Николай Соколов.

Саки. Книга вторая исторического романа «Скифы»



скачать книгу бесплатно

© Николай Васильевич Соколов, 2016


ISBN 978-5-4483-4747-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


Пролог

«…Персы ведь всех скифов зовут саками…»

Геродот «История» 7.64


«Сначала они жили в очень незначительном

количестве у реки Аракс и были призираемы

за свое бесславие…»

Диодор Сицилийский «Библиотека» 2.43.2

Заключенный с персидским царем Камбисом11
  Камбис – персидский царь в 529 – 522 г. до н. э., сын царя Кира. Здесь и далее примечания автора.


[Закрыть]
мирный договор, дал сакам необходимую передышку в войне, которая после гибели Кира в 530 году до нашей эры продолжалась почти пять лет. В многочисленных сражениях сакские племена понесли большие потери. Так что обещание восставших мидийцев вернуть захваченные земли Камбисены и Каспианы22
  Камбисена и Каспиана – территории саков, отошедшие к Мидии по договору заключенному Камбисом перед его походом в Египет. См. на карте названия других областей, племен и т. п.


[Закрыть]
облегчало их положение, но не могло воскресить павших в боях воинов.

Именно поэтому царица массагетов Томирис так противилась любой помощи своего племянника Скуна33
  Скун – в персидских источниках – Скунха (кун – по-осетински «воспитанник»).


[Закрыть]
сторонникам убитого персидской знатью царя Бардии44
  Бардия – сводный брат Камбиса, считался сыном Кира.


[Закрыть]
.

Понимая, что любой исход разгоревшейся у соседей междоусобицы приведет победителей к возобновлению войны с саками. Слишком опасными и непредсказуемыми казались мидийцам, да и персам свободолюбивые северные племена.

Теперь подобные мысли не давали покоя Скуну. После ссоры с мидийским царем Фраотом55
  Фраот – внук мидийского царя Астиага, сводный брат Бардии, его восставшие мидийцы избрали царем.


[Закрыть]
, он не стал торопиться на родину, а задержался в Каджене. Алдар утиев не мог вернуться домой, сознавая, что их помощь терпящим поражение мидийцам может привести к войне с персами. По предложению своих тысячников племянник Томирис решил замириться с царем Дарием, у которого врагов и без саков хватало.

К тому же после гибели Фраота у Скуна неожиданно появилась надежда на возрождение державы Мадия66
  Мадий – при нем Скифское царство (библейское царство Ашкуз) достигло наибольшего могущества.


[Закрыть]
, часть мидийской знати была готова признать его царем. Но с появлением в Каджене ариштартана77
  Ариштартан – дословно «командующий мидийскими воинами».


[Закрыть]
Рамбаза сакскому царевичу пришлось отказаться от этих планов. Мидийский полководец сразу дал понять, что никогда не признает власть Скуна. Хотя он не мог не понимать, что без помощи саков ему будет очень трудно противостоять персам.

Причиной такой жесткой позиции могло послужить персидское посольство, которое саки беспрепятственно пропустили к царице Томирис. Возможно, Рамбаз не был бы столь категоричен, знай, что та даже откажется разговаривать с персами. Только вернувшийся из Мидии Скун смог убедить её встретиться с персами и договориться о мире. И то лишь после того, как войска Дария, вытеснив мидийцев из Каджены, вплотную подошли к землям саков.

Томирис приняла персидского посла Интафрена, не скрывая враждебности, но все же обещала не оказывать помощи отступившему в Араксену Рамбазу. После чего посол от имени Дария поклялся жить с саками в мире и не требовать возвращения Каспианы и Камбисены.

Однако, когда Интафрен вернулся в Акбатаны, пришло известие, что саки предоставили убежище части сагартиев88
  Сагартии – потомки скифов, оставшиеся жить на ассирийских землях.


[Закрыть]
. Дарий посчитал такие их действия нарушением договора и потребовал выдачи беглецов. Но царица массагетов даже не приняла послов, заявив через Скуна, что никого не выдаст, а если хорсары99
  Хорсары – так скифы называли персов.


[Закрыть]
будут настаивать, то и ей придется поинтересоваться происходящим в Персии.

Дерзкое заявление сакской царицы возмутило Дария, но его положение было не настолько прочным, чтобы создавать сейчас лишних врагов. Этой осенью в Вавилоне опять вспыхнул мятеж – урартиец1010
  Урартиец – в персидской версии – бехистунской – надписи он назван армянином.


[Закрыть]
Араха даже осмелился объявить себя Навуходоносором Четвертым. Туда пришлось спешно послать Интафрена, отдав ему все имеющиеся резервы.

Благодаря мятежу в Вавилонии Рамбазу удалось закрепиться на северо-западе Араксены. Получив поддержку в лице беженцев с юга и объединив часть горских племен, он опять стал представлять серьезную угрозу. Только летом следующего года его войска были окончательно разбиты, а сам полководец погиб. Но появление в верховьях Аракса персов насторожило местные племена, которые, предоставив убежище мидийцам, были готовы в любую минуту взяться за оружие.

Не лучше обстояли дела у персов и на востоке страны. Выселенные в Карманию мятежные племена не захотели мириться со своей участью. Пример неповиновения показали тамании, с боями ушедшие на север. За ними взбунтовались сагартии, бежавшие на восток к берегам Инда. Вдогонку им послали войска, несмотря на то что появление там персов могло вызвать войну с индийскими царствами.

Опасным оставалось положение и на западе Персидской державы. Посланный в Каппадокию Ариарамн сообщил, что у него есть все доказательства причастности Орета к убийству Митробата и его сына. Но выступить открыто против сатрапа Лидии Дарий не решился. В Лидию был отправлен Багей, с поручением выяснить планы Орета и настроение персидских воинов, которых там находилось около пяти тысяч

Схолия четвертая. Авхаты

«…от Липоксаиса, как говорят, произошло

скифское племя, называемое авхатами, от

среднего брата – племя катиаров и траспиев…»

Геродот «История» 4.6.

Глава первая

– Похоже, их уже не догнать! – крикнул Ланхат, поравнявшись с побратимом, ехавшим впереди двух десятков всадников.

Маргус посмотрел на простиравшуюся перед ним неприветливо серую степь и придержал коня.

В быстро сгущающихся осенних сумерках продолжать преследование грабителей было бессмысленно и опасно. Авхаты1111
  Авхаты – в нартском эпосе их называли родом ахсартагката.


[Закрыть]
уже находились в приграничных с траспиями1212
  Траспии – в нартском эпосе их называли родом бората.


[Закрыть]
землях и в любую минуту могли нарваться на их военные отряды.

– Да, надо возвращаться, – согласился он с другом, последний раз посмотрев в ту сторону, куда тянулись следы угнанного ворами табуна, и развернул коня.

Сегодня скотокрадам удалось безнаказанно увести с десяток лошадей. Потеря не велика, но беспокоило, что это был не первый случай, и если так пойдет дальше, то к весне они останутся без скота.

Вернувшись из похода в Мидию, Маргус не поддался на уговоры родичей переселиться к ним, а решил обосноваться в родной усадьбе. Ее разрушенные строения ему помогли быстро починить, а на следующий год арухский двар1313
  Двар – правитель округи. У горцев восточной Грузии джвари – божества, покровители отдельной местности, а у осетин их называют дзуарами.


[Закрыть]
Инал обещал вернуть отцовскую землю. Так что жизнь начинала налаживаться. Чего не могли сказать о себе многие его товарищи по мидийскому плену, столкнувшись на родине с безразличием, непониманием или даже неприкрытой враждой. Особенно трудно пришлось тем, кто обзавелся на чужбине семьями. Поэтому Маргус решил не отказывать всем желающим селиться с ним рядом, чему неожиданно воспротивился арухский двар.

– Я не могу позволить, чтобы на нашей земле селились все кому вздумается, – раздраженно заявил он Маргусу. – Земля принадлежит всей общине, и меня могут обвинить, что я плохо отстаиваю интересы своих людей.

– Ты хочешь, чтобы я их прогнал?.. Но им же некуда идти… И что плохого, если наша община станет многолюдней и сильнее. Общая судьба нас сблизила, мы могли бы образовать новый род.

– Да пойми ты! Я обещал тебе вернуть землю, но прежде мне ее придется отобрать у тех, кто сейчас ею пользуется. Как они станут ко мне относиться, узнав, кто на этой земле поселился?

Приведенные Иналом доводы заставили Маргуса всерьез задуматься о судьбе вернувшихся с ним людей. Многим из них на самом деле было некуда податься. Одни вообще не нашли никого из близких родственников, другие были вынуждены покинуть общину, не ужившись там. А человек без рода – изгой, судьба которого незавидна.

– Может, поговорить с другими дварами? – предложил Маргус, обсуждая возникшие трудности с Ланхатом, который первым поселился рядом с побратимом.

– Если уж твой родственник отказал, чего ждать от других, – угрюмо заметил тот. – Я вот что подумал: по нашим обычаям, главы семи родов могут избрать себе двара. А с твоим двоюродным братом Пуладом нас как раз семеро. Так что мы имеем на это полное право. Тогда алдару придется выделить нам землю.

– Нового двара должен утвердить совет. А они никогда не признают за нами такого права, – с сомнением возразил Маргус. – Как ты докажешь, что являешься главой рода, если это не подтвердит твой двар. А он не подтвердит, иначе ему придется вернуть присвоенное имущество и заплатить отступное за землю.

– Я как-то об этом не подумал, – расстроенно признался Ланхат. – Ты бы видел, как он меня встретил!..

Однако Маргус все же решил съездить к авхатскому алдару, вспомнив, что перед походом в Мидию тот обещал ему поддержку.

На удивление Патрис сдержал слово. Правда, сразу предупредив, что поможет, если они согласятся поселиться на Гумской реке у старой крепости. Те земли считались приграничными, и сейчас алдару1414
  Алдар – титул вождей отдельных скифских племен.


[Закрыть]
приходилось держать в крепости сотню воинов, которых и должны были заменить бывшие пленники.

– Но у нас мало мужчин, – заметил озабоченно Маргус.

– Не беспокойся! Думаю, когда ты станешь дваром, недостатка в людях у тебя не будет. Пока же мои дружинники еще на какое-то время там останутся, а как обживетесь – вы их замените.

Условие алдара бывшим пленникам не понравилось, но им пришлось согласиться. Все прекрасно понимали, что это единственный довод, с помощью которого Патрис может получить согласие авхатских дваров. Земли по Гумской реке считались лучшими зимними пастбищами, так что их безопасность была залогом благополучия многих.

Это обстоятельство в конечном итоге решило исход дела. Двары даже пообещали не препятствовать всем желающим присоединиться к бывшим мидийским пленникам. Но таких оказалось немного, и алдару пришлось оставить половину своих воинов в распоряжении гумского двара.

Только к вечеру следующего дня смертельно усталый Маргус добрался домой, где его ждала еще одна неприятность. За время их отсутствия Уазыр увел почти всех воинов, находившихся в крепости. Они понадобились для укрепления гарнизона Хорской крепости в землях хамихатов, как объяснил десятник Алхас.

– А как же мы?! – возмутился обиженно Маргус. – Ведь нам теперь даже не обеспечить наблюдение за бродами через реку…

– Я ему об этом говорил! – заявил с явной досадой Алхас. – А он выругался и велел не соваться не в свое дело… Да не расстраивайся ты так, что-нибудь придумаем! Давай лучше выпьем, мне из дома молодого вина прислали. Ты такого еще не пробовал. Пьется изумительно!

Но гумскому двару было не до вина. Он решил немедленно ехать к Патрису и требовать возвратить воинов или снять с него ответственность за безопасность границ. Алхасу хорошо говорить – придумаем! Не на него, а на Маргуса будут жаловаться двары, когда их стада понесут урон от набегов. А что так будет, он уже знал по прошлогоднему опыту.

– Как рана Патриса? – поинтересовался гумский двар у десятника.

– Все не заживает, поэтому Уазыр и приезжал. Похоже, ему очень нравится ощущать себя почти алдаром. Приехал – раскричался…

Чувствовалось, что поведение Уазыра сильно задело Алхаса, но ему пришлось стерпеть, так как тот замещал раненого Патриса.

Нынешней весной траспии большими силами напали на приграничные земли авхатов. К счастью, об этом стало заранее известно, и алдар успел собрать воинов и вовремя выступить им навстречу. Неожиданное нападение заставило траспиев бросить добычу и спасаться бегством. Уже во время преследования одна из стрел угодила Патрису в грудь, пробив доспехи. Ранение показалось неопасным, и все надеялись, что он быстро поправится. Но прошло лето, наступила осень, а рана так и не заживала.

«Значит, придется иметь дело с Уазыром», – с огорчением подумалось Маргусу.

Он хорошо знал упрямый характер родственника жены авхатского алдара еще по мидийскому походу и понимал, что убедить того вернуть воинов будет непросто. Но попытаться это сделать гумский двар был обязан.

Рано утром, оставив вместо себя Ланхата, Маргус выехал в Артан. Степные владения авхатов раскинулись широко, и если бы не постоянная угроза со стороны соседей, земли хватило бы на всех даже с избытком. Но так уж устроен мир, что для каждого в нем обязательно найдется враг или, по крайней мере, недоброжелатель.

Вражда между авхатами и траспиями зародилась давно. Вынужденный бежать от мидийцев сын скифского царя Мадия Ниукар считал земли авхатов и их соседей катиаров своими родовыми владениями. Но оба племени думали иначе и признали его власть, только потерпев поражение на поле боя. Да и то вскоре авхатам во главе с Уасби1515
  Уасби (Усиб) – побратим Амирани и Бадри – героев грузинского эпоса, а также герой осетинских сказаний о нартах.


[Закрыть]
удалось сбросить рабское ярмо, правда, не без помощи из-за Краукасиса. С того времени стычки между авхатами и траспиями стали постоянными, а если иногда прерывались, то ненадолго.

В Артан Маргус приехал на следующий день, ближе к вечеру. Селение, раскинувшееся на пологом склоне невысокой горы, удивило двара необычной для этого времени дня тишиной. Его узкие улочки были почти пустынны, а лица редких прохожих выражали явную озабоченность и тревогу. Оказалось, что сегодня утром неожиданно умер Патрис.

Известие о смерти алдара застало Маргуса врасплох. Он даже подумал – стоит ли видеться с Уазыром, которому сегодня явно не до него? Но лошади нужен был отдых, да и ему не мешало бы где-нибудь передохнуть. И гумский двар решил все же зайти к ближайшему родственнику умершего Патриса.

Уазыр принял Маргуса сразу и был явно обрадован его приезду.

– Хорошо, что ты здесь, – перебил он гумского двара, даже не дослушав до конца слов соболезнования. – Я как раз хотел посылать к тебе гонца, а людей и так не осталось. У меня к тебе вот какое дело. Вероятно, скоро нашим соседям станет известно о смерти Патриса, и они могут попытаться этим воспользоваться. Так что тебе надо усилить наблюдение за пограничными землями.

– А как это сделать, если ты увел почти всех воинов? Я, собственно, поэтому поводу и приехал.

– Всем тяжело. Ты думаешь, я из-за своей прихоти забрал воинов? Кроме этих проклятых траспиев еще есть исседоны1616
  Исседоны – часть скифского племени утиев – эдов, переселившаяся из Закавказья на Северный Кавказ и низовья Волги.


[Закрыть]
, которые последнее время все чаще стали нападать на земли хамихатов1717
  Хамихаты – точнее, амихаты; после разгрома исседонами большая их часть вошла в состав авхатов.


[Закрыть]
. А дружина алдара невелика. Мне даже пришлось послать в Хорскую крепость два десятка своих воинов.

– Я понимаю, но с оставшимися у меня людьми не могу поручиться за безопасность пастухов и скота. Ты же знаешь, что поздняя осень время самых опасных набегов.

– Хорошо, я постараюсь что-нибудь придумать, но позже. А пока обходись своими силами.

Несмотря на очевидную занятость Уазыра, Маргус не удержался, чтобы не спросить, кто займет место умершего алдара. Этот вопрос сейчас волновал гумского двара больше всего. Сын Патриса был еще ребенком и вряд ли станет алдаром. Слишком неспокойные были у авхатов соседи, чтобы двары решились на такой шаг.

– А ты сам как считаешь? – ответил вопросом на вопрос Уазыр, настороженно посмотрев на безносого двара.

– Не знаю!..

– И я тоже не знаю… После похорон Патриса соберемся и будем думать.

Маргус понял, что задал неуместный вопрос. Но одно ему стало ясно – выборы нового алдара будут непростым делом. Хорошо, что они за лето успели отремонтировать крепость и почистить старицу вокруг нее. Теперь их селение оказалось как бы на острове, где можно было укрыться от набегов соседей.

Глава вторая

Вернувшиеся с охоты гости алхонского алдара Таксакиса лишь успели выпить за здоровье хозяина, когда в дверях зала, где они пировали, появилась чем-то взволнованная Бегела. Обычно женщины не присутствовали на подобных застольях, поэтому приход дочери алдара мог быть вызван только чрезвычайными обстоятельствами.

Алхонские двары сделали вид, что не заметили ее появления, но так не могло продолжаться долго. Чтобы избежать неловкого положения, Таксакис решил выяснить у дочери, в чем дело.

– Что случилось? – поинтересовался он раздраженно, подойдя к Бегеле.

– Приехал черный вестник! – едва слышно призналась та и отвернулась, пряча от отца навернувшиеся на глазах слезы.

Черными вестниками называли гонцов, извещавших о чьей-либо смерти. Обычно они и одевались во все черное, чтобы дорогой их понапрасну не останавливали.

– Кто? – встревоженно спросил Таксакис, сразу подумав о царице Томирис, которая, как на днях сообщил Скун, опять приболела.

– Патрис…

– Что?! Отчего умер? Что с ним случилось? – стал он расспрашивать дочь потрясенный неожиданным известием.

– Как я поняла, Патрис так и не оправился от той полученной еще весной раны…

Смерть зятя могла иметь самые серьезные последствия. Его сын слишком мал, чтобы занять место отца, и среди дваров неизбежно вспыхнет борьба за власть, которая могла привести даже к выходу авхатов из союза с массагетами. Такое развитие событий казалось сомнительным, но совсем его исключать алхонский алдар не имел права.

Разговор Таксакиса с дочерью не остался незамеченным. По изменившемуся лицу алдара гости поняли – что-то случилось. Их оживленные разговоры и смех постепенно стихли, и хозяину ничего не оставалось, как рассказать собравшимся о смерти Патриса. После чего торопливо выразив соболезнования, гости начали быстро расходиться.

Оставшись наедине с уже не сдерживающей слез Бегелой, Таксакис вновь пожалел, что боги не дали ему сына. Одни только дочери, которым еще не везет в замужестве. Одна не прожила с мужем и года как он погиб, другой повезло чуть больше, она даже успела порадовать алхонского алдара внуком. И вот теперь Ахус тоже стала вдовой.

– Хватит реветь! И так тошно, – прикрикнул на дочь алдар, нервно расхаживая по залу. – Завтра я отправлюсь на похороны, собери все необходимое в дорогу.

Как не торопился Таксакис быстрее оказаться за Краукасисом1818
  Краукасис – в то время так назывался Кавказ.


[Закрыть]
, он все же заехал в Саркан1919
  Саркан – столица царства массагетов.


[Закрыть]
. Ему следовало окончательно помириться с царицей Томирис после ссоры, вызванной походом в Мидию, и заручиться ее поддержкой. Ведь могло так случиться, что алхонскому алдару будет не обойтись без применения силы против строптивых авхатских дваров.

Столица Масхеты встретила Таксакиса суетливым оживлением. Проезжая шумными улицами города, он вспомнил, что сегодня здесь справляли праздник урожая. Раньше в этот день в Саркан съезжались не только жители окрестных селений, но и вся знать на устраиваемый царицей пир. Но в нынешнем году Томирис нездоровилось, и ее дворец был погружен в необычную для такого праздничного дня тишину.

– Хорошо, что приехал! – признался с озабоченным лицом алдар утиев Скун, встречая гостя у ворот дворцовой крепости. – А то я уже собирался посылать за тобой. Нам нужно многое обсудить. Царица уже дней десять не встает с постели, и я боюсь, это конец.

– А что говорят знахари? – встревоженно спросил Таксакис, слезая с лошади.

– Считают, что у нее что-то с желудком. Дают ей разные травы, но все без толку. Томирис почти ничего не ест. Если так будет продолжаться дальше, она долго не протянет. К тому же у нас возникли серьезные проблемы. До меня дошли слухи, что после примирения с гартманиями многие массагетские двары хотят видеть царем Баграма. Ведь он такой же племянник царицы, как и я.

– Ну, это мы еще посмотрим! – заверил его решительно и твердо алхонский алдар. – Слишком много пролито его отцом крови, чтобы он стал нашим царем. Хоны2020
  Хоны – одно из самоназваний исторических скифов; их появление на Кавказе связывают с агрессией Урарту.


[Закрыть]
никогда на это не согласятся!

– А вот многие бунские2121
  Буны – дословно «изначальные», «коренные». Судя по всему, именно они были историческими киммерийцами.


[Закрыть]
двары, как я слышал, готовы его поддержать.

– Не думаю, что это серьезно. Ведь именно их селения больше всего пострадали от набегов гартманиев. Меня сейчас больше тревожит смерть Патриса, из-за которой мы можем лишиться поддержки авхатов. Именно поэтому я приехал сюда, чтобы переговорить с Томирис. Возможно, мне понадобится ее помощь.

Сакская царица2222
  Сакская царица – Томирис; была не только царицей массагетов, но и всего Сакского (Скифского) союза.


[Закрыть]
, узнав о приезде Таксакиса, хотела принять его как положено, в тронном зале. Но сил у нее хватило только на то, чтобы одеться и привести себя в порядок. В конце концов ей пришлось встретиться с алдаром алхонов у себя в покоях.

Увидев Томирис, Таксакис был поражен произошедшей с ней переменой. За те несколько месяцев, которые они не виделись, царица сильно похудела. Даже несмотря на то, что она приняла его сидя в кресле, было заметно, что платье на ней сидит слишком свободно. А на ее лицо – обтянутый кожей череп с впалыми глазницами – было просто страшно смотреть.

– Что сильно изменилась? – почувствовав замешательство старого алдара, спросила Томирис, грустно улыбнувшись.

– Да ты явно помолодела лет на двадцать, – заявил тот, пытаясь скрыть первоначальную растерянность. – Мне даже подумалось, ты ли это!

– Не мудрено усомниться, если во мне не осталось и половины прежнего веса. И все же это я. Мне передали, что ты хотел меня видеть. Я тебя слушаю.

Перед ним уже была та прежняя Томирис, которой он так восхищался всю жизнь и которая когда-то, очень давно, могла даже стать его женой. После смерти ее первого мужа царя массагетов Спарга часть дваров хотела видеть именно Таксакиса царем. Но в борьбу за власть над Масхетой вмешался алдар хапиров2323
  Хапиры – дословно «не имеющие дома», то есть кочевники.


[Закрыть]
Амирг2424
  Амирг – герой грузинского (Амирани) и других эпосов Кавказа и Закавказья.


[Закрыть]
, женившийся впоследствии на вдове побратима.

Вспомнив сейчас об этом, алдар алхонов поймал себя на мысли, что уже не сожалеет о несостоявшемся браке. Так или иначе, они все-таки породнились, когда его дочь Бегела вышла замуж за ее сына Спаргапита. Сейчас Таксакис пожалел о другом. Он вдруг неожиданно остро почувствовал, что жизнь их обоих подходит к концу. Из-за чего ему как-то сразу расхотелось говорить с Томирис о проблемах, связанных со смертью зятя.

– Ну, так что, какое у тебя ко мне дело? – повторила вопрос царица, видя, что алхонский алдар о чем-то задумался. – Говори. Не беспокойся. Я чувствую себя сегодня хорошо.

– Позавчера я получил известие о смерти Патриса. И, направляясь на его похороны, решил заехать к тебе, посоветоваться. Как ты знаешь, мой внук слишком мал, чтобы стать алдаром авхатов. Боюсь, что без решительных действий мне будет не отстоять его законные права. Возможно, даже понадобится применить силу.

– Этого нельзя допустить! – поспешила заметить Томирис. – Авхаты должны оставаться нашими союзниками по доброй воле, а не с помощью силы. Сейчас нам как никогда нужен надежный тыл. Междоусобица у соседей подходит к концу, и я уверена, что вскоре персы захотят посчитаться с нами за вашу помощь мидийцам. – Не удержалась, чтобы не укорить свекра и находившегося здесь же Скуна царица.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5