Николай Старинщиков.

Дамба. Никто, кроме нас



скачать книгу бесплатно

– Так не пойдет, Саня, – уцепил его за рукав Шубин. – Садись в машину, а то я обижусь.

Саня вскинул бровями. Почему не сесть, если приглашают. Тем более что гараж у Тимофеича не так далеко.

– Предупреждаю, – проговорил Тимофеич. – По домам развозить никого не буду: влетишь под иномарку – потом корячься…

Мужики понимали. Мало того, что будешь на дядю горбатиться – квартиры лишат.

– А что… – ворковал на переднем сиденье Набоков Андрюша. – Отымут, и ничего не попишешь.

– Я вообще люблю пешочком пройтись, – планировал Паша.

Они прибыли к гаражу и отворили ворота.

– В погреб полезу! Не свалитесь! – предупредил Тимофеич. Опустился, достал банку огурцов пополам с помидорами. Открыл холодильник и вынул оттуда вяленой рыбы пучок. Все-таки хоть и мягкий продукт у Сани Голубцова, но выпивать без закуски – это не по-людски.

Расстелили на столе газету. Нарезали хлеб. Помидоры с огурцами положили в чашку. У Тимофеича вообще гараж укомплектован на эту тему. Наполнили рюмки.

– За тебя, Тимофеич! – Начальнику смены не терпелось выпить. – Короче, с рождеством… Или, точнее, с крещением.

Андрюша лучше всех понимал: не досчитайся они утром охранника, всю смену потом затаскали бы. А начальника смены Набокова – в первую очередь.

– За тебя, Тимофеич.

– А меня сегодня скрутило, – вспомнил о своём несчастье Паша Недобайлов.

– Иди, Паша, руки помой… С мылом, – велел Набоков. – Здесь у нас все-таки люди сидят. – И посмотрел тёплым взглядом в глаза Тимофеичу.

Недобайлов послушно опустил рюмку и кинулся к умывальнику. Дело серьёзное. Мало ли чего.

– Вот теперь поднимем, – продолжил Набоков. – Не ходи больше, Тимофеич, на рыбалку. Обойдёмся мы без ухи…

Мужики выпили, стали закусывать.

– Жаль, мужики, колбасы нету, – оправдывался Тимофеич.

– Вот колбаса, – говорил Набоков, показывая пальцем на резаный хлеб. – Какие могут быть ещё колбасы. Они развращают современного человека.

Тимофеич отломил корочку хлеба, изжевал и проглотил. Следом отправил помидору.

– Думал, винтом изрубит, – вспомнил он. – Налили шарики и летят…

– Теперь всё можно…

– Я им устрою в следующий раз…

Но мужики не согласились. Едва ли подобный маневр когда-нибудь повторится. Пройдёт и забудется, как вылетают из памяти кошмарные сны.

Тимофеич снова налил. Торчать в гараже можно хоть до вечера, но у каждого свои заботы. Три дня пролетят, а там – вновь на работу. На целые сутки.

Они выпили. Закусили. И стали собираться домой.

– А по бетону зелень уже пошла в воде, – вспомнил Шубин. – Склизко…

Они закрыли гараж. Тимофеич набросил замки. Охранники, кому направо, а кому и налево, – разбежались, как тараканы. Тимофеич пошёл напрямую тропинкой к дому. Ему ближе всех. Каких-нибудь пятьсот метров.

– Назад! В осиное гнездо!.. – бормотал Тимофеич, приближаясь к подъезду.

Вошёл в квартиру – там пыль до потолка. Дочь с зятем сцепились.

Алик не ночевал дома две недели. Явился – и всё пошло с опережением графика. Зять строил теперь из себя крутого восточного парня, хотя Тимофеич давно знал, кто тот на самом деле. Не мужик, а коза из носа.

– Прекратите балаган, – сказал Тимофеевич. – Я устал и хочу отдохнуть…

– А кто ты такой, чтобы требовать? – хлопал ресницами Алик. – Я, допустим, за своё здесь потею… Кого ты здесь представляешь?

«Приехали!» – удивился Тимофеич. Не прошло и года, как зять превратился в смотрящего по квартире. Дочь перед этим долго и тщательно подбирала спутника жизни – и вот результат. Теперь у самой крыша едет.

– Права у нас равные, – гундел зять. – Я прописан в квартире…

Тимофеича знобило от слов проходимца. Тот до сих пор не приносил в дом ни рубля.

– Послушай, куда ты всё рулишь? – Тимофеич едва держался, чувствуя, как наливаются жилы на лице, как бьётся в них усталая кровь.

– Куда надо, туда и рулю! – Зять потешался над тестем.

– Вон отсюда! – не выдержал Тимофеич. – У тебя две секунды… Раз…

Он разбирал мешок. В руках оказалась щука. Она всю ночь пролежала в холодильнике и порядочно задубела.

– Ой, мне уже страшно. – Алик повернул к Тимофеичу лупоглазое лицо и хлопал наглыми ресницами.

– Папа, не вмешивайся в нашу жизнь! – визжала дочь.

– Коля! Коля! Они расписаны! – дергала за рукав жена. – Разберутся без нас!

Но было поздно. Тимофеич запряг своего «коня», и тот нёс его прямиком по кори-дору – навстречу к наглой физиономии. Щучья голова, обернутая сухой тряпкой, подвернулась вовремя – она не скользила в руке.

– Змеёныш…

Тимофеич размахнулся, и задубелая щука прилипла к овальной щеке, так что голову у зятя отбросило в сторону. Тимофеич успел повторить пару раз. Зять пытался ударить его в лицо, но не успел: коротким ударом в челюсть Тимофеич опередил наглеца.

– Ты убьешь его! – кричали с боков. – Он нужен нам живым!

– Откуда вы его взяли?! – удивлялся Тимофеич. Отворил дверь и вытолкал наглеца из квартиры.

– Попробуйте только открыть…

– Что ты наделал! – Жена стояла позади и тряслась. – Кто тебя об этом просил! Кто ты такой, чтобы распоряжаться!

Дочь валялась на кровати и рыдала.

– Я вам покажу, кто я такой… – задыхался от гнева Тимофеич. – Кормлю вас, пою вместе с этим удавом…

– Он же пьяный, мама! – оживилась дочь. – Знаем теперь, чем он там занимается!

– Точно! Пьяный! – обрадовалась жена. – Как с цепи сорвался!.. А я думаю, с чего это он?

– Работать вам надо обеим. Тогда не будете думать…

Тимофеич вбежал на кухню, кинул щуку в мойку и вышел. Помоют и выпотрошат, кому надо: отныне он не домашняя работница. Вошёл в спальню, разделся. Потом вернулся к двери и с треском запахнул на замок.

– Мы же собирались на дачу! – ломилась снаружи жена. – Позабыл, мерзавец!

– Совершенно облик людской потерял! – помогала ей дочь. – Уходи от нас в таком случае…

Тимофеич опустился в кровать и закрыл глаза. Куда он пойдёт, если в кармане ветер. Отдавая жене заработок без остатка, Тимофеич остался на мели.

Он тяжко вздохнул, засыпая. Он чувствовал себя идиотом.

Проснулся в третьем часу, с головной болью и нескончаемой думой о человеческой подлости. Вышел из спальни на кухню и сразу наткнулся на зятя. Тот сидел на диване нога на ногу. Дочь прижалась к нему сбоку и глядела в окно.

Тимофеич налил себе воды, выпил. Жена словно этого и ждала – встала из-за стола и проговорила, словно она была на собрании:

– Николай Тимофеич, нам надо решить раз и навсегда. Пойдём в зал – там и поговорим. Выспался, голова свежая – вот и хорошо.

Она взяла его под локоть и повела с кухни. Остальные последовали за ними.

– Садись… А теперь скажи, с какой стати ты начал его выгонять? Ты у нас кто? Истина в последней инстанции? Какое ты имеешь право распоряжаться? Что молчишь? Скажи хоть слово.

Однако Тимофеич лишь сидел и моргал. Как жених на собственной свадьбе.

– Он, между прочим, весь больной, – сказала дочь, глядя в глаза своему тунеядцу. – У него копчик болит.

Зять пилочкой поправлял ноготь на правом мизинце – специально, видать, отращивал, чтобы в узких местах ковыряться.

– Если бы у нас была такая возможность, мы бы тоже работали, – демонстративно продолжала жена. – Но мы никому не нужны. Алик болеет…

– Есть одно сибирское средство, – произнёс Шубин, вставая и глядя в сторону зятя, – сушёный лосиный пенис… Говорят, помогает…

Зять тут же вскинулся, разинув рот:

– Видите, что творится?! Я же ему никто! Пустое место, можно сказать…

Тимофеич вышел на кухню, поставил чайник на плиту, удивляясь поведению домочадцев. Они интересовались только собой. А ведь он не железный…

«В гараж! Немедленно! Пока буря не стихнет…» – вдруг обозначилась мысль, но тут же погасла. Тимофеич не стал её развивать. Годы не те, чтобы по сараям мотаться. Впрочем, подумать над этим стоило.

Глава 2

Шпаренко Юрий Викторович, мэр города в настоящем и он же полковник ФСБ в прошлом, торопился на работу. Выбравшись из машины, он вскочил по каменным ступеням на крыльцо, отворил тяжёлую дверь. В вестибюле кивнул охране и побежал дорожкой к себе наверх – на второй этаж.

Рабочий день только что начинался. Предстояло оперативное совещание с главами районных администраций. Юрий Викторович снял с себя куртку и повесил в шкаф. Подошёл к зеркалу, причесал волосы. Каков молодец! Чёрные волосы – дыбом! Не человек, а лев кудреватый.

Наконец мэр опустился в кресло и нажал клавишу.

– Как у нас с явкой?

– Все на месте, – ответила секретарь. – Можно начинать.

– Тогда попрошу ко мне.

Главы четырёх районов в окружении заместителей запрудили весь кабинет. Расселись вдоль длинного стола и настроились слушать. Они всегда ошибались. Слушать должны были их самих.

Первым слово предоставили главе Ленинского района. Тот встал и быстро отчитался. Проблема у него одна – уборка территорий, парков и скверов. Чтобы приезжий народ, особенно иностранцы, не запинались в центре города. Остальные работы шли у него плановым порядком.

Остальные двое говорили примерно в том же духе. У каждого абсолютно всё под контролем. Не спят. Руку держат на пульсе.

И под конец, как обычно, слово предоставили Мореву и приготовились внимательно слушать, заранее зная, что минутой Махал Махалыч не обойдётся. Подобную кличку Морев заработал из-за своей привычки размахивать обеими руками в такт рассуждениям.

– И так, господа… – начал Морев, вздёрнув руками.

– Но только короче, Михал Михалыч, – предупредил его мэр и посмотрел на ручные часы. Мэр словно спешил на самолет.

– Не могу короче, уважаемые. Проблем в нашем Заволжском районе много. Прежде всего, хочу вам напомнить, что вся Нижняя Часовня живёт всё в том же болоте.

– Ниже уровня моря… Это мы знаем, – перебил его мэр.

– Ниже уровня водохранилища, – уточнил Морев и спокойно продолжил: – Гидротехническое сооружение, а попросту – дамба, требует к себе постоянного внимания. Смею заметить, что построена она шестьдесят лет тому назад, и что за её стенами живет российский народ.

Шпаренко вновь перебил его:

– Знаем. Что ты нам предлагаешь? Лечь трупами вместо твоей дамбы? Говорить мы все специалисты…

– Хочу заметить, что это не простое сооружение. Для её возведения соблюдались определенные пропорции и технические условия. «Дамба напорная оградительная» – так называют подобные сооружения. Основное назначение аналогичных сооружений – это защита низменностей в долинах крупных рек и морских побережий от затопления.

– Это нам известно, – произнёс Шпаренко, оглядывая стройные ряды районной администрации. – Вот тоже загнул… Мы все здесь инженеры и отлично понимаем. Что ты хочешь? Ты думаешь, один ты у нас такой, заботливый?.. Нет?.. Тогда в чём дело?.. Опять тебе кажется?.. Креститься надо, когда чудится…

– Вы не представляете, чем это грозит, – стоял на своём Морев. – Там сто тысяч жителей. Их затопит в течение часа. Особенно, если это случится среди ночи. – И снова рявкнул бесцеремонно, как в прошлый раз: – Где средства, которые выделило правительство?!

Шпаренко вскинул косматые брови. В глазах сквозила торопливая радость.

– Вот именно! – подхватил он. – С этого и надо было начинать!.. Где средства?!

– Да! Где?!

– У Леонида Ильича! У Порошина! – улыбался мэр. – В прошлом году в нашу область пришёл трансферт. В том числе на проведение работ по дамбе…

– Так спросите! Вы мэр! – нажимал Заволжский глава. – Подготовьте официальный запрос. Городскую Думу ориентируйте… Я не шучу: плавать там будем скоро с жабами.

Мэр снова взглянул на часы и развёл руками. Время, отведенное на мероприятие, полностью истекло.

– Извините, – он поднялся из-за стола. – Нет ни минуты свободного времени.

– Вы все-таки подготовьте… – налегал в том же духе Морев, приближаясь к мэру. – Помните, что у нас было? Или вас, извиняюсь, в то время ещё не было. Расскажу… Вы к выходу? Я за вами.

Мэр хмурил косматые брови, но сделать ничего не мог. Шагал, делая вид, что внимательно слушает. На самом деле слушал через пень колоду. Больше смотрел под ноги, чтобы не запнуться в дорожках, да отвечал кивком на приветствия.

– Короче говоря, во время шторма сорвало баржу и понесло – представляете? – торопился Морев. – Стальная махина несётся в сторону дамбы… Как сейчас помню, бетон дрожал под ногами. Пришлось военных из танкового училища вызывать. Подорвали из гранатомета и затопили. Три гранаты израсходовали. Подполковник один стрелял. А теперь посредине размыв пошёл. Под водой. Мы вам докладывали… Во время ветров, когда штормит, эрозия достигает сорока сантиметров…

– За сезон? – спросил Шпаренко.

– Совершенно верно, – обрадовался Морев. Оказывается, его все-таки слушали.

– Ну, так это не страшно. Это нам не грозит. Сорок сантиметров в год… Хорошо. Я учту ваши замечания. Подготовьте проект обращения мэрии к губернатору и законодательному собранию области.

Мэр сунул руку для прощания и прыгнул в служебную машину, совершенно забыв о том, что готовить обращения мэрии обязан лично. Интересно устроился, переложив обязанности на просящего.

Машина бежала в сторону Нового города – там её поджидали в одной из школ. Специально собрали учеников, родителей. Повод был вполне обыкновенный – окончание учебного года.

Колеса грохотали на разбитом асфальте. Водитель едва себя сдерживал. Не дороги, стиральная доска. Наконец прибыли, заметив толпу. Шпаренко развернул к себе зеркало заднего вида, поправил кудрявый чуб и скользнул наружу. Народ ждал своего слугу. Мэр приблизился. Пожал протянутую директрисой руку. Очень рад всех видеть – и к микрофону.

– Уважаемые учителя и их ученики, – начал он речь. – Дорогая Любовь Александровна. Многоуважаемые родители. Я, как и многие другие работники исполнительной власти, душевно рад поздравить вас с окончанием этой даты. Хочу вас заверить, что мы делали и будем делать всё от нас зависящее. Сегодняшнее мероприятие посвящено только вам, и мы надеемся, что так будет всегда. Я тоже учился в школе и помню, как мы сдавали экзамены, а потом ходили в лес. Было темно, кусали комары, но мы всё равно двигались, пока не вышли к реке. Стали купаться. И никто из нас не заболел, потому что все занимались поголовно физкультурой. Позвольте вас ещё раз заверить, что мэрия сделает всё зависящее… И поблагодарить весь коллектив…

Мэр никогда не готовился к выступлениям, считая себя мастером ораторского искусства. Сказал – остальное сами пусть додумывают. Произнеся еще несколько аляповатых фраз, он встал рядом с директором, дергая плечами и головой. Нервное все-таки занятие – выступать без подготовки перед толпой.

– Загляните к нам, Юрий Викторович, – шепнула директорша, сверкая лисьими глазами и поправляя огненно-красные волосы. – Я прошу вас… После торжественной части.

Проговорила и отвела в сторону вороватые глаза. Опять начнёт помощь выпрашивать.

– В принципе, я мог бы, но время не позволяет…

Мэр посмотрел на часы. Прямо совершенно человеку не дают вздохнуть.

– Мы специально готовились. Все-таки школа имени героя России. Коньячок при-пасли…

Мэр шевельнул ноздрями и косматыми бровями одновременно.

Глава 3

Начальник службы безопасности Осадчий появился на работе в двенадцатом часу, хотя мог вообще не приходить, потому что ночью проверял посты в районе дамбы. Но дома он мучился от одиночества. Он сел за стол и стал копаться в бумагах. Недавно пришёл запрос из странной организации под названием «Вега-плюс». О себе эта организация практически ничего не писала. Однако бывший особист Осадчий не пальцем делан, чтобы исполнять чужие прихоти. Слишком вредной может оказаться спешка. Разве же это не подозрительно, если некто интересуется планами подземных коммуникаций.

Осадчий ещё раз заглянул в письмо. Исходящие данные скудные. Вместо развёрнутого названия – аббревиатура. Звонок в эту организацию не помешал бы, и Михаил Степанович, придвинув к себе телефонный аппарат, набрал номер и стал ждать, однако «Вега-плюс» отвечать не торопилась. Особист повторил набор. «Вега-плюс» молчала как рыба.

Осадчий опустил трубку. Странная организация. Обычно хоть кто-то, но ответит, а тут как в провальную яму попал.

Михаил Степанович вытащил из стола новый телефонный справочник и принялся листать. «Универсальный телефонный справочник» походил на слоёный пирог. Сведения об абонентах давались вперемешку с рекламными объявлениями. И всё же Осадчий нашёл, что искал. Предприятий с таким названием оказалось несколько штук. Располагались они все в разных местах, зато по указанному адресу не оказалось ни одного.

Степаныча это удивило до глубины души. Он откинулся на спинку кресла, продолжая соображать. И сколько ни думал, приходил всё к тому же. Пусть хоть в ногах валяются – не получат от него сведения. Вначале, как полагается, проверка. Потом принятие решения.

Он встал из-за стола, подошёл к сейфу и вынул ксерокопии подземных коммуникаций. Масштаб один к ста. Заместитель Ахмеров постарался – из архива поднял, размножил. Осталось сопроводительное письмо для этой «Веги» соорудить и подписать.

Осадчий возвратился к столу и вновь стал вращать диск. Не завод, а нищета голимая – даже телефон кнопочный поставить не могут.

«Вега-плюс» по-прежнему не отвечала.

Михаил Степанович решил пойти по другому пути. Номер телефона могли изменить. Он набрал «09» и попросил найти номер абонента по адресу. Ответ был удручающим: прозвучали те же цифры, которые значились в запросе.

«Значит, там все ушли в отпуск, – подумал Осадчий. – До окончания летних каникул. Такое бывает. За границей. В жаркой Италии, например. Так что придется ехать „в поле“ и проверять на месте. Однако Ахмеров не должен ничего знать. Слишком торопится в последнее время…»

Бывший контрразведчик закрыл дверь кабинета, спустился со второго этажа и на улице столкнулся с Ахмеровым.

– По поводу запроса, – не сдержался он всё же. – Напомни-ка мне, Дмитрий Иванович – что за организация, и какой у них к нам интерес.

– Да зелёные это, – ответил заместитель, вертя головой, словно скаковая лошадь.

– Не понял, разъясни…

– Ну, эти. Которые охраной природы занимаются. Обещали помочь с финансами. Им нужны документы для обоснования своей политики. Их мировое сообщество спонсирует.

– Гринпис, что ли?..

Ахмеров крутнул головой и шаркнул подошвой.

– Он самый…

– Меня не будет. Я в «поле», – закончил начальник.

– На счёт этих, что ли?

– Ты правильно понял, – сказал Михаил Степанович, с удовольствием отмечая, что ответ явно заинтересовал заместителя. Тот даже ногами дрыгать перестал.

Вишнёвая «Гранта» поджидала хозяина на служебной парковке. Осадчий сел в неё, выехал на улицу Шофёров, повернул налево и пошёл Карасёвкой в болото, потом – на Верхнюю Часовню.

Наступала середина мая. Тополя только что распустились. Смолистые чешуйки лежали по всей округе. Поднявшись на Верхнюю Часовню, он вышел на промышленную площадку. Оттуда повернул на проспект Созидателей – вот вам и Новый город.

На всё ушло каких-то всего полчаса. Искомым адресом оказалось жилое здание в шестнадцать бетонных этажей и с одним подъездом.

Михаил Степанович вышел из машины, включил автосигнализацию, поднялся на высокое крыльцо и стал прикидывать. Выходило, что офис странной организации располагался на самом верху. Высоко «зеленые» забрались – травяные, изумрудные, малахитовые. Как ни назови, всё один цвет будет. Только бы лифт в «небоскрёбе» работал.

Осадчий приблизился к лифту и с досады плюнул: на двери кабины висела картонка с лаконичной надписью: «Ввиду бесконечных хищений моторов, подъёмная система в ближайшее время работать не собирается. Администрация».

И Михаил Степанович, глубоко вздохнув, медленно поплыл вверх. Хорошо ему, худому и лёгкому. Но каково старушкам? А так же и старичкам, которые курят? По пути Осадчий настиг одного такого. Тот стоял на четвёртом этаже, тяжко дыша. Приехал, кажись. Клюв нараспашку, как у того желторотого, который выпал из гнезда по случайности.

– Давай, дедушка, помогу, – предложил Осадчий, замедляя ход.

– Это ж надо, чё деется, – изумлялся дед. – Который раз моторы воруют. От дверей… Побирушки нищие… Курвы панихидные…

– Да, – согласился Степаныч. – Курвы и есть.

– Хорошо – я, – продолжал старик. – А почтальоны, которые пенсию носят… Мало того, что риск, а напрягаться же тоже надо.

Дед не помнил подобной жизни. Всё ему было впервые.

– Интересно живем, увлекательно, – бормотал он, задыхаясь. – С нами вообще не соскучишься.

Степаныч взял из его рук сумку и шугнул на ступень. Попутчик тут же отлепился от перил.

– Надо торопиться, пока носильщик подвернулся, – усмехнулся он.

– Говорят, у вас тут компания объявилась, – сказал Осадчий.

Дед не понял, напрягся. Компания – это как понимать?

– Учреждение… – добавил Осадчий.

– Нету здесь никаких учреждений. Точно известно.

Осадчий вынул из кармана запрос и произнёс:

– «Вега-плюс» называется…

– Нету… Ни плюсов, ни минусов. Какой номер, говоришь?

Осадчий произнёс цифру.

– Поднимешься – сам увидишь, – решительно проговорил дед и надолго замолчал. И без того на «подсосе» ехать приходиться, а тут ещё разговоры.

Они поднялись до восьмого этажа, и попутчик уцепился в сумку железной хваткой.

– Премного благодарен…

Степаныч разжал руку и двинул дальше, понимая, что идёт напрасно. Какой дурак расположит свой офис так высоко! Россия – не Америка! А город – это даже не Санта—Барбара. В здешних местах по низам «гнёзда» вьют.

На дверях лифтовых кабин встретились еще несколько картонок, приклеенных скотчем. Не работает лифт и не скоро будет.

«Это похоже на гражданский подвиг, – думал Степаныч. – Всего шестнадцать этажей, но так высоко, что больше ничего не хочется…»

Он добрался до последнего этажа, но так и не встретил заветной таблички. Дверь имеется, а таблички нет. Ни отверстий от шурупов, ни даже светлого промежутка на поверхности от бывшей здесь когда-то таблички. Это была обычная дверь из ДВП, о которую местные кошки точили когти.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное