Николай Зорин.

Программист жизни



скачать книгу бесплатно

Я замолчал. Полина сидела все с тем же выражением на лице, словно меня видела. Я налил себе коньяку, выпил, поставил стопку, специально стукнув о бутылку, вслушиваясь в «свои» колокола. Теперь, после того как я все рассказал Полине, мне не хотелось больше их в себе заглушать. Пусть звучат. Может, что-нибудь и расскажут. Я так мало знаю о двух последних годах жизни брата…

– Плеер, – вдруг сказала Полина.

– Плеер? – не понял я.

– Ведь твой брат умер не сразу, какое-то время жил. Где плеер, который тогда слушал Стас?

– Не знаю. Может, у родителей сохранился. Хотя… вряд ли. Видишь ли, в нашей семье не принято говорить о Стасе. Каждый обвиняет в его смерти себя. И мама, и папа. И я тоже. Стас незадолго до этого несчастного случая проходил курс в реабилитационном центре от наркозависимости.

– Вот как?! – Кажется, Полину это поразило. Ну конечно, она и представить себе не могла, что в нашей семье могли быть проблемы подобного рода. – Он был наркоманом?

– Ну нет, все не совсем так! – с жаром принялся я реабилитировать брата в ее глазах. – Пробовал пару раз покурить травку. Мама узнала, всполошилась. У Стаса была одна неприятная особенность – очень быстрое привыкание ко всему. В детстве у него возникла даже зависимость от санорина. И насморк-то был всего неделю, а отвыкнуть от капель потом долго не мог. Ну вот, мама, как узнала, что он травкой балуется, сразу его в этот центр и потащила. Я тогда был в армии. Мне они, конечно, ничего туда об этом не писали, потом уже рассказали, когда я пришел. Мы думали, что у Стаса какой-то рецидив произошел, какой-то психоз на этой почве. Решили, что он специально под машину бросился. Потому и обвиняли себя. Родители – за то, что недосмотрели вовремя, я… Мне трудно объяснить. Но если бы я знал больше о жизни брата, если бы тогда за этим чертовым мороженым в очередь не встал…

– Да что за ерунда! – возмутилась Полина. – Мороженое здесь совершенно ни при чем. Ты же не маленького ребенка без присмотра оставил. Восемнадцатилетний парень – вполне взрослый человек. Но, знаешь, хорошо бы все-таки достать этот плеер. Я могла бы посмотреть.

– Посмотреть? – На секунду мне стало дурно: неужели и Полина начала сходить с ума, но потом догадался, что она имеет в виду. – Ты хочешь «пообщаться» со Стасом через плеер? Как тогда с браслетом Анны?

Была у нас с Полиной одна детективная история, связанная с журналисткой Анной Дубровиной, погибшей несколько лет назад[1]1
  См. роман Надежды и Николая Зориных «Формула влияния».


[Закрыть]
. Полина тогда совершенно случайно установила с ней связь через браслет, который был у той на руке в момент убийства. О своей способности видеть людей, находящихся между жизнью и смертью, Полина знала.

И не одно преступление мы с ней благодаря этому сумели раскрыть. Но о том, что Полина может вступать в контакт с людьми в коме спустя много лет после их смерти через предмет, она и не догадывалась. Мы долго не понимали, что события, которые «видит» Полина, относятся к прошлому. Из-за этого едва успели предотвратить одно страшное преступление.

– Ты хочешь узнать, о чем он думал в последний, предсмертный момент? Но как это поможет объяснить фотографию, на которой ему тридцать лет?

– Не знаю. Но мне кажется, поработать с плеером стоит.

– Не стоит! – решительно отрезал я, вспомнив, как тяжело давались ей эти «встречи» с Анной.

– Я буду очень осторожна, а ты станешь меня контролировать. Как только увидишь, что…

– Ничего я не увижу, – перебил ее я, – потому что никаких сеансов не будет!

Мы еще долго спорили. Полине все же удалось меня убедить раздобыть плеер. Но согласился я только потому, что был почти уверен: найти мне его не удастся.

– Ладно, – ворчливо проговорил я и задумался, соображая, как все это осуществить. Спросить напрямую у родителей я не мог. Оставалось потихоньку пробраться в их квартиру и самому поискать плеер. Сейчас для этого было самое благоприятное время: мама с папой жили на даче. Но ключей от квартиры у меня нет. Придется обратиться к Борису. У него, конечно, найдется какая-нибудь электронная отмычка, чтобы открыть дверь. А если нет в данный момент, то он сможет ее достать или сделать.

– Я постараюсь раздобыть плеер, – заверил я Полину. – Хотя эта затея мне не нравится.

– Хорошо, – Полина, о чем-то размышляя, покивала головой. – Думаю, у меня получится тебе помочь.

Мы еще немного посидели и легли спать. Я с трудом представлял, как смогу заснуть, но все же заснул.

* * *

Утром я завез Полину в наш офис детективного агентства, а сам поехал к Борису. Добирался до него долго: опять попал в пробку, – на этот раз, слава богу, без приключений. Приехал к нему уже в начале одиннадцатого – время вполне приличное для утреннего визита, – но оказалось, что его разбудил. Борис открыл дверь заспанный и какой-то не по-утреннему сумрачный. Поздоровался со мной так, будто хотел послать к черту. От такого приема мои подозрения, что он в чем-то замешан, возникшие еще вчера, только усугубились. Поэтому я не стал с ним церемониться, сразу приступил к делу. Как только мы прошли в комнату, достал телефон, открыл фотографию Стаса и протянул ему.

– Ну, и что ты на это скажешь? – без предисловий перейдя в наступление, спросил я.

Он взял мобильник, равнодушно взглянул на фото, пожал плечами.

– Кто этот парень? – Я ткнул в фотографию.

– Понятия не имею. – Борис зевнул, вернул мне телефон, повернулся и пошел на кухню. – Кофе будешь? – хмуро спросил он, посмотрев на меня через плечо, опять зевнул, всем своим видом показывая, что явился я не вовремя. Но мне было совершенно наплевать на то, что он обо мне думает. Я двинулся за ним на кухню – так просто он от моих вопросов не отвертится.

– Ты специально подсунул мне это фото или просто забыл удалить из телефона?

– Да что ты пристал? – огрызнулся Борис. – Какое фото?

– Вот это. – Я снова ткнул ему под нос телефон.

На этот раз он рассматривал фотографию дольше и гораздо внимательнее, как будто видел впервые.

– Ну и что ты от меня хочешь? – наконец спросил он, вернув мне телефон.

– Ты знаешь этого человека?

– Разве это не ты?

Этот вопрос меня удивил. Я никогда не задумывался, похожи мы с братом или нет. Получается, похожи. Совсем другим взглядом я снова посмотрел на фотографию Стаса, но явного сходства определить не смог: свое лицо трудно оценивать. Со стороны, конечно, виднее, наверное, Борис прав.

– Это мой брат Стас, – сказал я Борису. – Фото было в твоем телефоне.

– Да? – Он равнодушно на меня посмотрел, повернулся к плите, налил из фильтра воду в чайник, зажег газ. Движения у него были какие-то замедленно-размеренные, как будто он специально хотел вывести меня из себя. – Я и не знал, что у тебя есть брат, – сказал Борис, закончив манипуляции с чайником. – Не помню, когда его сфоткал. Я с ним незнаком и вообще этим телефоном давно не пользовался.

Я испытал жуткое разочарование, потому что, несмотря на свои вчерашние доводы, все же надеялся, что все разрешится простым, естественным образом. Борис скажет, что это его знакомый, я с ним встречусь и успокоюсь: это не Стас, просто очень похожий на него человек. Или даже… Ну да, ну да, я желал услышать от Бориса подтверждения одной моей безумной идеи. Ну что ему стоило сказать: а, это Стас, я недавно с ним встречался? Но Борис не поддержал мою веру в чудо.

– Так я не понял, ты будешь кофе?

– Нет, спасибо, – подавленно пробормотал я.

– Как хочешь.

Закипел чайник. Борис, все с той же раздражающей размеренностью, стал готовить себе кофе.

– Но почему тогда ты его сфотографировал? – снова подступил к нему я.

Он нетерпеливо махнул рукой, будто я отрывал его от какого-то важного занятия, тщательно размешал сахар и только тогда повернулся ко мне.

– Да что ты ко мне прицепился? – возмутился Борис. – Не знаю, не помню. – Он поставил чашку на стол, взял у меня телефон, запищал кнопками, долго задумчиво на что-то смотрел, почесал ногу большим пальцем другой. Я ждал – опять вспыхнула нелепая надежда. – Ага! – после почти пятиминутных размышлений, сказал Борис. – Что-то такое начинаю припоминать. Я купил телефон, вышел из магазина, решил проверить, как работает камера, навел на первый встречный объект и сфотографировал. Это было в тот день, – он постучал пальцем по экрану, я придвинулся к нему, увидел дату создания фотографии и обругал себя идиотом. Ну конечно! Почему же мне в голову не пришло прежде всего посмотреть на дату. Фотография была сделана десятого мая двенадцать лет назад. За два месяца до гибели Стаса.

Совершенно раздавленный, не сказав Борису больше ни слова, я вернулся в комнату. Без сил рухнул в компьютерное кресло, без спросу включил компьютер. Борис с кофейной чашкой в руке, стоя в дверях кухни, наблюдал за мной с хмурым интересом. Когда загрузился компьютер, я, так же без разрешения, перекинул с телефона фотографию брата и опять принялся ее изучать. Что нового я хотел увидеть, не знаю. Почему-то тот факт, что снимок был сделан за два месяца до смерти брата, окончательно меня убил.

Подошел Борис, наклонившись вперед, стал вместе со мной рассматривать фотографию Стаса.

– Я что-то не понял, из-за чего весь этот сыр-бор? – Борис шумно отхлебнул кофе. – Ну сфоткал я случайно твоего брата, и что?

– А то, что он умер, – обессиленно проговорил я.

– Сочувствую. – Борис с таким искренним чувством это произнес, что мне стало стыдно за свои подозрения относительно его злоумышленности. А еще я подумал, что он, вероятно, тоже потерял близкого человека. – Странное стечение обстоятельств. Я сфотографировал твоего брата, когда мы с тобой еще не были знакомы. А когда он… умер?

– Вскоре после этого.

– Нет, ну надо же!

– Меня тоже удивляет такое совпадение, – опять невольно переходя на сухой, враждебный тон, сказал я. – Но дело даже не в этом. Когда мой брат погиб, ему было восемнадцать лет.

– Восемна… – начал Борис и, оборвав сам себя, недоверчиво посмотрел на меня, словно хотел убедиться, не шучу ли, потом на фотографию, потом опять на меня. – Но ведь здесь ему под тридцатник.

– Вот именно.

Некоторое время Борис стоял с ошарашенным видом, замерев с пустой чашкой в руке, затем, шумно выдохнув воздух, осторожно поставил чашку на стол, размеренно и как-то аккуратно, будто боялся растрясти какие-то важные мысли, заходил по комнате. В прихожей зазвонил телефон, но он так глубоко задумался, что, кажется, не услышал.

– Телефон, – сказал я ему, но он никак не прореагировал. – Телефон звонит, – крикнул я громко.

– Что? – наконец отозвался Борис. – Ну и пусть, черт с ним!

Он вдруг резко прекратил свое хождение по комнате, замер на месте и улыбнулся совершенно счастливой улыбкой. Постоял так немного, нахмурился и опять заходил. Остановился, издал какой-то непонятный возглас, выражающий радость, и снова о чем-то запечалился. Эти явно нездоровые перепады настроения Бориса начали меня раздражать. Понимаю, ситуация более чем неординарная, но ведь речь идет не о его брате.

– И что ты по этому поводу думаешь? – решил я прервать его раздумья, довольно бесцеремонно взяв за плечо и развернув к себе. Он посмотрел на меня высокомерным взглядом безумца, постигшего истину, недоступную простому смертному.

– Что думаю? – Борис улыбнулся и сказал снисходительно: – Много чего, но пока не готов ответить на этот вопрос. – Но вдруг настроение у него опять переменилось, и он спросил с тревогой в голосе: – А твой брат точно умер?

Не знаю, как я удержался, чтобы не засветить ему в глаз.

– Умер, – грубо сказал я, – можешь не сомневаться. Все произошло на моих глазах.

Он удовлетворенно покивал головой и снова принялся медленно расхаживать по комнате, погрузившись в задумчивость. А я сел к компьютеру, чтобы не видеть Бориса, меня от него уже просто трясло. Не знаю, почему в таком случае я не уходил. Стас, мой брат, смотрел на меня с экрана. Я чувствовал себя совершенно выжатым. Мысли ускользали, ни на одной я не мог сосредоточиться. Все это совершенно не укладывалось в голове. Но странно, почему и на Бориса эта ситуация произвела такое сильное впечатление? Если он что-то знает, почему не говорит? А если в чем-то замешан, то в чем?

И вдруг мне в голову пришла одна мысль:

– Ты говоришь, что сделал фотографию случайно, чтобы проверить камеру. Почему же тогда ты ее не удалил из телефона?

– Черт его знает! – Кажется, он слегка растерялся. – Просто не удалил и все, мне она не мешала. Да ведь я и телефоном этим недолго пользовался, купил новый. У этого батарея слабая…

– Да-да, ты говорил, – перебил я его. – И все же это странно. И телефон этот зачем-то хранил столько лет, не выбросил. И не починил. Ты же в технике дока, что тебе стоило поменять батарею?

– Проще было купить новый, – недовольно пробурчал он, всем своим видом показывая, что я глупыми вопросами отвлекаю его от каких-то сверхважных мыслей.

Он снова принялся расхаживать по комнате. Но потом, видимо, устав от хождения, опустился на диван, откинулся на спинку, прикрыл глаза и стал думать сидя, с комфортом.

– Борис! – окликнул я его через некоторое время. Он посмотрел на меня отсутствующим взглядом, нетерпеливо махнул рукой и снова закрыл глаза. Он был похож на человека, слушающего музыку на плеере, и этим сосредоточенным выражением лица напомнил мне Стаса. А я вдруг вспомнил о второй цели своего визита. Плеер! Вернее, электронная отмычка, чтобы его раздобыть.

– Борис! – Я тронул его за плечо. Он вздрогнул всем телом, вскрикнул и подскочил на месте. Ну что за слабонервный тип?! Я подождал, когда он придет в себя, и изложил свою просьбу.

– Подъезжай ко мне вечером, скажем, часиков в девять, – отстраненно, продолжая вертеть в голове свои мысли, сказал он.

Мы с ним попрощались, и я поехал в агентство.

* * *

На крыльце нашего офиса я столкнулся с женщиной лет пятидесяти – она как раз выходила из агентства. Новая клиентка? По ее виду я попытался определить, какое у нее к нам дело: пропал муж? украли деньги? давно не пишет сын, и она не знает, что с ним? (Да-да, к нам обращаются и с такими просьбами, рассчитывая на Полинин дар.)

– Муж? – спросил я, поздоровавшись с Полиной.

– Муж, – с усталым вздохом подтвердила она. – Честное слово, у нас не детективное агентство, а какой-то салон гадания. Пора уже давать объявление: «Знаменитая ясновидящая предскажет вам будущее». Нет, ну в самом деле, приходят бог знает с чем. Эта вот женщина принесла майку своего мужа, жутко несвежую. Да еще с гордостью сказала, что специально взяла ношеную, потому что слышала, будто ясновидящим именно ношеные вещи нужны. Что я ей собака-ищейка, что ли?

– А чего она хотела?

– Узнать, куда подевался ее муж. Ушел в магазин и на три дня пропал. Да запил он где-то, тут без всякой майки понятно. Я ей попыталась объяснить, что вижу людей только в определенном состоянии – в коме, а она и слушать не хочет, начала меня умолять, и так приниженно… Нет, это просто невозможно!

– И что ты ей сказала?

– Что вернется скоро. Может, даже сегодня. А что я могла? – Полина опять вздохнула. – А как у тебя дела?

Я пересказал ей разговор с Борисом.

– И что ты думаешь? – осторожно спросила Полина.

– Что Борис совершенно безумный тип. Дурдом по нему плачет!

– Это-то ясно. Мне всегда казалось, что он с головой не дружит. Но как Борис прореагировал на фотографию?

– Удивился. Да нет. Он был потрясен. Я еще никогда не видел его в таком состоянии.

– А ты веришь, что он сделал фотографию случайно?

– Не знаю. Сначала поверил, потом стал сомневаться. Главное, дата сбивает. Фотография была сделана примерно за два месяца до его смерти. Ну как, как все это можно объяснить?!

Я нервно заходил по комнате, совсем как Борис и, сообразив это, резко затормозил.

– Знаешь, – приблизившись к Полине, тихо заговорил я, – вот все думаю, а может, он жив?

– Но… разве это возможно? – так же тихо спросила Полина.

– Конечно, невозможно, и все-таки… Видишь ли, если он тогда действительно погиб, то и эта фотография невозможна. А если он жив… Но дата все опровергает. Борис сфотографировал его двенадцать лет назад. Тридцатилетним. И вот хоть в лепешку разбейся, никакого объяснения не придумаешь. Эх, если бы не эта чертова дата!

– А если бы не дата, то что? – По тону, каким Полина задала этот вопрос, я понял, что у нее есть какая-то мысль, все объясняющая, и опять у меня вспыхнула глупая надежда.

– Ну… – Я немного помолчал. – Видишь ли, я ведь не видел момента столкновения. И вообще минуты на две, а, может, и больше Стас выпал из моего поля зрения. Он стоял под кленом у самой дороги. Ну вот, я и подумал… Может, подъехала в это время, пока я мороженое покупал, какая-то машина, Стаса в нее запихнули и увезли. А вместо него… – Я замолчал, стыдясь продолжать эту глупейшую версию.

– А вместо него подсунули двойника, – закончила за меня Полина. – Брата-близнеца, например, о котором твои родители понятия не имели.

– Да понимаю, понимаю, что звучит это идиотски! – Я заискивающе хихикнул, желая подольститься к Полине (или к судьбе?), изо всех сил мысленно призывая, чтобы она мне возразила: в жизни всякое случается, версия вовсе не идиотская, такое вполне может быть. Но Полина промолчала. Тогда я продолжил таким же истерически-веселым, безнадежным тоном – мне самому стало противно: – Мама родила близнецов, – я опять хихикнул, – ей в роддоме об этом не сказали, чтобы одного из них продать состоятельной бездетной паре. Мексиканский сериал какой-то!

– Может, да, а может, и нет, – серьезно сказала Полина. Неужели и она все же допускает такую возможность?

– Но дата, дата! – взвился я, сердясь на себя за глупую надежду, от которой никак не хотел отходить. – Даже эта идиотская версия разбивается о дату. На фотографии, сделанной двенадцать лет назад, Стасу тридцать. Или около того.

Я зло рассмеялся. Полина мой смех не поддержала, сидела, о чем-то задумавшись.

– Слушай, – сказала она через некоторое время, – мне тут пришла в голову одна мысль, но нужно проверить. Ты говорил, что вчера весь день меня фотографировал. Посмотри, пожалуйста, дату создания вчерашних снимков. Ты их с телефона не удалил?

– Нет, но зачем… – начал я и тут, кажется, понял, к чему она клонит. Схватил телефон и стал судорожно проверять. – Ну так и есть! Мы с тобой, Полинка, вчера побывали в прошлом. Все фотографии, судя по дате, сделаны двенадцать лет назад. – Я невесело рассмеялся. – Мне просто в голову не пришло вчера переставить дату, вот все снимки и обозначились тем годом, когда Борис купил телефон. Он ведь им пользовался всего пару месяцев. А я совсем забыл, что в старых телефонах дата не выставляется автоматически, ее нужно самим заново делать. – Меня вдруг посетила здравая мысль, которая могла все расставить на свои места. – Но раз дата снимка ни о чем не говорит, Борис мог сфотографировать Стаса когда угодно. Например, неделю назад.

– Что ты хочешь этим сказать? – насторожилась Полина. Наверное, испугалась, что я опять начну развивать версию о братьях-близнецах.

Я ответил не сразу, в задумчивости перекручивая фотографии на телефоне: Полина, Полина, Стас.

– Так, ничего, просто пытаюсь размышлять логически. Если Борис меня обманул, то зачем? Хотел разыграть? На него это совсем не похоже.

– Да уж, – подхватила Полина, – мрачный тип.

– И вообще… Откуда он мог узнать, что у меня уведут телефон? И как смог сделать такую фотографию, если не фотошопом, а она ведь подлинная, подлинная! Нет-нет, никакой это не розыгрыш! Он сам удивился, когда я ему рассказал о Стасе. И не просто удивился, а был по-настоящему потрясен. Такую реакцию не сыграешь. Но… – Я окончательно сбился, в мыслях был полный разброд. – А ты что думаешь? – спросил я Полину и с надеждой посмотрел на нее.

– Мне не очень-то верится, что Борис сфотографировал Стаса случайно. Но если он все это подстроил, значит, у него была какая-то цель. Он ничего не расскажет, пока ее не добьется.

– Это понятно. Но как ты думаешь, может ли… – я замялся, не решаясь продолжить.

– Стас оказаться жив? – закончила за меня Полина. – Не знаю. Версия о тайном близнеце мне видится сомнительной…

– Да понимаю! – опять загорячился я. – Как будто мне она кажется нормальной! Но должно же быть какое-то объяснение.

Полина ничего не ответила. Мы долго молчали. Опять, как тогда у Бориса, я почувствовал разочарование. Полина, конечно, не верила, что Стас каким-то чудом мог остаться в живых.

– Я понимаю, Витя, – мягко заговорила она наконец, – тебе очень хочется верить, что Стас не погиб. Но… Ты только не обижайся. Пожалуйста. Мне кажется, что это невозможно… – Она вдруг оборвала себя и нахмурилась. – Нужно поскорее достать плеер Стаса. Только так мы сможем понять, что произошло с твоим братом. Почему он ни с того ни с сего бросился под машину, о чем думал в последние минуты своей жизни.

Мне не нравилась эта идея, но отказаться я уже не мог, потому что вчера дал Полине себя уговорить.

– Постараюсь достать плеер сегодня, – сказал я, отводя взгляд, как будто она могла увидеть выражение моего лица. – Надеюсь, Борис хоть в этом не подведет.

* * *

Я чуть не опоздал на встречу к Борису. Сначала решил заскочить к одному знакомому, Степе-компьютерщику. Хотел, чтобы он проверил фотографию Стаса и высказал свое мнение. Возможно, есть какие-то способы скрыть вмешательство редактора, а такой профан, как я, определить это, конечно, не может. Но Степа подтвердил, что фотография подлинная, фотошопом не обработанная. Не знаю, обрадовало это меня или расстроило – своих чувств я уже разобрать не мог. К дому Бориса я подъехал в начале десятого. Припарковался недалеко от его подъезда и вышел из машины. И тут увидел его самого. Совершенно наплевав на нашу договоренность, он шел по дорожке, пересекавшей двор, в противоположном направлении от своего дома.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19