Николай Зенькович.

Имя, ставшее эпохой. Нурсултан Назарбаев: новое прочтение биографии



скачать книгу бесплатно

Назарбаев поблагодарил Горбачева за доверие, но предложение возглавить Кабинет министров СССР не принял. Позднее, в июле 1991 года, Горбачев с Ельциным снова предложили ему пост главы союзного правительства. Но это, как говорит ведущий популярной телепрограммы на НТВ «Следствие вели…» Леонид Каневский, «совсем другая история».

В январе же, после отказа Назарбаева от предложенной ему должности второго лица в сверхдержаве, Горбачев из предложенных трех кандидатур на пост главы союзного правительства – Олега Бакланова, Валентина Павлова и Юрия Маслюкова – остановил свой выбор на кандидатуре Павлова, в ту пору министра финансов СССР, совершенно неизвестного ни партии, ни народу. Он стал единственным главой Советского правительства за всю историю СССР, который не был ни членом, ни кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС.

Впоследствии Горбачев признавался, что это назначение было ошибкой. Он, по его словам, переоценил положительные качества Павлова и не придал значения сигналам о его негативных качествах.

Между тем события обрушивались на советских людей со скоростью снежной лавины в горах. 6 января заявил о самороспуске Совет экономической взаимопомощи (СЭВ), созданный в 1949 году.

Председатель парламента Грузии Звиад Гамсахурдиа отдал распоряжение о переброске в Южную Осетию частей грузинской армии. Там шли боевые действия. Тбилиси организовывал блокаду Цхинвали.

8 января первый секретарь ЦК Компартии Литвы (на платформе КПСС) Миколас Бурокявичюс срочно прилетел в Москву с просьбой к Горбачеву ввести в республике прямое президентское правление. Там дела были совсем плохи: парламент провозгласил независимость.

На должность коммунистического руководителя Литвы найти подходящего человека было очень трудно. Остановились на кандидатуре Бурокявичюса. Профессор, работал в республиканской ВПШ. Правда, опыт партийной работы у него был, хотя и невысокого уровня. Согласился, в отличие от многих, которые побоялись.

Бурокявичюс посылал из Вильнюса в Кремль тревожные телеграммы с просьбой принять меры по наведению порядка. С предложением о введении президентского правления обратился к Горбачеву и главком Сухопутных войск, заместитель министра обороны СССР генерал армии Варенников.

Подготовленный проект указа Горбачев подписывать не стал. 10 января он лишь направил обращение к Верховному Совету Литовской ССР с призывом «незамедлительно восстановить в полном объеме действие Конституции СССР и Конституции Литовской ССР, отменить ранее принятые антиконституционные акты». Как отреагировали депутаты литовского парламента? Полностью и окончательно отвергли призыв Горбачева.

Как впоследствии рассказывал тогдашний председатель КГБ СССР Владимир Крючков, в тот же день, 10 января, его, а также министра обороны Дмитрия Язова и главу МВД Бориса Пуго вызвал к себе Горбачев. Обсуждали вопрос о возможности введения в Литве прямого президентского правления.

В Вильнюс была переброшена группа спецподразделения «Альфа», чтобы она совместно с подразделениями Внутренних войск МВД и Минобороны провела соответствующие мероприятия.

Неужели генсек-президент проявил наконец твердость характера?

И действительно, 11 января внутренние войска взяли под охрану Дом печати в Вильнюсе, междугородную телефонную станцию и другие важные объекты. В тот же день там по решению ЦК Компартии Литвы (на платформе КПСС) был образован Комитет национального спасения, сформированы рабочие дружины. Миколас Бурокявичюс был уверен в том, что высшее партийное и государственное руководство СССР не допустит ухода Литвы и окажет им всемерную помощь.

Он не знал, что в тот же день, 11 января, в 16.00 у Горбачева состоялся телефонный разговор с президентом США Дж. Бушем, и Михаил Сергеевич пожаловался, что на него и на Верховный Совет оказывается колоссальное давление в пользу введения в Литве президентского правления. Доложил: «Я пока держусь» – и заверил, что постарается исчерпать все возможности политического решения, и лишь в случае очень серьезной угрозы пойдет на какие-то другие шаги. Буш одобрил его позицию, подчеркнув, что у них «свой взгляд на Прибалтику» и что он ценит его разъяснения. Горбачев заверил: «Я сделаю все, чтобы развитие событий не сопровождалось крайностями». То есть решительных действий не будет.

Тем не менее в ночь на 13 января в Вильнюсе была проведена войсковая операция по взятию телецентра силами отряда «Альфа» КГБ, подразделений воздушно-десантных войск и ОМОН. В штурме участвовали также рабочие дружины Комитета национального спасения Литвы. Погибло 14 человек, более ста получили ранения.

Узнав о жертвах, Горбачев, Крючков, Язов и Пуго отмежевались от происшедшего: мол, это местная инициатива, «начальник гарнизона приказал…».

Возможно, на эту позицию повлияла волна возмущения, организованная демократическими силами. В ЦК КПСС посыпалось множество телеграмм с требованием отставки Верховного Совета и персонально президента Горбачева, преданию суду виновных в трагических событиях в Литве, а также немедленного вывода оттуда войск. Шахтеры из Донецка, например, изъяснялись таким вот высоким политологическим стилем: «Сложившаяся в стране обстановка хаоса способствует приходу к власти военной диктатуры и краху демократических преобразований. Верховный Совет СССР во главе с президентом М. С. Горбачевым не способен стабилизировать обстановку в стране, проводить истинные демократические и экономические преобразования, стремясь сохранить империю, не учитывает интересы отдельных народов и республик».


Митинг во время январских событий в Вильнюсе (13–16 января 1991 года)


Как бы там ни было, ясно одно: Кремль Бурокявичюса кинул. А он, между прочим, не сдался, боролся до последнего и в итоге угодил в тюрьму, где, кстати, встретил свое 70-летие. Спрашивается, за что пострадал этот честный, порядочный, верный советскому руководству человек? За свою верность?

До сих пор не установлено, кто же отдавал приказ о штурме телецентра. Горбачев все эти годы отрицал свою причастность к принятию решения по данному вопросу. Оппоненты ему не верят: разве такое могло произойти без ведома главнокомандующего Вооруженными силами страны?

Вышедший в январе 2006 года из вильнюсский тюрьмы после многих лет заключения Бурокявичюс заявил, что он не мог взять на себя ответственность за подобное мероприятие. «Применение вооруженных сил в местах скопления людей приводит к жертвам, – сказал он. – Не учесть этого было ошибкой Горбачева».

По прошествии времени возник вопрос: а имело ли смысл брать штурмом вильнюсскую телебашню? В литовском городе Каунасе была другая передающая антенна. Да и сама ситуация выглядела нелепой: государство захватывало объект, который ему и так принадлежал.

Кстати, в январе 2016 года в Вильнюсском окружном суде начался процесс о событиях 13 января 1991 года. Дело состояло из 709 томов. Обвинительное заключение – из 13 томов. Пострадавшими признано почти 500 человек, свидетелями – около тысячи.

Не могу забыть эпизод, имевший место на заседании Политбюро 30 января. Обсуждался вопрос о регистрации Устава КПСС в Министерстве юстиции. Бурокявичюс возразил против предлагавшейся перерегистрации членов КПСС с одновременным обменом партийных билетов.

– И в КПСС в целом это не следует делать, – сказал он. – Нужно учесть, в каких условиях отдельные Компартии работают. Компартия Литвы с первого января запрещена. И здесь более слабые люди будут думать: а зачем мне дальше в партии оставаться?

Горбачев удивился:

– Подождите. Почему она запрещена, если есть указ, отменивший антиконституционные акты в Литве?

Бурокявичюс ответил:

– Михаил Сергеевич, указ не работает…

Хаос усиливается

В Москве и в других городах страны возникли трудности в снабжении населения продуктами продовольствия. Дожили: в столицу из-за рубежа начали поступать первые тонны гуманитарной помощи. Союзный бюджет разваливался. Спад производства, экономический кризис…

Горбачев подписал Указ «О неотложных мерах по улучшению продовольственного положения в 1991 году». На Старой площади опытные аппаратчики качали головами: указами делу не поможешь. Да никто и не собирался их исполнять. Полная апатия и равнодушие ко всему, что исходило от Горбачева.

Ну вот, пункт третий указа: «Возложить персональную ответственность за доведение продовольственных товаров до потребителя на руководителей местных органов власти и управления». А раньше они за это не отвечали?

Горбачев и Ельцин подписали Временное экономическое соглашение на 1991 год. Ельцин добился фиксированной суммы отчислений в союзный бюджет – 23,4 миллиарда рублей. Это намного меньше, чем в прошлые годы. Горбачев не выдерживал бешеного натиска Ельцина, уступал шаг за шагом…

Становилось очевидно, что ЦК КПСС отстранялся от выработки государственной политики и, по сути, не влиял на происходившие процессы. Кто-то образно заметил: над ЦК стала протекать крыша. Не видеть этого было нельзя. На Старой площади – уныние и растерянность. Все мы оказались заложниками странно изменившейся ситуации, и хотя продолжали действовать, эти действия были скорее по инерции. В откровениях моих коллег было много горечи, но на людях, в силу служебного положения, старались держаться так, как будто ничего не случилось.

События в Прибалтике между тем становились все более угрожающими. Масла в огонь подливал Ельцин. Под его давлением Президиум Верховного Совета РСФСР выступил с заявлением в поддержку Литвы. Сам Ельцин на заседании Совета Федерации 12 января подверг резкой критике обращение Горбачева к Верховному Совету Литвы: оно «составлено не в тех выражениях, которые требовались. Если будут введены войска, это приведет к непоправимой беде для всей страны».

13 января в Таллине собрались руководители парламентов трех прибалтийских республик. Туда срочно вылетел Ельцин. В Москве прошел многолюдный несанкционированный митинг, организованный «Демократической Россией» и «Демократическим союзом». Нескончаемое шествие от Манежной до Старой площади. Лозунги: «Не допустим оккупации Литвы!»

Ночью собравшиеся в Таллине председатели Верховных Советов Латвии, Литвы, России и Эстонии Горбунов, Ландсбергис, Ельцин и Рюйтель подписали совместное заявление, в котором осудили действия союзного руководства и выразили готовность строить отношения между своими республиками на основе норм международного права. Также обратились к Генеральному секретарю ООН с предложением незамедлительно провести международную конференцию по урегулированию проблемы прибалтийских государств.

Ельцин обратился к русским солдатам, сержантам и офицерам в Прибалтике не поступаться совестью и не идти против воли народа.

Возвратившись из Таллина в Москву, Ельцин сделал странное заявление. Будто бы руководители России, Украины, Белоруссии и Казахстана хотят заключить четырехстороннее соглашение, не дожидаясь Союзного договора.

Прообраз Беловежских соглашений, заключенных в декабре 1991 года? Тогда на это не обратили особого внимания.

16 января, в день, когда Верховный Совет СССР назначил на 17 марта референдум по Союзному договору, Верховный Совет Литвы принял решение о проведении опроса жителей республики о статусе Литовского государства как независимой и демократической республики, а Ельцин в обход союзного Центра подписал договор между РСФСР и Латвией.

В Латвии, как и в Литве, был создан Комитет национального спасения. Возглавивший его первый секретарь ЦК Компартии Латвии Алфредс Рубикс направил обращение к Горбачеву с просьбой ввести в республике президентское правление. Однако Горбачев указ не подписал и не санкционировал применение силы. В результате столкновения рижского ОМОНа с МВД Латвии погибло четыре человека. Рубикс неоднократно во всеуслышание заявлял, что Компартии прибалтийских республик не ощущали от Москвы поддержки своей борьбы за социализм.

Тогдашние руководители прибалтийских республик открыто критиковали выжидательную позицию ЦК КПСС и его Политбюро по отношению к попыткам антисоциалистических сил, которые вели дело к постепенной замене советского строя. Характерно в этом отношении выступление первого секретаря ЦК Компартии Эстонии Лембита Аннуса на последнем, XXVIII съезде КПСС.

При обсуждении проекта Устава КПСС Аннус предложил, чтобы после определения «Коммунистические партии союзных республик самостоятельны» была восстановлена формулировка из первого проекта Устава: «на основе единой Программы и Устава КПСС». По его словам, это послужило бы гарантией против превращения партии в союз Компартий. Настаивал на голосовании этого вопроса съездом.

Сразу же после его выступления слово взял Горбачев, возглавлявший комиссию по Уставу, и не согласился с предложением эстонского делегата. Оно было поставлено на голосование. Решение не было принято – не хватило десяти голосов. Однако по требованию ряда делегатов предложение Аннуса было поставлено на переголосование. В результате поправка прошла.

Но на другой день Горбачев снова вернулся к этому вопросу и предложил оставить параграф в прежней редакции. Началось обсуждение, не приведшее ни к какому результату. Председательствующий Анатолий Лукьянов предложил не переголосовывать еще раз, а поручить комиссии поработать над текстом. На следующий день Лукьянов под аплодисменты сообщил, что комиссия после обсуждения решила оставить параграф в прежней редакции.

В Москве тем временем состоялась еще одна грандиозная манифестация, организованная «Демократической Россией». Вышедшие на улицы люди митинговали в поддержку Литвы, против «наступления реакции». «Реакцией» называли события в Вильнюсе. Москвичи за выход Литвы из Советского Союза?

В Крыму прошел референдум о государственном и правовом статусе. По результатам голосования было принято решение о воссоздании Крымской АССР.

22 января Горбачев выступил с заявлением по поводу событий в Литве. Все те же многословие, риторика, прекраснодушие.

В программе «Время» зачитан указ Горбачева. В трехдневный срок (23–25 января) изымались из обращения и подлежали обмену на новые 50– и 100-рублевые купюры образца 1961 года. Было объявлено также об ограничении выдачи наличных денег с вкладов населения.

При обмене денег возникла паника. Зарплаты накануне павловской (по имени главы Кабинета министров Павлова) реформы выдавали 50-рублевыми и 100-рублевыми купюрами, которые подлежали изъятию из обращения и замене новыми купюрами. Деньги обменивались в ограниченном количестве через специальные комиссии, создававшиеся на предприятиях.

23 января заместитель генсека Владимир Ивашко провел закрытое совещание. Присутствовали только секретари ЦК. Олег Шенин сказал:

– Идет уничтожение партии. Надо же что-то делать. А то будем висеть на фонарях на Старой площади.

Горбачев издал указ «О мерах по обеспечению борьбы с экономическим саботажем и другими преступлениями в сфере экономики». «Экономический саботаж»… Как в 1920–1930 годы. Страна задыхалась от нехватки продовольствия и товаров первой необходимости. Может, и в самом деле дефицит создавался искусственно? Ведь заводы и фабрики работали бесперебойно. Куда это все девалось? Неужели оставалось на складах – чтобы вызвать недовольство населения?


Жители Москвы стоят в очереди за мясными продуктами во время тотального дефицита товаров в СССР в начале 90-х годов


Вспоминается такой эпизод. Спустя несколько лет после описываемых событий я ехал на такси из Домодедова. Словоохотливый шофер поведал, что в последний советский год работал на городском автобусе.

– На конечных пунктах сидели в шоферских помещениях, резались в карты, – рассказывал он. – На линию не выпускали.

– Почему?

– А кто их знает. Бензин велели сливать – для отчетности. Но мы его налево загоняли.

– А как же пассажиры? Они же маялись на остановках в ожидании транспорта!

– Наверное, такой план был, чтобы вызвать недовольство…

27 января в Харькове состоялся демократический конгресс. Представители «ДемРоссии» и других оппозиционных партий приняли решение об упразднении Союза и замене его Содружеством государств.

Очень близка к этому варианту была и позиция первого заместителя председателя Верховного Совета РСФСР Руслана Хасбулатова. В его проекте Союзного договора предлагалось создать на территории страны не Союз, а «Сообщество» или «Содружество». Некое конфедеративное объединение суверенных с международно-правовой точки зрения государств без какого-либо союзного гражданства и без союзной Конституции.

Президиум Верховного Совета РСФСР принял постановление о возвращении городу Куйбышеву исторического названия Самара. Куйбышевская область становилась Самарской.

С карты Воронежской области исчез город Георгиу-Деж. Ему возвратили прежнее название Лиски.

В России появился Государственный Комитет по обороне и безопасности. Решение об этом принял Президиум Верховного Совета РСФСР. Стало быть, речь шла о создании своей, российской армии.

В кабинетах на Старой площади возмущались: «От кого будет обороняться Россия? Ведь она в составе СССР. И не только в составе. Она – его становой хребет. И от кого будет защищать свою безопасность? От других республик?»

30 января, накануне объединенного пленума ЦК и ЦКК КПСС, Горбачев провел совещание первых секретарей ЦК Компартий союзных республик, крайкомов и обкомов партии. С докладом выступил секретарь ЦК КПСС Олег Шенин.

Привел статистику: на 1 января 1990 года в КПСС было 19,2 миллиона человек, на 1 января 1991 года осталось 16,5 миллиона. Прием в партию сократился с 313 тысяч до 108 тысяч человек. Выбыли из КПСС 1 800 000 человек. Вчетверо увеличилось число исключенных.

В выступлениях региональных партийных вождей – тревога, возмущение, негодование. От имени руководителей областных партийных организаций Северо-Запада России слова попросил первый секретарь Ленинградского обкома КПСС академик Борис Гидаспов. С гневом в голосе говорил о том, что ошельмовано все советское прошлое.

– То, что у нас называют конверсией, – это самая настоящая дикость.

Первый секретарь ЦК Компартии Латвии Алфредс Рубикс:

– Ни один латышский колхозник за перестроечные годы не вступил в партию. Запущена теоретическая работа. Где АОН, где ИМЛ при ЦК КПСС?

Первый секретарь Волгоградского обкома КПСС В. Анипкин:

– 80 процентов людей охвачены чувством страха.

Что ни выступление, то вопросы: где правда, за кем идти, кому верить? Вносились предложения об исключении из партии Шеварднадзе, Шаталина, других ренегатов.

Недоумевали: КПСС – уже не правящая партия, во всяком случае, в семи союзных республиках.

– И мы на это закрываем глаза. Хватит говорить в партийной среде о разделении функций генсека и президентства. Это самоедство. Не будет партии – не будет и Союза.

В заключение выступил Горбачев. Сказал, что не надо все упрощать и впадать в панику. Согласился с тем, что оппозиция борется за власть. Но тут же уточнил: борется не просто за власть, а за коренную смену курса страны, общества. Призвал к конструктивному сотрудничеству партии со всеми демократическими силами. Но и не уклоняться от политической борьбы. Использовать для этого все ее виды. Не поддаваться на напор, на требование убрать партийные организации из трудовых коллективов. Считает в данный момент правильным совмещение должностей генсека и президента.

Разочарованные участники совещания, расходясь, обменивались репликами: мол, Горбачев специально собрал местных руководителей накануне пленума, чтобы они сбросили пар, выговорились.

Если Горбачев действительно рассчитывал, что совещание убавит воинственный пыл региональных лидеров, то он ошибся. Досталось и ему, и Политбюро. Звучали довольно резкие выпады. Первый секретарь ЦК Компартии РСФСР Иван Полозков со свойственной ему прямотой заявил:

– Все, перестройка кончилась. Нельзя политику делать трясущимися руками и трясущимся голосом.

Прав оказался Иван Кузьмич: события 19–21 августа 1991 года подтвердили его слова. «Трясущиеся руки» Янаева навсегда остались брендом ГКЧП.

«Белый дом» против «Серого дома»

Дом Советов, где размещался Верховный Совет РСФСР, в просторечии назывался «Белым домом». По аналогии с резиденцией администрации США в Вашингтоне. Ну, а название «Серый дом» на Старой площади, где размещался ЦК КПСС, придумали язвительные акулы пера и телекамеры. Серый – значит, неяркий, невыразительный.

В феврале 1991 года противостояние этих двух властных структур заметно усилилось. Российский парламент предпринимал акции, одна круче другой. Их целью было стремление продемонстрировать свою значимость и возрастающее влияние. Следует отметить, что во многом это удавалось.

Уже в первый февральский день Верховный Совет РСФСР принял постановление «О политическом положении в РСФСР», в котором осудил случаи противоправного вовлечения воинских подразделений и военизированных формирований в политические конфликты. Союзный Центр предупреждался, что введение на территории России мер, предусмотренных режимом чрезвычайного положения, без согласия Верховного Совета РСФСР, а в период между сессиями – без согласия Президиума Верховного Совета РСФСР недопустимо.

В ответ союзный центр предпринял ряд мер, направленных на исключение возможности воздействия руководства России на вооруженные силы СССР. Секретариат ЦК КПСС принял обращение к партийным организациям, всем коммунистам Вооруженных Сил СССР, войск Комитета государственной безопасности СССР, внутренних войск Министерства внутренних дел СССР и железнодорожных войск.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47