Нина Запольская.

Амулет plus любовь



скачать книгу бесплатно

– День будет жаркий, – сказал Платон.

Капитан очнулся от воспоминаний. Пробормотал:

– На шхуне порядок?

Платон не ответил. Капитан повернул голову. Платон стоял возле окна и остолбенело держал в руках женский пеньюар лазурного цвета – полупрозрачная ткань нежно просвечивала на свету.

****

Проснулся мистер Трелони поздно, явно пропустив общий завтрак. Он тут же вскочил с кровати и стал одеваться, надеясь всё же, что остальные проснулись не раньше. Но спустившись во двор гостиницы, он застал там капитана, доктора и матросов с корабля, которые под присмотром Платона таскали туда-сюда паланкин.

– Что здесь происходит, доктор? – спросил мистер Трелони.

– Готовимся к походу… Платон учит команду носить паланкин, – безучастно ответил доктор Легг.

Ему было жарко и липко. Он помахал растопыренной пятернёй на лицо, как веером.

– А зачем нам паланкин, доктор? – не отставал сквайр.

– Капитан сказал, что там будет лежать наше оружие. Он сказал: «Глупо отправляться в поход невооружёнными».

– О, отличная мысль! Наш капитан прозорлив, как всегда! Но что? Мы так и потащим оружие в паланкине через банды берберов?

– Ну-у, нет, конечно, – ответил доктор, оживляясь, и пояснил: – Мы потащим паланкин с…

Тут он почему-то осёкся, заметался глазами и с надеждой посмотрел на капитана, приближающегося к ним.

– В этом паланкине поедите вы, сэр! – с воодушевлением ответил тот, потом тоже замялся и добавил: – Я придумал некую тактику, и согласно этой тактике, придётся вас переодеть женщиной…

Капитан склонил голову и выжидающе поглядел на сквайра.

Мистер Трелони почувствовал, что его сейчас хватит удар.

– Меня? Женщиной? Да никогда в жизни! – воскликнул он, вспыхнув и сжав кулаки. – Ни за что!

Капитан поскучнел и сказал:

– Мистер Трелони, никто не сомневается в вашей мужественности. Просто вы из нас всех самого невысокого роста… Никого другого матросы просто не поднимут… А ведь нам в паланкине надо ещё и оружие спрятать.

– Ну, если оружие, – промямлил сквайр: он уже колебался, подозрительно поглядывая вокруг себя – не смеётся ли кто.

Из-за спины капитана выглянул доктор.

– Ну, конечно, оружие, Джордж, – воскликнул он, у него был вид, как у кота, выпрашивающего кормёжку, так что на него нельзя было смотреть без улыбки.

И мистер Трелони улыбнулся и примиряюще спросил:

– А шпагой мне можно будет вооружиться?

– Конечно! – обрадовался капитан. – Хоть двумя!.. Под юбками всё равно не видно!

– Под юбками? – вскричал мистер Трелони: он чуть не захлебнулся от возмущения. – Под юбками?

Так он стоял какое-то время, беззвучно раскрывая и закрывая рот, и, наконец, выкрикнул:

– Да ни за что!

Капитан опять поскучнел, насупился и забормотал себе под нос что-то неразборчивое. Какое-то время он молчал, обречённо глядя на сквайра.

– Доктор, – наконец, позвал капитан. – Придётся одеть прекрасной госпожой вас.

– Да я не против, – согласился тот.

– Тогда садитесь, – приказал капитан.

Доктор Легг забрался в паланкин, неловко ступая длинными ногами с непривычки.

Матросы подняли его. Платон бегал вокруг и показывал, как должно получаться. Получалось пока скверно: носилки тряслись, дёргались и норовили опрокинуться.

Мистер Трелони стоял поодаль, смотрел на них исподлобья и потирал шрам на левой щеке. Наконец, он не выдержал и проворчал:

– Ну, ладно, доктор, вылезайте… Я, всё-таки, меньше вас по весу… Возьмём ещё пару мушкетов…

– Ну, конечно! – воскликнул доктор и мигом вывалился из паланкина с криком: – Мушкеты никогда лишними не бывают!

Сквайр произнёс капризным голосом:

– Только пусть Платон как следует вымуштрует команду! Не хватало только, чтобы меня опрокинули насмерть… Я тогда всех поубиваю!

Матросы засмеялись. Сквайр ловко сел в паланкин, словно бы он всю жизнь только этим и занимался. Матросы подняли его и пронесли вперёд. На их лицах читалось довольное облегчение. Когда сквайр вылез из паланкина, он посмотрел на капитана и доктора, явно ожидая похвал.

Капитан одобрительно кивнул и опять стал объяснять:

– Платон вас оденет в… Ну, в общем, оденет, как надо, мистер Трелони…

– Если увижу у кого хоть малейшую ухмылку, отрежу уши, – пообещал тот жёстко.

Тут доктор воскликнул с сердцем:

– Да какая, к чёрту, ухмылка, Джордж! Мы не на пикник собираемся!.. Хорошо, если половина из нас вернётся обратно живыми!

Он помолчал и добавил мрачно, словно через силу:

– У меня нехорошее предчувствие.

Мистер Трелони глянул на него оторопело и проговорил севшим голосом:

– Да что вы, доктор? Это на вас не похоже.

Доктор ничего не ответил. Капитан смотрел на них молча, задумчиво покусывая ноготь большого пальца. Сказал:

– И последнее, мистер Трелони… Только не сердитесь и сразу не кричите.

Сквайр весь напрягся, повернулся к капитану и вскричал:

– Ну, не тяните же, Дэниэл! В чём дело?

– Вы будете женой принца, – выговорил капитан и, аффектированно округлив глаза и подняв брови, уставился на сквайра.

Сквайр застыл с отвисшей челюстью и с выражение обиды и обречённости посмотрел на капитана. Наконец, переспросил с тоской:

– Женой?

– Ну, как будто женой! – В голосе капитана звучало напряжение. – Ну, не может же принц возвратиться из дальних странствий домой без красавицы-жены? Это такая тактика…

– Мушкеты, Джордж, мушкеты, – прошипел доктор, выглядывая из-за спины капитана.

Сквайр сердито глянул на доктора и отвёл взгляд с досадой. Сказал решительно:

– Хорошо. Это – тактика, пусть. А нельзя ли мне узнать вашу стратегию, капитан?

– Пока нет, – ответил тот поспешно. – Стратегия ещё в разработке!

– Ах, какие вы злые собаки! – воскликнул сквайр и отвернулся: он решил пойти с горя позавтракать.

****

Спустя какое-то время к столу мистера Трелони, установленному во дворе в тени какого-то ветвистого дерева, подошли капитан и доктор и опустились в изнеможении на соседние стулья. К ним тут же подлетела служанка, и капитан попросил у неё вина. Он сначала молчал и задумчиво барабанил ногтями по столешнице какой-то бодрый маршик, потом вдруг сказал:

– Господа, я хотел бы описать вам те земли, через которые будет пролегать наш путь…

Тут он повернул голову в сторону подходящей к ним служанки. Девушка поставила перед ними кувшин и глиняные стаканы, разлила в них вино, посмотрела на капитана нежными глазами и отошла. Доктор проводил служанку долгим взглядом, покосился на капитана, многозначительно хмыкнул и сказал мистеру Трелони:

– Теперь мы будем много пить вина и рома – это безопаснее, чем пить местную воду. Берите стакан, сэр…

– За что мы выпьем? – мистер Трелони взял стакан и, наконец-то, поднял взгляд: всё это время он упорно рассматривал узорчатые тени, скользящие по тёмной, исцарапанной поверхности столешницы.

– Мы выпьем… – капитан задумался, потом сказал лихим голосом: – Мы выпьем за Диего де Альмагро и его клад!

Мистер Трелони растянул губы в усмешке и отмахнулся рукой от мухи.

– Прекрасный тост, – согласился он и посмотрел капитану прямо в глаза.

– Да, за Диего де Альмагро, – повторил капитан твёрдо. – И за то, чтобы наши поиски увенчались, наконец-то, успехом.

Они выпили. Подошёл Платон, улыбнулся всем и сел на свободный стул. Служанка, подскочив, подала ему стакан, но не такой, как у остальных, а вместительнее и изящнее. Капитан хмыкнул и налил в этот стакан вина.

– Принц, – церемонно произнёс капитан и подал стакан Платону с лёгким поклоном.

      Платон скорчил рожицу, взял стакан и сделал глоток.

Капитан произнёс:

– Господа, мы пойдём по совершенно неизведанным землям вглубь материка… Португальцы дальше острова Арген особо не суются – грузы и рабов туземцы им доставляют сюда, на остров. Деньги здесь почти не входу – ими пользуется только местная знать. Простые кочевники всё меняют на вещи и скот и друг с другом воюют – за земли, за скот, за рабов. Границы земель условны, все племена считают эти земли своими… Туда-то и лежит наш путь. Через земли Иншири в эмират Адрар, в котором и находятся интересующие нас земли Атар…

– Я ничего не запомнил, – вдруг сказал мистер Трелони.

– Доктор, а вы? – спросил капитан.

– А я не люблю баранину, – сообщил доктор.

Капитан вздохнул. Платон молча поднёс к губам стакан. Капитан продолжил:

– Мы и часть команды присоединимся к каравану и под видом слуг чернокожего принца, вернувшегося из дальних странствий, пройдём в глубь страны. Вы, наверное, уже поняли, что принцем будет Платон – он здесь родился и знает местные языки. Кроме того, мистер Трелони сыграет роль жены принца… Это позволит нам беспрепятственно в его паланкине провезти оружие, боеприпасы и медикаменты: к женщинам тут отношение особое…

Сквайр молчал, скорбно поджав губы. Доктор Легг спросил:

– Капитан, а что наш возвратившийся из дальних странствий принц делал в дальних странствиях?

– Ну, что там обычно делают принцы? – переспросил капитан и, неуверенно, явно сочиняя на ходу, добавил: – Скрываются, конечно. От гнева отца…

– А зачем отцу принца гневаться на принца? – не отставал доктор.

Капитан опять задумался:

– А наш принц… Ну… Он, например, нарушил волю отца и ночью проник в его гарем.

Капитан пикантно заулыбался.

– Капитан, вы явно начитались сказок «Тысяча и одной ночи», – подал голос сквайр.

– Это каких сказок, мистер Трелони? – спросил доктор.

– А вы, доктор, не читали? – удивился тот.

– Ну, видите ли, – смутился доктор. – Я больше своё читаю, медицинское… Что за сказки?

– Ах, доктор, – сказал капитан. – Средневековые арабские сказки. Ими вся Европа зачитывается. Их рассказывала хитроумная Шахразада своему грозному повелителю и супругу царю Шахрияру. У меня есть списки сказок в английском переводе. Я вам дам почитать, когда мы вернёмся… Уверен, вам понравится…

Джентльмены так были поглощены беседой, что не заметили состояния Платона, даже обычно чуткий ко всему сквайр не заметил. Платон давно уже сидел серый, на нём лица не было, а взгляд его застыл, уткнувшись в столешницу.

– А как зовут моего мужа? – вдруг спросил мистер Трелони.

– Платон, как тут зовут принцев? – спросил капитан. – Только кратко, чтобы мы смогли запомнить.

Платон ничего не отвечал. Наконец, он поднял глаза на капитана и произнёс:

– Принца зовут Мугаф… Мугаффаль Абу-л-Фарах… Абу-л-Фарах по-арабски значит «Обладатель радости», то есть, «Радостный».

– Что же? Очень на тебя похоже, – согласился сквайр.

Капитан глянул на него и сказал:

– Сейчас мы с Платоном пойдём по местным лавкам и купим для вас женскую одежду, сэр. И вообще, нам всем надо переодеться и покрасить волосы и брови. А вы с доктором пойдёте на корабль и начнёте собираться. За дело, господа!

Капитан решительно встал, улыбнулся и вдруг произнёс по-русски, оглядывая всех ласковыми, прижмуренными и невозможно лихими глазами:

– Пошёл котик на торжок, купил котик пирожок… Потом пошёл на улочку, купил себе булочку.

За капитаном, как по команде, поднялись все остальные. От последних, русских, слов капитана на душе у всех потеплело. Они приступили к сборам: оружие, боеприпасы, медикаменты, продовольствие, личные вещи.


Вечером мистера Трелони для пробы замотали купленными шалями, и джентльмены удивились, до чего же красивые оказались у него глаза – ясные, серые, переливчатые, как перламутр. Никто этого раньше не замечал. А может, просто Платон насурьмил сквайру глаза, или цвет накидки из муслина так шёл ему – ну, вылитая дамочка. Да ещё какая пикантная!

Капитан уже хотел отпустить сквайру не вполне пристойный комплимент, но вовремя сдержался, закрыв рот.

Вместо этого он подошёл к доктору Леггу и сказал:

– Доктор, я хочу вручить вам залповый пистолет. Вы же знаете, что это такое?

– Конечно, сэр, я же не мальчик! – ответил доктор, он взял пистолет из рук капитана и стал его осматривать. – Это «утиная лапа», многозарядный пистолет наших английских мастеров. Может производить выстрел из всех стволов сразу одновременно… А благодаря тому, что стволы в конструкции расходятся под небольшими углами, при выстреле из «утиной лапы» вылетает целый веер пуль. Такие пистолеты спасли жизнь не одному капитану во время бунта команды.

– Отлично, доктор, – сказал капитан и добавил. – Только помните, что стрелять из него надо в противника, сбившегося в кучу. И берегите выстрел – заряжать этот пистолет одно мучение. И ещё…

Капитан оценивающе посмотрел на доктора и выпалил:

– Нам с вами придётся покрасить волосы и брови.

Увидев потрясённое лицо доктора, капитан поспешил многозначительно добавить:

– Это не обсуждается. Это – приказ.

– Да я что? – ответил доктор, поёжившись. – Приказ – значит приказ.

А на следующий день Платон покрасил волосы матросам, доктору и капитану в чёрный цвет. Потом все очень смеялись: рыжий доктор потерял своеобразие и стал выглядеть старше, а лицо капитана сделалось строже и суше, на нём почему-то ещё сильнее обозначились его резкие носогубные складки. Но самое удивительное, что его голубые глаза почему-то потеряли свою насыщенность, словно выгорели. Мистер Трелони, один не подвергнутый процедуре покраски, сказал, ухмыляясь, что начинает находить в бытие женщины некоторые положительные стороны.

– И где Платон только этому научился? – говорил он потом доктору. – Знает женскую одежду и притирания всякие с красками.

– Тут есть какая-то тайна, – ответил доктор таинственным шёпотом.

– Капитан с ним завтра идёт покупать верблюдов, – сказал мистер Трелони. – Через мангровы…

– Вот видите, дружище! Он ещё и в верблюдах разбирается, – воскликнул доктор, и его кошачьи зелёные глаза засверкали под чёрными бровями.

– Доктор, а чего в верблюдах разбираться? – спросил сквайр. – Верблюд – он… И в Африке верблюд!

– Ну, не скажите, сэр, – заспорил доктор. – Помнится, на Занзибаре* мы видели верблюдов на маслобойне у султана. Так эти дромедары худо переносили тамошний климат, и были так себе… Тяжёлые и неуклюжие. А вот в пустынях верблюды представляют собой стройное, высокое и длинноногое существо. Сами увидите.

– А в повозке верблюды ходят? – поинтересовался мистер Трелони.

– Не знаю, – сознался доктор. – Вот верхом на верблюдах ездили уже в Древнем Риме: римляне держали в египетских Фивах три алы всадников на верблюдах… А зачем вам повозка?

Доктор вопросительно поднял чёрные брови.

– Я вот думаю, что через пустыню матросам будет тяжело нести паланкин. А мне помнится, что девятилетний Чингисхан, как гласят древние источники, ездил на телеге, запряжённой верблюдом. Надо спросить у Платона про повозку.


И мистер Трелони поспешил отыскать капитана и Платона и напроситься с ними на завтра идти за верблюдами. Доктор Легг, узнав об этом, скептически хмыкнул и пожелал сквайру хорошего времяпрепровождения.

****


ГЛАВА 2. Муха – насекомое из отряда Двукрылых

Глава, в которой описываются ощущения мухи от полёта

и рассказывается кое-что об искусстве поцелуев.


Марианна спала недолго: двух часов ей вполне хватило, чтобы отдохнуть.

Проснувшись, она какое-то время ещё лежала в кровати, вспоминая капитана Линча, его нежные глаза, сильные руки и… Потом решительно встала и прошла в гардеробную: перед возвращением в рыбацкую деревню ей захотелось пообедать.

Она одевалась и перебирала в уме шесть ресторанов отеля «Армани», не зная, какой выбрать: из всех шести открывался красивый вид на фонтаны, отличались они только кухней. Японская кухня показалась Марианне слишком пресной после сегодняшнего… Сегодняшней… Она заметалась мыслями и заулыбалась, не зная, как назвать то, что произошло у неё с капитаном несколько часов назад. И тут же удивилась себе: не хватало ей снова влюбиться в человека. Ну, конечно же, после сегодняшнего секса! Да, да! Просто – секса!

Хотя, конечно, этот капитан Линч – хорош, что тут говорить. Он не красавец, но всё же в нём есть что-то такое… Что-то такое неуловимое, но опасное для женщин. Очень опасное!

Так вот, японская кухня для её настроения – пресновата и скучна. Итальянская сейчас не дотягивает своей изысканность. А пойдёт она в индийский ресторан, и пусть обилие специй, красок и запахов будет дополнять те эмоции, которыми она сейчас переполнялась.

Лифт поднял её быстро. Ресторан был полон, как всегда в это время, но место для неё, тем не менее, нашлось. Пройдя за стол, Марианна привычно, но незаметно оглядела публику: то, что здесь сейчас находились люди со всей планеты – дело обычное. А вот официант был новеньким. Она заговорила с ним о меню и нарочно долго расспрашивала. Он бегло отвечал ей на английском, только ей не понравилось его произношение: нехорошим повеяло…. То есть, наоборот, повеяло хорошими воспоминаниями … Родным домом повеяло, и это было странно – возвращаться она пока не планировала. Но, может быть, она скучает? Всё-таки дома не была уже давно.

Малай-кофта – шарики из картофеля, обжаренные во фритюре, поданные в сливочном соусе с зеленью, специями и орехами – как всегда в этом ресторане были на высоте. А между тем это нежное и очень капризное блюдо в неумелых руках может совсем не получиться. Самые лучшие картофельные фрикадельки делает их домашний повар… Марианна поймала себя на мысли, что опять думает об «отчем крове». Да что это с нею? Неужели подсознание хочет её о чём-то предупредить? Но тут принесли лепёшки-чапати, и она опять отвлеклась на еду, потому что та стоила того.

К тому же во время обеда она беспрестанно возвращалась к воспоминаниям о капитане, об их свидании: этот земной мужчина томил её тело вопреки воле.

Он был нежен с нею. Конечно, она сама подала ему эту мысль, внушила такое настроение, но не все мужчины это понимают. Некоторым подсказывай настроение – не подсказывай, всё без толку, они делают своё, отрабатывая один, раз и навсегда принятый алгоритм действий. Но капитан…

Губы его своими поцелуями чуть не свели её с ума. Не все мужчины целуют руки своим партнёршам. Да что партнёршам – даже любовницам и страстно обожаемым женщинам не целуют. А между тем в этом столько чувственности, столько преклонения перед женщиной и признания её власти, дарованной самой природой… Подушечки пальцев, внутренняя сторона запястья, локтевого сгиба, предплечья – всё так чувствительно к поцелуям, с которых начинается любовная игра.

Она сейчас жила в Магрибе, а здесь с древнейших времён практиковали таинство этого искусства, наделяя поцелуи поэтическими названиями – «целомудренный», «стыдливый», «обрывание лепестков» и «обкалывание губ», когда кончик языка делается тонким и острым.

Марианна почувствовала, как в её крови разгорается возбуждение. Или это жар индийских специй? Он заставляет содрогаться тело, возвращая время встречи с капитаном, когда она трепетала от прикосновений его языка, скользящего от её коленей до раскрытого к нему навстречу паха.

Как быстро пролетело это время! Но всё оно осталось в ней…

После обеда до своего сьюта она дошла быстро – надо поторапливаться. Коридор был пуст, навстречу попалась только горничная в униформе голубого цвета с бесчисленным количеством пуговиц впереди. Марианна открыла дверь.

Сразу направилась в ванную комнату и автоматически, по привычке, усвоенной с детства, стала закрывать дверь на задвижку, хотя особого смысла в этом не было: в её номер не мог войти посторонний. И поняла, что не в состоянии оторвать руки от дверной ручки и задвижки – руки словно прилипли. От неожиданности она дёрнулась всем телом и чуть не потеряла равновесие – ноги тоже не сдвинулись на полу. Да она же прилипла, как насекомое на клей или варенье! Да что же это такое?

И тут услышала со спины:

– Ты давно не появлялась в Машрике*…

Мужской голос был знаком, и спутать его было невозможно.

–Я больше люблю Магриб, Вадим, – быстро ответила она и опять задёргалась, выворачивая голову, чтобы разглядеть того, кто стоял сзади.

– Ты хочешь меня увидеть? – спросил Вадим насмешливо. – Наконец-то! После стольких лет ты захотела увидеть своего бывшего жениха! Ради этого мне стоило разыскать тебя раньше.

Она вскричала:

–Ты ничего не добьёшься этим! Только тронь меня, и я пожалуюсь отцу!

– Дорогая, он меня и просил вернуть тебя домой! Любым способом…

Марианна перестала вырываться. Она оцепенела, опустив голову.

– А что же ты хочешь? – продолжал Вадим. – Любимая дочь, наследница империи, сбежала и шляется неизвестно где и неизвестно с кем.

Он подошёл и встал у Марианны за спиной, склонил голову, прижавшись щекой к щеке, потом жарко зашептал в ухо:

– Сейчас мы отправимся домой, моя дорогая… Не вырывайся, вспомни, нам было так хорошо вместе когда-то.

Марианна ахнула. Домой?.. Нет! Только не домой! Ей надо вернуться на остров Арген, где остались её дочери, её малышки!.. Ведь без неё девочки погибнут! Она напряглась, приготовившись взлететь. Только бы Вадим не заметил появления крыльев у неё за спиной!

Но Вадиму было не до того: он обнял её плечи, потом его руки поползли ниже и переместились на грудь. Сжали эти упругие окружности, но не сильно, а нежно, лаская… Соски Марианны напряглись, но это же только рефлекс! Чёртов рефлекс, заставляющий дрогнуть в коленях!.. Что он делает? Да он, кажется, решил снять с неё платье, расстегнув пуговицы впереди! Пуговиц много, но он расстёгивает их по одной, медленно, чувственно… А крылья на её спине, между тем, не растут. И это так странно!.. Вадим раздёрнул вырез платья, выпустив на волю её грудь – две гладкие точёные чаши вожделенной белизны с набухшими, готовыми лопнуть, розовыми сосками.

«Ах!» – вскрикнула она от неожиданности, как всегда с нею случалось в начале трансформации. Но её никто не услышал – разве можно уловить крик мухи? Платье Марианны упало на пол, а сама она, резко облетая Вадима, устремилась в открытое окно ванной комнаты. Перегрузку огромного ускорения с непривычки выдержала с трудом, но уже дохнуло жаром аравийского солнца. Перед нею распахнулась ширь синего неба, геометрично расчерченной земли внизу и безмерная даль горизонта. Это в первую миллисекунду полёта потрясло её, ведь глаза мухи передают мозгу обновления в шесть раз чаще, чем глаза человека.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное