Николай Зенькович.

Агония СССР. Я был свидетелем убийства Сверхдержавы



скачать книгу бесплатно

Попытка вбить клин между президентом и его военным советником приобретала далеко не цивилизованные формы. Утверждалось, что полковник Горбачев «тянется во фрунт» перед маршалом Ахромеевым». «А что – вместе шкодили, вместе придется и отвечать, – прогнозировал очередной спаситель Отечества. – Только вот какая штука: румынский коллега «наших» – вор и палач своего народа Чаушеску – тоже возлагал все надежды на армию, на танки и автоматы одураченных вояк. Но – крепко ошибся».

Такие вот публикации вынужден был читать Сергей Федорович. Кто расскажет, что он при этом чувствовал?

Как ни глубока была обида, внешне маршал не показывал, что он уязвлен. Личное прятал от постороннего взгляда. Конечно же, сильно переживал. Но на первое место ставил государственные интересы. Он защищал не себя – армию, генералитет, которые подвергались шельмованию с невероятной жестокостью.

Мудрый от природы, обладающий острым, аналитическим складом ума, прошедший прекрасную школу концептуального мышления в Генштабе, Ахромеев в начале 1991 года выступил со статьей, в которой в свойственной ему манере бескомпромиссно изложил свое видение причин оголтелой травли генералитета Советской Армии. «Теперь стало понятно, – рассуждал маршал, – почему Б.Н. Ельцин и его команда так настойчиво выступают вот уже в течение трех лет против генералов и адмиралов». Замысел был хитроумный: если бы генералов удалось «опорочить в глазах народа» и отстранить от руководства армией, то Ельцину было бы легче «путем массовых демонстраций, бойкотов и забастовок свалить верховные органы власти нашей страны, осуществить свои долгосрочные цели».

Маршал – в который раз! – снова выше личных обид, снова радел за страну и ее вооруженные силы.

По его мысли, в период, когда общество стало многопартийным, армия не имела права вмешиваться в межпартийные споры. Армией это понято и усвоено. В стане противников – неописуемый восторг по поводу, прямо скажем, неожиданной сговорчивости маршала. Уж не осознал ли?

Однако следующий тезис не оставлял сомнений в истинности намерений твердокаменного коммуниста, лишал демократов надежд, что Ахромеев переметнется в их лагерь. «Но, – тут же предупреждал маршал, – вооруженные силы защищают ценности, закрепленные нашей Конституцией».

Стало быть, армия против массовых демонстраций, забастовок, бойкотов? Этого демократы снести не могли. Армия должна защищать ценности, закрепленные конституцией? Знаем-знаем, какие «ценности» закрепила сталинско-брежневская «конституция», – обрушился на упрямого военачальника новый шквал памфлетов и фельетонов. От этих «ценностей» наш многострадальный народ не может оклематься до сих пор…

Ну, не сюр ли? Существовало могучее, хотя уже и надломленное, государство со всеми его атрибутами – конституцией, президентом, парламентом, кабинетом министров, прокуратурой, судебной властью, и вот находились люди, которые публично глумились над основным законом этого государства, заключали слово «конституция» в кавычки и т. д.

Разве возможно такое в цивилизованной стране, в тех же США? Там бы сразу нашли управу на умников, посмевших публично оскорблять Конституцию.

Доморощенные демократы с ненавистью писали, что СССР – тоталитарное, фашистского типа государство, в котором поруганию подвергалось все, что в других странах считалось национальными святынями и охранялось силой закона. Вдоволь поизмывавшись над государственными символами великой страны и ее виднейшими деятелями, новоявленные нигилисты вкривь и вкось толковали значение ахромеевского термина «ценности, закрепленные в Конституции».

«По Ахромееву, – мудрствовал один из авторов, – наша армия должна не только «пресекать» массовые демонстрации, забастовки, бойкоты и пр., но и «охранять ценности», лично принадлежащие маршалу и его вороватым коллегам. У Ахромеева – великолепная двухэтажная дача под Москвой, построенная, между прочим, за наш счет, читатель. Маршал не очень-то различает грань между оборонными расходами и личными. Так, в августе прошлого (1990) года он один, в стоместном самолете ТУ-134, «прогулялся» по маршруту Москва – Николаев – Сочи – Москва. Приложил все силы для того, чтобы сорвать работу комиссии Верховного Совета СССР по привилегиям и вывести всех генералистых Мальбруков, уличенных в прямом присвоении «социалистической» собственности, из-под удара депутатов. «Воры в законе» понимают, что в единстве – их сила…»

Все в этом пассаже опрокинуто вверх дном. Не «прогуливался» военный советник президента Горбачева в гордом одиночестве в «стоместном Ту-134» по указанному маршруту. Ахромеев был на борту авиалайнера только на отрезке Николаев – Сочи. Посмотрите на карту: столь ли велико расстояние? Присовокупите сюда и следующее немаловажное обстоятельство: «стоместный Ту-134» не аэрофлотовский, не отнятый у томившихся сутками в залах ожидания рядовых авиапассажиров, а из специального президентского авиаотряда, обслуживавшего высших должностных лиц государства.

Да будет вам известно, аналогичное подразделение воздушных судов существует по сей день! А грандиозный скандал, разразившийся в конце лета 1993 года в верхних эшелонах российской власти вокруг имени Якубовского – «генерала Димы», – показал, что при победивших в борьбе против привилегий демократах на правительственных самолетах в гордом одиночестве совершают воздушные прогулки не маршалы и Герои Советского Союза, а всего лишь лейтенанты запаса, да и то жулики. Или тещи высокопоставленных российских чиновников – из США в Москву. И, странное дело, никто не задавал вопрос, который в свое время задал Ахромееву парламентарий и академик Арбатов и который с восторгом и умилением без конца цитировали во многих изданиях: «Правда ли, что наши ВВС сжигают в три раза больше горючего, чем Аэрофлот?» Более того, новые демократические маршалы продавали самолеты за бесценок родственникам-бизнесменам.

Когда общество узнало о коррупции в ельцинских кругах, о многомиллиардных валютных счетах за рубежом и роскошных виллах, о «мерседесах» первого российского министра обороны Павла Грачева, оформленных на некоего прапорщика, детским лепетом представляются тогдашние обвинения в адрес Ахромеева. За военным советником Горбачева стояла армия, и этого откровенно боялись. Надежд, что маршал переметнется к противникам государства, не оставалось. И тогда обратились к старому, как мир, испытанному средству – компромату на почве бытовухи.

Притчей во языцех была маршальская дача. Читателям и зрителям постоянно вдалбливали в головы, что этот великолепный двухэтажный особнячок за их счет построен. У Ахромеева вот есть, а у вас нету… Разжигали зависть, озлобление. Попытки дать объективный портрет военного советника президента дружно пресекались. По «кравченковскому» телевидению показали документальный фильм о маршале – было это весной девяносто первого года. Через день газеты выстрелили издевательскими комментариями – в фильме, мол, Ахромеев жалуется, как он плохо живет. Никто не пропустил сцену, когда маршал, показав на лежавший на стуле мундир, произнес с обидой:

– Видите, даже повесить некуда…

А ведь так и было! Дача-то казенная, со строго, по-военному учтенным количеством стульев, без каких-либо излишеств, только для отдыха. Неужели маршал великой державы (их всего-то за годы существования Советского Союза был 41 человек), фронтовик, прошедший Великую Отечественную от звонка до звонка, Герой Советского Союза, посвятивший жизнь укреплению боевого могущества своей Родины и ее защите, не заслужил того, чтобы старость провести в скромном, по сегодняшним меркам, домике за городом? Попрекать куском хлеба человека, который в июле сорок первого принял боевое крещение, а потом пять лет подставлял голову под вражеские пули, защищая отцов нынешних прогрессистов-умников от Бабьего Яра и Треблинки? Ахромеев закончил войну комбатом, а комбаты, как известно, не генералы, сидевшие в штабах под надежными укрытиями. Задача комбата – первому подняться в атаку и повести за собой других под огнем противника.

Вырывая из пасти друг у друга вожделенные жирные куски, прогрессисты-умники удовлетворенно урчали, крепкими клыками вгрызаясь в добычу. Министр обороны Язов отдал приказ о проведении ревизии дачного фонда, поскольку имелись факты, когда расходы на его содержание превышали установленные нормы. Еще до результатов ревизии общественность была оповещена, что обнаружились случаи, когда разница производилась за счет средств по смете Министерства обороны, а не за счет личных средств арендаторов. Но ведь в число арендаторов входит и военный советник президента Ахромеев, вкрадчивыми голосами ворковали с экранов теледивы. К слову, предсказания не сбылись, маршал оказался порядочным и в быту. Порядочность его была исключительна, она возводилась им в высшую степень даже в мелочах: уходя из жизни, он не забыл оставить деньги за обеды в кремлевской столовой – за них платили в конце месяца. Эта деталь потрясает. Она отвергает измышления о корыстолюбии военачальника.

Ничего, кроме горькой усмешки, не вызывают сегодня тогдашние обвинения в том, что Ахромеев сорвал работу комиссии союзного парламента по привилегиям. Нынче даже последняя домохозяйка понимает, кому оказалась не нужна эта комиссия. Современные хозяева просторных кабинетов давным-давно превзошли своих предшественников-партократов, которым и не снилось то, что сейчас имеют их недавние обличители. Несчастного маршала Ахромеева безжалостно шпыняли и травили за развалившийся казенный холодильник, который он выкупил в военном ведомстве, – привыкла семья за много лет пользования. Дотошные прогрессисты подсчитали – стоимость холодильника занижена на двадцать рублей. Какой визг поднялся! Будто маршалу только и дел, что цены жестянок подсчитывать.

Странно, что никто не интересуется, во сколько обошлись «теремки» в Подмосковье для высших военных чинов новой Российской армии. Те самые особняки, под шумок приватизированные демократически настроенными генералами. О них министр обороны Грачев заявил на заседании правительства России: министерство будет защищать свои особняки с оружием в руках. Это – в ответ на предложение министра социальной защиты Эллы Памфиловой продать вышеозначенные «теремки» на аукционе, а вырученные средства направить на нужды малообеспеченных слоев населения. С подобным предложением она выступила в 1992 году, а к 1995-му демократический генералитет новой России выстроил себе такие хоромы, о которых в советские времена не могли мечтать даже маршалы. Правда, некоторых, с учетом заслуг перед новыми властями, все же не забыли.

21 ноября 1991 года тогдашний заместитель министра обороны СССР по строительству и расквартированию войск генерал-полковник Николай Чеков обратился с письмом к председателю Фонда государственного имущества СССР Станиславу Ассекритову, в котором просил делегировать Министерству обороны «право создания комиссии по приватизации принадлежащих ему деревянных дачных строений».

В служебном письме от 28 ноября 1991 года Ассекритов разрешил Министерству обороны создать такую комиссию. Но министерство умеет мыслить масштабно. Не обратив внимания на то, что ему лишь разрешено создание комиссии, 19 декабря министр обороны маршал авиации Евгений Шапошников издал приказ, в котором предоставил право выкупа дачных строений Министерства обороны ветеранам Вооруженных сил СССР, генералам и т. д.

Министр социальной защиты населения России Элла Памфилова написала в правительство о противозаконности действий Минобороны и просила передать кирпичные дачи под социальные нужды населения или сдать их в аренду для тех же целей.

Но и главком ОВС СНГ не лыком шит. 31 января 1992 года он обращается с письмом к президенту Ельцину, в котором просит разрешить выкуп дач: «Учитывая сложившуюся в настоящее время социальную напряженность в Вооруженных силах, положительное решение этого вопроса имело бы важное политическое значение, свидетельствующее о социальной защищенности ветеранов Вооруженных Сил…»

Резолюция Президента России появилась, конечно же, не на письме хрупкой женщины, а на обращении главкома. Воспроизвожу ее дословно: «Г.Э. Бурбулису. Прошу поддержать и принять необходимое в связи с этим решение».

Геннадий Эдуардович, однако, резко высказался против идеи военного министра и предложил отдать особняки генералов под социальные нужды обнищавшего российского населения.

Но не тут-то было. В генеральской среде пошла гулять версия о том, что «президент разрешил». Да и в ответ на очередное письмо Шапошникова заместитель председателя Госкомимущества России дал разрешение «на приватизацию оцененных комиссией Госкомимущества дач».

Процесс пошел с 18 февраля 1992 года. Маршалам и генералам продавали кирпичные особняки – с коммуникациями, бытовыми и другими вспомогательными сооружениями и объектами по ценам их балансовой стоимости на момент сдачи в эксплуатацию (1980-е годы). То есть по 200–300 тысяч рублей каждый. Или в десять раз меньше их подлинной стоимости. К примеру, дача № 16, оцениваемая военными в 362 тысячи рублей, на момент продажи стоила 3 миллиона 590 тысяч рублей. И это без учета стоимости объектов общего пользования, коммуникаций и прочих мелочей.

Естественно, полетели возмущенные письма граждан, отстаивавших демократию у стен Белого дома в августе 1991 года. И тогда в бой включился генерал армии Павел Грачев, министр обороны.

«Уважаемый Борис Николаевич! – написал он Ельцину. – В ноябре 1991 года Фондом имущества СССР разрешена продажа служебных дач Министерству обороны. Вами было разрешено выкупить служебные дачи МО. Вся оценка и продажа служебных дач были проведены с разрешения Госкомимущества».

Далее следовал гвоздь программы: «Полученные в ходе проверки расчеты стоимости служебных дач в ценах 1992 года составляют сотни тысяч и миллионы рублей. При такой стоимости ветераны, генералы и офицеры приобрести их в личную собственность не в состоянии. Это порождает многочисленные жалобы, в которых высказываются опасения о продаже дач с аукциона. С учетом изложенного, а также принимая во внимание, что значительная часть личных средств была внесена в 1991 году, прошу вашего разрешения на завершение оформления купли-продажи служебных дач в ценах 1991 года».

Ельцин, похоже, был удивлен некоторыми фразами. Неспроста на полях он делает пометку: «Где разрешение?» И пишет в углу: «А.Б. Чубайсу. Ваше мнение?»

25 сентября 1992 года главный ваучеризатор России доложил президенту: «Учитывая, что дачные строения бывшего Министерства обороны СССР приобретаются ветеранами Вооруженных сил, генералами, адмиралами и офицерами, имеющими заслуги перед Вооруженными Силами, посвятившими свою жизнь делу защиты Отечества, доводы Министерства обороны Российской Федерации о завершении продажи указанных дачных строений в ценах 1991 года нахожу убедительными. Поскольку такая льгота потребует всего немногим более 130 миллионов рублей, считаю целесообразным ее предоставить».

Ровно через семь дней Ельцин дает ответ: «Разрешаю завершить продажу по ценам конца 1991 года». Наблюдатели отметили, что именно в это время министр обороны заявил: армия за президента – и в огонь, и в воду.

Выкупившие за бесценок «теремки» генералы положили глаз и на земельные участки вокруг особняков.

Размеры земельных участков в несколько раз превосходили выделяемый в России бесплатно земельный минимум. Об этом незамедлительно заявили депутаты Красногорского горсовета Московской области. Горсовет пришел к мнению о незаконности подобной приватизации и направил исковые заявления о признании сделок купли-продажи дач недействительными. Аналогичные заявления поступили и в Генеральную прокуратуру России.

А что говорили юристы? Дачи Министерства обороны относятся к разряду федеральной государственной собственности России, на них распространяется требование ст. 96 Гражданского кодекса РСФСР. Согласно этой статье, государственное имущество не подлежит отчуждению гражданами, кроме отдельных его видов, продажа которых гражданам допускается постановлениями Совета Министров России.

Правительственного постановления о продаже дач генералитету в России не издавалось. А основными положениями государственной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий на 1992 год, утвержденных указом президента, приватизация имущества Вооруженных сил запрещена.

Стало быть, аппарат снова распределял блага? Не только распределял, но и погряз в коррупции. Не стали исключением и военные. На них постоянно заводились уголовные дела – на генералов армии и адмиралов флота, не считая каких-то там генерал-майоров и полковников.

Угодил под следствие даже герой обороны Белого дома в августе 1991 года генерал армии К. Кобец. Власти вынуждены были применить к нему меру пресечения – заключение под стражу. И это несмотря на прежние заслуги перед российской демократией, возраст и высокое должностное положение главного военного инспектора – заместителя министра обороны. За всю историю ХХ века в России это первый случай, когда столь высокопоставленного военного, по сути маршала пехоты, сажают в следственный изолятор – не по политическим мотивам, а за банальную уголовщину.

Генеральские мундиры в ельцинской России не вызывали ни уважения, ни почтения. Некоторые вели себя, как мелкие мошенники. Один из лампасоносцев, приговоренный Военной коллегией Верховного суда к четырем годам лишения свободы с конфискацией половины имущества, «скрылся из лечебного учреждения», где находился в момент вынесения ему приговора. МВД разыскивало «больного» генерала, сбежавшего из-под носа Верховного суда с диагнозом «ишемическая болезнь сердца, гипертонический криз».

Горькую улыбку вызывает сопоставление художеств некоторых ельцинских военачальников с упреками маршалу Ахромееву за купленный им старый холодильник.

В который раз перечитываю многостраничную стенограмму июньской 1991 года пресс-конференции. Где разгадка тайны кончины маршала? Может, в этих словах, сказанных по поводу первого тома истории Великой Отечественной войны под редакцией Д. Волкогонова:

– Предвоенный период, двадцатые и тридцатые годы, перевернут с ног на голову. Там все превращено в черноту. Отрицается все, что произошло в стране после Октября. Да, тогда был сталинизм, насилие над народом. Но народ строил основы социализма. Я сам видел, я родом оттуда, из этих годов…

А может, здесь:

– Не считаете ли вы, что нынешняя ситуация сходна с той, которая была накануне войны? Мы остались без союзников, даже без Монголии…

– Да, – ответил маршал. – Сходство есть. Тогда создалась опасность самого существования СССР. Сегодня тоже налицо такая опасность.

Или в этих словах ключ:

– И у меня с президентом есть расхождения…


Документ для истории


Это было последнее интервью маршала Ахромеева. Думается, оно во многом проливает свет на личность этого человека, на образ его мышления, на то, были ли у него расхождения с Горбачевым.

– Сергей Федорович, в чем, на ваш взгляд, одна из крупнейших причин трагедии 1941 года?

– Грубая военно-стратегическая ошибка Сталина в оценке обстановки. Он не верил, что Гитлер мог напасть на Советский Союз и одновременно вести войну с Великобританией. Видимо, Сталин исходил из уроков Первой мировой войны, когда Германия из-за того и потерпела поражение, что воевала на два фронта. Сталин был диктатором, считал, что он умнее всех, дальше всех видит, и методы управления у него были диктаторские, не демократические, возражать ему никто не смел. Поэтому даже военный атташе в Берлине, сообщая о подготовке Германии к войне, делал оговорку: считаю, мол, что все эти данные подбрасываются нам специально британской разведкой с целью столкнуть Германию и Советский Союз. Из-за этой стратегической ошибки Сталина начальный период войны был выигран Гитлером, по существу, еще до первого выстрела, до двадцать второго июня. Вот к таким просчетам, к такой трагедии народа привел диктаторский метод управления, метод единоличной власти.

– Многие годы историю Великой Отечественной войны писали в угоду различным политическим деятелям, стоявшим у руля власти. Будет ли когда-нибудь у нас действительно объективная книга о войне?

– Сейчас создан большой авторский коллектив по написанию такого труда. Однако слова из песни не выкинешь – произошел затор. Мы должны были еще в прошлом году выпустить первый том. Руководил его созданием генерал-полковник Волкогонов. Том посвящен предвоенному периоду. Когда я как заместитель председателя редакционной комиссии получил этот том и прочел его, сразу написал всем членам редакционной комиссии, что выпускать в таком виде нельзя, что надо перерабатывать.

Предвоенный период, двадцатые и тридцатые годы, был перевернут с ног на голову. Там все превращено в черноту. Отрицается все, что произошло в стране после Октябрьской революции. Отрицается, что шло социалистическое строительство. Да, тогда был сталинизм, репрессии, насилие над народом. Но народ строил основы социализма. Меня, например, убеждать в этом нечего. Я сам родом оттуда, из этих годов. Я сам видел, как люди работали, с какой самоотверженностью. А у Волкогонова все это оказалось перечеркнутым. Комиссия предложила ему написать новый вариант. Получилось еще резче, еще нигилистичнее. И тогда Волкогонова освободили от руководства авторским коллективом. Сейчас для этой цели создана новая группа ученых. Нам нужен действительно правдивый научный труд – войну-то ведь мы все-таки выиграли, а не проиграли.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54

Поделиться ссылкой на выделенное