Нина Кирпичникова.

Тайна княжеского наследства



скачать книгу бесплатно

© Кирпичникова Н., 2019

© Оформление. ООО «ИТД “Скифия”», 2019

* * *

Часть первая

Глава первая. Какие бывают сны

Бело-желтый горячий воздух пустыни был похож на желе. Остервенелый сухой ветер бросался в лицо горстью песка и улетал дальше. Подол платья безжалостно трепался, то раздуваясь как парус, то облепляя ноги и делая невозможным движение. Я двигалась к неясной точке вдали, указанной проводником. Вначале мы ехали на верблюдах, но качка и постоянные остановки так выматывали, что в какой-то момент я сказала: «Все, хватит!» И сошла со своего копытного транспорта.

Почему я была здесь? Как оказалась в этом песчаном аду? Зачем променяла строгую графику питерских кварталов на это раздолье неопределенных линий и постоянно меняющихся форм? А с другой стороны, что такое я сама, как не бархан, перемещающийся неслышно, незаметно вырастающий там, где прежде была равнина?

…Мысли метнулись к недавним громким событиям. В памяти всплыли и мое появление на заседании Государственного совета в связи с моим назначением на должность инспектрисы женских институтов, и мое выступление с речью, в конце которого разразилась настоящая «песчаная буря» – так задел всех мой тон. Так возмутили мои слова всех этих обрюзгших домостроевцев, не желающих мириться с возросшей ролью женщины в общественной и государственной жизни!

…Ох, как тяжело идти. Губы совсем пересохли, а проводник, сволочь, больше не даст воды! Хруст песка под ногами, белая дымка вдали… И мысль о том, что я наконец-то увижусь с ним!..

* * *

Мелодия будильника резко вторглась в сознание. Почти неконтролируемое движение пальцем – и смартфон умолк. Некоторое время Элена лежала неподвижно. В ушах еще слышалось завывание ветра, и кожу лица будто покалывали песчинки. Постепенно включались и другие звуки: пение птиц, серебристое дребезжание велосипедов, отдаленные гудки. Сочное итальянское утро вступало в свои права…

Совершая рутинные утренние действия, Элена пыталась ухватить лоскутки своего сна, удивляясь, как такое вообще могло ей присниться. Она никогда не была в пустыне, никогда не выступала в Государственном совете. Питер… Да, Питер был – но давно, и почти забыт.

Элена Маркони, старший научный сотрудник фонда церковнославянских рукописей, надела легкое платье, проверила содержимое сумки, обулась и вышла из квартиры. Она спустилась по лестнице старинного дома, как всегда, любуясь ажурными коваными перилами. В переулке была тень, но судя по пылающим на солнце окнам верхних этажей, на город вскоре обрушится летняя удушающая жара. И тогда – ставни на окнах, кондиционер в комнате и сиеста!

Небольшой итальянский городок Фраскати расположился на склоне горы. В прошлом это был элитный район загородных вилл римской знати и папских чиновников. Ныне – старинный город, с лабиринтом узких кривых улочек, на которых не разъехаться двум машинам, живописный и очень уютный.

Со смотровых площадок и с церковных колоколен можно любоваться огромной выжженной солнцем равниной вокруг с маленькими домиками, нарезками овощных полей, оливковых рощ и виноградников. А в отдалении сквозь утреннюю дымку виднелся озаряемый лучами восходящего солнца Вечный город. Там, среди бесчисленных памятников, в самом сердце Рима, на площади Ватикана в окружении колонн, статуй и ароматных садов находится Ватиканская апостольская библиотека – конечная цель утренней поездки нашей героини.

Прогулявшись до стоянки, Элена проветрила машину, уже изрядно нагретую солнцем, и, усевшись внутрь, включила двигатель и кондиционер почти одновременно. Поскольку начало рабочего дня приходилось на жаркое утреннее время, она стремилась добраться до Рима заранее.

К этому времени воспоминание о странном сне улетучилось, оставив лишь легкое беспокойство, которое мы испытываем, столкнувшись с необъяснимым. Течение ее мыслей снова охватывало ту реальность, в которой она жила. Надо сказать, что эта реальность тоже была похожа на сон. Если бы лет двадцать тому назад студентке исторического факультета Санкт-Петербургского университета кто-нибудь сказал, что она будет жить в Италии, в фешенебельном пригороде Рима, и каждое утро мчать, рассекая ветер, на Alfa Romeo, – конечно, она бы не поверила. Элена усмехнулась: она тогда и представить не могла себя в такой роли и в таких декорациях. Однако сон этот длится уже довольно давно и не собирается заканчиваться.

Элене Маркони было тридцать восемь лет. Привыкшая следить за своей внешностью и за своим здоровьем, она продолжала оставаться привлекательной, тратя на косметические процедуры ненамного больше времени, чем в юности. Элена предпочитала носить легкие платья из натуральных тканей, иногда – джинсы с незамысловатым топом. Высоких каблуков не признавала – спортивная обувь, в крайнем случае, балетки или сандалии. Будучи уверенной в своей неотразимости, она никогда не придавала значения мнению других о своей внешности.

У нее были длинные темно-русые волосы, которые, в зависимости от обстоятельств, собирались в узел сзади или свободно располагались на плечах. Голубые глаза прятались за фотохромными стеклами очков. Это было удобно: на ярком солнце стекла темнели, а когда она входила в помещение, становились прозрачными.

* * *

Спустя полчаса синьора Маркони припарковала машину и пешком прогулялась по прохладным еще улочкам Рима до местечка, где обычно завтракала. Затем, уютно устроившись за столиком в углу кафе-бара, где с нее как с постоянной посетительницы не брали обычную доплату за сидячее место, она начала свой рабочий день. Пока загружался ноутбук, она размешивала ложечкой сахар в кофе и «…Grazie mille, buona giornata, signore[1]1
  Большое спасибо, хорошего дня, синьор. – итал.


[Закрыть]
предназначалось бармену, принесшему заказ – due cornetti[2]2
  Два рогалика. – итал.


[Закрыть]
.

На экране – почтовая страница. Проверка электронной почты – разве можно начать день с чего-то другого? На ее электронный адрес обычно приходит только деловая почта, для родных и друзей – Facebook. А это что такое? Элена раскрыла письмо от незнакомого адресата.


Cara signora Marconi[3]3
  Дорогая синьора Маркони. – итал.


[Закрыть]
. Не уверен, что вы помните меня. Мы встречались в прошлом году на симпозиуме в Турине, где вы были с вашим мужем, signore Marco Marconi… Ваше сообщение о русских находках в Риме тогда произвело большое впечатление на всех нас. Возможно, вы уже не занимаетесь этой темой, но все же мне хотелось поделиться с вами моей русской находкой. На следующей неделе я планирую быть в Риме. Мы могли бы встретиться, и я покажу вам этот дневник.

С уважением, P. Raspono


Элена перечитала письмо несколько раз. Посчитала в уме, сколько они с мужем не живут вместе – около года. Да, их разрыв произошел почти сразу после этого злосчастного Туринского симпозиума. Вот только никакого P. Raspono она не помнила. Не поленилась, подняла архив своей почты, нашла рассылку годичной давности. Несколько раз прошлась по списку участников симпозиума. Наконец, обнаружила это имя в группе венецианских исследователей. Тема их коллективного доклада касалась исследований русских захоронений на острове Сан-Микеле. Смутно припомнила, что речь шла об обнаружении могилы члена русской императорской семьи. И что такая находка существенно меняла представление об этом кладбище, до того известном только как последнее пристанище великих русских – Игоря Стравинского, Сергея Дягилева и Иосифа Бродского. Но в общем, тема не была близка Элене, а к тому же в тот период она сильно переживала из-за начавшегося разлада с мужем. Короче, никакого P. Raspono она из своей памяти выудить так и не смогла.


Уважаемый синьор Распоно. Была рада получить ваше письмо. Конечно, меня продолжают интересовать материалы и документы, связанные с Россией, моей родиной. Я буду рада встретиться с вами. Позвоните мне по телефону ***, когда будете в Риме.

С уважением, E. Marconi


Отослав письмо, Элена погрузилась в редактирование нового куска текста, который ей прислал коллега из Пизы.

Научный семинар в Ватиканской апостольской библиотеке, на котором синьора Маркони выступала с докладом, затянулся далеко за полдень. Потом надо было заскочить в институт. В ее кабинете было прохладно. Она решила закончить редакторскую правку здесь и заодно переждать жару. На столе, как всегда, были разложены документы, ожидающие описи. Ее внимание привлек сверток из пожелтевшей бумаги. Надев специальные перчатки, Элена открыла пакет. Внутри были письма, адресованные в Ватикан, автором которых был… российский император Александр Второй. Письма были на французском языке.

Забыв о своей работе, Элена погрузилась в чтение. Письма приятно поразили ее живым литературным языком, нестандартным взглядом на европейскую политику того времени. В них содержались предложения российской стороны, касающиеся сотрудничества с Ватиканом и сближения христианских церквей.

* * *

Домой Элена вернулась уже под вечер, посидела в любимом кресле с чашкой чая. Дневная суета ушла из мыслей, зато отчетливо вспомнился недавний сон. Она снова ощутила, как песок забивается в складки одежды, как сбивает дыхание горячий ветер. Но главное – это была как будто не она, а другая женщина. И происходило все это, как минимум, лет сто назад. Не давали покоя и мысли о пустыне – что это было за место?

Еще одна странность этого дня – письмо из Венеции от Распоно. Что это за русский дневник? Возможно, придется ехать в Петербург, копаться в архивах. А может быть, просто отказаться и забыть о нем?

Вообще все было непонятно и с этим сном, и с этим письмом, и с этим Распоно! Непонятно и немного тревожно…

Из задумчивости ее вывел телефонный звонок. Нахмурившись, Элена посмотрела на экран смартфона и тут же радостно улыбнулась.

– Да, доченька, здравствуй, дорогая!

– Привет, мам! Как ты там? Жарко у вас?

– Ну так, ничего. Как обычно. Как у тебя дела? Как бабушка?

Наталья Царева была итогом студенческого романа. С ее отцом, своим сокурсником, Элена почти сразу рассталась. Дочку помогали растить родители Элены: отец – профессор экономического факультета СПбГУ и мама – доцент кафедры восточных языков филологического факультета. Обстановка в доме была соответствующая: увлеченные наукой родители не всегда помнили про регулярное питание и чистые полотенца. Зато было страшно интересно! Преподаватели факультета, где училась Элена, говорили, что ее блистательные исследовательские навыки и научная хватка – это результат не столько обучения, сколько обитания с детства в этой научно-творческой среде. Не избежала этого и ее дочь Наташа. Она окончила школу с золотой медалью, неоднократно была победительницей городских и всероссийских олимпиад. Да, семья Царевых задавала высокую планку!

– Нормально. А как дела у Марко?

– Он работает в очень интересном научном проекте.

– Вы не общаетесь?

– Нет, почему же! Мы переписываемся!

– Мы с тобой тоже. Но это же не то!

– Ты знаешь, Наташенька, я давно уже пережила наш разрыв и успокоилась. Теперь мне хорошо. Я спокойна и начинаю радоваться жизни. Нет, правда, у меня действительно все хорошо. Расскажи о себе!

– Ну, я учусь потихоньку. У нас в Дрездене не так жарко, но народ гуляет и загорает вовсю!

– А когда у тебя заканчивается семестр?

– Думаю, еще пара недель, и я все сдам. Вот собираемся с девчонками на каникулах совершить путешествие по Рейну.

– Отлично! А как бабушка?

– Бабушка – прекрасно! Освоила немецкий быстрее, чем я! Теперь ведет долгие беседы с кассирами в супермаркете. Исправляет их речевые ошибки!

– Даже не сомневаюсь! Как она себя чувствует?

– Слава Богу, теперь все хорошо. Она передает тебе привет!.. Ну все, мамочка, пока! Я побежала на лекцию!

Наташа жила и училась в Дрездене. После смерти мужа к ней переехала бабушка – Людмила Владимировна Царева. Элена звала маму к себе, но та отказалась из-за слишком жаркого климата. Вот так получилось, что в Петербурге не осталось никого, к кому Элена могла бы приехать.

Глава вторая. Санкт-Петербург. Ноябрь 1871 года

Крупные снежные хлопья ложились на мостовую, в считанные минуты превращая осень в зиму. Прохожие ежились от промозглого ветра, пробиравшего до костей. Мокрый снег налипал на одежду, образуя ледяную корку. С утра снега не было, поэтому на городские дороги выехали обычные экипажи на колесах. И теперь транспорт на петербургских улицах то и дело застревал в сугробах.

День был темный. Читать можно было только придвинувшись к самому окну, что и сделала Елизавета. Она жадно поглощала только что вышедший из печати ноябрьский выпуск «Русского вестника», где были опубликованы очередные главы нового романа Достоевского. Подняв глаза от журнала, она посмотрела на черную ленту реки. Крупные снежинки вились над ней, но безнадежно таяли, подлетая к воде. Нет, зима еще не скоро. Этот снег растает к вечеру, если не раньше. Она любила зимнюю белую тишь. Каналы и реки в городе становились тогда неотличимыми от мостовых. Только чугунная решетка, как черное кружево, строго расчерчивала белое пространство. Снег заглушал все звуки и давал душе больше покоя.

Но это будет позднее. А сейчас стук проезжающих карет все еще слышен. Вот – очередная прогрохотала и остановилась под окнами. Лиза прислушалась к звукам внизу: похоже, пришел кто-то важный к тетушке. Она снова нырнула в роман.

Карета с налипшим на колеса снегом остановилась возле подъезда дома на набережной Фонтанки. Из кареты вышел адмирал, второй сын императора Николая, младший брат ныне царствующего императора Александра Второго, великий князь Константин Николаевич. Лакей тут же распахнул перед ним дверь.

Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем Лизу позвали. Нехотя оторвалась она от захватывающей сцены, глянула на себя в зеркало, пригладила выбившийся локон. Из зеркала на нее смотрела миловидная девушка со светло-русой косой, высоким лбом и с серьезным взглядом серо-голубых глаз. Платье было слишком домашним, но переодеваться ей не хотелось. Накинув на плечи белый оренбургский платок, девушка поспешила вниз.

Войдя в гостиную, она увидела свою тетушку, графиню Екатерину Юрьевну Комаровскую, и ее гостя, сидевшего у печки спиной ко входу.

– А вот и Лиза! Входи, дорогая! Вот, князь, позвольте рекомендовать вам мою дорогую племянницу!

Тетушка была в темно-коричневом платье с неизменным медальоном на груди, с портретом ее покойного мужа. Ее светло-русые с проседью волосы были завиты и уложены в сложную прическу, как будто она собиралась выйти в свет.

Гость, одетый в темный мундир с золотыми эполетами, поднялся, и прежде чем он повернулся, Лиза уже узнала его. Ох, именно его Лиза меньше всего ожидала увидеть здесь! Точнее, она очень надеялась, что пребывание в доме графини не станет ему известным. Да, недолго она радовалась своему убежищу! Как он ее обнаружил – это большой вопрос. Но сейчас нужно было что-то говорить и что-то из себя изображать.

Прежде всего, Лиза сделала самый изящный реверанс, на который была способна, и села на диван. К ней присоединилась тетушка.

– Добрый день, ваше высочество.

– Здравствуйте, сударыня Елизавета Александровна! Как поживаете?

– Благодарю вас, князь, очень хорошо.

– Сегодня холодно, неправда ли, – поддержала разговор графиня. – Зима пришла к нам раньше времени!

– Да, рановато!

– Вы, я видела, прибыли на колесах, а не на полозьях, – продолжила Екатерина Юрьевна, неодобрительно поглядывая на молчащую Лизу.

– Да, я с утра в разъездах. Снега не было, и кучер подал мне обычную коляску. И вот теперь на моих колесах снег со всех петербургских мостовых.

Лиза улыбнулась. Заметив это, князь продолжил:

– А вы, сударыня, выезжали сегодня?

– Нет. Я любуюсь снегом в окошко.

– Вы весь день смотрите в окошко?

– Ну почему же! Я читаю.

– А что читаете, если не секрет?

Лиза помедлила. Рассказывать про Достоевского или нет? Батюшка не советовал ей распространяться в свете на эти темы. Но сейчас хотелось поозорничать.

– Журнал «Русский вестник».

– Хм! Странное чтение для молодой девушки. И что вас там так привлекает?

– Новый роман. Он называется «Бесы», – Лиза смотрела князю прямо в глаза.

– Ну и ну! Вот ведь название! – посетовала графиня.

– А кто автор?

– Федор Достоевский.

Князь подался вперед.

– А вам известно, что он сидел в тюрьме? Что он политически неблагонадежен?

Лиза пожала плечами. Не получив ответа, князь задумчиво продолжил:

– Как ваш батюшка допускает, что вы это читаете?

– О да, эти ужасные люди! Каторга по ним плачет! – вступила в разговор графиня.

– Достоевский – гениальный писатель! – возразила Лиза.

– Вы считаете? – язвительно спросил Константин.

– Да! – горячо воскликнула Лиза, потом взяла себя в руки. – По крайней мере, он – один из лучших современных писателей. Его герои так… страдают, испытываешь к ним такое сочувствие… От его романа трудно оторваться.

– Ну что ж, мне трудно об этом судить, – Константин действительно чувствовал себя не совсем уверенно в разговорах о литературе и поспешил сменить тему. – А скажите, сударыня, намерены ли вы появиться завтра на балу у губернатора?

Лиза закусила губу. С недавнего времени она ненавидела балы. С одной стороны, сердце билось в ожидании встречи с любимым – увы, тщетном, а с другой – его тяжеловесный отец преследовал ее своим вниманием. Хоть бы он сломал ногу, прости Господи!

– Я… еще не знаю.

– Ну конечно же, она будет на балу! Я поговорю с ее батюшкой! Это не дело, когда молодая девушка отсиживается дома с сомнительным чтением, вместо того чтобы развлекаться и радовать публику своей красотой! – резюмировала графиня.

– Всецело согласен с вами, графиня! И очень надеюсь увидеть Елизавету Александровну завтра.

Лиза вздохнула. Вся хорошо продуманная тактика избавления от высочайшего внимания оказалась напрасной. Родители надеялись, что великий князь перестанет ею интересоваться, если Лиза на какое-то время исчезнет. Не тут-то было! И как же он ее нашел?

– Ваше высочество, позвольте вопрос?

– О да, конечно, дорогая, спрашивайте!

– Вы предполагали, что найдете меня здесь?

– Что вы, Лизонька, я знал это!

– А откуда у вас такие сведения?

– Ну, – князь усмехнулся. – Я предпочитаю не выдавать своих агентов. Так до встречи завтра вечером!

– Скажите, Константин Николаевич, – с замиранием сердца спросила Лиза, – а великий князь Николай тоже будет завтра на балу?

– А и правда, – подхватила графиня, – слышала я, что сыночек-то ваш в родной дом вернулся. Значит, точно будет, и как ему не быть на балу у губернатора!

– Вас все еще интересует Никола? – князь повернулся к Лизе. – У этого молодого человека только ветер в голове! Не доверяйте ему, – в словах и в его тоне ей послышалась угроза. – И вообще, позвольте дать вам совет. Молодость легкомысленна и несерьезна. У них сегодня одна страсть, завтра – другая. Молодая девушка больше приобретет для себя, обратив внимание на зрелого мужчину, который знает толк в красоте и который способен окружить свою избранницу такой заботой и роскошью, какой она достойна!

Пристальный взгляд князя заставил ее покраснеть. Ей стало нехорошо, по спине прошел холодок, ладошки вспотели.

Глава третья. Странный разговор

Окна кабинета старшего хранителя отдела церковнославянских рукописей библиотеки Папского Восточного Института (Il Pontificio Istituto Orientale) выходят во внутренний двор. С ранней весны до поздней осени в середине дня прямые лучи солнца в течение получаса танцуют в кабинете. Все остальное время здесь тень. Поэтому немного сыровато. Приходит старший хранитель рано: уже в начале девятого утра окна в кабинете открываются, выпуская застоявшийся за ночь воздух. Рабочий стол синьоры Маркони обычно с утра завален всевозможной документацией, распечатанными материалами, научными планами. Поэтому она прежде всего разбирает все то, что накидали за вчерашний день. Потом проверяет служебную почту и отправляет письма. Деловые сообщения, адресованные лично ей, она, как мы уже знаем, просматривает за завтраком в баре.

Старший хранитель отвечает за состояние всех помещений, в которых хранятся библиотечные фонды. Поэтому синьора Мар-кони ежедневно лично заглядывает во все разделы библиотеки, а заодно и общается с сотрудниками. Два раза в неделю в просторном читальном зале проводятся практические занятия для студентов института. Иногда по специальному поручению ректората старший хранитель проводит экскурсию для высокопоставленных иностранных гостей. Кроме русского и итальянского Элена владеет еще чешским, немецким и французским.

Около двенадцати часов, если в этот день нет занятий для студентов – неизменный корпоративный кофе в маленьком баре на соседней улице. Во время этих посиделок решается большая часть служебных вопросов, не решенных с утра. После этого синьора Маркони проводит в Институте еще час или два и отправляется домой.

В тот день Элена закончила занятия со студентами позднее обычного. С большой стопкой учебных материалов в руках она подошла к двери своего кабинета и увидела странного посетителя. По виду итальянец, яркий южанин, он обратился к ней по-русски. Уехав из России до начала глобализации, она совсем не представляла себе, как выглядят выходцы с южных окраин России.

– Синьора…

– Да, слушаю вас.

– У меня к вам конфиденциальное дело.

– Давайте начнем с того, что вы представитесь.

– О, прошу прощения, Джулио Стричелло, лингвист, – собеседник протянул визитную карточку. Элена с сомнением посмотрела на него, он походил скорее на подручного мафии, чем на дипломированного специалиста.

– Слушаю вас.

– Мы можем поговорить в вашем кабинете?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5