Нил Шустерман.

Бездушные



скачать книгу бесплатно

7. Грейс

Грейс Элинор Скиннер так же боится смерти, как и любой другой человек. Но боли она боится ещё больше. Когда-то, много лет назад, они отдыхали в аквапарке, и Арджи заставил её взобраться на самую верхнюю платформу вышки для ныряния. Грейс растратила всю свою волю, собираясь с духом ради всяких пустяков типа водной горки и прочего в этом роде, так что когда она залезла на десятиметровую вышку, обнаружилось, что сил у девочки совсем не осталось. Бассейн под ней казался крохотным и до него было очень, очень далеко. Если ударишься о воду, будет страшно больно. Грейс стояла на краю бетонной площадки, поджав от страха пальцы, а Арджи подначивал её снизу.

– Ну что, слабо, Грейси? – вопил он как можно громче, чтобы всем было слышно. – Кончай раздумывать, просто прыгай!

Другие ныряльщики за спиной девочки уже подняли нетерпеливый шум.

– Грейси, да прыгай же! Все уже задолбались ждать! – орал брат. В конце концов Грейс ретировалась и с позором слезла с вышки по перекладинам.

То же самое чувство охватывает её и сегодня. Только угроза куда более серьёзная. На память ей приходят давние слова Арджи: «Кончай раздумывать, просто прыгай!» И на этот раз она следует его совету.

Она толкает дверь подвала и выскакивает в ослепительный день. «Это игра, – твердит она себе. – А в играх я всегда побеждаю! »

Снайперы во дворе замечают её не сразу – их прицелы направлены на жилое строение, тогда как штормовое убежище расположено в дальнем углу двора. Пока что в дом ещё никто не ворвался. Силы правопорядка разворачиваются снаружи.

– Не стреляйте! Не стреляйте! – кричит Грейс, выбегая на заросший сорняками газон и отвлекая на себя внимание снайперов. Немедленно все стволы направляются на неё. И заряжены они, как понимает Грейс, отнюдь не транком.

– Не стреляйте! – повторяет она. – Идите сюда! Он здесь. Не стреляйте!

– Лечь на землю, – следует команда. – Лицом вниз, немедленно!

Ага, как же. Первое правило: не позволяй себя поймать, если только это не служит твоим целям.

– Сюда! Идите за мной!

Грейс разворачивается и бежит обратно к убежищу, размахивая руками. Одной половиной своего сознания она ожидает, что сейчас её подстрелят, однако выигрывает другая половина – винтовки снайперов молчат. Девушка слетает по ступенькам вниз и ждёт. В следующее же мгновение на лестнице показываются спецназовцы – прикрывают друг друга, целятся в Грейс и в полумрак подвала, словно десантники на вражеской территории. И хотя сердце девушки едва не разрывается, она сдерживает крик и спокойно произносит:

– Уберите пушки. Он не вооружён.

Спецназовцы, однако, не торопятся выполнить её просьбу, продолжая прикрывать сходящего следом за ними по ступенькам офицера.

– Я знала, что это добром не кончится! – обращается к нему Грейс. – Я говорила Арджи, но он меня и слушать не хотел!

Офицер меряет Грейс взглядом – быстро, снисходительно, впрочем, как и все люди. Ему ясно – она низкокортикальная.

Он похлопывает девушку по плечу:

– Вы поступили правильно, мисс.

В подвал спускаются другие офицеры, так что в тесном помещении негде повернуться.

Они видят привязанную к столбу поникшую фигуру в полубессознательном состоянии. Старший офицер хватает узника за волосы, вздёргивает его голову вверх и заглядывает в лицо.

– Что за чёрт, это ещё кто такой?

– Это мой брат Арджент, – отвечает Грейс. – Я говорила ему не тибрить из супермаркета! Предостерегала, что попадётся и тогда ему несдобровать. Я его вырубила и привязала к столбу. Пришлось хорошенько ему приложить, а то полез бы под пули. Он не сопротивляется, видите? Вы же не сделаете ему больно, правда? Правда? Обещайте мне, что не сделаете ему больно!

От недавней снисходительной мягкости в офицере ничего не осталось. Он со злобой взирает на Грейс:

– Где Лэсситер?

– Кто?

– Коннор Лэсситер! – Офицер показывает ей фотографию Арджента с Беглецом из Акрона – наверно, ту самую, которую её братец выложил в Сеть.

– Ах, это… Арджи сделал её на компьютере. Хотел разыграть друзей. Правда, совсем как настоящая?

Блюстители порядка переглядываются. Старшего офицера ответ Грейс ни в малейшей степени не удовлетворяет.

– Так я и поверил!

Грейс трясёт брата за плечо:

– Арджи, ну скажи им!

Она ждёт. Арджи, может, и недотёпа, но инстинкт самосохранения у него работает будь здоров. «Помощь и домогательство» – или как там его Коннор называл – преступление серьёзное. Но только в том случае, если тебя уличат.

Налитые кровью глаза Арджента мечут в Грейс молнии. Он излучает такую братскую ненависть, что, пожалуй, убил бы сестру, если бы его развязали.

– Это правда, – хрипит он. – Я её сфотошопил. Для корешей на Фейслинке.

Это совсем не то, что офицеру хотелось бы услышать. Коллеги пересмеиваются за его спиной.

– Ну ладно, – говорит командир, пытаясь спасти лицо. – Отвяжите этого и отправьте в больницу, а сами обшарьте весь дом – на всякий случай. Найдите оригинальный файл. Отдадим его на экспертизу.

Спецназовцы разрезают верёвки и выволакивают Арджи из подвала. Братец не жалуется, не сопротивляется и не смотрит на Грейс.

Все ушли, кроме одного из местных полицейских – тот задерживается у склада продуктов.

– Ух ты! Ничего себе натырил!

– Значит, вы его всё-таки арестуете?

Коп неожиданно смеётся:

– Не сегодня, Грейси.

И тут она узнаёт его – они вместе ходили в школу. Он тогда вечно дразнился, но сейчас, похоже, повзрослел. Во всяком случае, направил свои дурные наклонности в верное русло.

– Спасибо, Джои, – отвечает она, припомнив его имя (или, во всяком случае, надеясь, что помнит его правильно).

Ну давай же, проваливай, думает Грейс, но коп снова осматривается вокруг, впиваясь взглядом в нагромождение съестных припасов.

– Слушай, на черта вам столько картошки?

Грейси отвечает не сразу. Она пожимает плечами:

– А что? Картошка как картошка. Всегда пригодится.

– Иногда картошка действительно просто картошка, а иногда… – Джои выхватывает пистолет, не сводя глаз с большой кучи мешков. – А ну, Грейси, отойди-ка в сторонку.

8. Коннор

Полицейский всего лишь смутно подозревает о присутствии Коннора, по-настоящему он в это не верит. Само собой, насчёт Грейс он не сомневается – у той ума не хватит укрывать беглого, да и не смогла бы она так здорово разыграть всю эту комедию. Но если он всё же найдёт Лэсситера, то, скорее всего, просто застрелит его на месте, потому что убить Беглеца из Акрона так же почётно, как и захватить живьём. У Коннора только одно преимущество – неожиданность, но стоит ему обнаружить себя – и преимуществу конец. Поэтому как только полицейский начинает лапать мешки с картошкой, Коннор делает свой ход: резко выныривает из мешка, в котором прячется, хватает Джои за лодыжки и дёргает на себя. Земля уходит у копа из-под ног.

Он вскрикивает от неожиданности, его пистолет, который он, по-видимому, держал не так крепко, как подобает крутому блюстителю порядка, отлетает к стенке, и к нему тут же бросается Грейс. Полицейский грохается прямо в штабель бутылок с водой, и те, подпрыгивая, раскатываются по всему подвалу.

Коннор, продолжающий крепко сжимать в объятиях лодыжки полицейского, даёт единственный подходящий к данным обстоятельствам комментарий:

– Классные носки!

Грейс стоит над ними, целясь из пистолета копу в грудь.

– Молчать и не двигаться – продырявлю!

– Грейси, не надо! – Джои пытается задобрить её и таким путём выпутаться из неприятностей. – Ты же не хочешь застрелить старого товарища, правда?

– Заткнись, Джои! Я сама знаю, чего хочу, а чего не хочу. Вот сейчас, в этот самый момент, я хочу видеть тебя без одежды.

– Чего?!

Коннор разражается смехом, сразу поняв, что у Грейс на уме.

– Ты слышал! Желание дамы – закон. Показывай стриптиз!

Коннор выбирается из своего мешка и тоже раздевается, а потом натягивает на себя полицейскую форму. Вообще-то, он думал, что будет сам руководить своим побегом, однако сейчас с готовностью уступает эту роль Грейс. Коннор в восхищении от её действий; а, как когда-то говорил ему Адмирал, «настоящий лидер, вместо того чтобы выпячивать собственное эго, позволяет ценным кадрам самим проявить себя». Надо признать: Грейс Скиннер – кадр наивысшей ценности.

– Во что играем, Грейс? – спрашивает Коннор, натягивая брюки полицейского.

– В то, во что выиграем, – просто отвечает она, а затем обращается к копу: – Рубашку тоже.

– Грейс…

– Закрой пасть, а то нашпигую тебя свинцом!

Коннор прыскает: Грейс, видно, насмотрелась низкопробных гангстерских фильмов.

– Собственно говоря, пули уже давно делают не из свинца. Уже не говоря о керамических, которыми стреляют в клапперов.

– Ну да, ну да. Ты тоже закрой пасть, умник!

Полицейский инспектор Джои, оказывается, носит простые серые семейники, видавшие лучшие дни. Трусы болтаются где-то под бледным животом, который тоже видал лучшие дни – рельефные «кубики» времён старшей школы преобразовались в кругленькое пивное брюшко.

– Грейси, неужто ты бежать надумала? Ты же никогда носа не высовывала из Хартсдейла. А этот тип бросит тебя при первой же возможности. И что тогда?

– Тебе какое дело?

– Будь добр, стань спиной к столбу, – просит Коннор.

Он туго-натуго привязывает пленника. Грейс, однако, поднимает с пола острый осколок разбитого бонга и суёт его в скрученные руки полицейского, чтоб он мог постепенно разрезать верёвки.

– Ты отдаёшь себе отчёт, что как только я освобожусь, они все сразу же бросятся за вами?

Грейс мотает головой.

– Не-а. Как только ты освободишься, ты сразу же кинешься вверх по лестнице и в кусты.

– Это ещё почему?!

– Да потому – будешь прятаться, пока все не уберутся отсюда. После чего быстренько пошлёпаешь на парковку к супермаркету, где заберёшь свою машину – мы оставим её там вместе с ключами и всем прочим. А потом вернёшься к работе, как будто ничего не случилось; и если сотрудники станут расспрашивать, где тебя носило, то будешь отвечать, что ходил на ланч.

– Ты что, совсем спятила? С какой стати мне это делать?!

– А с такой, – отвечала Грейс, – что если ты не будешь держать язык за зубами, весь Хартсдейл узнает, что тебя обвела вокруг пальца старая глупая Грейс Скиннер, и над тобой будут хохотать до второго пришествия, которое наступит ещё очень не скоро!

Коннор только улыбается, видя, как физиономия копа багровеет, а губы сжимаются в тонкую злую щель.

– Ах ты сука недоделанная! – ревёт Джои.

– За такие слова надо бы отстрелить тебе нос, – говорит Грейс, – но я не буду, потому что я не то, чем ты меня назвал.

Коннор нахлобучивает шляпу Джои себе на голову.

– Извини, приятель. Похоже, тебя оставили с носом.

9. Лев

Это всего лишь догадка. И если он неправ, то быть беде. И всё же он решается прислушаться к интуиции. Может, и зря, но он отчаянно нуждается в том, чтобы его вывод оказался верен. Потому что если это не так, значит, Коннору конец.

К догадке его подводит целая серия наблюдений:

– тот факт, что полицейский инспектор появляется из-за дома, а не выходит через парадную дверь;

– тот факт, что он, кажется, намеренно избегает общества других офицеров;

– тот факт, что его шляпа, надвинутая низко на лоб, затеняет лицо наподобие сомбреро;

– то, как он ведёт задержанную женщину – ту самую, что передала Леву сообщение – не тащит за собой, крепко ухватив за локоть, а бережно провожает к полицейской машине, стоящей у поребрика; и Лев может поклясться, что женщина тоже ведёт себя как-то не так. Она не только не сопротивляется, но даже вроде бы совсем не против поскорее нырнуть в машину.

Ну и, наконец, то, как офицер идёт: скованно, с прижатой к боку рукой, словно у него что-то болит. Скорее всего, рана в груди.

Парочка залезает в машину, и та трогается с места. Хотя у Льва не получается рассмотреть лицо офицера, догадка пульсирует в его мозгу на всех частотах. И лишь после того, как патрульный автомобиль уезжает, Льву удаётся убедить себя, что, конечно же, это был переодетый Коннор, элегантно ускользнувший между пальцев блюстителей закона.

Значит, так: когда машина доедет до угла, ей придётся повернуть направо, на главную улицу. Лев благодарит судьбу за то, что утром облазил весь городишко; без этого он не знал бы того, что знает сейчас, а именно: на главной улице ведутся широкомасштабные дорожные работы, и поэтому весь транспорт направляется на Кипарисовую, в двух кварталах отсюда. Если Лев срежет дорогу напрямик, через жилые участки, то он сможет попасть туда раньше Коннора. И юноша, не теряя времени даром, срывается с места, зная, что счёт идёт на секунды.

Первые дворы не разделены оградой; различить, где один участок сменяется соседним, можно по состоянию газона: в первом дворе трава аккуратно подстрижена, во втором брошена на произвол сорняков. Всего пара мгновений – и Лев уж на той стороне улицы; дальше – опять дворы. Палисадник первого из них огорожен невысоким штакетником, так что юноше не составляет труда перемахнуть через него. Он оказывается посреди участка, покрытого искусственным газоном причудливого аквамаринового оттенка.

– Эй, ты что творишь?! – вопит с крыльца хозяин с накладкой на темени, такой же искусственной, как и его газон. – Это частная собственность!

Не обращая на него внимания, Лев бежит мимо дома дальше, в глубину, где его поджидает действительно солидное препятствие: деревянный забор шести футов в высоту, отделяющий один задний двор от другого. По другую сторону забора мечется и лает пёс. Судя по голосу, собачка отнюдь не чихуахуа.

«Не думай об этом!», – приказывает себе Лев, переваливая через верхний край забора, и спрыгивает вниз. Он приземляется рядом с громадной немецкой овчаркой, оторопевшей от неожиданности, однако не прекратившей бешено лаять. Замешательство пса даёт Леву преимущество. Он мчится дальше и, сходу проскочив через калитку, выбегает в палисадник, который хозяин замостил не требующими особого ухода речными камешками.

Вот она, Кипарисовая. Движение здесь куда интенсивнее, чем обычно, когда основной поток шёл по перекрытой теперь главной. Лев видит полицейский автомобиль, с возрастающей скоростью несущийся по направлению к нему. Остаётся последнее препятствие – густая живая изгородь, такая высокая, что преодолеть её будет непросто. «Вот глупо получится, – думает Лев, – если после всех усилий я погорю из-за каких-то дурацких кустов!» Он взлетает над изгородью, но инерция несёт его слишком далеко, а на улице нет тротуаров. Лев падает на асфальт прямо под колёса мчащегося на полной скорости полицейского автомобиля.

10. Коннор

– И надо же им было затеять дорожные работы именно сегодня!

Нервы Коннора на пределе. А вдруг в этой дорожно-ремонтной толчее кто-нибудь заглянет в их машину и увидит, что он вовсе не инспектор Джои?

– Это не только сегодня, – возражает Грейс. – Они роются тут уже несколько недель, меняют канализационные трубы. Воняет, хоть святых выноси.

Коннор проявлял всяческую осторожность, стараясь не сбивать дорожные конусы и избегая встречаться глазами с рабочими. Следуя стрелкам, показывающим направление объезда, он выехал на Кипарисовую и теперь вдавливает педаль газа в пол. Плевать на ограничение скорости. Кто осмелится остановить полицейскую машину?

И тут внезапно прямо под колёса прыгает какой-то пацан. В голове Коннора мгновенно вспыхивает картинка – проклятый страус. Вот только сейчас, кажется, последствия будут хуже, это тебе не какая-то дохлая пташка. Коннор жмёт на тормоз, их с Грейс бросает вперёд. Слышен тяжёлый удар – парнишка, бросившийся под колёса, бьётся о передний бампер. Машина наконец останавливается, к счастью, без рывка вверх, свидетельствующего о том, что она заехала на пацана. Значит, они только сбили беднягу, не переехав его. Впрочем, что с того? Влупили-то они ему здорово.

– О-ой, это плохо, Арджи! – говорит Грейс, не замечая, что называет Коннора именем брата.

Коннору приходит мысль, а не придавить ли газ да смыться отсюда, но он тут же отметает её. Он не может так поступить. Больше не может. В его душе выросло теперь нечто большее, чем примитивное стремление выжить. Он выходит из машины, чтобы узнать, насколько плохо обстоят дела, и заключает договор со своим инстинктом самосохранения: если пацан мёртв, тогда Коннор рванёт отсюда и прибавит ещё одно преступление к своему длинному послужному списку; жертве аварии всё равно не поможешь, нечего вдобавок ещё и собственной жизнью рисковать. Но если пацан жив, то Коннор останется, пока не прибудет помощь. Поймают – значит, поймают, так тому и быть.

Фигура, распростёртая на дороге, издаёт стон. Коннор выдыхает с облегчением – парень жив – но его тут же охватывает страх: и что теперь? А в следующий момент его словно ударяет по голове, и он забывает о страхе – настолько велико его потрясение, когда он узнаёт сбитого.

Лицо Льва искажено от боли.

– Это действительно ты, – произносит он. – Я так и знал!

Сказать, что Коннор потерял дар речи – значит ничего не сказать.

– Он мёртв? – спрашивает Грейс, выходя из машины и прикрывая глаза. – Не хочу смотреть! Он мёртв?

– Нет, но…

Коннор замолкает на полуслове и подхватывает Льва с земли. У того вырывается вопль боли. Только сейчас Коннор замечает, что плечевой сустав друга торчит вперёд под неестественным углом. Стоп, сейчас не время беспокоиться об этом, надо действовать.

– Это он? – открыв глаза, восклицает Грейс. – Что он здесь делает? ! Ты это всё запланировал? Если да, то это не очень-то хороший план!

На веранды окружающих домов начинают выходить жители – поглазеть на маленькую драму. Так, об этом тоже сейчас не время раздумывать. Коннор осторожно укладывает Льва на заднее сиденье и просит Грейс устроиться там же, присмотреть за раненым. Затем он, старательно делая вид, что абсолютно спокоен, возвращается на водительское сиденье и трогает автомобиль с места.

– Больница у нас на Бакстере, – сообщает Грейс.

– Нельзя, – отрезает Коннор. – Не здесь.

Хотя, вообще-то, под этим подразумевается нигде. Помощь официальных врачей исключается. Стоит ему только доставить Льва в больницу, и через пару минут все узнают, кто к ним пожаловал. Лев не только нарушил судебное предписание о домашнем аресте; он также сбежал от людей, защищавших его от Инспекции по делам молодёжи. Из чего следует, что надо ехать к Соне – другого убежища им не найти.

Грейс наклоняется к Льву пониже, осматривает плечо.

– Вывих, – заключает она. – Как-то был у Арджента. Играли в пинг-понг. Он стукнулся плечом об стенку. Само собой, обвинил меня, потому что это я послала ему такой мяч. Я тогда выиграла очко. – Она накладывает обе ладони на плечо Льва. – Сейчас будет больно, как тыща чертей. – И с этими словами Грейс налегает на вывихнутый сустав всем своим весом.

Лев вопит – пронзительно, словно пожарная сирена, Коннор невольно дёргает баранку, и машина виляет по полосе. Затем Лев втягивает в себя воздух и кричит снова, чуть слабее. Третий крик больше походит на скулёж. Оглянувшись, Коннор видит, что плечо друга вправлено на место.

– Это как нырять в холодный бассейн, – объясняет Грейс. – Надо кидаться сразу, не раздумывая, а то не нырнёшь никогда.

Даже при том, что всё тело Льва охвачено страшной болью, юноша находит в себе достаточно силы духа, чтобы поблагодарить спасительницу. Однако у него, по-видимому, тяжёлые внутренние повреждения, не видные на поверхности, потому что он кривится и стонет каждый раз, когда меняет позу.

Следуя плану Грейс, они заворачивают на стоянку у супермаркета и оставляют машину вместе с ключами и пистолетом – потому что пропажа личного оружия вызовет слишком много вопросов. Оставь мужику его машину и пушку – и тогда он, скорее всего, будет держать язык за зубами, чтобы не осрамиться перед всем светом.

Коннор влезает в чью-то голубую «хонду», врубает мотор, соединив проводки напрямую – не прячась, у всех на виду, чёрт с ней, с осторожностью. Через пару минут они уже снова катят по направлению к интерстейту. Ну и драндулет им достался – внутри воняет грязными чехлами и картофельными чипсами, баранка пляшет – значит, колёса не сбалансированы. Ну и плевать; для Коннора это просто сказочный экипаж, поскольку он увезёт их к чёртовой матери из проклятого Хартсдейла. А вот сам городок, похоже, затаил на них обиду, потому что только и знает подсовывает под колёса рытвины и включает красный свет везде, где только можно, даже там, где светофор вообще ни к чему. При каждом сотрясении машины Лев стонет и морщится.

– Оно всегда так: когда совсем плохо, дальше станет лучше, – выдаёт Грейс, и Коннору хочется наорать на неё, совсем как братец Арджент, но он подавляет это желание. В отличие от Арджента Коннор знает, что злит его вовсе не Грейс, а положение, в котором они оказались.

На последнем красном свете перед интерстейтом Коннор оборачивается и просит Льва поднять рубашку.

– Зачем это? – интересуется Грейс.

– Надо. Мне нужно кое в чём удостовериться.

Лев задирает рубашку, и Коннор кривится: его худшие опасения подтверждаются. В результате аварии пострадало не только плечо друга; весь его левый бок багровеет, как небо на закате. Внутреннее кровотечение, не иначе, и поди узнай, насколько оно серьёзно.

– Боже мой, божечка, – дрожащим голосом причитает Грейс. – Не надо было его сбивать! Не надо было!

– Окей. – У самого Коннора тоже мутится в голове. – Окей, теперь мы знаем.

– Что знаем? – В голосе Грейс звенят панические ноты. – Ничего мы не знаем!

– Вам стала известна моя самая глубокая и мрачная тайна, – говорит Лев. – Я медленно и верно превращаюсь в баклажан. – Он пытается рассмеяться собственной шутке, но тут же обрывает смех – слишком больно.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9