Николай Старинщиков.

В чужой игре. Просто ужас какой-то…



скачать книгу бесплатно

Тяжелая дверь отошла, и Матрос с Вагиным скользнули внутрь. Садовский прикрыл за ними и вздохнул с облегчением. Теперь он не какой-нибудь зяблик… На подхвате у остальных.

Матрос первым делом открыл холодильник. На полке лежала приличных размеров палка копченой колбасы, в дверце блестела початая бутылка водки. Матрос обернулся к буфету, вынул оттуда бокал и, наполнив наполовину, выпил, цедя сквозь зубы. Потом отломил кусок колбасы и пошел с ним медленно по квартире, приглядываясь в потемках к обстановке.

Тем временем остальные нашли в шкафу пару вместительных сумок и собирали в них тряпье, хотя в первую очередь следовало брать технику – легче сбыть. Матрос качнул головой. Пацаны и есть.

– Тебе зачем это? – скрипнул Матрос простуженным голосом, глядя на Вагина. Тот прикидывал на себя тонкую кофту. – Приодеться решил?

Вагин бросил вещицу на пол, снял с полки видеокамеру и сунул в сумку. Следом отправился видеомагнитофон, потом планшет, ноутбук.

– А с этим что делать? – спросил Садовский, стоя перед большим плоским телевизором.

– Думайте, – ответил Матрос.

Из шкафа вынули покрывало, развернули на полу и, поставив на него телевизор, завязали концы. Приличный получился узел, зато можно тащить на дальние расстояния.

Матрос подошел к шкафу и стал вынимать с полок постельное белье, тщательно встряхивая, словно в тряпках могли оказаться тараканы. А встряхнув, наотмашь бросал, пока не посыпались купюры. В том числе, кажется, даже пачка «зеленых» выпала. Матрос наклонился, тщательно сгреб их с пола, сунул во внутренний карман. Потом подошел к серванту, вынул оттуда высокий кувшин и, подставив ладонь, опрокинул вверх дном.

В руке оказались серьги, кольца, кулоны и броши. Целая горсть. Матрос отправил их вслед за купюрами.

Парни проглотили слюну. Приготовленные к выносу вещи еще предстояло обратить в денежную наличность, а Матрос уже набил карманы. Причем сделал это спокойно. Он везде успел: выпил, закусил и даже не вспотел.

Матрос заметил в полумраке косые взгляды и твердо решил, что в будущем надо быть осторожнее.

– Линяем, – прошептал он долгожданное слово, и группа сразу подошла к двери. Посмотрели в глазок – в коридоре пусто.

Матрос первым взялся за ручку и вышел. Следом, согнувшись под тяжестью груза, двинулись Вагин и Садовский и едва не повалили друг друга в дверях. Им казалось, чем раньше они выберутся на улицу – тем дальше от них окажется тюремная решетка. Ведь это же так очевидно.

Как условились, Жеребец (по паспорту – Гена Коньков) давно спустился с чердака и теперь торчал возле подъезда. На углу дома скрипнули тормоза. Услышав звук, Жеребец попятился внутрь подъезда.

– Фуден щекотнулся. Атас! – заговорил он торопливо, завидев Матроса.

– Не базлай, – буркнул тот, выходя из лифта.

С грузом на плечах, они друг за другом вышли из дома и направились в разные стороны, словно посторонние люди. Кому куда надо, тот туда и шагает.

* * *

Ландыш Ибрагимовна считала себя сложившимся человеком.

Работая адвокатом, она сколотила для семьи, как ей казалось, значительное состояние. Муж у нее работал в поликлинике на второстепенной должности врача, так что вклада особого в семейный бюджет не вносил. Соответствующим было к нему и отношении супруги.

Хозяйка квартиры вылезла из машины, шевельнула плечами, разминая затекшее тело. Муж все еще копался внутри. Не оборачиваясь, белокурая гордая женщина пошла в подъезд, оставив супруга одного.

Супруг не успел нажать кнопку сигнализации, как дверь в подъезде со скрежетом распахнулась, ударившись о бетонную стену. Ландыш Ибрагимовна выскочила из подъезда и взвыла не своим голосом.

С трудом успокоившись, она вынула сотовый телефон.

– Алло, милиция?! Кто говорит?! Пожалуйста, приезжайте скорее!

Однако в дежурной части не торопились, задавая вопросы. Дежурного почему-то интересовала сумма похищенного и многие другие вопросы. Потом он понял, что дело серьезное.

– Обстановку не меняйте. Ждите, – сказал дежурный и положил трубку.

Супруги ругались между собой, говоря на двух языках одновременно. Собрался разбуженный народ.

– Что случилось, Ландыш Ибрагимовна? Умер, что ли, кто у вас?

– Какой умер?! Хуже! Обворовали всю! Видеокамеру с видеомагнитофоном! Телевизор! Деньги все вытащили! И дверь открытой оставили – заходи!

– Вызывать надо. Собака с милицией найдет…

– Вызвали уже, – махнула она рукой.

Ландыш Ибрагимовну трясло. Мигом обработали. А ведь она видела этих подлецов, когда они выходили. Те самые были. Лицом к лицу столкнулись в подъезде.

В светлом брючном костюме ей сделалось жарко, она стянула с себя пиджак.

– Разглядеть вот только не успела, – стонала она.

– Моментом обчистили, – жалели ее соседи.

Потерпевшая вновь вынула трубку и принялась набирать номер.

– Такое дело, а милиции не дождешься – сколько можно-то?

Она замолчала, слушая трубку, и потом даже вскрикнула:

– Что значит некогда?! Что значит, на труп уехали?! Пришлите другого сотрудника! Ах, вот как?!.. В таком случае будем жаловаться прокурору!…

Она отключилась, понимая, что багровеет. Лицо дрожало. Волосы рассыпались. Крашеная блондинка негодовала.

– Иди в квартиру! – крикнула она мужу. – И сиди там!

Смирный супруг подчинился.

– Я здесь буду ждать! – добавила она ему в спину. – Мне жарко в квартире!

Ландыш Ибрагимовна села на скамейку и заплакала. Один только видеомагнитофон на штуку «баксов» потянет, не говоря о профессиональной видеокамере. Точно, на квартиру навел кто-то из бывших клиентов. Защищай после этого. Не спи ночами, ищи выход из безвыходного положения для негодяев.

– Иди домой, Ландыш, – позвал супруг, выглянув из окна.

– Дай отдышаться! – крикнула та и отвернулась.

Рука сама собой мяла телефонные кнопки.

– Что вы себе позволяете?! – вновь говорила она по телефону. – Теперь мне понятно, как это бывает! Вам безразличны мои страдания… Ах, уже выехали?! Хорошо…

Оперативно-следственная группа прибыла с большим опозданием. Едва осмотрели одно место, как посылают на другое. Голова идет кругом от такой работы.

На осмотр квартиры ушло не больше часа. Из дежурной части тем временем была направлена ориентировка: ловите всех, кто крадется городом, согнувшись под тяжестью груза!

Главным выводом эксперта явилось то, что замки оказались нетронутыми. Никаких абсолютно следов, так что, возможно, в квартиру проникли с помощью подбора ключей.

– Кого вы можете подозревать? – спросил следователь у потерпевшей.

– Господи, да хоть полгорода! – ответил за нее супруг. – Кого только у нас не бывает!

Гайнутдинова прожгла мужа насквозь. Светлые глаза почему-то обладали лазерной силой.

– Может, вы кому-то давали ключи? – снова спрашивал следователь. – Не давали?.. Тогда, может быть, отмычка…

Старший оперуполномоченный Подшивалов присмотрелся к окну. К нему подошел эксперт с лупой и принялся вертеть головой возле форточки. Обнаружил целую нить – та застряла в микроскопической расщелине. Продолжая смотреть через лупу, он пинцетом извлек ее.

– Видите? – обратился он к понятым.

Те ничего не видели.

– Тогда посмотрите.

Эксперт протянул им лупу. В объятиях гигантского пинцета находился целый кусок веревки.

– Приобщаем, – решил следователь.

– Неужели могли через окна? – удивилась потерпевшая.

Потом хлопнула себя ладонью в лоб: будто студентка-первокурсница всему подряд удивляется. Выходит, что так и было. Через окно. Из соседней квартиры. Либо снизу. А может, даже и сверху. Прозорливый мозг злоумышленника всегда найдет способ, чтобы облегчить квартиру. Для этого не надо много ума, а надо лишь только задуматься. Ведь сколько раз говорили, не кладите деньги в белье, а золото – в посуду. Туда, порой, не лезет рука, зато оттуда легко высыпаются мелкие предметы.

Следователь, собрав материал, напоследок оглядел квартиру.

– Можно мне хотя бы надеяться? – спросила у него хозяйка квартиры.

– К сожалению, я не бог, – ответил тот. – А надеяться надо. Потому что иногда, сами знаете, как из мешка…

– Из крапивного, – добавил Подшивалов.

– Вот именно. Стоит лишь выйти на след…

Группа уже уходила, когда в квартире зазвенел телефон. Хозяйка взяла трубку.

– Они здесь пока что, – сказала она и протянула трубку Подшивалову.

– Слушаю, – произнес тот.

– Новый вызов, – сообщил дежурный. – Там рядом почти. Так что машина вам не понадобится – я забрал ее сразу же. Как прибудете, сразу мне позвоните.

– Что там?

– Кража… Еще с вечера…

– На каком этаже?

– Откуда я знаю! – удивился тот. – Подъемного крана у меня тоже нет, так что «на двойке» как раз доберетесь…

Дежурный, как всегда, мыслил глобально.

Ландыш Ибрагимовна подошла к холодильнику, отворила его с задумчивым видом и вдруг закричала:

– Бутылки нету! В дверце стояла! Почти полная бутылка «Московской»…

– Хорошо, – сказал следователь. – Сейчас внесем в протокол.

И группа вновь задержалась, хотя ее давно ждали в другом месте…

Вскоре они покинули квартиру, оставив супругов в состоянии глубокой депрессии.

Раньше Подшивалов находил слова утешения. Это были простые слова: не вас одних обокрали. Кражи были всегда, пока существует человек… Как ни странно, слова действительно помогали. Теперь он старался молчать – слишком вызывающе звучали слова. Вор должен сидеть в тюрьме, как было до этого сказано…


* * *


Группа вышла из подъезда и направилась через дорогу. Хуже всех приходилось эксперту: оперативный чемодан тянул книзу, и эксперт отставал от группы. А ведь он не лошадь, чтобы возить на себе гири.

Подшивалов оглянулся:

– Давай, помогу! – и перехватил чемодан у отставшего. Тот с радостью разжал руку.

Прибыли к пятиэтажке – в таких отродясь не строили лифтов. Квартира, как по заказу, на последнем этаже. Поднялись. Дверь нараспашку. Единственный накладной замок в целости. Хозяйка-старушка заговорила. Велели не трогать обстановку – она и не трогает. Даже дверь побоялась закрыть.

– На пять минут вышла, – говорила она, – и будто мешок вывернули. Как чуют, что деньги на смерть припасла… – Она заплакала.

– Нам только что сообщили…

Группа вошла внутрь. На полу та же картина – постельное белье вперемешку с женской одеждой. Среди белья лежат несколько книг. Все в развернутом виде.

– Закладки искали, – горестно усмехнулась хозяйка. – В виде долларов.

– Знают, где добрые люди деньги прячут…

С трудом разбудили соседей, пригласили их в качестве понятых и приступили к новому осмотру. Дежурному вновь ушло сообщение: «Никаких зацепок. Задерживать всех, кто сутулится под тяжестью груза…»

На двери у потерпевшей был единственный «английский» замочек. Откуда было старушке знать, что подойдет какой-нибудь дяденька, нажмет плечиком – и дверь отворится. На дядюшкины плечики никаких засовов не напасешься.

На осмотр ушел еще один час служебного времени. Украденными оказались «похоронные» деньги, спрятанные в самый надежный сейф – старушечью библию. Однако и в нее не побоялись забраться чьи-то блудливые пальчики…

Группа еще только заканчивала осмотр, как поступило очередное указание дежурного. Надлежало идти по следующему адресу, и в это было трудно поверить. Кто-то словно дразнил их, заставляя идти позади. Жертвы сообщали о себе слишком поздно, когда вор уходил уже далеко.

Группа на этот раз перешла к другому дому – метров на сто от предыдущего. На этот раз квартиру обокрали на первом этаже. Преступники поднялись к форточке, выдавили стекло, выбрали осколки, а потом проникли внутрь. Возможно, это случилось давно, поскольку квартира три дня пустовала. На этот раз к воровским рукам прилипли десять тысяч рублей и телевизор «Самсунг». Кроме этого, из холодильника испарилась бутылка водки «Чарка» и банка грибов. Зато от воров остался подарок – пустая бутылка из-под водки с опечатками пальцев. На боку красовалась этикетка: «Московская».

– Не та ли это бутылка, что исчезла из адвокатского холодильника, у Гайнутдиновой? – рассуждал следователь.

– Не наша это бутылка, – утверждали в голос пострадавшие. – Мы вообще не любим порожних вещей.

Бутылку забрали с собой и отправились пешком в РУВД: все три кражи случились не так далеко от базы.

Подшивалов поднялся на четвертый этаж, вошел к себе в кабинет и включил чайник. Дежурство, будь оно неладно. Неужели все кражи – дело рук одной и той же группы?

Вода вскипела, и Григорий Олегович заварил чай.

Глава 2

До этого были пока что пустые разговоры да закатывания глаз на форточки недоступных квартир. Теперь это позади. Нет больше тяжких вздохов, как нет и бесплодной зависти. Конечно, перед этим пришлось долго бродить по городу и «нюхать воздух». В первую попавшуюся квартиру не полезешь – получишь по рогам и полетишь по воздуху без крыльев.

– Отабунились, – радовался Матрос. – А то я совсем завял…

С деньгами, надеялся Вовочка Садовский, и дурак станет умным. За деньги можно даже диплом купить, например, хирурга. И учиться не надо – зато мозги целее будут.

Вовочка был единственным сыном у матери. Мать у Вовочки, Нина Садовская, худая, жилистая, раньше работала на заводе, а еще раньше – аптечным провизором. Заботливая мать тащила с работы всё что могла: то тряпку из нетканого материала, то горсть шурупов, то мыла кусок. В хозяйстве сгодится – не пропадать же добру.

Когда-то давно жили они втроем в небольшом домике в деревне Сосновка, на краю города. Третьим в семье была Вовочкина бабушка – многодетная старуха на седьмом десятке. Внуки, бывало, соберутся – и пошли по горам да по долам. Вовочка за ними. Не отстает. Или в карты сядут играть. Вовочка здесь же. На глазах. Жили они в деревне, пока город не подступил.

Отец его на тот момент жил далеко за городом, в рабочем поселке Силикатном. Там у него была другая семья – жена с неродной дочерью. Вовочка знал отца – тот иногда навещал их. Но Вовочка не тянулся к отцу. Слишком рано родоки разбежались.

Вторая бабка, по линии отца, жила в той же деревне. Вовочке как-то взгрустнулось, и он подался к бабе Мане в гости. Та приняла внука. Накормила, угостила конфетами. Вовочка, милый ребенок, – даже головка на бок нагнута, как у папы, – поиграл немного на лужайке во дворе. Сходил в избу, опять вышел.

Мария Садовская была в огороде. Пришла – нет Вовочки.

«Значит, ушел домой», – решила она и стала собираться на работу во вторую смену. Взяла сумочку, а часов нет! Улетучились часики!

Кинулась к сватье:

– Был у меня Вовочка. Больше некому. Пусть вернет часы…

«Родная» старуха заняла глухую оборону:

– Какие часы! Опять ты за старое! Приезжал, может, твой и утащил!..

Вот и возьми с них. Сватья села в подошедший транспорт и уехала на работу. А на следующий день, когда еще спала, во двор постучали. Пришли сватья с бывшей снохой и положили на крыльцо свернутую бумажку.

– Стоило из-за этого крик поднимать, – по-гусиному бормотала сватья. – По всей деревне ославила.

– Чего это ты? – не поняла та.

– Бессовестная. Родного внука не пожалела.

– Облигации пусть тоже вернет! – спохватилась сватья. – Его рук дело. Больше некому.

– Это когда было-то?! – взвизгнула сношенька. – Ему всего-то в то время полгода было.

– Значит, ты их у меня утащила, когда вы разводились.

Бывшая родня поднялась на дыбы. Облигации теперь какие-то. Стукнув с размаху калиткой, они пошли улицей, вдоль забора, бормоча проклятья…


* * *


Рядом с Сосновкой строился крупный промышленный комплекс, и город неумолимо приближался к деревне. Настало время, когда старухин домик снесли, и Вовочка с матерью получил отдельную двухкомнатную квартиру.

Мать работала на заводе. Вовочка учился в школе. Но его по-прежнему тянуло в Сосновику, до которой рукой подать. Летом он пропадал там целыми днями и не заметил, как вырос. Четырнадцать лет стало. Пора за ум браться, специальность искать. Можно закончить девять классов и поступить в училище.

Легко сказать – девять классов. Это шесть раз в неделю надо ходить в школу и сидеть там дни напролет. От бесцельных сидений задницу ломит, в то время как мысли летают в оврагах, лесу, на берегах реки или в степи. Там суслики скачут и – никого…

С грехом пополам мать затащила его в училище. Взяли под честное слово, без свидетельства об окончании девяти классов. Бывает же такое в жизни, что не идут дела у молодого человека в школе, зато какой потом производственник получается!

Не получился! Всего три месяца отъездил в техническое училище, и на том завершилось Вовкино обучение. Зато как он умел рассуждать о жизни – заслушаешься.

Матери удалось устроить малолетку рядом с собой. Можно ведь и на производстве получить специальность. Напрасно надеялась, потому что через месяц бросил. И так до самой армии. Месяц работаем – два отдыхаем.

– Чё мне делать?! – кричит Нина в трубку своей знакомой. – Повестка из военкомата пришла – заберут ведь! И будет пахать там на генералов!

«Да хоть на маршалов, – думала подруга. – Глядишь, работать научат…», – а вслух поддержала позицию одинокой матери. Конечно, жалко отдавать. Но служить-то ведь надо…

Потом Нина опять звонит подруге, захлебываясь от счастья:

– С военкомата замучились к нам ходить. Придут, а мы залезем под диван и лежим там, хе-хе-хе… Постучат-постучат и уйдут.

– А он что? Не хочет?

– Какая ему армия! У него же голова болит. Сотрясение мозга…

– Ах, вот оно что. Я и забыла, – говорит подруга. – А то ведь ему послужить бы надо.

Нина всерьез негодует. Хорошо чужим рассуждать, у которых либо отцы в наличии, либо вместо парней одни девки.

Как бы то ни было, Вовочку с помощью милиции доставили на призывную комиссию и стали таскать по врачам. У Вовочки оказалось сотрясение головного мозга при падении с кровати в раннем детстве – настолько раннем, что сам он об этом ничего конкретно не помнил. Садовский решил наотрез «косить» от армии. Мать полностью находилась на его стороне. Она всегда за него – даже грудь свою не пожалела однажды, когда Вовочка вдруг надумал стать боксером, а груши боксерской для тренировок не оказалось.

– Дай, мама, я буду с тобой боксоваться, а ты стой. Не дрыгайся…

Мать стойко терпела. Сынок тренировался. Два дня. А через год у матери вырезали из молочной железы злокачественную опухоль.

«Результат удара», – сделали вывод в онкологической больнице.

Вовочку в военкомате осмотрели со всех сторон и для верности направили на областную комиссию. Дальше – больше. Из областной комиссии послали Вовочку в «Карамзинку» – мозги проверить. Дело в том, что призывник не смог объяснить поговорку: «Не плюй в колодец». Вовочка почему-то сказал врачам, что отравиться можно, и тем показалось, что это признаки слабоумия. Однако Карамзинские психиатры сразу раскусили его. Никакой он не дебил. А то что не смог продолжить известное изречение, так это связано не с мозгами, а с ленью несусветной, а та напрямую опять же с упертостью.

Вывод комиссии оказался прост как оглобля: Садовский Владимир Юрьевич подлежит призыву на общих основаниях. Кочан и был бы призван, явись он вовремя в военкомат, как в повестке было предписано. Однако он не явился. Его прибило к стае. Теперь ему некогда служить, потому что отабунился. Со временем, может, даже титулованным вором станет. Говорят, надо дождаться, когда тебя другие произведут. Это он удачно на Матроса Бушуева выехал…


* * *


Утро встретило Вовочку абстинентным синдромом. Нутро просило: «Опохмелись, иначе не дождешься ни одной умной мысли». Даже странно, как бы он служил в это время в армии. Уже месяц ходил бы в форме, ходил в сапогах и учился шагать в строю.

Вовочка встал с дивана, оглядел помещение. Квартира принадлежала Жеребцу. Родители у него недавно отчалили в отпуск – скопили денег и решили съездить в Сочи. Квартира в полном распоряжении сына. Тот и распорядился. Авгиевы конюшни устроил: на столе – батарея пустых бутылок, в мусорном ведре – куча консервных банок. Вчера пили, пока жидкость вся не иссякла. Так что нечем теперь даже горло себе промочить.

Матрос валялся рядом в позе краба – головой вниз, охватив диван руками.

– Кончай массу давить, – проговорил Вовочка. Но Матрос не двигался.

– Пацаны! – крикнул Вовочка, глядя в коридор и прислушиваясь. Но никто ему не ответил. Вагин и Жеребец, должно быть, находились в спальне. Он встал и отправился на их поиски.

В коридоре вдоль стен лежали узлы. Все в сохранности. Тогда как деньги, прихваченные в квартирах, оставались в кармане Матроса.

«Точно! – пронзила Садовского мысль. – Зажевать решил денежку… Как наиболее авторитетный…»

Жеребца в квартире не оказалось. На широкой хозяйской кровати спал только Вагин.

Садовский развернулся и побрел на кухню. Открыл холодильник. Внутри оказалась бутылка пива «Жигулевское». Вовочка торопливо открыл её и присосался к горлышку. Выпил всю, а пустую посудину спрятал под мойку. Не видел. Не слышал. Не знаю. Внутри организма моментально полегчало.

Потом он вернулся в зал. Матрос сидел, держась руками за диван. Он словно боялся улететь. Волосы вздыблены.

– Что с тобой? – спросил Садовский.

– Крыша едет, – признался Матрос. – Морг приснился. Жмур лежит на столе, а дуборез его кромсает.

Шаркая подошвами, к ним подошел Вагин. Ну и вид тоже бывает у человека – словно всю ночь висел вниз головой, как летучая мышь. Оттого и припух.

– Ничё не осталось? – спросил он, тоскливо глядя на стол.

– Говорил, чтоб не налегали… – крякнул Матрос.

– А этот где? – спросил Вагин.

Никто не знал, где мог быть Жеребец. Взял и ускакал, пока все лежали. Матрос осторожно щупал карманы, надеясь, что никто не заметит. Напрасно старался, от Вовочки не скроешь. Он помнит, какие конкретные бабки лежат у того внутри.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное