Николас Блейк.

Убийство на пивоварне. Чудовище должно умереть (сборник)



скачать книгу бесплатно

– Этому не бывать, если мое слово имеет хоть какой-нибудь вес.

– А ваше слово имеет вес? – отважно поинтересовался Найджел.

Если бы Богиня общественной службы могла краснеть, можно было бы утверждать, что мисс Меллорс покраснела. Она быстро сменила тему:

– А что Баннет делал там среди ночи? Держу пари, вынюхивал что-нибудь. И поделом ему. Я всегда говорила: живи и дай жить другим, – прибавила она невпопад. – Что ж, будьте здоровы!

«Однако вопрос не праздный, – задумался Найджел, отправляясь дальше своей дорогой. – Как убийца заманил туда Баннета?»

Ответ не заставил себя ждать. Констебль у ворот пивоварни попросил сыщика назваться, а услышав имя, сообщил, что инспектор ждет его в кабинете мистера Баннета.

– Вчера вечером, следуя предложению доктора Кэммисона, я связался со Скотланд-Ярдом, – сообщил Тайлер. – Сэр Джон Стрейнджуэйс лично поручился за вас, поэтому ваш статус в деле надлежащим образом урегулирован.

Найджел предпочел бы, чтобы инспектор оставил этот неестественно-официозный тон, явно нацеленный подчеркнуть образование и умственное превосходство. Впрочем, сейчас важнее был формальный допуск к расследованию.

– Как идут дела? – поинтересовался он.

– Мы только что вскрыли сейф мистера Баннета. Возможно, вам будет интересно взглянуть. – Инспектор протянул листок дешевой разлинованной бумаги, на котором печатными буквами было написано:

«Уважаемый сэр!

Если хотите знать, куда девается ваше пиво и сахар, приходите на пивоварню завтра в полночь и спросите ночного сторожа.

Доброжелатель».

– Так вот что его сюда привело! А я-то гадал… Конверт тоже нашли?

– Нашли. Штемпель Вестон-Прайорс – это деревушка в пятнадцати милях отсюда. Проштампован пятнадцатого июля в половине восьмого.

– Похоже, тот, кто написал анонимку, и есть убийца. А отсюда следует, что он прекрасно знал здешние порядки. Впрочем, это было ясно и без письма.

– Именно, сэр, – сказал инспектор с видом самодовольного превосходства, который так раздражал Найджела. – Хотя вы проглядели одну возможность. Какую, спросите вы? А вот какую, мистер Стрейнджуэйс. Письмо могло быть bona fide[10]10
  Искренне, без обмана (лат.).


[Закрыть]
анонимным. Прочитав его, мистер Баннет пришел на пивоварню и поймал сторожа на воровстве. В завязавшейся драке Лок – так зовут сторожа – убил мистера Баннета, а потом с целью скрыть следы преступления бросил тело в котел.

Найджел вежливо хмыкнул.

– Любопытная версия. Однако я вижу в ней два существенных недостатка.

– Каких же? – Инспектор откинулся на спинку кресла, так что над воротником показалась жирная складка.

– Во-первых, сам факт, что этот якобы доброжелатель указал точное время, когда Баннету следует явиться на пивоварню, ясно говорит нам: он собирался ждать его здесь.

Простой аноним не настаивал бы на определенном времени. Если бы сторож подворовывал, он бы с одинаковой вероятностью делал это сегодня или завтра. Во-вторых, если Баннета убил сторож, почему он не сжег тело в топке? Баннет попросту исчез бы – и никаких улик. Никто бы даже не догадался, что он был здесь ночью; сторож, само собой, ничего не знал о письме.

– Если бы все преступники вели себя самым разумным образом, полиция осталась бы без работы. Впрочем, надо признать, в ваших словах есть смысл. Так вот, сэр, я допросил этого Лока перед тем, как сегодня вечером он заступил на смену. Выяснилось кое-что любопытное. Во-первых, он тут недавно: его приняли месяц-другой назад. Во-вторых, он работает в некотором смысле по графику.

– По графику?

– Да. В течение ночи он несколько раз обходит пивоварню и в определенные часы посещает склады и цеховые помещения. Следите за моей мыслью? Ему вменяется в обязанность регулировать температуру, проверять состояние кранов и так далее. Он носит наручные часы в кожаном футляре – их каждый вечер проверяют по радиосигналу. В каморке, где отдыхает сторож, висит расписание, из которого видно, в какое время должны состояться обходы. Ну, мистер Стрейнджуэйс, теперь вы понимаете, насколько это важно?

– Хотите сказать, что, если сторож добросовестно выполнял работу, мы в точности будем знать, где он был на протяжении ночи.

– И да, и нет, сэр. И да, и нет. Вот что я думаю: если он добросовестно выполнял работу, то между половиной двенадцатого и полуночью должен был совершать очередной обход. Почему тогда он не видел мистера Баннета и убийцу – если допустить, что в деле была третья сторона? Хоть что-то, хотя бы шаги он должен был услышать?

– Не уверен. Не забывайте, пивоварня – это огромное здание. Если Баннет хотел поймать сторожа на воровстве, он позаботился бы, чтобы его не видели и не слышали. Что до убийцы, тот бы не хуже Баннета постарался сделать свое грязное дело, пока Лок был далеко. Насколько я вижу, отсюда следует только, что убийца хорошо знал здешние порядки. По крайней мере, это сокращает число подозреваемых.

– Вы уж простите, сэр, но это всего лишь теория. Мне нужны факты.

– Конечно, никто не спорит. Расписание у вас под рукой?

Инспектор протянул листок и попросил констебля пригласить на минутку мистера Барнса. Найджел изучил график. Если анонимное письмо было частью преступного плана, ключевой отрезок времени пришелся на полночь: если брать широко, с половины двенадцатого до половины первого. Обход завершался ровно в двенадцать; вероятно, тогда же Баннет и рассчитывал взять сторожа с поличным. Отсюда следовало, что если Баннета убил сторож (и если тот не отправился за пивом раньше положенного), то убийство должно было произойти вскоре после полуночи. Впрочем, окажись убийцей кто-то другой, это бы ничего не меняло: вряд ли на Баннета напали во время обхода. Скорее уж убийца дождался, пока сторож уйдет в свою каморку. Впрочем, в одном инспектор прав: все это только теории. Найджел наскоро сделал копию с расписания и вернул его Тайлеру. Тем временем в кабинет вошел мистер Барнс.

– Этот сторож, Лок, – начал инспектор без предисловий, – вы говорите, ему можно доверять?

– Можно, сэр. Он старый вояка. Работал на «Роксби», пока не пришел к нам.

– В последнее время у вас бывали мелкие кражи – пива, например, или сахара?

Мистер Барнс поднял кустистые брови, и его скорбное лицо приняло выражение, которое с натяжкой можно было назвать оживленным.

– Странное дело! Недели три назад мы проводили ревизию и недосчитались мешка сахара и пары ящиков легкого эля. Как вы узнали?

– От источника, – сухо ответил Тайлер. – Почему сразу не известили полицию?

– Спросите у босса. Он решил, что сам все разнюхает. «Барнс, – говорит, – эти дуболомы, Барнс, ни на что не годятся. Если хотим узнать, кто таскает товар, придется все делать самим».

– Не тяните, – недовольно оборвал его инспектор. – Мне что, весь день слушать ваши воспоминания?

– Так вот, босс устроил ловушку, – невозмутимо продолжал мистер Барнс. – Склады всю неделю проверяли – каждый вечер и каждое утро. Если бы Лок и таскал что-нибудь, мы бы заметили. Да только больше ничего не пропало. Имейте в виду, я-то не возражал, если он ночью пропустит стаканчик – под настроение, так сказать. Но босс был на этот счет скуповат. А потом его пес угодил в котел, и такая свистопляска пошла, что о старом деле забыли.

– Кстати, кто бросил Трюфеля в котел? – вкрадчиво спросил Найджел. – Теперь, когда его хозяина, э-э, постигла та же судьба, нет смысла держать это в тайне.

– Да и спрашивать смысла не было. – Мистер Барнс окинул Найджела проницательным взглядом. – Кто старое помянет… И захочу – не скажу: чего не знаю, того не знаю. Имейте в виду, босс расследовал это дело сам. Перевернул пивоварню вверх дном, но ничего не нашел. У всех было алиби – то есть у всех, кроме счетоводного отдела, меня и мистера Джо.

– А в счетоводном отделе числятся…

– Лили – это дочка моя, она секретарша мистера Баннета, да еще пара клерков.

– Пожалуй, стоит с ними поговорить.

– Что ж, если ко мне больше нет вопросов, джентльмены, смотаю-ка я удочки. Дел много, а шестеренки сами крутиться не будут. Бывайте здоровы. – Мистер Барнс поднял на прощание брови и действительно смотал удочки.

Допрос ничуть не улучшил настроения Тайлера. Увидев, что в кабинет вошел ночной сторож, он тут же рявкнул:

– Что это говорят, Лок, будто вы таскаете товар на сторону?

– Не знаю, кто вам так говорит, сэр, но это неправда.

– Ни разу не раздавили ночью бутылочку? Когда вокруг такое искушение?

– Только не для меня. Я, как из армии вернулся, ни капли в рот не беру. Могу доказать.

Инспектор откинулся в кресле и расправил перед собой анонимку.

– Пиво можно не только пить. Да и сахару найдется применение, а? Что вы с ним делали – продавали дружкам?

– Никак нет, сэр. Не знаю, что вы хотите на меня повесить – разве только ту кражу в конце прошлого месяца?

Лок стоял перед ними навытяжку – несгибаемый и седой, с густой сетью морщин в уголках упрямых глаз.

– Что вы об этом скажете? – Инспектор подтолкнул анонимку к краю стола. Лок коротко, по-военному, сделал шаг вперед, щелкнул каблуками и взял письмо.

– Не понимаю, сэр. При моей работе игра не стоила бы свеч. Оно, конечно, не моего ума дело, но я считаю так: сторожу надо быть честным. Спросите хоть в моем полку, хоть у последних хозяев, в «Роксби». Грехов за мной никогда не водилось, они подтвердят.

– Что ж, может быть. И вы по-прежнему утверждаете, что в полночь совершили обычный обход и не заметили ничего подозрительного?

– Так точно, сэр.

– Вам не кажется странным, что убийство, скорее всего, произошло в этом здании, а вы ничего не слышали? У вас нет никаких соображений, как это случилось?

– Никак нет, сэр.

– Знаете, инспектор, я ему верю, – дружелюбно произнес Найджел. – Мистер Лок, можно взглянуть на ваши руки?

– К чему это вы? – вздрогнул инспектор. – Хиромантия? Что-то новенькое.

– В настоящую минуту меня интересуют не столько ладони, сколько их тыльная сторона.

– Пожалуйста, сэр. – Лок протянул руки.

Найджел внимательно изучил их, задрал рукава и осмотрел запястья, а затем вернулся в кресло.

– Хорошо, – сказал он. – Если хотите знать мое мнение, я бы скомандовал «вольно». Мистер Лок, наверное, не прочь поспать.

Тот развернулся и чеканным шагом вышел из комнаты.

– Что за блажь разглядывать его руки? – подозрительно спросил инспектор.

– Вы предположили, что Баннет застал сторожа за воровством, они подрались, Лок убил или ранил босса и сунул тело в котел. Что ж, если у Лока был нож, вы бы нашли следы крови или попыток ее отмыть. Нашли?

– Нет. Вчера мы тщательно обследовали пивоварню и ничего подозрительного не обнаружили, это я признаю. Но…

– Если бы Лок или кто-то другой ударил Баннета тупым предметом по голове, Кэммисон наверняка заметил бы это еще при первом осмотре. Если Лок задушил жертву, у него остались бы царапины на руках, да, пожалуй, и на лице тоже. Царапин я не увидел. Выходит, он ударил Баннета кулаком и тот потерял сознание, – но я никогда не поверю, что сторож, сбив его с ног, дошел бы до убийства. В конце концов, не так уж много он и терял.

– Слишком много «если», сэр. Вряд ли это сойдет за доказательство.

– По вашим меркам, может, и не сойдет. Но это даже не главное. Вы знаете, какое самое тяжкое преступление в армии?

– Что ж, наверное…

– Ударить старшего по званию. Так вот, поверьте: после многолетней муштры невозможно – физически и психологически невозможно, – чтобы Лок убил Баннета. Если бы тот застал его за недозволенным стаканом пива, сторож первым делом вытянулся бы по стойке «смирно». К тому же он явно человек честный и заслуживает доверия. Я ничуть не сомневаюсь, что вы найдете дюжину других подозреваемых, у которых были куда более весомые мотивы для убийства.

– Возможно, вы правы, – сказал инспектор, поглаживая подбородок.

Насколько именно Найджел был прав, особенно в своем последнем предположении, выяснилось гораздо раньше, чем оба они могли вообразить.

Глава 6
 
Нам надлежит составить завещанье,
Избрать душеприказчиков.
 
Уильям Шекспир, «Ричард II»[11]11
  Перевод М. Донского.


[Закрыть]

18 июля, 13.30–16.35


Герберт Кэммисон, Софи и Найджел только что сели обедать – вернее, сидели двое последних, тогда как Герберт со зловещей сосредоточенностью врача, удаляющего аппендикс и предвкушающего занимательное осложнение, резал курицу. Когда останки «пациента» унесли на кухню, он положил себе в тарелку картофель, салат, соль, масло, налил стакан воды и наконец, едва не сведя Найджела с ума своей неторопливостью, произнес:

– Что ж, мы с Фелстоном поработали над скелетом.

– Надеюсь, приятно провели время, – вежливо отозвался Найджел. – И что ты скажешь? Оживут ли кости сии? Восстанут ли они и назовутся, если можно так выразиться?

– Можно, юноша. В каком-то смысле, конечно, назовутся. У нас нет никаких сомнений, что это Баннет.

– Ох, Герберт… – Софи уже не пыталась скрыть страх.

«У нее такой уязвимый вид, – растроганно подумал Найджел. – И такой юный. Так могла бы выглядеть ее дочь лет пятнадцати: нелепые очки в роговой оправе и детская свежесть лица».

– Тебе не о чем беспокоиться, Софи. Я, так уж вышло, его не убивал, а процент людей, несправедливо осужденных за убийство, очень невысок.

Доктор Кэммисон завел разговор о грядущем отпуске. Софи с трогательным рвением ухватилась за тему. Это никого не обмануло, но не все ли равно, как провести обед? После еды Найджел отвел доктора в сторону и расспросил.

– Никаких следов удара на черепе. Все кости целы. Рост соответствует росту Баннета – пять футов семь дюймов. Конечно, надо сделать скидку на некоторую погрешность.

– Какую?

– Самое большее два дюйма. Цвет волос, как я говорил, совпадает. Трипп еще работает с зубами, но не сомневается: это тот самый протез, которым он снабдил Баннета. Фелстон согласен, что у нас достаточно данных для заключения о смерти. Кстати, я позвонил Тайлеру и передал ему наши выводы. В три часа он идет к Гримшоу – это поверенный Баннета. Завещание. Тайлер не против, если и ты будешь присутствовать.

– Хм-м, странно. Наш инспектор стал вдруг само почтение. Мне как-то спокойней было, когда он не церемонился.

– Тайлер? Он молодец среди овец. Заискивает перед любым, у кого есть власть. Благодари своего дядю.

– Вот оно как! А я-то решил, что он склонился перед моим сильным характером. Кстати, о сильных характерах: что ты думаешь о нашей мисс Меллорс?

– А что ты хочешь узнать?

– К примеру, насколько она одержима борьбой за трезвость? Держит себя в руках или до предела фанатична? Что ее связывает – или связывало в прошлом – с Джо Баннетом? Как она тебе в роли убийцы?

– Господи, Найджел! – У Герберта Кэммисона в кои-то веки был потрясенный вид. – Что за ужасные идеи тебя посещают?! Ариадна Меллорс – убийца? Я тебя умоляю!

– Как ты ее назвал?

– Ариадна. Сокращенно – Адди.

– Разрази меня анчоус! Ариадна… Ну и ну. Совсем как у греков, только наша за Вакха так и не вышла. Ладно, не все сразу. Итак, она фанатичка?

– Нет, – осторожно ответил Герберт. – Я бы не сказал. Ее привлекает не столько вера сама по себе, сколько организаторская работа.

– Совсем как епископа…

– Ничего не знаю про епископов, – подмигнул Герберт.

– Хорошо, а Джо Баннет?

– Джо?

– Да, утром мисс Меллорс дала мне понять, что держит его на привязи.

– Сомневаюсь. Они добрые друзья. Ты что, пытаешься вывести романтические отношения из их дружбы?

– Не совсем. Но кто бы мог о них знать?

– Ну, мы живем здесь недавно. Спроси у Барнса. Вообще, Софи может кое-что знать: Джо с ней иногда откровенничает. Не он один.

– Да, могу представить.


Полчаса спустя инспектор и Найджел заперлись с мистером Гримшоу в его кабинете, больше походившем на чулан: хозяин, вытянув длинные ноги, занимал почти все свободное место. Найджел восхищенно наблюдал за мистером Гримшоу, пока тот утрясал формальности с инспектором. Уши поверенного покачивались в такт разговору, привлекая внимание к торчащим из них рыжеватым волоскам. Помимо этого он имел привычку перед каждой фразой пришлепывать губами, будто считал, что слова звучат лучше, если их чуть пожевать.

– Я не задержу вас надолго, мистер Гримшоу, – сказал инспектор. – В подобных делах приходится уделять особое внимание мотиву. В связи с этим меня интересует завещание покойного мистера Баннета. Не будете ли вы так любезны сообщить имена основных выгодополучателей?

– Гм-кхм-гм, похоже, в нашем случае никаких сомнений быть не может. Нет. Иногда закон стоит выше законника. Гм-гм. Имейте в виду, при обычных обстоятельствах я бы не одобрил такое нарушение правил, но, хм-м, отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Напустив на себя, должно быть, самый решительный вид, на который он был способен, мистер Гримшоу с резким щелчком, заставившим Найджела вздрогнуть, развернул документ и с некоторой неприязнью в него уставился.

– М-м, хм-м, вначале я вынужден объяснить, что был не вполне согласен с некоторыми положениями завещания – как человек, не как адвокат! На самом деле я осмелился – со всей приличествующей скромностью – возразить мистеру Баннету по этим пунктам. Однако мой клиент, как вам известно, был человек своевольный. Мне пришлось подчиниться его пожеланиям, и все-таки… – тут его уши задвигались molto agitato[12]12
  Очень взволнованно (ит.).


[Закрыть]
, – …распределение собственности в высшей степени необычно. В высшей степени. Оно таково. Гм-кхм-гм. Доля Юстаса Баннета в пивоварне переходит его брату, Джозефу Баннету, при условии, что он не будет женат на момент смерти завещателя. Из движимого имущества Юстаса Баннета его жене, Эмили Роуз Баннет, будет выплачиваться ежегодная рента в размере ста фунтов. Есть еще несколько мелких распоряжений. Все остальное имущество отходит миссис Аннабель Сорн, при условии, что она к тому времени не выйдет замуж.

– Сорн! – в один голос воскликнули инспектор и Найджел.

– Именно так, – прошамкал мистер Гримшоу, откинувшись на стуле и взирая на посетителей с неприкрытым ужасом. – Распоряжения относительно миссис Баннет показались мне совершенно неприемлемыми. Я говорю, – поспешно добавил он, – как частное лицо, а не как адвокат. Однако клиент отнесся к моим возражениям неблагосклонно.

– Кто эта миссис Сорн? Она живет в Мэйден-Эстбери? Родственница Гэбриэла Сорна? – спросил Найджел.

– Гм-гм. Она проживает на юге Франции. У меня есть адрес. – Мистер Гримшоу протянул инспектору полоску бумаги. – Мой клиент утверждал, что они старые друзья. Как я понимаю, он именно поэтому и устроил ее сына на пивоварню.

– А, так мистер Сорн ее сын? – оживился инспектор. – Что ж, посмотрим. И сколько денег причитается этой миссис Сорн по завещанию, сэр?

– Дайте подумать. Точную сумму я, конечно, не назову, но полагаю, что после выполнения всех распоряжений, уплаты налога на наследство и так далее и тому подобное миссис Сорн получит приблизительно пятьдесят тысяч фунтов.

– Неплохо, – сказал Найджел. – А Джо?

– Мой клиент владел контрольной долей в пивоварне. После его смерти она переходит Джозефу Баннету.

– А прежде каким было его положение?

– Кхм-кхм, думаю, ему платили жалованье как управляющему фирменными пивными и перевозками. К тому же он получал дивиденды по акциям.

Инспектор взял на заметку имена остальных наследников, среди которых был мистер Барнс, поблагодарил поверенного и направился к выходу. Мистер Гримшоу вежливо прошамкал им на прощание. У двери Найджел обернулся и спросил:

– Кстати, вы не знаете, зачем Юстас оговорил, что брат получит наследство, только если останется холостяком?

– По правде говоря, не знаю, дорогой мой сэр. Но если мне позволено высказаться как частному лицу и без предубеждения – да, без предубеждения, – я бы назвал причиной склонность моего покойного клиента к деспотизму. Прошу заметить, я ничего не утверждаю. Однако после того, как мистер Джо вернулся с войны, между ним и некой юной леди из местных жителей – пусть она останется безымянной – возникла привязанность. Вскоре после этого мой клиент добавил в завещание новый пункт. Гм. Повторюсь, я ничего не утверждаю. Однако закон не запрещает вам делать определенные выводы.

– И как мисс Меллорс это восприняла? – простодушно спросил Найджел.

Уши мистера Гримшоу чуть было не свернулись в трубочку.

– Гм-кхм-гм! – встревожился он. – Поистине, дорогой мой сэр, боюсь, что это выходит за пределы наших полномочий. Я не могу подтвердить…

– Хорошо, вычеркнем это из протокола. Большое спасибо. Всего доброго.

– Что это за история с мисс Меллорс? – спросил инспектор, когда они вышли из кабинета.

– Влюблена в Джо Баннета. Или была влюблена. Сегодня утром она дважды дала мне это понять. Сначала чуть не упала в обморок, услышав о смерти Баннета, – решила, что я говорю о Джо. А потом сказала, будто Джо бросит пивоварню, если только у ее слова есть вес, – откуда явно следовало, что вес у него есть.

Круглое бледное лицо инспектора помрачнело, напомнив Найджелу блюдце с киснущим на глазах молоком.

– Вы, сэр, имеете в виду, что Юстас Баннет запретил брату взять в жены мисс Меллорс и эти двое сговорились убить его, чтобы разом устранить преграду на пути брака и получить контрольный пакет в пивоварне?

– А еще говорят, у полиции нет воображения! Я ничего такого не имел в виду. Если мисс Меллорс сговорилась с Джо Баннетом убить Юстаса, почему она так странно себя повела, когда я сказал ей, что Баннет мертв?

– Люди переживают по-разному. Не будьте так уверены, мистер Стрейнджуэйс. Что ж, придется и здесь поработать.

– И потом, Джо сейчас в открытом море. Или нет?

– Я пока до него не добрался, – ответил инспектор (Найджел внутренне вздрогнул от этого слова), – но с минуты на минуту ожидаю доклада из Пулхэмптона. Толуорти опрашивает всех, кто связан с мистером Баннетом, на предмет их местонахождения в ночь убийства. Вряд ли это поможет. Обычно люди проводят ночь в постели, а такое алиби сложнее всего опровергнуть.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31