Николай Тимофеев.

Русь в поэмах: Князь Игорь. Княгиня Ольга. Князь Святослав



скачать книгу бесплатно

© Николай Тимофеев, 2017


ISBN 978-5-4490-1555-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Князь Игорь

Эль Греко. Портрет короля. Париж, Лувр.


 
По смерти Олега вступил на престол
Князь Игорь, созревший, сложившийся муж.
Достойный преемник на Царство пришёл,
Но против Олега был Игорь не дюж.
 
 
Черты, да и внешность, он взял у отца:
Могучий варяг, образец идеала,
Вот только характер с иного конца,
Природа на Игоре тут отдыхала.
Свирепости, стойкости в Игоре мало,
Ему бы дать норов от предка Вандала,
Тогда не сыскать на земле молодца.
 
 
Владел он копьём и мечом, и кинжалом,
С полсотни шагов бил стрелою куницу.
Дружина за доблесть вождя уважала,
За броскую внешность любили девицы,
Но всё же чего-то ему не хватало,
Да тут ещё дядя заставил жениться.
 
 
Был Игорь жены старше больше, чем вдвое,
Обычное дело в семье в старину.
Доволен женою, а Ольга судьбою,
Любил князь свою молодую жену.
 
 
Беда не в жене, жена не напасть,
Но родичей тьма, комариные тучи,
Надеются все, что от князя получат
Богатые земли и деньги, и власть.
 
 
Интриги росли вкруг Олегова сына,
Такое же имя носил он – Олег.
Престол ли делить и отдать половину,
Иль брата убить и взять на душу грех?
Но Игорь сказал: «Ты бери-ка дружину,
Иди на Дунай и живи там, Олег»
 
 
С боями Олег по Европе центральной
В Моравию прибыл, там стал королём.
Не густо известий о времени дальнем,
Но в хрониках древних есть память о нём.
 
 
Крестился Олег в христианскую веру,
В крещении взял Александрово имя.
Был мудрый король, да и храбрый без меры,
Но был неудачлив делами своими.
 
 
В сражениях с венграми Игорь помог,
С годами братья меж собою сдружились,
Дружины Руси за Моравию бились,
Войну проиграли, судил видно Бог.
 
 
Бежал Александр за помощью в Польшу,
Склонял Земомысла на венгров напасть,
Усилить в Европе славянскую власть.
Престол потерял, силы угров побольше.
 
 
Олег-Александр пережил лет на двадцать
Игоря князя и умер в Руси.
Нередко пришлось им по жизни встречаться,
Но власти у Игоря он не просил.
 
 
На первый же год взбунтовались древляне:
Не будем, мол, дани на Киев платить,
Ведь ты не Олег, обойдёшься без дани,
Нам лучше бы на зиму шубы пошить.
 
 
Подумал князь Игорь: «Получите шубы,
К зиме я лишу вас и собственной кожи,
Я тот же Олег, но немного моложе,
Забудут крамолу нашептывать губы»
 
 
Явился поутру с полком в Коростень,
Древлянскую с ходу рассеял дружину,
А жителей мучил и бил целый день.
Налог увеличил почти вполовину.
 
 
От Волги до Дона хазары в степях,
К Дунаю с порогов грозят печенеги.
Турецкое племя посеяло страх,
Готовят на Русь непрерывно набеги.
 
 
Заняли Молдавию, сели на Буге,
В Галиции всюду кибитки, шатры.
России кочевники вовсе не други,
Опасны соседством, их сабли востры.
 
 
Одно хорошо, что воюют отряды:
То вдруг печенеги идут на хазар,
А то и хазары им в тыл из засады,
Награбленный всё не поделят товар.
 
 
Князь Игорь сумел замириться на время,
Умаслил он как-то турецкий народ.
Лет пять не грозит печенежское бремя,
А дальше.., а дальше, как дело пойдёт.
 

Врубель.

Богатырь. фрагмент картины


 
У князя войсками Свенельд воевода
Командовал, будто министр обороны.
Незнатного рода он был, из народа,
Варяжской породе не надо короны.
 
 
Свенельд начинал воевать у Олега.
Десятником, сотником, тысяцским стал,
За то, что достиг Византийского брега,
Теперь вот и верхний занял пьедестал.
 
 
Князь поручил ему важное дело:
Собрать от земель ежегодную дань,
Особенно там, где уплата созрела,
А местный правитель дерзает на брань.
 
 
От многих земель добровольно получат,
Доставят товары на княжеский двор.
Строптивых наместников надо примучить,
Исправно исполнят тогда договор.
 
 
Свободные угличи дань не платили,
Три года Свенельда встречали мечом.
Без вашего князя недурно, мол, жили,
Мы в силе, а корысть мечом пресечём.
 
 
Поднялся с оружьем народ за свободу
У стен Пресечена, их древней столицы.
Свенельд непременно желает сразиться,
Три года в осаде – расходы, расходы..
Бездельем дружинам-то сколько томиться?
 
 
Измором Свенельд победил Пресечен,
Примучил людей, обложил их налогом,
Поклясться заставил всесильным Сварогом,
Что Игорю будут служить без измен.
 

Ян Капелле. Морской парад. Амстердам.


 
Князь Игорь направил и в дальние страны
Приличную армию малость разжиться,
По Волге на Каспий велел торопиться,
Пред тем замирился с хазарским каганом.
 
 
Вошло в устье Дона полтыщи судов,
На каждом гребцов, ополченцев до ста.
Собрались с селений Руси, городов,
Пограбить на западе моря места.
 
 
Каган пропустил, половину добычи
Отдать за бездействие россы клянутся,
Поделят по чести, когда возвернутся.
Посул без сражений царю непривычен.
 
 
По волоку вышли от Дона на Волгу,
Недолго до Каспия плыли суда.
Каган дружелюбен, затем и недолго,
Покрыта на время хазаров вражда.
 
 
Судов караван на Азербайджан
Нацелился, княжества, царства круша.
Язычники россы пожгли бусурман,
Велика добыча и жизнь хороша.
 
 
Пока позволяла на море погода,
Примерно полгода, чинили разбой.
Всех женщин, детей увели у народа,
Защитник прощался с своей головой.
 
 
Пытались от ужасов жители скрыться,
Купцы на судах повезли к островам,
Да видно надеждам спасенья не сбыться,
Их русские струги встречали и там.
 
 
Суда потопили, убили мужей,
Имущество на борт к себе погрузили,
Невольников взяли из жён и детей,
А кто не годился, тех тоже убили.
 
 
Вернулись на Волгу, от устья реки
Послали кагану богаты трофеи.
Каган о союзе совсем не жалеет,
Но воины мыслят ему вопреки:
 
 
«Позволь нам разделаться с этим народом, —
Царю мусульмане князья говорят, —
Дома наших братьев от россов горят,
На крови детей проросли их доходы,
Сестёр, дочерей для продажи пленят.
По нашим законам положена месть,
Лишь кровь восстановит поругану честь»
 
 
По Волге пустили войска в западню,
Не думали люди ислама о братьях
И вот, к Мухаммаду спешили с проклятьем,
Свершая намазы раз по пять на дню.
 
 
И месть хороша за поругану честь,
Вернуть бы богатства от россов неплохо,
Уж коли надежда взять золото есть,
Все молятся богу едину – Молоху.
 
 
Пополнили рать мусульман христиане,
Полками союзники шли из Итиля.
На Волгу войска привели не в аркане,
Названьем одним христианами были.
 
 
Князь Игорь, конечно, великий стратег:
До Каспия армия шла без потерь,
Такого придумать не смог бы Олег,
В капкане сидят, что же делать теперь?
 
 
Хазарский каган известил россиян,
Что войск мусульманских сдержать он не может.
С своими война – то себе и дороже.
Ответственный, честный попался каган.
 
 
Что ж, вышли на берег и встали стеною,
Хватает у россов оставшихся сил.
Трофеи и пленники их за спиною,
Но дух боевой уж далёко парил.
 
 
Три дня и три ночи звенели мечи,
Летели горящие стрелы на струги,
Чужих и своих подожгли палачи,
Пленённых топили кагановы слуги.
 
 
Что взять удалось – никому неизвестно,
Для зверя и птицы есть пища в избытке,
Валяются трупы людей повсеместно
И раненых корчат предсмертные пытки.
 
 
Прорвались по Волге в челнах поредевших,
Дойти не смогли до сухой переправы.
Исходит беда от болгар подоспевших,
Мордва совершает свой подвиг кровавый.
 
 
От армии мощной вернулся лишь полк,
Людей сохранённых до сотни едва ли.
Походы прервали, какой же в них толк?
Лет тридцать о войнах в России не знали.
 
 
В двадцатом году печенеги напали,
Свенельд отражал их орду от границы.
Охотились люди, да землю пахали.
Об Игоре в памяти мало хранится.
 
 
Известно, князь Игорь в тридцатые годы
На помощь Царьграду направил свой флот,
Надеялся взять от похода доходы,
Задаром сражаться никто не пойдёт.
 
 
В Италию вместе пошли мореходы,
Союзная армия: россы и греки.
Опять поклялись в своём братстве навеки,
Всю поровну прибыль и равно невзгоды.
 
 
А пять лет спустя, в сорок первом году,
Науськали князя напасть на Царьград,
Себе на беду объявили вражду,
Боярский совет в той войне виноват.
 
 
Возглавил сам князь Черноморский вояж,
Его предваряли недолгие сборы.
К чему разговоры, тут важен кураж
И вот уж в Босфоре бойцы черноморы.
 
 
Роман Лакапин, государь Византии,
Узнал от болгар о движении флота,
Но то ли заботы смутили другие,
А то ли надеялся царь на кого-то:
Не вовремя армию выслал Роман,
Пожары бушуют и слёз океан.
Ограбили церкви и монастыри,
Язычник в земле беззаконье творит.
 
 
Но вот ранним утром сквозь лёгкий туман
Видны очертания сотен судов,
Ведёт к берегам корабли Феофан.
Князь Игорь к сраженью давно уж готов.
 
 
На рейде близ Фара России армада
На борт поднимает с глубин якоря.
По правилам надо рассеять блокаду,
Для флота законы диктуют моря.
 
 
Намерены клином рассечь Феофана
И с тыла опутать в двойное кольцо,
Бросать на имперские струги арканы,
На выкуп пленённых взять больше бойцов.
 
 
При ветре попутном наверх паруса,
Готовы к броску абордажные крючья.
Идут на сближение, лишь полчаса
И каждый своё по удаче получит.
 
 
Врезались клином почти в середину,
Греки сойтись поплотней не успели.
Разбили у флота его сердцевину,
Вот русские стрелы согласно запели.
 
 
Как тучи на греков роями летели,
Достаточно дротикам кожи коснуться,
Намазаны ядом, уснут – не проснутся,
Но редко они достигали до цели.
 
 
Идут, растекаясь на две половины,
Манёвр выполняя до точности метра.
По ветру их снасти и стонут вершины
У мачт кораблей от попутного ветра.
 
 
Построились в линии россы по тылу,
От силы удара зависит успех,
А сил бы на двух Феофанов хватило,
Но нынче мечты россиян из прорех.
 
 
И греки к противнику встали бортами,
Какие-то трубы нацелили в россов,
Насыпали в трубы чего-то ковшами
И факелы днём запалили матросы.
 
 
Послышалось слаженно, сдавленно – фух!
От греков летели шары из огня,
Смердящий, пылающий ужаса дух
И каждый подумал: летит на меня.
 
 
Такого язычники век не видали:
Во власти врага быстрых молний полёты,
Горят корабли, да и страху нагнали,
Всё снова и снова плюют огнемёты.
 
 
Подумали: греки Перуна купили,
За золото молнии отдал Сварог.
Мы плохо кормили и мало платили,
Ушёл к христианам языческий бог.
 
 
Шального вреда нанесли огнемёты,
Российские струги, как свечи горят,
А паника ширит свои обороты,
Расстроен судов обозначенный ряд.
 
 
Князь Игорь команду даёт к отступленью,
В открытое море уплыли без чести.
Потерей громадной грозит промедленье,
Но князь не оставил намерений мести.
 
 
На Малую Азию флот устремился,
Разбойников явно не ждут берега.
В Вифинии сильно наш князь удивился,
Он встретил там мощного, злого врага.
 
 
Варда Патрикий с отборной пехотой,
С конницей резвой Доместик Иоанн
Напали, проделали славно работу,
Пиратов рассеяли, словно туман.
Отбили у князя к наживе охоту,
В Россию потрёпанный шёл караван.
 

Эжен Делакруа. Состязание. Париж, Лувр.


 
Три месяца Игорь пытал своё счастье,
Судьба утаила триумфу подарки.
Как видно, победы не в княжеской власти,
Но кто же на свете прожил без помарки.
 
 
Империя глыба, не сдвинешь наскоком,
Войска Византии – стальная броня,
Фортуна вертелась то задом, то боком,
Да тут ещё грекам дал кто-то огня.
 
 
Бояре всё шепчутся, князя бранят,
А бабы желают шелков, поволоку.
Князь принял решение с первого дня:
Война до победы, от мира нет проку.
 
 
Два года наращивал мощь боевую,
Варягов на помощь за плату призвал,
Нанял печенегов, дружину такую
Увидеть Царьград у себя не желал.
 
 
Князь взял печенегов в залог, аманатов,
Измена кочевников россам известна.
Забрал жён любимых у ханов женатых,
А жёны согласны – им с Ольгою лестно.
 
 
Потратился Игорь, казна на пределе,
Побед не добудет – Россия банкрот.
По берегу конница, по морю флот,
Сразиться удачно уж так захотели,
Что стал невозможным неясный исход.
 
 
Корсунцы шпионов послали к Роману:
«Побойся русинов Роман Лакапин,
Они, как поганки, покрыли поляны,
Не в силах исчислить мы русских дружин.
По морю к Дунаю судов караваны,
Полмира идёт на тебя, господин»
 
 
Немедля лазутчиков шлют и болгары:
«Царь, движутся полчища, как саранча,
Пожрали Приморье, пылают пожары,
Задобри товаром, не бей их с плеча.
Князь Игорь корыстен, обманется даром,
Получит богатства – уйдёт сгоряча»
 
 
Послов император направил к Дунаю:
«Возьми, храбрый князь, от империи дань.
Что просишь – немедленно мы доставляем,
С тобой не нужна нам кровавая брань.
 
 
Дадим тебе то же, что дали Олегу
И даже прибавим за доблесть твою.
Заплатим варягам, войскам печенегов,
Ты более, князь, не добудешь в бою»
 
 
Князь Игорь созвал воевод и бояр:
«Каков ваш ответ Византийским послам?
Принять ли тотчас нам обещанный дар,
Иль войско направим к Царьградским вратам?
Скажите, о други, решение ваше,
Испить ли Роману кровавую чашу?»
 
 
«Князь Светлый, сегодня мы в думах едины:
Когда без войны откупается царь,
То наши сердца не застывшие льдины,
Забудем о мести, Руси государь.
 
 
Даёт Лакапин серебра, паволоки
И золота много, что требовать боле?
Не будем с народом задаром жестоки,
И мы и они погуляем на воле.
 
 
Известно ли: мы иль они одолеют,
А с морем изменчивым кто же советен?
Вдруг бурю внезапные ветры навеют!
Бери, князь, дары, нет ущерба от сплетен»
 
 
Князь выделил плату нанятым войскам,
А сам возвратился с дружинами в Киев.
С лихвой получил по посольским словам
И помыслы к миру направил благие.
 
 
Подобно Олегу, послал в Византию
Князь Игорь по морю своих делегатов.
В Руси времена наступили другие,
Посольство числом уж без меры богато.
 
 
Отдельно от Игоря, русского князя,
От Ольги княгини ходатай особый,
Да от Святослава за даром оказия,
О сыне, конечно, заботились оба.
 
 
Ещё от двух нетиев – дети сестры,
От многих других, приближённых по крови.
Коль речь о подарках, на сборы быстры,
Упорны, настойчивы делом и в слове.
 
 
С посольством пошли в Византию купцы,
Меха повезли и пчелиного воску.
Для свеч заказали святые отцы,
Вощили они и иконную доску.
 
 
С большим торжеством к воротам Цареграда
От Игоря князя, от Русской земли,
Подходит теперь уже с миром армада,
Дары и товары везут корабли.
 
 
В столице империи русские гости
Дивятся на роскошь дворцов, чудеса.
На мраморе в термах распарили кости,
С костями приходит в порядок душа.
 
 
Роман Лакапин в обольщеньях силён:
Пиры, фейерверки для русских бояр,
Каменья, шелка для наложниц и жён,
Для каждого гостя особенный дар.
 
 
Купцы разложили меха на базаре,
За зимних стремятся всучить соболей.
Мол, если слегка седина на товаре,
То рухлядь бесценна, с сибирских полей.
 
 
По сороку снизками беличьи шкуры,
Что сверху – ворсисто и длинно, и густо,
Внизу – не узнаешь звериной натуры,
Есть морда и хвост, остальное же пусто.
 
 
Но царь повелел всё скупать без разбора,
Да дать поволоки не дюжей ценою.
Сказал: «Наверстаем убытки мы скоро,
Не время быть в ссоре нам с Русской страною»
 
 
Пока проводили в веселии время,
С гречанками нежилась русская знать,
Мужи умудрённые тяжкое бремя
Несли многодумно, нет времени спать.
 
 
По выгоде общей условия мира
Доходчиво, ёмко в слова облекали.
Серьёзное дело, уж тут не до пира,
Закон будет в силе в неведомой дали.
 
 
«Мы посланы Игорем, князем Великим,
От многих княжений Российской земли.
От всяких родов и племён многоликих
Мир ветхий с царями восполнить пришли.
С царём Константином, Романом, Стефаном,
Боярством и греками всеми страны
О мире глаголить должны долгожданном
На многие лета без ссор и войны.
 
 
Доколе над землями солнце сияет,
Нарушить союза ни русич, ни грек,
Крещённый, язычник да пусть не дерзает,
Но будет да проклят такой человек.
 
 
Диаволу делаем мы вопреки,
Поборнику зла, враждолюбцу, вовеки.
Да будут слова между нами крепки,
В любви да пребудут с русинами греки.
 
 
Крещёных отступников Бог Вседержитель
На вечную гибель по клятве осудит,
А всем некрещёным Перун покровитель
Помощником в деле коварном не будет.
 
 
Да не защитятся своими щитами,
От собственных стрел и мечей да падут,
Свободы лишатся, да будут рабами
На веки веков, кто союз предадут.
 
 
Великий князь Русский, бояре свободно
С гостями, послами да шлют корабли.
По ранним уставам, пока судоходно,
С печатями князя пройти все могли.
 
 
Носили печати послы золотые,
А русские гости печать серебра.
Разбойники делали те и другие,
В Царьград проникали не для добра.
 
 
Отныне пусть с грамотой князя приходят,
В которой описаны мирные цели,
Число кораблей, сколько едет народа,
Чтоб лишние в город прорваться не смели.
 
 
Приидут без грамоты – будут под стражей,
Доколе мы князя не известим,
Кто станет противиться – смертью накажем,
О беглых в Россию – уведомим.
 
 
Все русские гости живут под охраной.
Чиновник царя разбирает их ссоры,
Коль с греком возникнут и властию данной
С гостей совершает законные сборы.
 
 
На всякую ткань, как та выше ценою
Полсотни червонцев, приложит печать.
Гостям невозможно остаться зимою,
С охраной из Греции их отправлять.
На Русь убывая, в дорожные сборы,
Припасы готовятся по договору.
 
 
Когда уйдёт невольник из Руси,
То русские да ищут и возьмут,
Коль не отыщут – клятву принесут,
Лишь после могут выкупа просить:
Как прежде в договоре, сумма дани:
За каждого невольника две ткани.
 
 
Когда же раб из Греции бежит,
С поклажею по морю к россиянам,
Вернуть его с снесённым надлежит,
Два золотых награда за охрану.
 
 
За кражу вещи русином у грека,
А также кражу греком у русина,
Сурово да накажут человека
И цену вдвое большую отнимут.
 
 
Когда русины приведут в Царьград
Тех пленников, что в Греции забрали,
По десять золотых им дать у врат
За юношу, в неволе что держали
И столько же за добрую девицу,
Когда она из плена возвратится.
 
 
За середовичей по восемь золотых,
За старца и младенца по пяти.
За русских в Греции принять по десяти,
А за рабов – как грек платил за них
И споров о цене не может быть при том,
Когда хозяин грек её объявит под крестом.
 
 
Князь русский да не присвоит власти
Над землями Херсонской стороны.
Ему поможем в случае напасти,
Получит всё, что нужно для войны.
 
 
С ладьями, что найдут у берегов,
Да будут поступать впредь по закону.
Да не обидят греческих послов,
Не быть обкраденным и также полонённым.
 
 
Да не творят корсунцам россы зла,
Ловящим рыбу в устье Борисфена.
Да сотворят за лето все дела,
К зиме в дома вернутся непременно.
 
 
Князь русский болгаров чёрных воевать
В страну Херсонскую да вовсе не пускает,
А коли надобно, направим князю рать,
Россия с Грецией друг другу помогают.
 
 
Преступников из Греции в Руси
Наказывать князь власти не имеет,
Когда же царь для казни их просил,
Направить с стражею, то в Греции содеют.
 
 
Когда христианин убьёт русина,
Или последний грека умертвит,
Да будет пойман ближними, убит.
Коль домовит, то мера к ним едина.
 
 
А если уличат на краже вора,
Или увечья кто-то сотворит,
Принять условия Олега договора,
Казнить имением, не будет вор убит.
 
 
А ежели потребуют войска
От князя русского из Греции цари,
Исполнит князь их волю. На века
Молва по свету голубем парит:
И да увидят через то иные страны
В какой любви Русь с Грецией живут.
Тогда на них внезапно и нежданно
Под устрашением уж впредь не нападут.
 
 
В двух хартиях условия сии:
Одна останется у греческих царей,
Другую, князь, посланники мои
Доставят в Киев морем поскорей.
 
 
«И да клянутся истину союза Великий Князь Русский Игорь
и люди его все хранить: Христиане в Соборной церкви
Святого Илии Предлежащим честным Крестом и сею
хартиею, а некрещёные, полагая на землю щиты свои,
обручи и мечи обнажённые»
 
 
Поклявшись в церкви, с хартиею мира
Направил император в Русь послов.
С почётом приняли, дарами, шумным пиром,
Союз хранить князь Игорь был готов.
 
 
Язычники поклялись пред Сварогом,
К холму священному оружие сложив,
Обильно золото рассыпав перед богом,
Союз хранить, покуда каждый жив.
 
 
Крещёные русины, христиане,
Живому Богу клятву принесли,
В Соборной церкови, стоящей на кургане,
Что не обидят Греческой земли.
 
 
Послы вернулись в Грецию с мехами,
Пчелиным воском и иным товаром,
Своими пленными, дарёными рабами,
О мире хартией. Сходили в Русь недаром.
 
 
Глубокой осенью, всего лишь через год,
По ноябрю, на первые морозы,
Когда под Киевом ложится снег и лёд,
Просили князя воины скозь слёзы:
 
 
«Великий князь – зима, мы босы, наги,
А отроки Свенельдовы богаты.
Пойдём-ка в дань, довольно в нас отваги,
Возьмёт дружина нужное по хатам»
 
 
Давным давно в Руси заведено:
Князь собирал налоги до апреля,
Суды вершил, крутил веретено,
Чтоб механизмы власти не ржавели.
 
 
Но Игорь князь за данью отродясь
Ходить с дружиною зимою не любил.
Свенельду воеводе старый князь
Теперь совсем уж хлопоты вручил.
 
 
У князя отроки не бедно зимовали,
За год от Греции всей дани не пропьёшь,
Наги, да босы, голодны? – едва ли,
Но клюнул князь на отрокову ложь.
Сказал: «Пойдём, где нас давно не ждали,
Где дань богатую без боя обретёшь»
 
 
Пришла дружина с князем в Коростень,
Древлянский город под правленьем Мала.
Как будто тень затмила в небе день:
Дома громят, да шарят по подвалам.
 
 
Беды такой давно страна не знала,
Сравнить Свенельда с Игорем нельзя,
Те брали чинно, словно бы друзья,
А эти рвут с младенцев одеяла.
 
 
Обременил князь тягостным налогом,
Всех до последней шкурки обобрал.
Уж больше нет – клянутся люди богом,
Но князь с дружиной грабить продолжал.
 

Клавддий Лебедев. Князь Игорь собирает дань.


 
Вконец насытившись, с тяжёлою поклажей,
Напившись мёду, двинулись домой.
Никто не думал, что добыча – кража,
В те времена геройством был разбой,
Когда от власти – это подвиг даже.
 
 
Давно прошли древлянскую границу,
А Игорь вздумал пятиться назад.
Сказал: «Пройдусь, мне надо возвратиться»
С собой повёл он маленький отряд.
 
 
Встречают по дороге люди Мала,
Сказали: «Князь, мы всё вам заплатили,
Во что одеться, что поесть – не стало,
Что отыскать в амбарах, кроме пыли?»
 
 
Князь размышляет: «Верно ль слово это,
Уж так пуста Древлянская земля?
Вот мудрецы, в лесу по ямам где-то
Ещё лежат куницы, соболя.
 
 
Князь Мал собрал пред идолом старшин:
«Вот снова волк идёт в овечье стадо,
Пока ягнёнок будет хоть один,
Он не насытится, убить поганца надо»
 
 
Все, как один, древляне ополчились
Единодушно Игорю навстречу,
На князя старого, корыстного озлились,
Что о пощаде быть не может речи.
 
 
Какой тут бой, довольные собой,
Да предвкушая новые богатства,
Шли люди с Игорем звериною тропой
Ограбить подданных, убить законы братства.
 
 
Их окружили на лесной поляне,
Расправа длилась где-то полчаса,
Кололи вилами дружинников древляне
И уносили витязей в леса.
 
 
В ложбине общей закопали недалёко,
Над ними не насыпали холма.
Проделали всё в спешке и жестоко,
Да что тянуть-то? – холодно, зима.
 
 
А князя Игоря рогатиной с коня,
Как вепря дикого, ревущего, свалили.
Последним словом светлого браня,
Со всех сторон ногами долго били.
 
 
Затем к земле пригнули дерева,
К ним привязали Игоря за ноги..
О смерти страшной поползла молва,
Великий князь схоронен был в берлоге.
 
 
По срокам Игорь, как Олег
Жил на земле и столько правил.
Такой же был его успех?
Державу целою оставил,
 
 
Равна Россия Византии!
Жизнь сложная, кончина – драма,
Но были времена другие,
А мёртвые не имут срама.
 


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное