Николай Сайнаков.

Шлем Громовержца. Почти антигероическое фентези



скачать книгу бесплатно

– А старая дорога на Итарград?

– Над Лесным трактом уже сто лет даже птицы не летают, такая там мразь и темень поселилась. И если вы нас нечистью называете, то я не знаю, как вы это назовёте. А хозяина всей этой мерзости в Прилесье Ужасом зовут.

– И что, неужто за все эти годы никто через лес не проходил? – не поверила Велена.

– Проходили. Колдуны, да ведуны. Да ведь вы не из таких, верно? – он подмигнул теперь уже Святомору.

– Верно, не колдуны, но нам нужно пройти! – ударил кулаком по столу Карислав.

– Мало ли кому нужненько что! Раньше было несколько человек, которые брались через лес переводить, да все они, в конце концов, там и сгинули. Доводились человечешки! А ужо без проводника вам нипочём не пройти.

– А вон тот человек? – Велена указала рукой туда, где сидел их давешний мрачный знакомый. – Он говорил, что может провести через Корбовый лес.

Хозяин даже не оглянулся, видать знал о ком речь. «А может, уже ждал вопроса» – подумал Святомор.

– Этот? Возможно, – домовой оглядел венедов. – Этот, могёт быть, и вправду может.

XI

Горимир с малой дружиной выезжал из Червеня, будто бы на охоту. Но цель его была далеко в стороне от заповедных княжеских лесов, где в изобилии водились сохатые, туры, вепри и прочая славная дичь. Три дня дружина скакала на север, вдоль реки Дивы, за далёко объезжая селища и веси. К капищу же пятиликого Поревита, надёжно скрытому дремучим лесом, он ездил один. Потом снова дальний путь в сторону Овруча. А теперь он спешил обратно в стольный град. Не то чтобы в его отсутствие что-то могло случиться, его старший сын Яромир был вполне способен удержать братьев от безрассудств и охранить город. Просто князь нуждался в совете.

Горимир оглянулся на дружинников. Все угрюмые и широкоплечие, как он сам, с лицами, задубевшими от ветра и солнца, испещренными шрамами. Все опытные, хваткие, проверенные в множестве схваток с летборгцами и в своих усобицах.

«Что за упрямая дочь осталась у Буривоя, – вновь подумал он, наливаясь яростью, – предлагал ей лучших воев в провожатые, всех отринула. Впрочем, в уме ей не занимать, – быстро успокоился князь, – много мудрых слов привела в своё оправдание. Что дескать каждого его воя за версту видно, а вражеских послухов и лазутчиков привлекать никак нельзя. Да, конечно, дело серьёзное, разыскать человека за Шлемом идущего, когда неизвестно ещё кто это – мужчина ли, баба или вовсе ребёнок. Даже то, что он будет из венедов, не обещают вещуны. Разыскать такого – как иголку в стогу сена найти. Ну а как убьют её, случаем? Девка умна и сметлива, умеет и слушать и действовать, но против опытных мечей не устоит. И приметился же ей под Овручем этот олух Карислав! – князь в досаде махнул рукой. – Конечно, он не из последних, всё же сын Велемира, силой боги не обидели, но молод, глуп ещё, тщеславен. Впрочем, Велена говорила, что ей именно такой и нужен, про какие-то его достоинства ещё говорила. Но потребовала, чтоб о цели он ничего не знал.

И даже о том, что ей в помощь послан, до того как в Итарград прибудут.

Как же интересно она его так обернёт, чтоб по дороге ей помогал, в пьянство не ударился, да за какой-нибудь юбкой не сбёг? Правда, волхвы его на путь в Итарград быстро наставили, опоили мухоморами, окурили дурман-травами, так заморочили, что едва на ноги потом подняли. Но уж как встал, так и пошёл в сторону Корбового леса, на Итарград. Правда волхвы говорят, что если влюбится вдруг, то может и сбиться с дороги. Да в кого ему ещё влюбляться, кроме Велены? Ох уж эти добры молодцы, тупые головищи, всё о бабах!

Велена вскоре выехала вослед. Хотела ехать одна, но он уж был бы совсем дурак как силькикринг, если бы не дал сопровождающих, через земли, захваченные отщепенцем Моймиром, пробраться. Хоть до леса безопасно доберётся».

Дальше мысль князя потекла в сторону борьбы с Летборгом. Вспоминал поражения в Лукоморье, под Бреженем, где погиб славный воевода Буривой и под Овручем, где из-за измены Моймира полегла большая часть червенского ополчения. И вот теперь не поднимаются больше по Диве суда, торговля с лабир-аниранами пресеклась. Летборгцы набирают силу день ото дня, а князья сивера и востока не помогут – своих бед хватает, да и свежи многие обиды от усобиц друг с другом. Ещё немного и сгинут венеды поодиночке. Нет единого князя и народа единого – нет.

По преданию единым князем станет тот, кто наденет в трудную годину Шлем Итар, шлем самого Поревита. «Вот если бы Шлем достался ему! – Горимир даже зажмурился, представляя столь великий миг. Как бы разметал он единым махом летборгцев, с землёй сравнял их каменный город, рассеял их по свету! Потом пришёл бы на помощь аталам и уничтожил гнездо зла в горах Изверы. А там, глядишь, и скаредных лабир-аниран под свою руку прибрал! И венеды враз простили бы ему усобицы, как узрели бы Шлем Поревита на его голове.

Впрочем, не до жиру. Сейчас вопрос как выжить стоит. А тут и человек нужный появился, как сказывают волхвы. Тот, кто Шлем имать может, и должен передать тому, кто наиболее достоин, как знак княжеской власти над всеми венедскими родами. А вот кому, кто достойней? В том вся и загвоздка. Несомненно, что самый достойный, это тот, кто приложил больше всех сил, чтоб добыть Шлем. Поэтому он, Горимир, не допустит, чтобы тот Шлем Белояру достался, или, ещё хуже, Мечиславу.

Ещё не хватало, чтобы сиверские скоты или восточные сыроядцы власть над родами в свои руки брали! Поди только и мечтают дружину его распустить, города срыть, и им как рабом помыкать! Лучше уж он ими помыкать станет. Жесток не будет, хотя Белояру и Мечиславу глаза выколоть надо, чтоб помнили руку Горимирову! А коли сила за ним будет, то и Правда – его! А правда слабых, есть ли она? И где ту правду сыскать, чтоб кривды не было?»

XII

– Расскажи, что ты знаешь об Оборотне? – попросил Велена.

– Кто он и откедова – не известно. А кличут верно, то Оборотнем то Волком, имён здесь не спрашивают, – домовой захихикал. – А его ещё и побаиваются, хотя здешний народец не такой уж и трусоватый. Живёт-то Волк почитай всё время в лесах, да на Ведьмином гребне, людёв чурается, к жилью выходит редко. А исчезает и появляется всегда внезапно.

– Он что, действительно оборотень? – поинтересовался Святомор.

– А это вам, людям, виднее, – усмехнулся хозяин. – По мне так вы все оборотники, каждый на свой лад.

– Скажи, – Велена пыталась заглянуть в глаза домовому. – Вы же должны знать, добрый он или злой? Что он людям несёт?

Карислав, не сдержавшись, фыркнул возмущённо, но промолчал.

– Добрый? Злой? – удивился домовой. – По какому такому покону этакое звание одиночке может быть дадено? Что вы, люди, сказать можете о человеке без рода, племени, без отца, матери?

– Изгой! – презрительно процедил Карислав.

– Сирота. – Вздохнула Велена.

– Вот вы и ответили на свой вопрос. А что есть добро, что зло, то каждый понимает по-своему.

– Но ведь говорит он по-венедски, значит венедские законы должен чтить. – Возразил Святомор. Если чтит, значит добрый.

– Да что ты говоришь! – вспылил Карислав. – Ты посмотри на эту рожу! Какие законы? Какие венеды? У таких один закон – на чужое добро посягнуть!

– И верно, воин, – неожиданно поддержал его домовой. – Говорить можно и по-венедски и по-кимврски и по-лабирски. А коли рода нет, так ты сам себе род и хозяин, до других тебе дела мало, режь, убивай, кого захочешь, жги и насилуй, лишь бы не поймали. Да только у вас и в родах таких – сколько захочешь.

– Почему ты считаешь, что он через лес может провести? – Велена не отставала, чувствуя, что загадка Оборотня начинает её весьма занимать.

– Было такое, несколько лет назад отправился он в Корбовый лес и через год вернулся… Точнее, его нашли полумёртвым недалеко от «Пристанища». Рваные лохмотья, что остались на нём, были точно итарские, с петухами. И в кошеле была пара итарградских кун. Но сам он про то, что было с ним, ни слова не сказывал. – Хозяин испытующе оглядел венедов. – Через лес-то, я думаю, он ходил. Могёт быть и вас проведёт, но вот захочет ли и проведёт ли – не знаю. Потому нечего попусту судьбину пытать, отправляйтесь-ка лучше в обход. Потеряете полгода, год, за то животы сохраните.

А ещё… – домовой хихикнул. – Гостит тут у меня одна престранная девчушка, так она тоже через лес мечтает перебресть. Забирайте её с собой и возвращайтесь домой. А то мне вас, молодых, да глупых, чегой-то жаль.

Хозяин спрыгнул со стола и растворился в темноте. Велена зябко передёрнула плечами, глядя ему в след.

– Я думаю нужно найти ту девчушку, а уж потом… – она помедлила, слегка покусывая нижнюю губу, как делала всегда, когда волновалась. – Всем вместе решать что делать.

– Я отыщу. – Карислав поднялся, поправил оружие и направился к корчме.

XIII

Карислав вернулся вместе с высокой, пышноволосой девушкой в тёмной накидке. Даже привередливой Велене её округлое лицо с большими глазами показалось красивым.

Карислав предупредительно усадил её на своё место, сел рядом, и Велена с некоторой досадой заметила, что его внимание целиком сосредоточилось на гостье.

– Будьте здравы, дети добрых родов, – приветствовала она их. – Меня зовут Золотинка.

Велена только подивилась чудесному, плавному голосу и легкостью, с которой та заговорила с незнакомцами.

– Карислав рассказал мне про вас, и про ваш путь. Я очень рада, что повстречалась с теми, кто ищет дорогу туда же, куда и я. Видно богиня Дана посылает мне такую удачу.

– Расскажи, что ты ищешь там, за лесом? – попросила Велена.

– Мне жаль, – Золотинка потупила глаза. – Но я не смогу вам объяснить. Иногда я сама не знаю, что и зачем делаю. Ведь я вилла и подчиняюсь воле Лады и Даны, что живёт во мне.

– Вилла! – Горимиров дружинник просто излучал восхищение. – Я никогда раньше не видел очарованных, но уверен, что ты – самая очаровательная из них!

Велена бросила было на Карислава возмущённый взгляд, но очарованные, или виллы, и для неё были дивом. О них слагались легенды. Виллы – гласили они – благословлены богами и несут только добро, они слышат Рода, Ладу и Дану – богов, которые не желали говорить даже с вещунами и кудесниками.

– Виллы – любимицы богов, считается, что они могут многое… – заинтересовался Святомор. – Ты тоже можешь лечить?

– Мне дано исцелять, это правда, но… виллы лечат души, а тела врачуют вещуны – знатоки болезней. Я могу слишком мало и только когда это угодно богиням. Но может быть, я сумею как-нибудь пригодиться, если вы возьмете меня с собой через лес. – Золотинка просительно посмотрела на Святомора.

– Конечно возьмем! – Вскочил со своего места Карислав. – О лучшей спутнице и мечтать нельзя!

– Благодарю! – Золотинка искренне улыбнулась. – Я уже начала терять надежду после трёх недель ожидания. Никто здесь не хочет идти через лес, чураются даже говорить о нём, всё твердят про какой-то «ужас», но ничего толком не рассказывают.

– Похоже, в Прилесье действительно трудно найти проводника. – Согласился Святомор. – А ты когда-нибудь слышала про Волка-Оборотня?

– Тут водятся такие звери?!

– Не знаю, может он и зверь, но сейчас похож на человека, и даже в проводники набивался. За плату, разумеется.

– Домовой утверждал, что Волк-Оборотень, это всего лишь имя. – Уточнила Велена, заметив, что Карислав снова возмущённо скривился при его упоминании.

– Нет, я не слышала. А вы согласились?

– Да это тать, каких поискать! А нам ещё животы дороги, если не в сече терять, понятно. Лучше пойти без тропы и встретить врага лицом, чем ожидать удара сзади! Человек с таким именем обязательно заведёт нас в ловушку! Как поверить изгою, а иначе – извергу, извергнутому матерью или родом? И ведь идёт за нами от самого Ведьминого гребня. Наверняка недоброе замышляет. А волки, между прочим, всю ночь воют. Слышите?

Волки и правда, выли. Теперь, когда постояльцы двора затихли, устроившись спать, это было особенно хорошо слышно.

– Мы знаем, что он бывал в Корбовом лесу и возможно ходил через него в Итарград. – Дождавшись, пока Карислав отшумит, заговорил Святомор. – Я ещё в Брежене слышал о непроходимости Корбового леса, но кажется здесь всё ещё хуже, чем я думал. Но Волк-Оборотень – безродный изгой, и Карислав прав, ему опасно доверяться. Да и нет уверенности, что он действительно может то, что обещал.

– И я так считаю. А посему – надо решать, идти через лес или повернуть обратно. – Подытожил Карислав. – Хотя без проводника, кажется, нечего и соваться.

– Может, бросим жребий? – предложил Святомор. – Пускай боги ответят, идти или не идти.

Идея с жребием Велене не понравилась. Она не для того проделала такой длинный путь, чтобы теперь повернуть обратно. Карислав ещё, шатун этакий, уставился на Золотинку! Теперь, когда стало ясно, что других провожатых кроме как эти венеды ей не найти, она стала жалеть, что отпустила Горимировых воинов. Ну и что, что заметны – зато надёжные. Ну а теперь сделать всё, что бы Святомор и Золотинка решились. И как не боязно самой отважиться на такой поход, она уже решилась, когда отправилась в путь. Теперь поворачивать поздно. Значит, надо действовать.

– Лучше давайте решим, доверимся мы проводнику или нет. Он говорил, что может провести за плату, так давайте узнаем какова она, эта плата?

– Я тоже думаю, надо узнать, – согласилась Золотинка. – По тому, что он запросит, можно многое понять.

– Это хорошая мысль. Я пойду и узнаю, – поднялся Святомор и направился к Оборотню.

Велена заметила, как Карислав, словно невзначай, прикрыл накидкой золотую гривну и улыбнулась про себя.

Тем временем звёзды на небе начали бледнеть. На дворе «Последнего пристанища» догорали костры, люди спали и даже лошади у кормушек перестали лениво жевать, вяло махая хвостами. Только венеды упорно боролись со сном, наблюдая за разговором Святомора с Волком и гадая о предстоящем.

XIV

– Итак, вы хотите знать плату?

– Да.

– Так вы решили идти? – Волк-Оборотень выгнулся на встречу Святомору.

– Послушай, мы ничего не решим, пока не узнаем, чего ты хочешь. – Святомор сдержался, чтобы не отодвинуться. Уж больно походил изгой на выходца из гор Изверы, легенды о которых так часто звучали средь венедов. Не зря же говорят, что человек без рода пятнает землю. – Наше решение теряет смысл, ежели мы не сможем заплатить.

– Сможете. – Оборотень зловеще улыбнулся. – Но вот захотите ли – другое дело. Я же не согласен рисковать своей шкурой втуне и торговаться не буду.

– А где уверенность, что ты действительно нас можешь провести? Чем докажешь?

– А я и доказывать ничего не собираюсь. Я попытаюсь вас провести, сделаю всё, что смогу, а вот пройдём ли – это зависит не только от меня. Конечно, можно пройти. Иначе вести бы не брался. Моя голова о моих ногах ходит, – криво усмехнулся он.

Святомор задумался. Больше всего его мучили не ужасы леса, а страх перед неизвестностью. Самый древний, тёмный и безрассудный страх. Святомор боялся леса, но ещё больше боялся спросить, что же именно его там поджидает.

Отправляясь в путь из под разрушенного летборгскими рыцарями Бреженя и шагая по захваченным Моймиром землям, он много раз рисковал, но никогда не ввязывался в схватку, если не мог серьёзно рассчитывать на победу. Рисковать следует с умом, в этом Святомор не сомневался никогда. Был он так же уверен, что нельзя ставить на кон абсолютно всё. Бывало, ставил жизнь, но оставалась воинская слава, честь, ирий, наконец. А Волк требовал сразу всё, и даже расчёты на успех. Кто вспомнит о сгинувшем в клятом лесу Святоморе, кто сложит о нём славную песню, кто положит его тело на костёр? Не Мечислав же, которому он, княжич, вынужден служить, в надежде получить удел.

– Какая же ещё тебе нужна от нас плата?

– Ещё? – удивился изгой. – Да я ещё ничего и не требовал. – Он провёл рукой по щетине на щёках. – Прежде всего, я хочу те славные обереги, что висят у тебя на шее.

Святомор сжал зубы. Он не расставался с оберегами с тех самых пор, как получил их в детстве на капище пятиликого Поревита.

– Ещё, мне нужен меч вояки Карислава. Кажется это славный меч, может, на что и сгодится. Ну а если с вами пойдёт вилла, то мне нужна прядь её волос.

– Это всё? – в горле у Святомора пересохло. – Ты просишь слишком много!

– Много?! Я ещё не сказал самого главного. – Голос Оборотня стал столь мрачен, что Святомор отшатнулся. Серые глаза бродяги лихорадочно заблестели. – Да, главное, это условие, что, если будет нужно для выживания остальных, я возьму жизнь одного из вас, и она будет отдана мне беспрекословно и безоговорочно, по первому требованию, независимо от того, на кого я укажу.

– Во всякой битве воин жертвует собой ради других!

– Речь не о битве. И я там ничего не буду вам объяснять.

Повисла мучительная тишина. Чувствуя, как противно дрожат ноги, Святомор встал:

– Я передам твои условия остальным. Завтра мы дадим ответ.

Вернувшись к товарищам, Святомор отказался рассказывать что-либо до утра. Хотя птицы и так уже готовились расправить крылья, он решил, что повременить всё равно надо. Глядя на беспокойно уснувших венедов, он ещё долго сидел, ожидая рассвет и чувствуя себя попавшим в волчий капкан.

XV

Яр в этот день как-то с трудом вкатывал огненное колесо солнца не небосвод. Петухи не встречали бога в этом сумрачном крае, только захрюкали в луже голодные свиньи, а потом заграяли вороны, заметались вокруг «Пристанища», вплетая свой крик в многоголосый уже хор оголодавшей за ночь скотины. Люди на дворе засуетились, заскрипели отворяемые ворота, залаяли собаки. Поневоле поднялись и венеды. У дождевой кадки омылись от остатков ночи. Если не умыться, ночь ещё долго будет прятаться в глазах, в уголках губ и морщинках, навевая тяжесть и затуманивая разум. Да и Яр-солнце не любит неумытых, а кто же захочет сердить великого бога, могущего расслабить тело, заморочить голову, а то и опрокинуть могучим ударом? Голод тоже помеха телу и духу. В западных родах особенно придерживались старого покону, велевшему никакого важного дела не начинать голодным и неумытым.

Только отдав дань обычаю, венеды собрались вокруг Святомора.

– Я должен отдать свой родовой заговорённый меч?!! Да пусть татя продадут лабиры на торжище за одни такие слова! Его корявые руки даже прикоснуться не смеют к этому сокровищу! Ещё мой прадед орудовал этим мечом! Только через мой труп он получит…

Святомор терпеливо переждал крики, закончил рассказ. Карислав больше не кричал. Лица женщин помрачнели.

– Страшно. – Призналась Велена еле слышно. А почему у меня он ничего не потребовал?

– Мало тебе общего зарока? – пробурчал Карислав, отворачиваясь.

– Пусть каждый решит за себя. – Велена поднялась, сдёрнула с волос ленту и направилась в сторону. Она не хотела, чтобы они видели, как наворачиваются на глаза слёзы. Слёзы бессилия и одиночества. Ах, если бы рядом оказался отец! Или брат! Они бы не дали её в обиду. Они бы обняли и подбодрили. Она бы набралась у них решимости и мужества. Была бы жива мать, она поплакалась бы ей в поневу, нашла бы утешение. И того нет. Отец всегда говорил: «Ты дочь воеводы и всегда должна поступать достойно этого, а если не хватает сил, обопрись на друзей». После гибели отца кто она теперь – сирота или дочь воеводы? И где те друзья? Только косточки белеют в чистом поле. Всю жизнь она училась владеть оружием, и умеет постоять за себя. Но куда ж деть женскую природу? Она слаба и беззащитна, ей так часто страшно. Тяжела доля женщины, надевшей кольчугу и взявшей в руку меч. Но что же делать? Надо идти. Не из-за слова князева, что оно здесь, его слово? Но ради родов. Она должна, она сможет, она пройдёт. А если погибнет, то достойно, не посрамит отцовского имени!

XVI

Святомор долго колебался, раздумывал, взвешивал. Предсказано ему вещунами было двусмысленно – славу своему древнему роду вернёт в Итарграде, если душой не покривит, если с дороги не свернёт и если огня не побоится. Ох уж эти «если», вечно вещуны мутные предсказания дают, вроде и ясно всё, да ничего не ясно. Что значит, с дороги не свернёт? Через Корбовый лес та дорога или одна из сотен других, что каждый день под ногами? С душой более понятно, да поди разбери что под кривизной мыслилось. А уж огонь, что ему теперь, в каждый костёр кидаться? Славу вернуть… Святомор вспомнил, как в Овруче его осыпали насмешками за безобидную внешность. Рубиться в ответ не станешь, моймировы люди и понятия о чести не имеют. Славы в бою с ними не добудешь.

Да и другая у него нынче забота – Итарград. А ведь город, кажется, так близок. Неделю пути через лес, не больше. Обереги, ладно, он готов отдать. Они, конечно, пригодились бы, но и потеря их не смертельна. У него в запасе ещё много чего есть, что Оборотень отнять при всём желании не сможет.

Что же касается главного требования, то ведь Волк-Оборотень не настаивал, что жертва обязательно понадобится. Может больше пугает, кто его знает, что у изгоя на уме. А если понадобится…, то один жребий из четырёх – это конечно плохо. Ну да он везучий, выбора же особого нет. Спутникам своим он ничем не обязан. А ежели возможность будет, неужто не отобьет, не спасёт? Знать бы ещё, от чего спасать, у кого отбивать. Может Оборотню кровь чью-то выпить надо будет, чтобы подкрепиться? Очень даже похоже на правду. Если так, то ещё посмотрим, кто кого загрызёт, если окажется, что всё слишком скверно. Слово, данное изгою и нарушить можно. Но что толку сейчас рассуждать?

Святомор чувствовал, что его падкая на дерзкие замыслы душа уже решилась, и теперь он искал только подтверждений. За воротами, у тына, на утоптанной скотиной земле он наметил площадку, начертил по кругу знаки огня. Сел ждать, кто первый наступит, заползёт, налетит, по воле богов. Наступил, точнее, свалился с крыши, давешний угольно-чёрный кот. В самую середину, всеми четырьмя лапами! Ошалело посмотрев на Святомора, он помчался к воротам. А Святомор почувствовал себя обманутым. Мало того, что нога всё ещё саднила, так эта тварь его ещё и в Корбовый лес отправила! Что за напасть! Всеми лапами – нет, значит, выбора, а что кот чёрный и толковать не надо. Придётся идти. Да и нехорошо как-то перед девушками от собственных замыслов отказываться. Эх, если бы ещё обереги не отдавать!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

Поделиться ссылкой на выделенное