Николай Ресслер.

Путин по Фрейду. Тайное и явное



скачать книгу бесплатно

Помимо прочего, как давно отмечено в педагогике, физические наказания унижают ребенка, убеждают в собственном бессилии перед старшими, порождают трусость, озлобляют его. Ребенок теряет веру в себя и уважение к себе – отсюда стремление любой ценой возвыситься над окружающими, пренебрежение к чужой боли, применение грубой силы для утверждения своего господства.

Ущерб от физических наказаний может проявиться через много лет в виде какого-либо серьезного недостатка характера, надломленности его: человек станет лживым, хитрым, злым, упрямым. Могут быть и отклонения в поведении, которые в психологии называются девиантными. Девиантное поведение может даже привести к одержимости идеей суицида. Последняя, не получая выхода в самоуничтожении, начинает проецироваться на других людей и на весь мир в целом: не решаясь уничтожить себя, человек с девиантным поведением подсознательно желает гибели как можно большему числу людей и делает все, чтобы разрушить окружающий мир.

Помимо неправильного воспитания, генетической предрасположенности к определенным отклонениям и тяжелых условий детства, на формирование девиантного поведения влияет физический и психический облик данного человека – например, невзрачная внешность, отсутствие каких-либо талантов и умственной одаренности. Как уже отмечалось, ребенок с девиантным поведением стремится компенсировать эти недостатки любыми способами.

Интересные моменты из детства Владимира Путина приводит Владимир Прибыловский: «Книга школьной учительницы Владимира Путина (Вера Гуревич. “Владимир Путин. Родители. Друзья. Учителя”) – это такая скучная апологетика. В основном там старушка-училка (немецкого языка) разводит слюни с сахаром:

“Это был мальчик маленького роста, бледнолицый – с глубоко посаженными серого цвета глазами, над глазами яркие черные брови, что очень разнилось со светлыми волосами. Про себя я назвала его светлоголовым, что впоследствии оправдало себя”.

И все-таки пару раз мемуаристка проговаривается.

Несмотря на то, что живых сцен в ее книге немного, но по крайней мере одна дает изрядное представление об истоках характера нашего вождя. Сюжет такой. По совету старших товарищей Володя Путин и его одноклассники во время летних каникул под присмотром любимой учительницы откармливали утят – с целью улучшить свой бедный пищевой рацион.

И вот “…пришло время забить одну из уток. Доля «палача» выпала Борисенко (Виктор Борисенко, друг и одноклассник Путина. – В. П.), но он категорически отказался: «Делайте со мной что хотите, но я рубить голову не буду, не умею и не хочу». На помощь другу пришел Володя”.

Путин накинул на себя красное одеяло Оли Даниловой (своей одноклассницы), – которое должно было символизировать палаческий балахон. Голову закрыл целиком – лицо палача ведь должно быть неузнаваемо…

“Введите несчастную, – сказал Володя (если верить мемуаристке), – положите ей голову так, чтобы я, НЕ ВИДЯ ее, мог одним ударом отсечь ей голову”.

Мемуаристка заканчивает:

“После «казни» кто-то стал щипать перья – это надо делать, пока тушка не остыла…”

После этого к Путину прикрепилось прозвище “Ути-Пути”».

* * *

Как показывает практика психоанализа, образ палача в фантазиях детей с девиантными отклонениями достаточно широко распространен.

Фрейд так писал об этом: «Страшная злость есть попросту самая ранняя, примитивная, инфантильная составляющая душевной жизни; мы можем обнаружить ее действие у ребенка, но отчасти мы не замечаем ее из-за ее небольших размеров, отчасти не принимаем всерьез…» Он отмечал также, что ребенок, регрессировавший к садистско-анальной стадии, связывает садистское влечение с уничтожением объекта.

На более поздней, фаллической стадии возникает комплекс кастрации. Мальчик боится кастрации в ответ на свои сексуальные фантазии и действия, а также как реализации отцовских угроз в связи с эдиповым соперничеством между отцом и сыном. Со времен Фрейда вопрос об угрозе кастрации неоднократно обсуждался: существует ли она реально и от кого исходит. То, что комплекс кастрации постоянно обнаруживается в процессе анализа, и то обстоятельство, что реальную угрозу далеко не всегда удается выявить, побудили искать основу страха кастрации в иной реальности, нежели угроза кастрации. Так, в качестве прообраза переживания кастрации его связывали с рядом травматических переживаний раннего детства, таких, как отрыв от груди и дефекация.

Страх кастрации тесно связан с эдиповым комплексом, который играет ведущую роль в структурировании личности и в организации сексуальных желаний у человека – психоаналитики считают его основной проблемой в психопатологии. В так называемой простой, или позитивной форме он представляет собой то, что нам известно из сказания об Эдипе: желание смерти соперника, то есть человека того же пола, и сексуальное желание по отношению к человеку противоположного пола; в своей негативной форме: любовь к родителю того же пола и порожденная ревностью ненависть к родителю противоположного пола. Прямым следствием развития функций эдипова комплекса, при наличии девиантных отклонений, являются, как было сказано выше, сексуальные извращения в форме садизма и мазохизма.

Фрейд отмечал в работе «Три очерка по теории сексуальности»:

«Склонность причинить боль сексуальному объекту и противоположная ей, эти самые частые и значительные перверзии, названы Krafft Ebing’ом, в обеих ее формах, активной и пассивной, – садизмом и мазохизмом (пассивная форма). Другие авторы предпочитают более узкое обозначение алголагнии, подчеркивающее наслаждение от боли, жестокость, между тем, как при избранном Krafft Ebing’ом названии на первый план выдвигаются всякого рода унижение и покорность.

Корни активной алголагнии, садизма, в пределах нормального легко доказать. Сексуальность большинства мужчин содержит примесь агрессивности, склонности к насильственному преодолению, биологическое значение которого состоит, вероятно, в необходимости преодолеть сопротивление сексуального объекта еще и иначе, не только посредством актов ухаживания. Садизм в таком случае соответствовал бы ставшему самостоятельным, преувеличенному, выдвинутому благодаря сдвигу на главное место агрессивному компоненту сексуального влечения.

Понятие садизма в обычном применении этого слова колеблется между только активной и затем насильственной констелляцией к сексуальному объекту и исключительной неразрывностью удовлетворения с подчинением и его терзанием. Строго говоря, только последний крайний случай имеет право на название перверзии.

Равным образом, термин “мазохизм” обнимает все пассивные констелляции к сексуальной жизни и к сексуальному объекту, крайним выражением которых является неразрывность удовлетворения с испытанием физической и душевной боли со стороны сексуального объекта. Мазохизм как перверзия, по-видимому, дальше отошел от нормальной сексуальной цели, чем противоположный ему садизм; можно сомневаться в том, появляется ли он когда-нибудь первично или не развивается ли он всегда из садизма, благодаря преобразованию. Часто можно видеть, что мазохизм представляет собой только продолжение садизма, обращенного на собственную личность, временно заменяющую при этом место сексуального объекта. Клинический анализ крайних случаев мазохистической перверзии приводит к совокупному влиянию большого числа моментов, преувеличивающих и фиксирующих первоначальную пассивную сексуальную установку (кастрационный комплекс, сознание вины).

Преодолеваемая при этом боль уподобляется отвращению и стыду, оказывавшим сопротивление либидо.

Садизм и мазохизм занимают особое место среди перверзии, так как лежащая в основе их противоположность активности и пассивности принадлежит к самым общим характерным чертам сексуальной жизни.

История культуры человечества вне всякого сомнения доказывает, что жестокость и половое влечение связаны самым тесным образом, но для объяснения этой связи не пошли дальше подчеркивания агрессивного момента либидо. По мнению одних авторов, эта примешивающаяся к сексуальному влечению агрессивность является собственно остатком каннибальских вожделений, т. е. в ней принимает участие аппарат овладевания, служащий удовлетворению другой онтогенетически более старой большой потребности. Высказывалось также мнение, что всякая боль сама по себе содержит возможность ощущения наслаждения. Удовлетворимся впечатлением, что объяснение этой перверзии никоим образом не может считаться удовлетворительным, и что возможно, что при этом несколько душевных стремлений соединяются для одного эффекта.

Самая разительная особенность этой перверзии заключается, однако, в том, что пассивная и активная формы ее всегда совместно встречаются у одного и того же лица. Кто получает наслаждение, причиняя другим боль в половом отношении, тот также способен испытывать наслаждение от боли, которая причиняется ему от половых отношений. Садист всегда одновременно и мазохист, хотя активная или пассивная сторона перверзии у него может быть сильнее выражена и представлять собой преобладающее сексуальное проявление».

«Метаморфоза» Путина

А. Рар пишет: «В шестом классе образумившегося Владимира наконец приняли в пионеры. В 1968 году Путин закончил восемь классов и по тогдашним правилам мог дальше не учиться, а например, как и отец, пойти работать на завод. Однако его родители очень хотели, чтобы сын стал инженером. По их настоянию Владимир продолжил учебу в 281-й средней школе в Советском переулке. Она считалась элитарным учебным заведением с химическим уклоном. Разумеется, Владимиру предстояло еще сдать вступительный экзамен, а, как рассказала одна из его первых учительниц Вера Малышкина в интервью еженедельнику “Собеседник”, по химии он отнюдь не блистал успехами. Поэтому на экзамене он намеренно подсел к своему другу Славе Яковлеву, гораздо лучше разбиравшемуся в ней.

Первая классная руководительница Путина Минна Моисеевна Юдицкая позднее эмигрировала в Израиль. Еще две его учительницы, Тамара Стельмахова и Вера Малышкина, жили в Санкт-Петербурге, и каждому, кто пожелал их выслушать, сообщали, что пятнадцатилетний Путин был очень старательным учеником, но вовсе не отличником. По физике, химии, математике, геометрии он имел только твердую тройку. Характерно, что он всегда как-то робко улыбался. Одним словом, в глазах учителей он постепенно стал типичным “славным мальчиком”».

Российский психолог Игорь Олейник отмечает: (http://www.respectme.ru): «Судя по “ранним” воспоминаниям, взрослые считали Владимира мальчиком замкнутым, ранимым, обидчивым, немного напряженным, не очень уверенным в своих возможностях. Первые школьные годы успехами в учебе не блистал – с гораздо большим увлечением отдавался жизни своего двора. В его аттестате так и остались “тройки” по математике, физике и химии. Можно сказать, что до начала занятий в спортивной секции воспитывался будущий президент не столько учителями, сколько уличной компанией (“я на самом деле был шпаной”). В детстве он был ориентирован принимать поддержку не столько от ровесников, сколько от авторитетных взрослых (эту черту Путина позднее ярко характеризует факт регулярного уклонения от студенческих вечеринок и “нерегламентированного” общения).

Из-за неброской внешности Владимир должен был испытывать острые проблемы, связанные с мужской инициацией, т. е. завоеванием своего места в подростковом и юношеском коллективе. До шестого класса эти проблемы он стремился решать традиционным для нормально развивающихся мальчишек способом – драчливостью и возмутительными на взгляд взрослых выходками. Кстати, из-за хулиганской репутации будущего президента России приняли в пионеры с запозданием на три года.

Для юного Владимира чрезвычайно характерны азартность и запальчивость. По воспоминаниям Виктора Борисенко, сидевшего с Путиным за одной партой, “когда к нему кто-нибудь задирался, он, как тигренок, прыгал на обидчика, царапал, кусал, клоками вырывал волосы”. Бывшая одноклассница президента Анна Михайлова отмечает, что “он очень быстро говорил, – сразу не поймешь”.

Однако к концу обучения в школе Путин кардинально изменил стереотипы поведения (и можно только догадываться, каких усилий стоила ему эта личностная ломка). Прежде всего, он был вынужден быстро исправлять свои двойки, поскольку с ними тренер не допускал к занятиям по самбо. А занимался спортом Владимир Владимирович с полной самоотдачей. По словам тренера Анатолия Рахлина, когда Путин выходил на ковер, то превращался “в барса, бьющегося до последней секунды”.

В дополнение к своему имиджу юного спортсмена-единоборца Владимир нашел не совсем ординарный для подростковой среды способ завоевания социального статуса – невозмутимость и скупую мимику человека из “компетентных кругов”. Вероятно, интерес к изучению немецкого языка пробудился именно из представлений о том, что это скоро может понадобиться в будущей работе разведчика».

Как видим из этого описания, по типу темперамента Владимир Путин имел выраженные черты сангвиника, но поскольку в чистом виде типы темпераментов встречаются редко, здесь можно заметить и черты холерика. Сангвиникам свойственны гибкость поведения и высокая социальная адаптивность, а подвижность психических процессов помогает им приспосабливаться к обстоятельствам. Холерик, как уже было сказано, отличается повышенной эмоциональностью. Она приводит к тому, что все мысли холерика «написаны на лице». У Путина нередко бывают и эмоциональные срывы. Например, рассказывая о гибели своей собаки, он чуть не расплакался.

Даже пройдя школу КГБ и приобретя опыт политических интриг в во властных структурах, Путин так и не научился в совершенстве владеть собой. На пресс-конференциях он может легко «завестись» от какого-либо показавшегося ему обидным вопроса. Точно так же ему трудно быть невозмутимым во время прямого общения с народом, когда он слышит не то, что ему хотелось бы; даже в официальных выступлениях он иной раз срывается, в его речах много оговорок (о них мы еще скажем).

Согласно фрейдистской теории, в подростковом возрасте холерический темперамент нередко определяется шизоидным типом характера. Это взаимосвязь не обязательна, поэтому при психологическом анализе следует внимательнее присмотреться к шизоидным чертам. Наиболее существенными чертами данного типа считаются замкнутость, отгороженность от окружающего, неспособность или нежелание устанавливать контакты, снижение потребности в общении. С наступлением полового созревания все черты характера выступают с особой яркостью. Замкнутость, отгороженность от сверстников бросаются в глаза. Духовное одиночество даже не тяготит шизоидного подростка, который живет в своем мире, своими необычными для других интересами и увлечениями, относясь со снисходительным пренебрежением или явной неприязнью ко всему, что наполняет жизнь других подростков. Недостаток интуиции проявляется отсутствием «непосредственного чутья действительности», неумением проникнуть в чужие переживания, угадать желания других, догадаться о неприязненном отношении к себе или, наоборот, о симпатии и расположении, уловить тот момент, когда не следует навязывать свое присутствие, и когда, наоборот, надо выслушать, посочувствовать, не оставлять собеседника с самим собой.

К дефициту интуиции следует добавить тесно с ним связанные недостаток сопереживания – неумение разделить радость и печаль другого, понять обиду, прочувствовать чужое волнение и беспокойство. Недостаток интуиции и сопереживания обусловливает, вероятно, то, что называют холодностью шизоидов. Внутренний мир почти всегда закрыт от посторонних взоров. Лишь перед немногими избранными занавес может внезапно приподняться, но всегда не до конца, и столь же нежданно вновь упасть. Шизоид нередко раскрывается перед людьми малознакомыми, даже случайными, но чем-то импонирующими его прихотливому выбору. Но он может навсегда остаться скрытой, непонятной вещью в себе для близких или тех, кто знает его много лет.

Фантазируют шизоидные подростки для самих себя, они не склонны ни распространяться о своих мечтаниях перед окружающими, ни перемешивать обыденную жизнь с красотами своих выдумок и грез. В этом коренное отличие шизоидных и истероидных фантазий. Шизоидные фантазии либо служат утешению собственной гордости, либо носят эротический характер.

Недоступность внутреннего мира и сдержанность в проявлении чувств делают непонятными и неожиданными для окружения многие поступки шизоидов, ибо все, что им предшествовало, весь ход переживаний и мотивов, осталось скрытым. Некоторые выходки носят характер чудачества, но, в отличие от истероидов, они не служат цели привлечь к себе всеобщее внимание.

Алкоголизация среди шизоидов встречается нечасто. Большинство из них не любит спиртные напитки. Опьянение не вызывает у них выраженной эйфории. Уговорам товарищей, питейной атмосфере компаний они легко противостоят.

Скрытая шизоидная акцентуация может обнаруживаться, если к личности внезапно предъявляются непосильные для нее требования – например, быстро установить широкий круг неформальных и достаточно эмоциональных контактов. Шизоиды также срываются, когда к ним настойчиво и бесцеремонно «лезут в душу».

Разнообразие шизоидных проявлений может быть очень велико, потому что на шизоидный тип могут наслаиваться параноидальные, истероидные или неустойчивые черты.

* * *

Из вышеприведенных фрагментов биографии Путина можно сделать и другие выводы. Перелом в поведении Путина произошел в шестом классе, следовательно, поскольку Владимир Путин пошел в школу в восемь лет, ему тогда было тринадцать. Но ведь это самый пик подросткового возраста (пубертатный период) – один из самых сложных периодов в жизни человека.

Фрейд описывал подростковый возраст как период сексуального возбуждения (как следствие, усиленной мастурбации), тревожности и иногда расстройств личности. В работе «Три очерка по истории сексуальности» он писал:

«С наступлением половой зрелости начинаются изменения, которым предстоит перевести инфантильную сексуальную жизнь в ее окончательные нормальные формы. Самым существенным в процессах, сопровождающих наступление возмужалости, считали то, что больше всего бросается в глаза, – явный рост внешних гениталий, на которых латентный период детства отражается относительной задержкой роста. Одновременно и развитие внутренних гениталий продвинулось настолько вперед, что они оказываются в состоянии выделять половые продукты или воспринимать их для образования нового существа. Таким образом изготовился очень сложный аппарат, ждущий того, чтобы им воспользоваться.

Этот аппарат должен быть пущен в ход, и наблюдения показывают нам, что до него могут дойти раздражения тремя путями: из внешнего мира, благодаря возбуждению уже известных нам эрогенных зон; из внутренних органов и – путями, которые еще предстоит исследовать, из душевной жизни, самой являющейся хранилищем внешних впечатлений и приемником внутренних возбуждений. Всеми тремя путями вызывается то же самое состояние, называемое “сексуальным возбуждением” и проявляющееся двоякого рода признаками, душевными и соматическими. Душевные признаки состоят в своеобразном чувстве напряжения крайне импульсивного характера; среди разнообразных телесных изменений на первом месте стоит ряд изменений гениталий, имеющих несомненный смысл, а именно готовности, приготовления к сексуальному акту (эрекция мужского органа, появление влажности во влагалище).

То, что мы называем “характером” человека, создано в значительной степени из материала сексуальных возбуждений. Все вредящие сексуальному развитию моменты проявляют свое действие таким образом, что вызывают регрессию, возврат к прежней фазе развития».

Согласно Анне Фрейд, противоречивое поведение подростков обусловлено психической неуравновешенностью и внутренними конфликтами, которыми сопровождается половое созревание. Одним из самых заметных изменений, происходящих в пубертатный период, является усиление инстинктивных влечений: его основным источником является половое созревание, сопровождающееся возрастанием интереса к половой сфере и вспышками сексуального влечения. В то же время усиление инстинктивных влечений в пубертатный период имеет и физиологическую основу, выходящую за рамки исключительно половой жизни. Возрастают частота и интенсивность вспышек агрессивности, голод превращается в ненасытность, вызывающее поведение иногда приобретает криминальный характер. Возрождается давно подавленный интерес к оральной и анальной деятельности. Привычка к чистоплотности сменяется неряшливостью и беспорядком. Скромность и сочувственное отношение к окружающим вытесняются самолюбованием и грубостью. Анна Фрейд сравнивала такое усиление влияния инстинктивных сил в период полового созревания с аналогичными особенностями раннего детского поведения: в пубертатный период возрождаются инфантильная сексуальность.

* * *

В связи с этим интересную деталь из биографии Путина приводит А. Рар: «Девочек в его [Путина] классе было больше, и некоторые, подражая своим сверстницам за рубежом, приходили в школу в укороченных форменных платьях. Одна из них, секретарь комсомольской организации Таня Наприенкова, одно время была влюблена в Путина. Позднее она вышла замуж за немца из ГДР. С тех пор они больше не виделись. Владимир никогда первым не начинал ухаживать».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4