Николай Прокудин.

Вернуться живым



скачать книгу бесплатно

Ах-ах-ах! – отозвалась гулким эхом пропасть.

Бабабах! Та-та-та-та!

Этот ураганный огонь продолжался минут пять. Вначале внизу все бросились врассыпную, и часть мятежников попадали убитыми, но через какое-то время оставшиеся в живых начали стрелять в ответ.

– Хватит! Стоп! Прекратить огонь! Отходим! – заорал ротный. Злые огоньки мести плясали в его глазах. – Это «духам» за вчерашнее! Сворачиваемся! Живо уходим на задачу. Быстрее, бегом!

Я в последний раз коротко взглянул вниз. Жуткая картина предстала перед глазами: люди либо валяются мертвыми, либо ползают ранеными. Снизу доносились вопли, стоны, проклятия и редкий ответный запоздалый огонь. На этот раз не повезло «духам» – видимо, не их день!

– Ну, замполит, молодец! Как шикарно поссать сходил. Удачно на «духов» пустил струю! Сейчас по связи доложу, пока Подорожник не визжит из-за нашего концерта.

После коротких переговоров неудовлетворенный и злой Иван распорядился:

– Руководство бесится, что мы еще не на задаче! Офицеры, вперед, вперед! Первый взвод не задерживаться, шустрее на гору!

Через полчаса торопливого хода-полубега почти до смертельного изнеможения, с кровавыми плевками и соплями, с обильным орошением соленым потом песка и камней, хриплого дыхания, вонючего пердежа, и вот рота уже под горкой. Осталось еще чуть-чуть, последнее усилие – и мы на задаче. Кавун дал короткую передышку перед восхождением.

– Второй взвод! Ветишин! Занять оборону здесь, у подножия! Прикрываешь тылы. Первый взвод, быстро наверх! Затем, после его доклада, – второй! Следом пулеметчики! – громко скомандовал Кавун.

– А можно ГВП останется с третьим взводом? – ухмыляясь, спросил хитрюга Голубев. – Место больно хорошее. Альпийский курорт!

И тыл надежно прикроем.

– Нельзя! Пулеметы поставим наверху. Сизый! Ах ты старый сачок!

– Ну, не такой уж и старый. Просто я заменщик!

– Самозванец. Это я заменщик! А тебе еще ходить до конца года – трубить как медному котелку.

– Я и не…

Внезапно наверху началась ураганная стрельба, и разговор прервался на полуслове. Шквал выстрелов слышался там, куда поднялся первый взвод.

– Серега! Острогин! Что у вас там творится? – заорал ротный по радиосвязи.

– «Духи»! Обходят со всех сторон! – откликнулся Острогин. – Мы на пятачке засели в старом эспээсе. Обложили нас твари со всех сторон. Спасайте! Быстрее!

– Ну, вот абздец! Приплыли! Вперед! В гору! Замполит – вперед! Все вперед! Бегом в гору! – диким голосом заорал Кавун.

Я сбросил мешок – мешает, с ним бежать тяжело. На середине горной дистанции меня обогнал худющий солдат – Ларионов. Лидер забега определился!

«Он же из пулеметного взвода и вроде должен быть позади, – мелькнула мысль. – Ведь его взвод ползет далеко позади!»

Я оглянулся. Пехота пыхтела, сопела, хрипела, чертыхалась, материлась, рычала. Лезли вверх. Пули пока не свистели. А сверху бой разгорался все сильнее, но нас этот огонь не задевал, видимо, «духи» подмогу, спешащую к окруженному взводу, не видели – мы были укрыты крутым склоном.

Ротный и арткорректировщик карабкались чуть ниже меня, громко матерясь от злости и от страха.

Вдруг впереди грохнул короткий выстрел. Ларик оглянулся и, глядя мне в глаза, как заорал:

– Я его завалил! Грохнул!

– Кого?

– Здоровенного «духа»! Он за валуном валяется! – ликовал солдат, а потом почему-то шепотом продолжил. – Да он выскочил, гад, прямо на меня, а я первым успел выстрелить.

Я осторожно выглянул из-за груды камней – за валуном валялся крупный бородач в униформе и жутко хрипел.

«Ага! Больно, однако, мужику!» – подумал я злорадно.

– Сейчас я ему помогу!

Я осторожно высунулся, дал длинную очередь, начиная с места, где у него должны были быть причиндалы, и далее по груди, и контрольный выстрел в голову.

Бородач издал предсмертный рык, ноги ему вывернуло, и он затих. До трупа было всего метров семь. Еще чуть-чуть, и бородатый опередил бы нас и завалил, а там вся рота как на ладони. Собирай потом наши окоченевшие трупы третья рота. Сзади подполз «наркоша» Васька Владимиров.

– Ларик, с меня орден! Молодец! – пообещал я отличившемуся бойцу и спросил с восхищением и удивлением: – Как ты его умудрился опередить?

– Да он в этот момент оглянулся и что-то скомандовал, а я его и снял. А если б он за мгновение до того не обернулся? Верняк, нас бы всех уложил. Он, видно, командовал этими «духами».

Потеряв командира, остальные мятежники растерялись и залегли за валунами.

– Гранатами! Туда, за камни! – крикнул я обоим бойцам и швырнул свою гранату.

Бам-бам-бах-ах-ах! – взорвались гранаты, и тем же бахом ответило эхо в ущелье.

– А-а-а-аллах! Шайтан, – донеслись до нас яростные крики и жуткие стоны. Трата-та-та-та, щелк-щелк! В ответ на взрывы гранат раздались выстрелы мятежников. Пули защелкали вокруг нас и рикошетами от камней с визгом разлетались в стороны. Снизу выполз запыхавшийся ротный, подгонявший нескольких бойцов.

– Ну? Что тут? Доложи обстановку!

– Ларионов главаря «духов» завалил, я его добил! Остальные укрываются за валунами, – ответил я возбужденно.

– Молодцы! Молодец, замполит! Успел! Бери бойцов, пулемет и ползи выше к Сереге! Если собьют с высотки его, собьют и нас! И тогда будет как вчера! Понял?

Я коротко кивнул в ответ.

«Вот зараза! Опять я крайний! Мне, как всегда, не везет…»

– Васька! Мурзаилов! Ларик! Керимов! За мной! – скомандовал я бойцам, и сам пополз первым.

Мысли путались в голове. Все повторялось, как вчера. Теперь наша очередь? Отрежут яйца, отрежут головы! Похоже, нам всем пришел полный пиндец… А жить-то хочется!

Сил оставалось все меньше, а надо ползти, хотя ноги почти как ватные и легкая дрожь в руках. Внезапно навстречу из-за камня выполз перепуганный пулеметчик Хафизов. Руки и ноги солдата тряслись, словно в лихорадке. Повезло ему, что мы его нечаянно не подстрелили.

– Ты откуда? Где взвод? Где все?!

– Т-та-там, – ткнул он неопределенно пальцем в сторону и туда же отвел бегающие глаза. – Командир, я не знаю… Не знаю, где все…

– А ну назад! Бегом к взводу, сволочь! Застрелю!

Хафизов поплелся с нами, но все равно трусливо полз самым последним в нашей группе. Вдруг мы наткнулись еще на одного – сержанта Хайтбаева.

– Скотина, а ты почему здесь? Взвод воюет, а ты прячешься здесь!

Сержант забился, словно крыса, в щель между камнями, обняв автомат, и дрожал. Вождь «узбекской мафии» лежал с перекошенным лицом и трясся.

– Шлепну как собаку! Гадина! Назад к взводу!

– Не ори, лейтенант! Не пойду! Там смерть.

– На счет два ты труп! Раз… – И я с силой ткнул ствол автомата ему в нос.

Кровь тонкой струйкой потекла по губам и подбородку. Второй раз считать не пришлось. Злобно ругаясь и что-то шипя на родном языке, затравленно глядя мне в глаза, он выполз из своей щели. За следующим выступом лежал свернувшийся в калачик Алимов. Ну и дела! Да все азиаты тут спрятались! Рядом с Хайтбаевым лежал Колесо и, закрыв глаза, стрелял из автомата куда-то в небо. Этот хоть вел огонь…

– Колесников! Очнись! От тебя воняет! Обделался от страха? Почему взводного бросили, сволочи! Где Острогин и саперы?

Алимов трясясь, показал рукой в сторону груды камней:

– Взводный там…

Колесников в свою очередь залепетал несвязное в свое оправдание:

– Мы шли… мы не дошли… «духи» стреляли… обстреляли… не пройти… я хотел… отсюда бой ведем…

– Вижу, как вы героически воюете. И почему еще ваши героические жопы на кожу для барабанов не пустили? Лечь всем в цепь и начать вести прицельный огонь по «духам»!

Бойцы нехотя залегли и начали, превозмогая трусость, вести бой.

– Серега-а-а! – заорал я, пытаясь докричаться до приятеля.

– Ура замполиту! Родной ты мой! Вылез! Ник, я тебя люблю-ю! Я здесь! – заорал он издали в ответ. – Я тут в укрытии с саперами. «Духи» на нас давят! Ура! Живем!!!

– Наверное, живем. Сколько с тобой бойцов?

– Только два сапера. «Духи» с трех сторон залегли. Молотят, головы не поднять. Где мой взвод, не видел? Все узбеки разбежались. Ну не гады ли?

– Я их тут на пригорке собрал. Все живы. Обделались твои орлы! До укрытия, где засел Острогин, было метров тридцать, и приходилось громко орать, слегка высовываясь. Нас обоих это общение слегка подбадривало. А вот свистящие над головой пули настроение ухудшали. Меня трясло от волнения. Несмотря на дрожь, я снял бушлат и прополз по камням и колючей траве немного вперед – куртка мешала, сковывала движения. В бушлате я был заметен. А попробуйте меня заметить в сером горном костюме!

Я оглянулся и прикрикнул на солдат:

– Колесо! Будешь заряжать вместе с Алимовым магазины стреляющим! Васька! Ларик! Хафизов! Хайтбаев! Огонь! Держаться! Всем огонь! огонь!

По нам несколько раз выстрелили из гранатометов и «безоткатки». Одна из гранат прошла чуть выше над головами, другие взорвались в камнях, не долетев и не причинив ущерба. Не попали, мерзавцы! Это хорошо!

Вдруг с вершины, метрах в двухстах от нас, кто-то заговорил в мегафон.

– Шурави! Сдавайтесь! Не тронем. Сдавайтесь, а то все будете мертвый! Совсем-совсем мертвый! Сдаетесь – будете живой! Командир, сдавайся! Не тронем! Выходи! Мусулман, стреляй русский офисер!

Серега заорал в ответ:

– Иди сюда сам, попробуй, возьми в плен! Давай, друг, скорей! Вперед!

Под эти свои дикие вопли он вместе с саперами палил во все стороны. Стреляли мы, стреляли в нас, и горы отвечали эхом. Мы все постоянно что-то орали, и «духи» визжали и орали в мегафон.

Сайд Мурзаилов выполз на пригорок с ПК, взялся за дело, и душманы сразу приуныли. И Хафизов с ручным пулеметом, поборов страх, прикрыл правый фланг и чуть отогнал «духов» назад. Закрепились! Теперь нас им уже не сбить! Колесо и Алимов едва успевали перезаряжать магазины. Этот ад продолжался уже черт знает сколько времени. Голова гудела от грохота, и рот и нос заполнило пороховой гарью. Начало накрапывать. Но, несмотря на начавшийся дождь, нам было жарко. Все тело горело и пылало от возбуждения. Меня захватил боя – страх пропал. Горный костюм промок насквозь. Я что-то кричал, командовал бойцам, подбадривал, куда-то стрелял, переползал, швырял гранаты, вновь орал и стрелял. Вдруг автомат заклинило. Патрон перекосило! Я достал шомпол, разобрал автомат, чтобы выбить патрон. Не получалось! Вот зараза! Кто-то по ошибке зарядил в магазин патрон 7,62 вместо 5,45? И как он умудрился туда засунуть его?

– Бойцы! Не прекращать огонь! Я сейчас вернусь. Держаться!

Я сполз чуть вниз в укрытие и продолжил вышибать шомполом из ствола перекошенный патрон. Минут через пятнадцать удалось это сделать, и я с сожалением стал возвращаться на покинутую огневую позицию. Мне тоже страшно! Жить хочется! Вдруг навстречу выползли один за другим все мои бойцы.

– Куда! Назад! Сволочи! Парни, назад! Ползите обратно на горку!

– Товарищ лейтенант! Ты куда ушел? Одним нам там страшна! Сапсем страшна! – забубнил верзила Мурзаилов.

– Да тут я, тут! Сказал же – держаться!

– Мы испугались, – промычал Хафизов.

– А ну назад! Возвращаемся! Огонь! Всем вести огонь! Не отступать! В этот момент со стороны укрытия раздался топот сапог, зашумели камни, послышались крики:

– Свои! Не стреляйте.

К нам подбежал Сергей с саперами и завалился рядом с нашей цепью. Он громко заматерился.

– Вы куда все делись?

– А ты какого хрена сюда примчался? – возмутился я.

– Когда вы объявились, я обрадовался – ура, спасены! Да и «бородатые» чуть отползли и приуныли. Кричим, переговариваемся, душа поет, а как тебя не стало слышно и огневая поддержка стихла, «духи» вдруг как попрут. Во весь рост пошли в атаку – не таясь! Им же трупы и раненых вытащить надо. В одного верзилу я весь магазин выпустил, а он орет, идет и не падает! Стреляю, а он, скотина, не валится! Обкуренный? Уколотый? Боли не чувствует или заговоренный? Патроны почти закончились – вот мы и дали деру. Точнее, отступили.

– Много мы их перебили?

– Ник! Да черт знает! Там их целая лавина пошла. Человек двадцать-тридцать.

– Ладно, здесь будем держаться, пока сможем. Если собьют – крышка нам всем. Перестреляют как куропаток!

Снизу громко заорал ротный:

– Мужики, сейчас вертушки подойдут! Поддержат! Не отползать, держаться! Стрелять! Не отступать! Не бежать!

– Товарищ замполит! Патроны кончились, я снарядил все магазины, – пробубнил Колесо, дергая меня за рукав. – Запас в мешках кончился.

– Колесников! Надо говорить «товарищ лейтенант»! Пентюх! Чему тебя учили!

– А меня в Союзе учили подметать, землю копать, да строить дома. Я стрелял всего один раз в учебке и эти уставы ваши не изучал.

– Эх, вояка! Ладно, Колесо, ползи за патронами к ротному. Хватит болтать!

А «духи» тем временем продолжали поливать нас плотным свинцовым дождем. И с неба дождь уже не капал, а лил как из ведра. Душманы патронов не жалели и по-прежнему что-то кричали в мегафон, что-то обещали нашим азиатам. Мой автомат начал заедать от толстого слоя нагара, и при смене пустых магазинов на заряженные затворную раму приходилось досылать ногой. И после этого он, как это было ни удивительно, все равно стрелял! Да! Это вам не американская М-16! Та уже давно бы засорилась, закоксовалась и отказала…

В воздухе появился «крокодил». Вертолетчик явно не понимал, где и кто из нас внизу находится, что свои, чужие сверху одинаково выглядят. Мы дружно зажгли дымы и обозначили себя сигнальными ракетами. Заметили, поняли. «Ми-24» сразу радостно принялся утюжить господствующие над ротой высоты.

Дружное «ура» пронеслось над нашими позициями после первого залпа неуправляемыми ракетами. «Ура» заорал и я, и даже слезы радости брызнули из моих глаз. Спасены! Погонов и Гудков вытащили к валунам «Утес» и АГС и замолотили по противоположной вершине.

Однако наша радость была недолгой. По вертолету начали стрелять крупнокалиберные пулеметы, и вертолет, плюнув напоследок «нурсами», развернулся и ушел на базу.

Я шустро пополз в сторону ротного на четвереньках.

– Ваня! Куда он улетает? Что случилось?

– Летуны сказали, что у них топливо кончается…

– Другие прилетят?

– Это вряд ли. Из поддержки только вопли начальников по связи: мол, держись, Иван! Орут все: от комбата до комдива. А комдив только что меня сыночком называл и призывал держаться. Обещал – помощь идет…

– Какая?!

– Третья рота и разведвзвод. Но им плестись сюда самым хорошим ходом часа два-три.

– Что ж, вытащат нас, как мы вчера ту битую роту восемьдесят первого полка.

– Не паникуй, комиссар! Ползи обратно наверх. Чего тут околачиваешься? Держаться! Побежим – все ляжем вдоль склона. Давай назад к бойцам! И помни, что тебе яйца отрежут обязательно. Ха-ха-ха! Любят они, гады, замполитам яйца отрезать.

Да! Замогильный юмор ротного душевного спокойствия не прибавил. Захватив несколько пачек патронов у арткорректировщика, я выполз на левый край плато к своей группе. С другого фланга держится Острогин – беспрестанно стреляет и громко матерится. Возле него залег весь первый взвод, ведет огонь одиночными и изредка очень короткими очередями. Теперь мы стреляли, толком не видя противника за пеленой дождя. Смеркалось, дождь все усиливался. Стало заметно холодать. Это ведь горы! Постепенно поток воды превратился в мокрый снежок.

Чертыхаясь и сопя, на пятачок выполз Ваня Ковун с артиллеристом и призвал нас на совещание. Заползли в ямку сгрудились в кучу-малу.

– Мужики! Артиллерия бить прицельно не может – рота лежит вплотную с «духами»! – пояснил Кавун и дружески обнял нас с Острогиным за плечи. – Патроны вот-вот кончатся. АГС уже все гранаты расстрелял, в «Утесе» последние полленты, «мух» больше нет. Минут через двадцать стрелять будет просто нечем. Снежная пелена нас сейчас прикрывает, и «духи» толком ничего не видят. Я принес последний мешочек патронов, заряжайте магазины, сейчас пойдете в атаку!

Мы опешили и переглянулись. Этого я никак не ожидал.

– Ваня! Опять как вчера – в психическую?

– Надо сбить душманов с плато и вернуть эспээс. Тот, где ты, Сергей, час сидел. Необходимо сбросить мерзавцев вниз, и тогда артиллерия сможет точнее бить вокруг плато.

– В какую атаку? – удивился взводный. – Мы самоубийцы? С кем идти в атаку? Три узбека, я, замполит и Колесо?

– Мурзаилов со своим пулеметом? Это же ПК! Сила! Смотри, какой гигант-боец! Голыми руками всех «духов» задушит.

– Да у пулеметчика и половины ленты не осталось! – возразил Серега. – Тоже мне огневая поддержка…

– Оба сапера и Васька с вами пойдут! Надо, братцы, надо! А я, Степа, Ларик и артиллерист Блохин прикроем с фланга. Придавим огнем высотку слева.

– Взять только этот рубеж? Берлин брать не прикажешь? – с иронией уточнил я. – Почему я опять иду в атаку? Каждый день – иди в атаку, иди в атаку! Сколько можно?

– Крайняя атака! Взять СПС – и все! Ну, замполит, ну, шутник! – похлопал меня по плечу Кавун. – Закрепиться в камнях. И дальше никуда наступать не надо. Берлин не берем. Итак, беглым огнем каждый выпускает по магазину – и бросок вперед! Потом как подберетесь ближе, кидайте гранаты. Повторяю: пошуметь, как вчера!

– Гранаты… Всего одна граната осталась – «Ф-1», – замялся я. – Больше нет гранат. – Возьми еще две мои РГДшки. Больше нет. С богом, ребята! – ротный, подбадривающее, ткнул меня кулаком в бок и уполз.

Мы собрали бойцов, начали их инструктировать и готовиться к смертельной психической атаке. Серега схватил меня за руку и крепко сжал ладонь.

– Ну что, Ник? Рискнем? Деваться-то нам некуда. Ну что, вдохновляй солдат…

Я коротко изложил суть замысла командира роты и внес небольшую коррективу:

– Бойцы! Атакуем не в рост, а ползем вначале на четвереньках, а потом пригибаясь, короткими перебежками вперед, стреляем одиночными и короткими очередями. Оставить немного патронов, чтобы было чем добивать раненых «духов».

– Гы-гы! Ха-ха, – нервно усмехнулись солдаты.

В заключение тирады и я нервно рассмеялся.

– У кого есть штык-нож или лопатки – взять! Может, рукопашная будет, – поддержал мою пламенную речь Острогин.

– Ну дела! Блин горелый! Прощай, мама! – вымолвил Колесников.

– Не ссы, Колесо, все будет в ажуре, – недобро засмеялся Васька. – Авось прорвемся!

Штурмовая группа растянулась в линию, и мы проползли метров пять-десять. «Духи» монотонно вели ленивый огонь, видно, тоже экономили патроны.

– Ура! Вперед! В атаку! – заорал я что было сил. – Ура! Гады, сволочи, скоты! А-а-а! Ура! Бей их!

Сидя, лежа, с колена вокруг меня стреляли солдаты. Только Саид встал в полный рост и выпустил длинную очередь из пулемета, а затем, что-то выкрикивая по-таджикски, пошел вперед, не переставая стрелять. Мы с Сергеем, что есть сил, швырнули по гранате в «духовское» укрытие и, подгоняя солдат, бросились вперед к укреплению.

– Быстрее! Ура-ура-а-а!!! Быстрее!

– Ура-а-а! – вырвалось из девяти глоток.

В несколько прыжков мы одолели ровный участок на плато, не переставая стрелять, и добрались до гряды камней.

«Сейчас, сейчас, сейчас будет схватка!» – стучала и вертелась в мозгу единственная связная мысль.

Рукопашная! Какой ужас! Сейчас предстоит зарубить или заколоть человека!

Морально я к этому часа три назад был не готов, но в этот момент заколол бы и зарубил любого попавшего на пути. Если меня самого не зарежут или не застрелят… Вот сейчас получим очереди в упор: в грудь, в живот, в голову – и мы все тут ляжем.

Но что это? Из камней огнем не отвечают, СПС молчит, но слышен шум осыпающихся камней внизу в ущелье. Они бегут! Не выдержали!

– Гранату! Гранату кидай вниз! – заорал на меня Серега. – Ник! Скорей бросай свою «эфку»!

Я метнул гранату в распадок. Бах-бах-ах-х! – эхом ответил гулкий взрыв. Штурмовая группа залегла на краю плато и принялась короткими очередями стрелять по сторонам и вниз в ущелье. Взводный пустил осветительную ракету, и мы заметили, как внизу по склону удалялись чьи-то силуэты. Они отступили. Ушли!

– Серега, будем жить! Спасены! – обнял взводного вне себя от счастья.

– Задушишь! Ник! Ура! Они удрали! Колесо, бегом к ротному и передай – «духи» ушли. Все ушли! Бегом, солдатик, родной ты мой!

Штурмовая группа заняла оборону. Оборону – это, конечно, громко сказано. Опросив солдат, выяснили, что патронов у всех штук по пятьшесть на ствол. У меня – пять, у Сереги – три, у Васьки – семь, у саперов – ни одного, у узбеков тоже пустые магазины, для ПК последних три патрона в ленте. Гранат нет, и «подствольники» уже давно без гранат. Да, знай душманы, при каких обстоятельствах мы атаковали, а они отступали, наверняка вернулись и взяли бы нас голыми руками! Зарезали бы минут через десять всех.

– Офицеры и бойцы стояли и на краю обрыва радовались жизни. Подбежал ротный, весь занесенный снегом. Пурга усиливалась, и капитан стал похож на Деда Мороза.

– Мужики! Орлы! Герои! Занять круговую оборону! Саперам и первому взводу правее, Мурзаилов иди к ГВП, ваш пост будете там – левее, где главарь убитый лежит.

– А где мы разместимся? – спросил я Кавуна. – Внизу?

– КП роты в центре. Второй взвод выдвинем тоже вверх, туда – откуда мегафон орал, а третий в центре, рядом с нами.

Через полчаса рота собралась на плато и расползлась по задачам. Снег валил сплошной стеной, не было видно ни зги, ближе пяти метров – черная тьма. Этот снег стал нашим спасением, чудом и несказанным везением! Душманы не подозревали, как они были близки к победе. Хотя кто знает, может, и у них боеприпасы кончались, да и, судя по кровавым следам, раненых нужно было уносить. Бродя по вершине, я с трудом нашел свой промокший бушлат. С каждой минутой становилось все холоднее и холоднее. Мороз!

– Офицеры! Доложить, какие потери во взводах! – дрожащими от мороза губами скомандовал Кавун.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6