Нил Гейман.

Пляска фэйри. Сказки сумеречного мира



скачать книгу бесплатно

В середине 70-х вышла еще одна книга, заманившая многих взрослых читателей в Сумеречное королевство. Это была энциклопедия «Фэйри», созданная британскими художниками Аланом Ли и Брайаном Фраудом и ставшая международным бестселлером, – в своем роде продолжение энциклопедии «Гномы», которую проиллюстрировал голландский художник Вил Гюйген. Но если на страницах «Гномов» изображались маленькие жизнерадостные существа, не имеющие ничего общего с угрюмыми и коварными гномами-кузнецами европейской народной традиции, то «Фэйри» твердо стояли на почве традиционного фольклора. Фэйри старинных британских легенд представали здесь во всем своем прекрасном и ужасном величии: порождения плюща, дуба и камня, вышедшие прямиком из британской земли, могущественные и дикие, как силы самой природы. Ли и Фрауд черпали вдохновение из викторианской сказочной живописи, но адаптировали эту традицию для нового поколения. Их «Фэйри», в свой черед, вдохновляли молодых художников на протяжении многих лет, и в наши дни нечасто можно встретить такое изображение фэйри (будь то в изобразительном искусстве, литературе или кино), которое в той или иной степени не было бы обязано этой влиятельной энциклопедии.

С середины 70-х и до наших дней появилось еще немало книг о фэйри, включая несколько «полезных определителей» и несравненные исследования фольклористки Кэтрин Бриггз. В области художественной литературы «Властелин колец» положил начало целому новому жанру фэнтези, ориентированному на взрослого читателя, и в результате выросло новое поколение писателей – как в Англии, так и в Северной Америке[19]19
  Некоторые утверждают, будто в Северной Америке никаких фэйри нет, но это совершенная чушь. Северная Америка – это плавильный котел всевозможных историй о фэйри, завезенных иммигрантами из разных стран, пересаженных на новую почву и принесших обильные плоды, в чем-то знакомые и привычные, а в чем-то неожиданные и странные. И в тот же котел угодили легенды североамериканских индейцев, среди которых встречаются сказки о маленьком волшебном народце, обитающем под холмами или в дремучих лесах. Эти существа бывают и добрыми, и злыми, и порой они совсем не прочь подшутить над людьми. Одним словом, это все те же самые фэйри, хотя их и называют по-другому.


[Закрыть]
, – обращавшихся в поисках вдохновения к мифологии и фольклору и включавших в свои книги эльфов и фей. Действие этих книг может разворачиваться и в давно минувшие дни, и в Волшебной стране, и в современной городской обстановке. Например, Джон Краули в своем блестящем романе «Маленький, большой» использовал викторианские представления о фэйри, чтобы создать современную сказку, действие которой происходит в Нью-Йорке и его окрестностях. Эллен Кашнер в романе «Томас-Рифмач», удостоившемся двух престижных премий, проследовала за персонажем старинной шотландской баллады в чертоги Королевы эльфов.

Патриция Энн Маккиллип в своей лиричной «Зимней розе» взглянула под новым, необычным углом на балладу о Тэм Лине, которая также легла в основу романа Памелы Дин «Тэм Лин» и повести «Огонь и болиголов»[20]20
  На русском языке эта сказочная повесть выходила под названием «Рыцарь на золотом коне». – Примеч. перев.


[Закрыть]
Дианы Уинн Джонс. В романе Лизы Голдштейн «О механизмах солнца и луны» фэйри обнаруживаются в кругу драматургов елизаветинского Лондона, а Пол Андерсон («Буря в летнюю ночь») и Сара Хойт («К добру ли эта встреча при луне?») вновь обращаются к образам шекспировских фэйри. В новаторском романе Эммы Булл «Война за дубы» фэйри выходят на музыкальные подмостки Миннеаполиса 80-х, а в повести Чарльза де Линта «Джек, Победитель Великанов» – на улицы современного канадского городка. Холли Блэк в цикле «Зачарованная» рассказывает о девушке с побережья Нью-Джерси, оказавшейся эльфийским подменышем, а Мидори Снайдер в повести «Сад Ханны» – об эльфе-скрипаче из ирландского бара на Среднем Западе. И все это – лишь малая часть превосходной литературы о фэйри в жанре фэнтези, написанной за последние десятилетия. Что касается других жанров, то стоит упомянуть рассказы Сильвии Таунсенд Уорнер, которые сначала печатались в американском еженедельнике «Нью-Йоркер», а затем были переизданы в великолепном сборнике «Эльфийские королевства». Легендами о фэйри вдохновлены и многие произведения для детей, такие как «Хранительница народа» Фрэнни Биллингсли, «Волшебный флаг» Джейн Йолен и романы-лауреаты премии «Ньюбери» «Болотное дитя» Элоизы Макгроу и «Крепость погибели» Элизабет Мэри Поуп. Все эти книги я настоятельно рекомендую читателям. (А в конце этой книги вы найдете более обширный список рекомендаций.)

В области изобразительного искусства художник Брайан Фрауд, соавтор энциклопедии «Фэйри», вот уже более четверти века продолжает исследовать Волшебную страну. Он опубликовал множество артбуков (таких, например, как «Добрые фэйри, злые фэйри», «Эльфийский альбом леди Коттингтон» и «Руны Эльфландии») и в результате стал, пожалуй, самым известным в наши дни «портретистом фэйри». В числе других современных мастеров, рискнувших изображать этих изворотливых и неуловимых созданий, – художники Чарльз Весс, Деннис Нолан, Лорен Миллс, Рут Сандерсон, Гэри Липпинкотт, Марья Крейт Ли, Вирджиния Ли, Хейзел Браун, Тони Дитерлицци, Майкл Хаг и Эми Браун; фотографы Энн Геддс, Суза Скалора и Роуан Габриэль; а также скульпторы-кукольницы Венди Фрауд и Бекки Кравец. И этот перечень далеко не полон. Возрождение интереса к викторианской сказочной живописи повлекло за собой организацию влиятельной передвижной выставки, основанной Университетом штата Айова совместно с лондонской Королевской академией в 1997 году. В 2002 году Аббатство Даулас в Бретани представило зрителям грандиозную выставку фэйри в изобразительном искусстве – от иллюминованных рукописей XII века до наших дней. Тем, кто заинтересовался этой темой, я рекомендую обратиться к альбомам «Мастера викторианской сказочной живописи» (текст Джереми Мааса и др.), «Фэйри в викторианской живописи» (Кристофер Вуд) и «Феи, эльфы, драконы и прочие обитатели Волшебной страны» (под редакцией Мишель ле Бри и Клодины Гло).

О феях из Коттингли было снято два фильма: «Волшебная история» и «С феями шутки плохи» (по мотивам романа Стива Шилаги). Фэйри фигурируют также в двух детских фильмах Джима Хенсона, созданных в сотрудничестве с Брайаном Фраудом, – «Темный кристалл» и «Лабиринт». Коллекции «эльфийской моды» можно встретить в витринах нью-йоркских магазинов, на подиумах Парижа и на страницах иллюстрированной книги Дэвида Эллуонда, Юджинии Берд и Дэвида Даунтона «Феереальность: мода Волшебной страны». Традиционные баллады о фэйри, сложенные на Британских островах, в Бретани и Скандинавии, исполняют многие современные фольк-группы и музыканты, в том числе «Steeleye Span», «Pentangle», «Fairport Convention», «Kornog», Мартин Карти, Робин Уильямсон, Джонни Каннингем, «Solas», «Connemarra», «Garmarna», Керстин Блодиг, Лорина Маккеннит и Айне Миноуг. Элизабет Джейн Болдри выпустила альбом викторианской сказочной музыки для арфы («Harp of Wild and Dreamlike Strain»).

* * *

Теннисон в своем знаменитом стихотворении «Рога Эльфландии» сетует, что даже отголоски эльфийских охотничьих рожков уже почти не слышны: фэйри покидают леса и поля, отступая под натиском современной жизни. Это была излюбленная тема викторианцев: они полагали, что фэйри уходят из нашего мира и вот-вот исчезнут навсегда. Но, к счастью, викторианцы глубоко заблуждались (насколько я могу судить). На Британских островах, как и в других частях света, всевозможные волшебные племена по-прежнему живут и здравствуют – если возрождение интереса к фэйри в современной популярной культуре можно считать показателем их процветания. В Северной Америке эльфы и феи водятся повсюду: в книгах и на картинах, на футболках и чайных кружках, в магазинах игрушек, в музеях и на радиоволнах. И даже если эльфийские охотничьи рожки действительно умолкли, как полагал Теннисон, – что ж, невелика беда! В наши дни фэйри играют на электрических волынках, и авторы этой книги встречают их в самых неожиданных местах.

Лично я предпочитаю прислушаться не к Теннисону, а к другому поэту – Уильяму Батлеру Йейтсу, который действительно знал кое-что о фэйри, потому что верил в них всю свою жизнь. «Не поднимешь руки, – говорил он, – без того, чтобы повлиять на целые их сонмы, и без того, чтобы они повлияли на тебя». Они и впрямь повсюду. И, боюсь, теперь, когда вы принесли их к себе в дом на страницах этой книги, избавиться от них будет чертовски непросто.

Есть одно известное предание о шотландском домашнем фэйри, таком надоедливом, что люди, жившие с ним под одной крышей, все время пытались от него избавиться – но безуспешно. В конце концов он так их допек, что люди решили переехать в другой дом. Но как только старая крестьянская телега, доверху нагруженная пожитками, покатила по дороге, люди увидели, что фэйри сидит прямиком на этой куче скарба и приговаривает: «Славный денек для переезда!» Люди вздохнули и повернули обратно: стало ясно, что от домовика уже никак не отделаться. Так он и живет в этом доме по сей день, вместе с их потомками.

Точно так же ведут себя фэйри в искусстве и литературе. Мода на них приходит и уходит. Порою кажется, что волшебный народ ушел навсегда, подчинившись критикам, которые то и дело призывают писателей и художников обратиться к более серьезным темам. Но не успеем мы оглянуться, а фэйри уже опять тут как тут – и, ухмыляясь до ушей, приговаривают: «Славный, однако, денек для переезда!» Одним словом, они твердо намерены идти вместе с нами дальше и оставаться рядом во что бы то ни стало.


Терри Виндлинг

Мальчишки с Гусиного холма

[21]21
  “The Boys of Goose Hill” by Charles de Lint first appeared in Hedgework and Guessery, Pulphouse Publishing 1991. Copyright © Charles de Lint, 1991. Reprinted by permission of the author.
  Блейз А. И., перевод с англ., © 2018.


[Закрыть]

За деревней – зеленый пригорок,

что зовется Гусиным холмом,

и живет там ватага мальчишек —

погоняет шалун шалуном.

Кто их матушка? – Нежная Малкин,

Роза Майская в белом цвету.

Кто отец им? – Мабонский Охотник

(эге-гей – и ату их, ату!).


Если куры нестись перестали,

и хозяйство пошло вперекос,

кто-то щиплет тебя среди ночи,

а с утра не расчешешь волос,

если суп из котла убегает

или гаснет огонь под котлом, —

всё они, озорные мальчишки,

что живут под Гусиным холмом!


Слышишь, пчелы над вереском вьются

и жужжат, выкликая весну?

Слышишь, камни гудят под ногами,

подпевая костру-ревуну?

То они, шутники и задиры,

эти Паки с навозной горы,

озоруют над нами украдкой —

не во зло, а заради игры.


Веют ветром они над полями,

издалёка приметив жнецов, —

и колосья на поле танцуют

под напевы лукавых мальцов;

скачет заяц для них на пригорке,

на вершине пасется олень,

и для них, сорванцов и буянов,

распевает зарянка – трень-брень!


Им известны все старые песни

и волшебных заклятий чуток,

чтоб туманы сгустить над полями

или выпить луну, как желток, —

захвати с собой камень куриный

и от холода виски глотни,

да рубаху надень наизнанку,

коль собрался идти мимо них.


Слава древнему рогу охоты,

от которого пела земля,

слава маю, цветущему маю,

и последним снопам на полях!

Слава, слава Зеленому Мужу,

и Луне в поднебесье ночном,

и веселой ватаге мальчишек,

что живет под Гусиным холмом!

* * *

Чарльз де Линт – писатель, музыкант и фольклорист родом из Нидерландов. Сейчас он живет в Оттаве (Канада) со своей женой Мэри Энн Харрис, художницей и музыкантом. Де Линт – автор множества романов, иллюстрированных новелл и сборников рассказов. В числе его недавних книг[22]22
  Здесь и далее – все данные об авторах и их произведениях актуальны для 2004 года – года публикации антологии на языке оригинала. Для удобства русского читателя в биобиблиографических справках произведения, переведенные на русский язык, приводятся в версии официально опубликованного перевода, все прочие – на языке оригинала. – Примеч. ред.


[Закрыть]
Medicine Road, Tapping the Dream Tree, «Призраки в Сети», «Семь диких сестер» и «Брошенные и забытые». Последние две книги номинировались на Всемирную премию фэнтези и вошли в список финалистов. Кроме того, Чарльз де Линт написал детскую книгу A Circle of Cats, проиллюстрированную Чарльзом Вессом, и несколько романов о фэйри («Джек Победитель Великанов», «Отведай лунного света», «Маленькая страна» и The Wild Wood).

Подробнее о творчестве де Линта можно узнать на его вебсайте: www.charlesdelint.com.

От автора

Играть музыку я люблю не меньше, чем писать книги. Время от времени мне попадается какая-нибудь песня с отличной мелодией, но на такие слова, которые мне петь не хочется. Так произошло с традиционной ирландской песней The Meet was at Matthews, которую я впервые услышал в альбоме 1979 года, записанном Джимми Кроули, исполнителем из графства Корк. Мелодия была очаровательная, но пелось в этой песне всего лишь о вечерней охоте на зайца. Я подумал, что лучше я буду петь о буйной ватаге фэйри, и так на свет появились «Мальчишки с Гусиного холма».


Чарльз де Линт

Катнип

[23]23
  “CATNYP” copyright © Delia Sherman, 2004.
  Осипов И. Г., перевод с англ., © 2018.
  Общепринятое сокращение для каталога Нью-Йоркской публичной библиотеки. – Здесь и далее Примеч. перев.


[Закрыть]

История, которую я собираюсь рассказать, – это история о фэйри. Да-да, о самых настоящих фэйри, а еще – о том, как человека буквально катапультой забрасывает в приключения, стоит только нарушить закон фэйри. Разница только в том, что в сказках о фэйри люди далеко не всегда знают, какой закон они нарушают и почему.

Уж я-то должна была знать… Вообще-то я и знала. Я выросла среди Народа. Они украли меня в возрасте всего пары недель и оставили взамен в колыбельке одного из своих – моим родителям на воспитание. Так что я, в некотором роде, продукт обеих культур, человеческой и фэйриной. Подменыш как он есть.

История моя случилась в Нью-Йорке. Не в том, который на плакатах «Я ? Нью-Йорк», а в том, что за ним: в его подвалах и стенах, во всех закоулочках и лазейках его инфраструктуры. Называйте его Нью-Между-Йорком, если хотите, или просто Между-Йорком. Так его зову я. Народ вообще его никак не зовет. Они там просто живут. А меня они кличут Ниф – в детстве еще куда ни шло, но когда ты уже больше не ребенок… в общем, жаль, что они не выбрали что-нибудь не такое тухлое.

Короче, как-то раз – и не так уж давно, по правде, – сидела я себе на Народном Форуме со Снежным Колокольчиком и Ручейком. Болтали мы о мужчинах. Ну, вернее, болтала Ручеек – ее только что бросил селки[24]24
  Селки – тюлень-оборотень шотландского фольклора. – Примеч. перев.


[Закрыть]
, с которым она встречалась, – а мы с Колокольчиком слушали. Снежный Колокольчик – лебедка, в смысле, дева-лебедь, а Ручеек – подменыш вроде меня. Народный Форум – место открытое, там даже вампиров временами встретить можно.

В общем, сидели мы там, попивали нектар, лакомились печеньем и слушали, как Ручеек разоряется по поводу ее селки. Ну, то есть ее экс-селки.

– Мы повздорили насчет того, что я, мол, не понимаю, как это трудно – быть оборотнем, а я возьми да и скажи, что если ему так уж нужно, чтобы я поняла, пусть одолжит мне свою тюленью шкуру, а он…

Колокольчик издала звук – куда более лебединый, чем девичий. Ручеек сердито встряхнула черными косами над овалом лица – а оно у нее цвета корицы.

– Это все он виноват, – проворчала она. – Он свару начал. Говорит, ты мол, просто человек, ты понятия не имеешь, каково это, магии-то у тебя никакой нет. Ну, и я типа всё.

Я фыркнула.

– Можешь повторить это себе еще раз. Как ты вообще могла так сглупить?

Ручеек вздохнула.

– Все дело в любви, наверное. Она заставляет делать глупости.

– А. Любовь. Как будто ты что-то знаешь о любви.

– Уж побольше твоего, – отрезала Ручеек. – У меня уже была куча парней. А ты когда последний раз ходила на свидание?

Тут она меня сделала. Завести личную жизнь подменышу непросто. Среди Народа не так уж много таких, с кем можно закрутить. Многие с виду страшнее забившейся канализации и охотнее выпотрошат тебя, чем пригласят на танцы. Те, что покрасивее, умеют развлекаться, но у них типа как… темперамент. А с подменышами подменыши не встречаются. Нет, мы вместе тусуемся, болтаем, дружим даже, но вот встречаться – нет. Я имею в виду, кто пойдет гулять с человеком, когда кругом полно эльфов?

Снежный Колокольчик вытянула длинную белую шею и по-лебединому встряхнула стройными плечами.

– Кончайте пререкаться, – распорядилась она. – Слушать вас совсем не интересно. Никто из вас двоих понятия не имеет о любви. Вы – люди. Слишком хрупкие, чтобы вынести мощь настоящей страсти. Почувствуй вы хоть на секундочку жар желания, на какое способен малейший из Народа, вы бы обуглились и рассыпались, как подгоревший тост.

– Чушь собачья, – отозвалась я, а Ручеек даже ныть перестала.

– Знаешь, я эту цитату уже раньше слышала и, честно тебе скажу, ни разу не видала тому ни малейших доказательств. Сдается мне, это мы, люди, тут единственные, кто любит, – а вы, красавцы, только жрете нашу любовь. Ложками.

Колокольчик не то чтобы очень крупна собой. Белоснежная кожа, летящие волосы, огромные черные глаза – нежная и мечтательная, как бумажный цветок. Зато нрав у нее крутой и кусается она зло. Я целую минуту думала, что она сейчас на меня набросится, но лебедка в итоге только рассмеялась.

– У меня идея, – сказала она. – Ты докажешь мне, что люди знают о любви больше, чем Народ.

– С чего бы это? – осведомилась я.

– С того, что ты очень скоро убедишься в моей правоте. Я уже предвкушаю твой проигрыш.

– И что если я проиграю?

– Все как обычно, я думаю. Служба сроком на год и один день. У меня уже целую вечность не было человеческой служанки.

– А если я выиграю?

– Не выиграешь. Но если вдруг да – я принесу тебе дар. Любой, какой захочешь. Гений Центрального парка на Балу Солнцестояния нас рассудит, – она изящной волной поднялась на ноги и разгладила свой облегающий черный свитер. – Удачи.

Прежде чем я успела раскрыть рот, чтобы сказать, куда ей пойти со своим тупым пари, она уже выпорхнула за дверь.

– Ты крупно влипла, подруга, – прокомментировала Ручеек.

– Да вот еще, – отмахнулась я. – Нужно только не попадаться ей на глаза какое-то время, и тогда она сама обо всем забудет. Я ведь даже не сказала, что по рукам.

Ручеек выразительно поглядела на меня.

– Да ну тебя, девочка. Ты, что ли, устанавливаешь тут правила? Если скажешь, что вне игры, она все равно получит выигрыш – сама же знаешь!

Ага. Я знала.

– Ты должна мне помочь, Ручеек! – взмолилась я. – Что мне теперь делать?

Она задумчиво посмотрела на меня.

– Я полагаю, ты могла бы попросить о помощи Гения Нью-Йоркской публичной библиотеки. Говорят, он знает вообще все.

– Хорошая идея. Спасибо, Ручеек! Ты просто прелесть.

И вот я вышла с Форума и по междупутям отправилась прямиком в Нью-Йоркскую публичную библиотеку – расспрашивать Гения про любовь.


Правильное название – genius loci, хранитель места. Их целая команда, и они – самые что ни на есть нью-йоркские из всего нью-йоркского Народа. Если здание, или парк, или даже улица существует достаточно долго, и люди любят ее и считают важной и нужной – ба-бах! появляется гений места. Как по волшебству. Гений Нью-Йоркской публичной библиотеки не так стар, как, например, Гений Бродвея, и не так могуществен, как Гений Центрального парка, но и он производит впечатление, уж поверьте.

Гений НИПБ говорит на всех языках, на каких в ней только есть книги, и обладает обширными знаниями во всех представленных в коллекции областях – от сельского хозяйства до зоологии. Он может (и будет, если его не остановить) рассуждать на любую тему до бесконечности. Он в некотором роде симпатяга – в таком долговязом, патлатом и близоруком роде – и приятно шелестит на ходу.

– Любовь… – задумчиво промолвил он. – Весьма богатая тема. И опасная. Можно поинтересоваться, почему вы решили заняться вашими изысканиями именно здесь?

– У меня пари с лебединой девой, – просто сказала я. – Я должна доказать, что люди знают о любви больше, чем Народ.

Он вздохнул.

– И как же вы намерены выиграть это ваше… э-э-э… пари?

– Понятия не имею, – честно призналась я. – Думала, я попрошу вас мне помочь.

Он стащил с носа огромные квадратные очки и принялся протирать их белым платком.

– Primus[25]25
  Первое (лат.).


[Закрыть]
, – сказал он довольно сухо, – будучи сам сверхъестественным существом, я отнюдь не эксперт по человеческой любви. Secundus[26]26
  Второе (лат.).


[Закрыть]
, я вам не педагог. Я просто хранилище знаний и мнений предположительно человеческой природы. Короче говоря, на вопросы я не отвечаю. Это делают за меня книги.

– О… – Все оказалось несколько сложнее, чем я думала. – Ну, тогда… тогда я, наверное, прочитаю парочку книг об этом.

Очки вернулись на свое место.

– Читать – это хорошо, – сказал он. – История делает человека мудрее, поэзия – остроумнее, математика – утонченнее, натурфилософия – глубже, нравственное чтение – серьезнее, а логика и риторика сообщают ему умение спорить.

Он уставился на меня оптимистичным выжидательным взглядом – ни дать ни взять голубь, подлетевший за крошками. Я бодро кивнула, будто поняла, о чем он толкует, но Гения так легко не обжулить.

– Я цитировал Фрэнсиса Бэкона, дитя, – вздохнул он. – Эссе «Об учении». Кстати, рекомендую.

– «Об учении». Бэкон… А про любовь там что-нибудь есть?

Он снова отвернулся к столу.

– В некотором роде. Итак. Нью-Йоркская публичная библиотека открыта всем. Однако сначала вам понадобится завести учетную карточку и ознакомиться вот с этим списком правил. Правила очень важны.

Он выдвинул один из квадриллиона ящиков своего исполинского стола и достал маленький картонный прямоугольничек и лист бумаги, которые и подал мне. Затем обмакнул длинное перо в богато украшенную чернильницу.

– Имя?

Конечно, он не имел в виду настоящего имени – на этот счет в Между-Йорке, где имя означает власть, бытует политика «не спрашивай и не спрошен будешь».

– Ниф, – сказала я и углубилась в листок.


Правила пользования Нью-Йоркской

Публичной Между Библиотекой


Департамент гуманитарных и социальных наук


НИКОГДА

1. Не портите книги и не пишите в них.

2. Не приносите в библиотеку никакой пищи и напитков.

3. Не выносите никаких книг из библиотеки.

4. Не шумите и не устраивайте беспорядка.

5. Не входите в Фонды.


– Сэр, – сказала я. – Я тут не очень поняла правило номер пять. Если в фонды ходить нельзя, как я получу свои книги?

Он обратил очки ко мне.

– Проконсультируетесь с КАТНИПом, разумеется. А потом попросите одну из библиотечных странниц достать вам нужное издание. Вы что, никогда раньше не бывали в библиотеке?

– Нет.

Он улыбнулся, показав мелкие острые зубы.

– Держитесь подальше от Фондов, дитя мое. Они опасны.

Я всю свою жизнь прожила в Между-Йорке и способна распознать закон фэйри, когда слышу его. Я послушно сунула правила в карман и взяла учетную карточку, которая красивым паутинным почерком сообщала, что некто Ниф пользуется неограниченными читательскими правами и привилегиями в НИПБ. После этого Гений дунул в медную трубу, торчавшую из стены прямо возле стола. Из другой трубы тут же вылетела странница и развернулась у меня под ногами.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10