотрела на супруга Уильяма, толкая того к повествованию. Уильям наконец неохотно поднял голову, взглянув на синюю фарфоровую посуду, которая стояла на полке прямо за головой Кила.

– Мы прожили долгую жизнь… Много подъемов и спусков повидали, многое повидали если сказать точнее. Но, думаю, тебе будет неинтересно слушать все это… – Уильям остановился, откровенно ожидая вмешательства Кила.

– Нет, мне очень интересно, – отозвался Кил и не блефовал.

– Ты играешь в игры? – внезапно спросил старик Кила. Тот засуетился, пытаясь разобраться в своих увлечениях.

– В игры?

– В игры.

Кил замешкался еще больше.

– В азартные игры я, практически, не играю. Не сказать, что играю плохо… просто мне в них не везет. Мне порой кажется, что, с кем бы я ни играл, я все равно проиграю. В спортивные играл частенько. Играл в баскетбол, сейчас, правда, посложней с этим всем… Может, возобновлю любительскую карьеру, когда разберусь со всем остальным.

– То есть, ты можешь проиграть даже на спор, прилагая все усилия для победы, – подшутил Уильям, улыбнувшись.

Кил также улыбнулся в ответ, но Уильям все же говорил истину. Так на самом деле оно и было, хотя Кил и силился схитрить и победить, но, садясь за стол, был все же настроен на поражение.

– Ты слышал когда-нибудь об одном молодом человеке по имени Чак? Его называли Трехглазым Чаком, – говорил Уильям молодому соседу, пронзая его своими голубыми, как лед, глазами.

– Нет… – отреагировал Кил.

– Он играл в покер, – добавил Уильям, проводя за губами языком по фарфоровым зубам.

– Я, правда, никогда не интересовался игроками в покер… Да и остальными азартными играми тоже. А почему его называют Трехглазым? Вы ведь именно так сказали.

Уильям продолжал давить на Кила взглядом, и ему от этого становилось по меньшей мере не по себе.

– Я знал этого юношу, – заговорил Уильям, спустя минуту, глядя на свои руки. Я встречал его много лет тому назад. У Чака не было ни денег, ни хорошей одежды. К тому времени семья его бросила уже давно, – Кил обратил внимание на то, что Уильям пытался не называть точных периодов и дат.

– С тех пор он зарабатывал на хлеб как приходилось. Порой он играл в музыкальных группах, порой подметал и мыл полы в пабах и прочих местах. Жизнь так бы и стерла его со временем в порошок. Он попал бы под шальную пулю или умер от алкоголизма, если бы не вытянул в нужный момент «Full haus» в одной из его прекрасных партий в покер.

Уильям замолчал, медленно переведя взгляд с рук на стену, на которой будто проектировались картинки, вытянутые из его памяти воспоминаниями о Трехглазом Чаке. Незримый ролик длился около минуты, а Кила тревожило любопытство.

– А что было дальше, сэр?

Уильям Андерсон почесал двухнедельную щетину, после чего вновь захрипел.

– Он выиграл целое состояние, одолев сразу нескольких сильных игроков. Там были Зеленый Питер, Сэмюэл Дабл Рок и Крупный Стивен… Там было много сильных игроков в покер, но уверен, что имена тебе теперь ни о чем не скажут… Скажу только то, что Чак зашел к ним с одной единственной стодолларовой купюрой… А в момент выхода выгребал деньги в несколько мешков. Он одолел акул покера, тем самым поставив их в полное зеро. Юноша ушел из того кровавого подвала и стал последним, кто вышел живым с той партии. Что стало с акулами, мы не узнали. Говорят, несчастный случай. Да никто точно не знал. В те времена игроки пропадали довольно часто, но так, чтобы несколько сразу – в первый и последний раз.

– Сэр, а почему его прозвали Трехглазым? Вы ведь так сказали… – допытывался Кил.

– Всегда, когда бы тот ни появлялся, он за собой тащил за веревку одноглазую дворняжку, которая к тому же хромала на одну лапу и была худа, как сам черт. Он ее привязывал к столбу и только затем заходил в игральный дом. Сразу после той игры по всем Соединенным Штатам начали о нем слагать легенды. Кто-то рассказывал, что тот улетел покорять мир, кто-то говорил, что женился и жил в Калифорнии, пока его не уделали копы. Но все были уверены в том, что феноменальную славу ему принесла та самая одноглазая собака, являясь для него талисманом, или называй это как хочешь. Так и прозвали его Трехглазый Чак.

Тишина вновь заполнила комнатное пространство, в котором только настенные часы не прекращали своего тиканья.

– Сэр… мне вот что интересно стало, – неуверенно выговорил Кил, – а как люди узнали обо всем этом? Ведь все игроки свели счеты с жизнью, как только Чак покинул игру.

– Я был единственным, кто выжил в тот день… Знаешь, почему?

Кил отрицательно покачал головой.

– В ту самую ночь за столом я был крупье. Но я бы также прострелил себе голову, будь я на месте тех ребят. Потери в той партии были слишком велики – я бы сказал, что они проиграли все, что имели, а до той игры летали слишком высоко, чтобы приземлиться на лапы.

– Ну, ладно мальчики, давайте о хорошем! – вмешалась супруга Уильяма мисс Дороти.

– Нет-нет, мне интересно, – возразил Кил. – Очень интересно! – чрезмерное любопытство без пяти минут студента удивляло даже его самого.

– Не вмешивайся, Дороти. Не просто так я припомнил эту историю. Если бы ты видела того самого Чака, вспомнила бы его также отчетливо, как и я теперь. Гораздо проще говорить о человеке, когда видишь нечто подобное перед собой, – взгляд сэра Уильма вновь устремился на Кила.

– То есть, я…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4